ВЕСЬ МИР ПРОТИВ НАС

1. Мамору восседал в своем кабинете в полном одиночестве. За окном давно стемнело, но он не торопился зажигать свет – это было слишком опасно. Конечно, не факт, что за ним придут именно сегодня, но все же… Глыба сказал – со дня на день, а значит, времени почти не осталось. Мамору зло усмехнулся. Как так получилось, что он, всегда такой уверенный и властный, вдруг утратил контроль над ситуацией и позволил загнать себя в угол? Неужели появился кто-то сильнее, умнее и проворнее, чем он? Может, Фокусник? Этот тип хорошо подпортил ему кровь. Но это лишь пешка, за которой скрываются более могущественные фигуры. Вот только кто? Если бы знать… Тогда он, Мамору Джиба, нашел бы способ ударить по врагу, и ему не пришлось бы скрываться ото всех в своем темном кабинете, словно трусу! Но как бороться, если не знаешь своего противника в лицо? Две недели. Всего лишь две недели назад он был хозяином положения, он был на коне. И вот, за каких-то десять дней разлетелось все, что он создавал годами. Друзья превратились в недругов. Все разбежались, как тараканы. Потихоньку исчезла даже его личная охрана. Мамору Джиба остался один. Конечно, был еще Глыба. Именно он сообщил хозяину об опасности и возможном заговоре. Именно он посоветовал собрать все ценное и уносить поскорее ноги. Мамору тошнило от такой перспективы. Но что еще ему остается? Сейчас лучше временно отступить. Но когда-нибудь он обязательно вернется, и тогда все, кто причастен к его падению, получат сполна! Он еще себя покажет! Он вернет всё, что у него отняли! Брюнет поднялся из-за стола, открыл сейф и выгреб оттуда наличность. На первое время ему хватит. Мамору ненадолго задумался, не оставить ли что-нибудь Рей? Но потом передумал. С этого дня их пути расходятся. Он окинул последним взглядом свой кабинет и направился к выходу. Было еще кое-что очень ценное, что Мамору собирался забрать с собой. 2. Усаги сидела на кровати и поглощала шоколадных зайчиков. За последние две недели она съела их превеликое множество – Сейя присылал по коробке каждый день. И не только конфеты. Были и открытки, и любовные письма, и цветы, и новое платье (взамен порванному), и бриллиантовая подвеска, и еще много-много всего. Все несъедобные подарки блондинка складывала в угол, намереваясь при первой возможности их вернуть. Но вот против конфет она устоять не могла. Усаги как раз доедала последнего зайчика, когда дверь в ее комнату без стука отворилась, и к ней вошел Мамору. Она удивилась. Во-первых, это было странно само по себе, а во-вторых, у него был такой решительный и усталый вид, что Усаги всерьез забеспокоилась: - Что-то случилось? Тебе нехорошо? - Собирайся, мы уезжаем! – приказал он коротко. - Куда на ночь глядя? - По дороге объясню, поторопись! - Мамору, можно я сегодня не поеду? Давай завтра! - Усако, ты не поняла! Я тебя не на вечеринку везу – мы уезжаем из города! Усаги удивилась еще больше, но возражать не стала. Она поднялась и огляделась в нерешительности: - А сколько брать вещей? - Ничего не надо! Только документы. Остальное купим потом. - Такое ощущение, что мы от кого-то бежим! - Нет, мы не бежим! Просто у меня есть некоторые проблемы. И нам лучше уехать ненадолго из Токио. - А Рей и Минако уже готовы? - Они с нами не едут. - Как это? – Усаги не верила своим ушам, - Ты хочешь бросить их здесь одних и сбежать?!! - Говорю тебе, мы не бежим! – Мамору поморщился, - Усако, не задавай лишних вопросов! Просто собирайся! - Нет! – воскликнула блондинка, - Или с нами едут Рей и Минако, или я с места не сдвинусь! Воцарилась недолгая тишина. Молящие голубые глаза встретились с безжалостными синими. Эта безмолвная борьба длилась лишь минуту, потом Мамору грубо схватил её за руку и потащил за собой. Несмотря на ее протесты и попытки вырваться, ему удалось довести Усаги до гаража и запихнуть в машину. Через пару минут автомобиль сорвался с места. Мамору Джиба покидал свой город, забрав все самое ценное. 