Кто ты на самом деле?

      Быть сосланным в свою, отчасти родную, страну, чтобы провести в ней детство, а в 14 быть отправленным в свободное плавание по "семейным империям", в которых родственники продолжали заставлять являться лучшим, совсем не ненавистно Хэсу. Пускай правил в каждом чёртовом доме, в котором пришлось побывать до его совершеннолетия, и было больше, чем в предыдущем, – в душе Ли наплевал на каждое из них. Наплевал на каждого представителя грёбанной империи лишь потому, что рядом всегда была она – Я ВанВан – самая невероятная старшая сестра на свете. При трудностях в кэндо*, когда Хэсу только исполнилось пять, с избитыми в кровь руками она из раза в раз заставляла его стоять ровно и держать меч правильно, и в такие моменты была самой потрясающей для мелкого. После очередного временного переезда в Норвегию, в течении полугода их разодранные от игр в регби колени и разбитые брови ВанВан приходилось зашивать чуть ли не подручными средствами. Её уже вполне взрослый 16летний братишка пытался держаться изо всех сил, закусывая кулак и тихо постанывая от боли, но и так сердце Я разрывалось на части. Даже тогда, когда дедушка из Франции изъявил желание научить своих прекрасных внуков бодзюцу**, усовершенствовав их навыки владения оружием, ВанВан приходилось покупать кучу обезболивающих мазей и умолять сумасшедшую сторону Хэ не ломать бо, пока grand-père не видит. Но если бы Ли Хи умел слушать.. [нахуя мне вставки с иностранными словами?/ автор]       Привычная рутина для совершеннолетних: поступление в университет, переезды в академгородки, знакомство с огромным количеством новых людей, никакого пристального внимания со стороны семьи.. но всё пошло по пизде ровно в тот момент, когда приступы Хэсу возобновились спустя 4 года. По ночам, когда он сходил с ума и не мог ни на кого положиться, чтобы его в очередной раз не сдали в психичку под предлогом обследования, только взволнованная девчонка с трясущимися руками была рядом. Только ВанВан в тишине огромной душевой со слезами на глазах вновь и вновь звала его по имени, зная, что всё без толку. Зная, что всё, что приобрели, теперь будет стёрто из их жизней навсегда. Зная, через что снова придётся пройти, сколько ночей придётся просидеть у закрытых дверей палаты и сколько криков она не сможет проигнорировать.. как сильно будет ненавидеть всё это.       Эти двое жили бы проще заимей родители ахуеть какую страсть к алкоголю, или если бы приходилось метаться от матери к отцу каждые 2-3 недели, или же будь их семья обычными среднестатистическими российскими людьми, с окладом вдвое меньше прожиточного минимума на всех. Забив хер, они смогли бы выбраться из подобного рода дерьма. Смогли бы сбежать. Сбежать куда угодно, как и от чего угодно. Любой выход был бы выходом. Но из того же, в котором родились, – выхода не было, куда не беги... Им не спрятаться, как бы они не пытались. Именно по этой причине выплёскивать все свои идеи, любые домыслы и картинки совместного будущего приходилось в общий тайный блокнот, сидя на откосах замка Иф и вдыхая аромат прибрежного ветра при их чрезвычайно редких побегах во Францию. ВанВан раз за разом лгала семье о том, что они просто ночуют у друзей, а Хэсу за несколько месяцев бронировал билеты на паромы через каких-то левых людей вот уже 7 лет подряд. Так, в одну из прохладных ночей, из тысячи сумасшедших и порой бредовых идей и родилась 2KPG со своими неизменными правилами, сферой услуг, набором кадров и отказами крупным компаниям. Это был их замок. Замок, в который никто лишний не имеет права войти. Замок, который они построили спустя 9 лет. [В смысле замок – компания, а не сам замок Иф. Это достопримечательность Франции, я не настолько конченная, чтобы забирать себе подобное сокровище./ автор]