3. Минако проснулась среди ночи от какого-то странного ощущения. «Боже, неужели началось?! - забеспокоилась она, схватившись за живот, - Надо срочно звонить доктору Томо!» Блондинка потянулась к мобильному, одновременно поднимаясь с кровати. Она решила дойти до Усаги. Независимо от того, что скажет доктор, сейчас Минако не хотела оставаться одна. Но в трубке стояла мертвая тишина. «Нет связи» - жалобно мигал дисплей. - Что значит «нет связи»! – рассердилась Минако, - Вы что, издеваетесь?! Только не сегодня! Она добрела до домашнего телефона и убедилась, что он тоже молчит. Вот теперь ей стало по-настоящему страшно. Минако поняла – что-то происходит. Не только будущий ребенок разбудил ее сегодня. Она вспомнила, как сквозь сон слышала чьи-то громкие шаги в коридоре и крики Усы, но подумала, что ей приснилось. И вот теперь – кто-то перерезал телефонные провода… Минако бросилась в комнату сестры (настолько быстро, насколько могла, учитывая ее положение) и убедилась, что там никого нет. Ее охватило недоброе предчувствие. Она бессильно опустилась в кресло, понимая, что уже не сможет дойти до Рей – слишком далеко. «Почему все должно быть так? – устало подумала Минако, - Почему сейчас? Почему со мной? Я сижу одна в пустом доме и даже не понимаю, что происходит! Это нечестно!» Словно в ответ на ее мысли дом вдруг наполнился топотом сотен ног. Было слышно, как распахивались двери и низкие мужские голоса коротко переговаривались между собой. Блондинка ощутила, что за ее дверью тоже кто-то есть, и со страхом вцепилась в подлокотники кресла. В комнату тихо вошли двое. Посмотрев на первого, Минако подскочила: перед ней стоял ни кто иной, как Сейя – муж ее младшей сестры, безвременно почивший. «Всё-таки прав был этот Дух Огня» - пронеслась у нее в голове совершенно глупая мысль. - А где Усаги? – заговорил второй мужчина – человек со шрамом, - Неужели Джиба увез ее с собой? Услышав этот голос, Минако не поверила своим ушам. Она стала медленно оседать на пол, хватая ртом воздух. - Минако, доченька, только не волнуйся! – кинулся к ней Кенджи. - Папа… папочка! – шептала блондинка, заливаясь слезами. Последнее, что она запомнила перед тем, как потерять сознание, был голос отца, который взволнованно кричал Сейе: - Ну что ты стоишь!!! Вызывай скорую!!! 4. Токио давно стался позади. Но Мамору все равно гнал так, что машину слегка заносило на поворотах. «Перестань! Ты убьешь нас!» – кричала ему Усаги. Но он ее не слышал. В тот момент он думал только о том, чтобы скрыться. Все остальное еще успеется. Сейчас главное – уехать подальше. И удержать Усако рядом с собой. Между тем Усаги, избавившись от первого испуга, начала приходить в ярость. Она негодовала на Мамору за мерзкий поступок с Минако и Рей, но больше всего её злило, как он обошелся с ней самой. Он не спрашивал, чего она хочет или не хочет, он ставил перед фактом. Опять всё решалось за нее! «Сколько же можно! – восклицала блондинка про себя, - Неужели он так и будет меня контролировать! Неужели я так и останусь беззащитной и беспомощной марионеткой в его руках?! Всю жизнь он держал меня взаперти, запрещая заводить друзей и парней, не позволил поступить ни в колледж, ни в университет, насильно выдал замуж в шестнадцать лет, но не дал к мужу и близко подойти! И вот теперь он увозит меня из дома как свою собственность, словно куль с песком! Я долго терпела, Мамору, но сегодня ты перешел границу!» Усаги чувствовала необычный жар, ее лоб просто пылал. Такое с ней было уже однажды – много лет назад, когда она точно так же разозлилась на Мамору из-за свадьбы Минако и сбежала куда глаза глядят. Тогда разразилась страшная гроза, и Усаги знала, что была к этому причастна. Блондинка смутно осознавала, что вести машину во время грозы очень опасно, поэтому едва ли ей сейчас поможет буйство стихии. Но она уже не могла остановиться… Почерневшее небо на горизонте разорвала первая молния. 5. - Н-е-е-е-т! – Рей проснулась от собственного крика и села на кровати, обхватив голову руками. Этот кошмар снился ей уже много раз. Но в эту ночь он был особенно ярким. И Рей не сомневалась – сегодня это все-таки произошло… - Рей! – позвал ее чей-то до боли знакомый голос. - Привет, папа, - отозвалась она, не поднимая головы, - Значит, ты все-таки вернулся. - Да, родная, - Хино поудобнее устроился в кресле, - И ты всегда это знала. - Знала, - подтвердила Рей, - Дух Огня предупредил меня. В этот момент весь дом пришел в движение. Бегали какие-то люди, что-то искали, хлопали дверями и переговаривались. В комнату Рей тоже заглянули, но старый Хино их погнал: - Все нормально, ребята, Джиба здесь нет. Идите, мне надо поговорить с дочерью. Дверь немедленно закрылась, и Рей снова осталась с отцом наедине. - Прости меня, Рей, - тихо попросил Хино. - За что, папа? - За всё. За то, что выдал тебя за Джиба. За то, что позволил тебе быть с ним несчастной. За то, что сейчас разрушаю твою семью. - Я вышла за Мамору не потому, что ты приказал, а потому, что влюбилась. Можешь мне не верить, но я была с ним счастлива. Пусть он не любил меня – мне хватало того, что он был рядом. Что касается разрушения семьи… Это тоже не твоя вина. Так было предначертано. Дух Огня показал мне мою судьбу еще много лет назад, и я приняла ее. К тому же, мне осталось от Мамору самое дорогое – его ребенок. - Я рад, что ты так спокойно ко всему относишься. Но у меня все равно болит за тебя сердце. Пожалуйста, не оставайся одна в этом доме – переезжай ко мне. Обещаю впредь не вмешиваться в твою жизнь, но мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты в безопасности. - Ты боишься, что Мамору вернется и отыграется на мне? – Рей вздрогнула, снова вспомнив свой кошмар: гроза, искореженная машина на обочине дороги и синие глаза раненого Мамору… - Не волнуйся, он уже никогда ничего не сможет нам сделать, - она легла и с головой накрылась одеялом, чтобы скрыть от отца подступившие слезы, - Папа, завтра я к тебе перееду, но сейчас, пожалуйста, оставь меня одну! - Конечно, дорогая, отдыхай! – Хино поднялся, - Раз Джиба здесь нет, я уведу своих людей, но несколько человек охраны я тебе оставлю – на всякий случай. Ты не возражаешь? Ответом ему было молчание. Старик вздохнул и вышел. 6. Усаги медленно приходила в себя. Безумно болела голова, тело ныло. Она лежала на животе в неудобной позе и не могла сообразить, где находится. Было темно и холодно, накрапывал мелкий дождь. Капли стекали по коже в сырую траву. Девушка поняла, что промокла до нитки. Пахло гарью. «Наверное, была гроза, - подумала Усаги, поднимаясь, - молния попала в дерево, оно загорелось и…. Гроза! Была гроза!!!» Воспоминания вдруг нахлынули на нее потоком. Она вспомнила безумную ночную езду среди ярких всполохов молний, вспомнила, как один из разрядов ударил прямо перед машиной, как ее занесло. Потом – все закружилось… удар… полет… и темнота. - Мамору!!! – в