***

      Они знали друг о друге абсолютно всё: где находятся родинки и на каких изгибах их тел, как был получен каждый побелевший от времени шрам, были в курсе мыслей, душащих по ночам, и вещей, способных осчастливить до уссачки. Всё, вплоть до первого сексуального опыта, случайно разболтанного, когда эти двое впервые в жизни нажрались насколько сильно, что не помнили, как добрались до дома, не помнили, как на них кричали родители, которые в одном помещении-то вместе уже несколько лет не стояли. Единственным удивительным фактом с утра было то, каким образом те оказались в Норвегии. – Знаешь.. – задумчиво протянула девушка, накручивая на пальчик чёрную прядь на голове парня, что разместился на её бедрах – Я тут подумала. – О чём? – Хочу увезти тебя. Украсть. И никому никогда не показывать. – проговорила она, с каждым словом понижая голос, в конце практически шепча – Зачем? – с тихим смешком спрашивает Ли, поднимая глаза на сестру – Мне так надоело.. надоело, что они говорят о тебе, как о каком-то подкидыше – всё также отречённо продолжала ВанВан – Словно не ты будешь наследником их сраной.. – Только не начинай. Заебался уже. – То есть ты действительно думаешь, что тебя прекратят таскать по врачам, как только исполнится 18? – серьёзный взгляд тёмно-карих глаз резко встретился с ярко-лазурным – Почему последние 4 года мы живём, как хотим? Почему тебя никто не трогает? Думаешь, решили, что выздоровел, всё? – Не думаю.. – Хэсу поднялся с любимых колен – Думаешь, они не замечают, как разговариваешь сам с собой? Или дед не упоминает, как и кого из них троих он учил держать нож, поэтому по одному твоему движению может всё понять? – Но ты же знаешь, я не могу это контролировать!.. Ли не выдержал. Он впервые был настолько затравлен, что уже не понимал, кем является на самом деле. Что сейчас испытывает? Когда в последний раз смеялся до колик в животе? По-настоящему, как в детстве, так, чтобы заливистый смех эхом отжался от стен. Чтобы лицом к лицу. Без масок. – По шкале от одного до тысячи, насколько, думаешь, им не наплевать? – ВанВан приподняла бровь – Завали.. – раздался негромкий шлепок и девушка наигранно вскрикнула – Не обязательно бить меня каждый раз, как осознаёшь свою беспомощность. – она тихо вздохнула и продолжила – Мы справимся, малыш.. я обещаю.

***

      Не то чтобы кто-то здесь боялся щелчка затвора или отдачи пистолета. Нет, с огнестрельным оружием Ли Кимов познакомили ещё в 11 лет, но сегодня звуки рикошетов пронзали тело Ли насквозь, непонятный страх заставлял руки трястись и испытывать то, чего он никогда ещё не испытывал. В какой-то момент Хи даже перестал понимать родной язык, который сплошь и рядом окружал его. Тревожность всё нарастала и начинала сдавливать грудную клетку, заставляя задыхаться, а изображение перед глазами – плыть, словно тяжёлым камнем придавило к песчаному дну.       Выстрел. Второй. Третий. Их никто не считал, отпускали, пока не кончится обойма, однако..

***

– Знаешь... – растрепав мягкие слегка завитые волосы на голове парня, что разместился на её бёдрах, брюнетка провела по острому подбородку – Тебе теперь 21, так что, думаю, ты официально стал взрослым. Поздравляю. – и тёмно-бордовые губы прикоснулись ко лбу – Спасибо, что всегда остаёшься рядом. – Хэсу нежно улыбнулся – Не нужно.. я всегда буду с тобой. – Обещаешь? – Если примешь это в качестве подарка. – ВанВан сверкнула белыми зубами, показав язык – Ах, даже так? – Ли наигранно оскорбился – Что ж, думаю, нам пора идти, иначе они снова будут недовольны тем, что мы где-то пропадаем. Это ведь твой праздник. – подняв обиженного брата со скамейки, Я повела его вдоль аллеи. Потолкавшись, несколько раз чуть не угодив в клумбы с цветами и споткнувшись буквально на входе в кафе, Хэсу осознал, что вечер сегодня пройдёт не в самой приятной обстановке. Естественно, будь здесь ещё несколько человек, то вселенная бы схлопнулась, а он только начинает жить. Хотя атмосфера витающая в зале, заверяет, что выживет сильнейший и не только духом. – И какую фамилию возьмём? – прошептал Хэсу на ухо сестре, отодвинув её волосы в сторону, чтобы быть как можно тише и ближе – Понятия не имею. – вслед ВанВан пожала плечами – Двойную? – И как она будет звучать? Что-то типа ЯЛи? ЛиЯ? – они рассмеялись – Звучит глупо, будто представляешься, нет? – По факту. Сидя в большой компании, тем более, если это твоя семья, пускай ты и терпеть её не можешь, будь готов к тому, что всё будет выноситься за общий стол. Пришлось потратить какое-то количество времени на споры о том, что они не собираются оставлять фамилию отца, брать фамилию норвежских или французских родственников – не за чем, ведь ни один из не выглядит, как их потомок. Дед из России сидел тихо, ведь заговори он о фамилии, под которой его внуки жили 16 мучительных лет, вышел бы вперёд ногами быстрее, чем его могли вынести. [иду на хуй за такие шутки, но куда без черноты/ автор] – Почему бы им не взять фамилию своей матери? – вдруг спросила одна из норвежских бабушек – Главе семьи не пристало брать имя женщины в.. – То-то мать тебя и бросила. – вдруг сказал Ли Взяв сестру за краешек платья, он вывел её на улицу и, не сказав ни слова, остановился у погасшего фонаря чуть ли не в конце дорожки. ВанВан тоже не говорила, если нечего было, просто обняла себя за плечи, пальцами цепляясь за лопатки и смотря вдаль, думая о чём-то своём. Не сказать, что это первый день рождения, где кто-то из родственников обосрался, как-то раз этим кем-то была она. Если посмотреть на их количество, скорее всего у каждого был этот раз, не суть. Но если бы её мнение имело веское значение, то, на деле, в рот она ебала такие собрания, только не говорите об этом Хэсу, иначе тот и вовсе перестанет их посещать. Хорошо, хотя бы, что их не сватают и не заставляют выбирать идеального человека. Всё, что нужно было, не жениться так скоро, да ни один из наследников об этом и не мечтал. – Ли Ким. – А? – ВанВан вздрогнула, мгновенно покинув мысли, в которых, казалось, витала – Ли Ким. Ты и я. – Звучит потрясающе!