ужасе закричала Усаги и кинулась к месту аварии. Она нашла его быстро. Он лежал на спине у самой дороги и, казалось, был без сознания. Но стоило ей подбежать и положить его голову себе на колени, как он приоткрыл глаза и прошептал: - Усако… ты в порядке? - Мамору, миленький, ничего не говори! Наверняка скоро прибудет помощь. Вот увидишь, все будет хорошо! - Нет, я должен уйти до их появления. Мне нельзя возвращаться в Токио. - Мамору, ну о чем ты говоришь! Как ты можешь сейчас об этом думать! Куда ты пойдешь? Ты ранен, тебе нужен врач! - Мне никто не нужен, кроме тебя… Вдалеке послышался протяжный вой сирен – кто-то спешил им на подмогу. Мамору попытался подняться, но не смог даже сесть и со стоном упал обратно – на колени Усаги. - Не успел…. – проговорил он с досадой и посмотрел на сестру, - Ну вот и все, Усако… на этом наши пути расходятся… - Не смей так говорить! – она плакала и гладила его по голове, - Я знаю, ты поправишься, и все будет по-прежнему! - Не будет. Даже если я поправлюсь. Потому что я не хочу по-прежнему. - Ты будто прощаешься со мной… но я не хочу! Мамору, прости меня! Это я во всем виновата! Я! Если бы я не вызвала эту грозу…. - Дурочка! – он улыбнулся и ласково сжал руку сестры, - Моя самая любимая дурочка! Знай, что никто и никогда не будет любить тебя так, как я! Спасатели наконец подъехали. Врачи занялись ранами Мамору и отогнали Усаги подальше. Она наблюдала издалека, как его погрузили на носилки, а затем в карету скорой помощи, и молила бога, чтобы все обошлось. Лишь услышав от кого-то «Жить будет!», она вздохнула с облегчением, истерично рассмеялась, а потом потеряла сознание. 7. - Усаги! Усаги, ты меня слышишь?! – тревожный голос Минако звучал все отчетливее и заставлял вернуться из небытия. Усаги неохотно открыла глаза. - Ну наконец-то, очнулась! – продолжала трещать Мина, - А то я уже испугалась! Врачи сказали, с тобой все нормально. Я захожу к тебе, зову – но ты не откликаешься! - Где я?.. - В больнице, разумеется! А ты чего хотела после такой аварии? Ну и ночка нынче выдалась! Почти вся семья оказалась на больничной койке! - А где Мамору? - В реанимации, - тихо отозвалась Минако, - Нет, стой, к нему никого не пускают! – она заставила вскочившую Усаги вернуться обратно на кровать, - Успокойся, он выкарабкается! Доктора не стали бы нас обманывать. - Это моя вина, Мина! Если бы не я… - голос Усы сорвался. - Начнем с того, что Мамору не следовало насильно тебя увозить! Если бы он оставил тебя в покое, то ничего бы и не случилось. Так что, не вздумай себя винить! – решительно заявила Минако и добавила уже другим тоном: - Ну и семейка у нас! Одна с огнем разговаривает, другая грозы вызывает! С ума можно сойти! Усаги слабо улыбнулась и сменила тему: - Уже утро? - Вообще-то, давно перевалило за полдень! Ты почти двенадцать часов проспала! - Двенадцать! И ты все это время была со мной? - Нет, конечно! Меня вообще еле-еле согласились из родильного к тебе отпустить. Так что, я ненадолго. - Из родильного?! Мина, милая, так ты?… - Заметила, наконец! – засмеялась Минако, - Поздравь меня, я теперь мама прелестной девочки! - Поздравляю! – Усаги бросилась сестре на шею, - Мина, я так рада! Как ты ее назовешь? - Я решила назвать в честь мамы – Икуко. - Здорово! Икуко Айно. Мне очень нравится! - Цукино! – поправила Минако, - Я решила дать ей свою девичью фамилию. Так что, будет Икуко Цукино. - Совсем как мама! – счастливо выдохнула Усаги. - Кстати, Уса, у меня есть для тебя еще один сюрприз! Ты даже не представляешь, кто объявился! - Если ты имеешь в виду моего мужа, то не старайся – даже слышать о нем