***

– Просыпайся, малышка! Первое, что услышал Хэсу сквозь сон, а следом на него обрушились огненно-яркие лучи рассвета – сестра расшторила шторы, запрыгнув в объятья к горячему телу. Все мечты о том, чтобы понежиться в постели на пару минут подольше исчезли, как только в комнату вошёл отец. – Даю 10 минут. – Но мы всегда выезжаем так рано.. – начала было ВанВан – Нельзя опаздывать. – это были последние его слова. – Ага, лучше же часами сидеть в ожидании, чем приехать точно вовремя. – хрипел Хэсу, заправляющий кровать – О, да.. – тихо простонала девушка – Почему твой голос только по утрам такой.. жесть. Сутками на повторе слушала бы! – WTF.. – скривив брови у переносицы, Ли подозрительно осматривал сестру – Ты головой не ударялась? – Oh, yeaaah~~~ Jesis? – впившись ноготочками в бёдра и сжав их пальцами до покраснения, брюнетка закусила губу – Да что с тобой? – последние несколько звуков запали настолько, что Я громко простонала, ударившись коленками друг о друга – Готова прямо в рай! – отдав честь, девушка гаденько захихикала – Дура! Иди одевайся! – так получилось, что подушка, на которой ВанВан обычно спит прилетела прямо в закрытую дверь.

***

      Если бы Ли Хи умел слушать то, что в интересах не только его персоны, то единственный, самый родной и любимый человек Хэсу сейчас, как в замедленной съёмке, истекая кровью, не падал бы на мокрый асфальт.. с бешеным взглядом испуганной лани, со всепрощающей ухмылкой боли и крупными кристаллами слёз, катящимися по её остывающим щекам... Поймав угасающий взгляд тёмно-карих глаз, парень закричал за них четверых. Закричал так, словно его сердце вырвали из груди, распотрошили тело и душу на мелкие куски, но не дали умереть, заставив прочувствовать, как каждая капля крови вытекает из вен. – Не бросай меня.. – надрывающимся голосом произнёс Хэсу, падая на колени – Умоляю.. ты обещала..       Глаза ужасно щипало, голова чертовски гудела, а лицо слегка припухло, но он не мог отпустить медленно разлагающееся тело. Не мог не смотреть на всё такое же красивое, но уже мёртвенно-бледное лицо. Не мог не умолять о прощении напрочь сорванным голосом, напоминающим сонный, который ВанВан так любила. В луже тёмно-багровой крови, будто в её любимом разлившемся бальзаме для губ, в ёбанном море слёз с телом всё такой же прекрасной и невероятной сестры на руках, Хэсу сидел до приезда их империи. Империи, частью которой ему теперь придётся стать.. империи, в которую ей хотелось верить. И Ли возненавидел эту империю как никогда в жизни. Возненавидел свою прогнившую насквозь семейку. Возненавидел СЕБЯ.