не хочу! - Так ты знала, что он жив?! Что ж, сестренка, очень мило с твоей стороны поделиться со мной этой новостью! Я чуть в обморок не упала, когда его увидела! - Извини, Мина, но я так зла на него! Он столько всего натворил! - Да ладно, проехали! Со своим Ромео потом разберешься. Говоря о том, что кто-то объявился, я имела в виду вовсе не его! - А кого тогда? - Меня! – в дверях палаты стоял Кенджи Цукино и нерешительно переминался с ноги на ногу, - Усаги, дочка, ты узнаешь меня? Усаги замерла и не могла вымолвить ни слова. Конечно же она его узнала! - Только не падай опять в обморок! – закричала ей Минако и обернулась к отцу, - Папа, ну что ты делаешь! Нельзя же так сразу! Я ведь только-только ее в чувство привела! - Папка! – прошептала Усаги одними губами и засмеялась. - У нее истерика! – Мина подскочила и хотела бежать за водой, но Кенджи подошел, сгреб своих девочек в охапку и прижал к груди. 8. - Так чего конкретно ты от меня хочешь? – спросил Ятен, когда перестал хохотать. - Я хочу, чтобы ты помог мне разобраться во всей этой каше! – ответил Сейя. - Да, я смотрю, ты тут таких дел натворил, что и десятерым не разобраться! Два дня назад Сейя позвонил отцу и попросил прислать ему в помощь одного из братьев. Он надеялся, что приедет более мудрый и сдержанный Таики, но вместо него заявился Ятен. Когда Сейя поведал ему всю свою историю – про Фокусника, про сложные отношения с Усаги, про воскресшего Цукино, - блондин смеялся до слез. - Ну ты, блин, и Ромео! – Ятен чуть ли по полу не катался, - Я знал, что у тебя не все дома, но чтобы настолько!!! - Хватит ржать! – вспылил Сейя, - Тоже мне брат! - Ладно, остынь! – Ятен примирительно махнул рукой и устроился в кресле, - А теперь выкладывай, в чем главная проблема. Джиба теперь между вами не стоит, Цукино дал тебе зеленый свет… что тебе мешает спокойно жить со своей женой? - Она сама! Во-первых, Куколка обижается на меня из-за этого маскарада с Фокусником… - И не удивительно! Ты бы тоже злился, если бы тебя так водили за нос! - Да понял я, понял, что свалял дурака!!! Вопрос, как это все теперь исправить! - А что там у тебя во-вторых? - А во-вторых… После того, как Джиба попал в реанимацию, Усаги замкнулась и совсем отвернулась от меня. Я думаю, она винит себя в том, что с ним случилось, и еще поэтому не хочет меня видеть. - М-да, дела… А ты не пробовал с ней говорить? - Пробовал! Много раз! Я уже две недели хожу вокруг нее и так, и эдак! Она беседует со мной очень холодно, в основном на посторонние темы, в глаза никогда не смотрит. Стоит заговорить о нас – пресекает разговор и уходит. И одну её практически никогда не застать. - Ну и какой помощи ты ждешь от меня? Если ты не можешь растопить эту Снежную королеву, то я тоже за это не возьмусь. - Я хочу, чтобы ты помог мне в другом деле. С Усаги я как-нибудь сам разберусь. - Что за дело? - Мой тесть, Цукино…. Он меня, мягко говоря, недолюбливает. - И чем ты ему не угодил? - Он мотивирует свою неприязнь тем, что я, видите ли, не умею вести дела! Но на самом деле, думаю, он злится из-за дочери – что я никак не могу с ней помириться. - Итак, ты хреново ведешь дела, тебя отфутболила жена и тесть хочет, чтобы ты шел лесом. Ну ты и лузер! – Ятен снова покатился со смеху, - Я думал, у тебя тут и правда что серьезное! - Серьезное! – Сейя отвернулся и отошел к окну, - Цукино дал мне месяц, чтобы вернуть Усаги, или я могу убираться отсюда. Ты понимаешь?! Между мной и моей женой все время кто-то стоит! Как меня это достало!!! - Что ты задумал? - Я буду за нее бороться! А ты поможешь мне с делами – у тебя есть хватка. Авось, Цукино и сменит гнев на милость. - И как ты себе это представляешь? Просто придешь к Цукино и скажешь: «Привет! Вот это мой брат Ятен. Он будет вести за меня дела, пока я буду обхаживать вашу дочь! А когда мы помиримся, Ятен уедет обратно, а у вас не будет выбора, кроме как принять меня. Вот так-то!» - Не утрируй! Никому не обязательно знать, что ты будешь стоять у руля. Я представлю тебя просто как брата, который приехал повидаться. - Ага, родственный визит! – съязвил Ятен. - Вот именно! - И когда же ожидается мое представление ко двору? - Сегодня. У Цукино состоится обед в узком семейном кругу – в честь ребенка Минако. - Кто это еще? - Это старшая сестра Усаги. Короче, нам придется туда пойти. Удобный случай представить тебя Цукино и повидать мою Куколку. - Ну что ж, пойдем - приложимся к ручке, так сказать. Ты будешь строить глазки своей жене, а я буду производить несокрушимое впечатление на ее отца. Но только чур уговор – вечером мы отправимся в «Серебряный кристалл»! - С каких пор ты стал игроком? – удивился Сейя. - Я иду вовсе не играть. - Зачем тогда? - Да так, есть одно дельце… - Постой-ка! Неужели ты надеешься встретить там ту блондинку, что поймала тебя год назад в местном туалете? - А вдруг! – усмехнулся Ятен. - Ну ты даешь! Совсем на тебя не похоже! - Сам себе удивляюсь! - Ладно, делай что хочешь, только не подведи меня сегодня у Цукино! - Ой, кто бы говорил! И перепалка снова началась. 9. Поначалу за столом царила отменная скука. Кенджи Цукино разговаривал только с Ятеном. Они вообще очень быстро нашли общий язык и увлеченно беседовали на темы, которые едва ли интересовали всех остальных присутствующих. Минако, которая при виде Ятена слабо ойкнула, всеми силами старалась обратить на себя внимание. Но потом, убедившись, что блондин больше заинтересован разговором с ее отцом, она поджала губы и демонстративно уткнулась в свою тарелку. Сейя и Усаги тоже не находили, что сказать друг другу, и старательно отводили глаза. Единственный вопрос, который задал ей Сейя, был о Рей. - Она в больнице, - сухо ответила Уса, - У нее недавно родился сын, поэтому сейчас она не может быть с нами. И снова повисла напряженная тишина. Где-то через час подобных мучений наступила некая развязка. Хозяина дома отвлек срочный телефонный звонок. Он извинился и вышел из-за стола. Братья Коу остались с сестрами Цукино наедине. - Какого черта ты на меня пялишься?! – вдруг завопила Мина. Все вытаращили на нее глаза, Сейя подавился десертом, а Усаги выронила вилку. - С чего ты взяла? – опешил Ятен. - Да я тебя насквозь вижу! Подлизываешься к папе, а у самого что-то на уме! - Ты больная, что ли? – Ятен начинал выходить из себя и совсем забыл об этикете. - Что ты сказал! А ну-ка повтори! – Мина вскочила и запустила в блондина чайное блюдце. Тот увернулся и снаряд вылетел в окно. Побагровевший Ятен тоже схватился за блюдце и метнул бы его более удачно, если бы не вмешался Сейя: - Я думаю, это не самая удачная идея! – брюнет отобрал у взбешенного брата снаряд и отодвинул подальше все остальные столовые приборы. Между тем Минако и Ятен продолжали сверлить друг друга взглядом, готовые сцепиться в любую минуту. И неизвестно, чем бы все кончилось, если бы из соседней комнаты не раздался жалобный детский плач. Минако встряхнула головой и отвела глаза. - Держись подальше от моей дочери! – заявила она напоследок и вышла. - Нет, ну ты это видел, а? – Ятен все никак не мог прийти в себя, - С какой стати мне подходить к ее дочери?! Она, вообще, нормальная?! - Она нормальная, - подала голос Усаги, - Извините Минако. Просто ребенок, стресс… Понимаете? - Ага, - закивали головой братья, хотя ничегошеньки не понимали. - Простите, я вас тоже оставлю. Пойду посмотрю, все ли у нее хорошо, - Усаги вежливо им кивнула и вышла. - Сумасшедший дом! – заявил Ятен, не желая успокаиваться, - За это, братец, будешь мне должен! В этот момент в столовую вернулся Кенджи Цукино. Он пролетел мимо них, кинув на ходу: - Сейя, собирайся, у нас проблемы! Мамору Джиба удалось сбежать! 10. - Мина, ты в порядке? – Усаги заглянула в комнату, где сестра укачивала малютку. - Хочешь сказать, я немного переборщила? – ответила Минако, не оборачиваясь. - Даже больше, чем немного. Что с тобой случилось? - Знаю, я вела себя, как истеричка, - Мина вздохнула и положила дочку в колыбель, - У меня сдали нервы. А как бы ты себя вела на моем месте, если бы к тебе на обед вдруг заглянул отец твоего ребенка?! - В смысле?!!! – опешила Усаги, - Отец Икуко – Ятен Коу?!!!! Но как?!!! - Мерзавец! – продолжала бушевать Минако, - Даже не узнал меня! Он и понятия не имеет, что у него дочка есть! Уса, клянусь, если он к ней близко подойдет – я его порву! - Мина, успокойся! Ты сама себе противоречишь! Если он понятия не имеет, что Икуко его дочь, то зачем ему к ней подходить? Ты ему не скажешь, я тоже не скажу – он никогда не узнает! - Черта с два не узнает! Сделал ребенка – пусть отвечает! - Так ты ему скажешь? - Не ему. Папе. Он с ним быстро разберется! - Кто? Папа? Вряд ли! Скорее, он заставит Коу на тебе жениться! - Вот и отлично! Я ему устрою веселенькую семейную жизнь! - Что-то я совсем запуталась! – пожаловалась Усаги, - Я так и не поняла, ты чего от Ятена хочешь? - Неужели не понятно! ЕГО я хочу! Его! Этот излишне эмоциональный разговор вновь разбудил младенца. Обе блондинки кинулись его успокаивать и на время отвлеклись. Но потом Минако шепотом поинтересовалась: - А что у тебя там с Сейей? Долго еще собираешься держать его в ежовых рукавицах? - Не знаю, Мина, я ни в чем не уверена. Всё так сложно… - А что сложно-то? Ты его любишь? - Люблю! Но… Всё у нас как-то неправильно, с ног на голову. Мы с ним до женитьбы не встречались, не ходили на свидания, мы друг о друге, по сути, ничего не знаем. Нас поженил по своей прихоти Мамору. Не было у нас ни свадьбы нормальной, ни романтического путешествия. Раз – и женаты. И вообще, с Сейей – как на вулкане, никогда не знаешь, что он выкинет! Весь этот маскарад с Фокусником – просто отвратительная выходка! Он обманул меня и подставил! Где гарантия, что он не сделает этого снова? Как я могу ему доверять?! И вообще, у меня в последнее время появилось чувство, что он хочет помириться со мной по приказу папы, а не по собственному желанию! - Ты никогда этого не узнаешь, если не дашь ему шанс! Ну же, детка, каждый заслуживает вторую попытку! Вот если твой Коу когда-нибудь снова накосячит, тогда и будешь задаваться такими глобальными вопросами! А сейчас расслабься и получай, наконец, удовольствие от своего замужества! Ты это заслужила! - Может, ты и права. Но я не собираюсь прощать его слишком быстро! - И это называется «слишком быстро»?! Ничего себе! Ты его уже целый месяц изводишь – на парня смотреть жалко! Сколько еще ты собираешься изображать неприступную крепость? - Еще три раза по столько же! - Ох, Уса, я чувствую, мне надо спасать тебя от тебя самой! Вот что, есть у меня одна задумка, как проучить твоего мужа, заодно и проверим, как он к тебе на самом деле относится. На подготовку, правда, потребуется время… Но только обещай, если он испытание выдержит, ты сразу с ним помиришься! - Хорошо! А что за план? - Слушай внимательно…. 11. Пропавшего Мамору искали всем миром, но безуспешно – он как в воду канул. Стало известно, что сбежать ему помог верный Глыба и, отчасти, Рей, которая свой поступок комментировать отказалась. Так или иначе, но Джиба исчез навсегда, и едва ли кто желал его возвращения. Совместные слаженные действия в поисках очень сблизили Ятена и Кенджи Цукино. К большой зависти Сейи, они стали чуть ли не лучшими друзьями. И никто не удивился, когда Ятен стал у Цукино правой рукой – это как-то само собой получилось. С Минако ему приходилось видеться теперь довольно часто. Их перепалки на пустом месте продолжались, но отношения постепенно приняли другое русло: однажды, случайно войдя в столовую, Усаги застала свою сестру, страстно целующуюся с Ятеном под обеденным столом. Мнение капризного блондина о Минако тоже изменилось. Он по-прежнему называл ее сумасшедшей и ненормальной, но без прежней злости и даже с каким-то удовольствием. А через три недели после своего приезда Ятен неожиданно заявил: - Знаешь, братец, по-моему, я скоро женюсь! - На ком это? – Сейя вытаращил глаза, - Неужели ты нашел ту девицу из «Серебряного кристалла»? - Да ну её! У меня тут намечается приз получше! - Ушам своим не верю! И кто же пришелся по вкусу вашему величеству?! - Что ты скажешь о Минако Айно? - Ты шутишь, что ли? А кто говорил, что она сумасшедшая истеричка? Что с ней ни один нормальный человек жить не сможет? - Это было раньше. А теперь я к ней присмотрелся и решил, что попробовать стоит. - Да кто тебе позволит! - А кто помешает? Цукино от меня без ума – он будет только рад. - Ты забыл про отца. У тебя дела в Осаке. Вряд ли ему понравится. - Я ему вчера звонил. Наш отец в восторге от этой партии. Это же отличная возможность укрепиться в столице! Таики прыгает от радости – теперь все дела отца достанутся ему одному. И ты тоже должен радоваться! - Это еще почему? - А ты разве забыл, что месяц, данный тебе на примирение с женой, почти прошел? Зато теперь у тебя есть предлог задержаться здесь подольше. А вдруг свадебная обстановка поможет твоей Усаги оттаять? - Я смотрю, всем сплошная выгода! - хмыкнул Сейя, - Значит, брак по расчету. А девица-то знает о своем «счастье»? - Только не вздумай ей такое ляпнуть! Расчета здесь самая малость! - Еще скажи, что ты влюбился! - И скажу! В конце концов, ничто человеческое мне не чуждо! - Ну-ну, интересно, надолго ли тебя хватит? Думаю, до первой ссоры. - А ты не каркай! 12. Новость о предстоящей свадьбе была с восторгом воспринята в доме Цукино. Возражений ни у кого не нашлось. И если бы не частые скандалы и бурные выяснения отношений между женихом и невестой, то атмосферу можно было бы считать почти романтической. В один из вечеров Усаги услышала как из гостиной, где находились влюбленные, доносятся громкие крики, потом что-то разбилось, и через секунду оттуда вылетел взбешенный Ятен. Испуганная Усаги забежала в комнату и увидела, что ее сестра спокойно сидит в кресле и улыбается, а на полу валяются осколки, которые когда-то были дорогой фарфоровой вазой. - Минако, что произошло? Вы поссорились? - Пустяки! Я просто сказала ему о ребенке. И он немного вспылил. - Что?! Ты сказала только сейчас?! Мина, а ты не думаешь, что это рискованно – обрушивать на жениха такие новости всего лишь за неделю до свадьбы? Ему ведь надо остыть, смириться… А вдруг он передумает? - Да куда он денется! – махнула рукой Мина, - Если что, я сообщу папе, кто отец Икуко. - Как?! Папа до сих пор не знает?!!! Ты меня поражаешь! Может, все-таки свадьбу немного отложить – пока Ятен не успокоится? - Ну уж нет! Откладывать нельзя! Я не хочу быть на собственной свадьбе толстухой! - Ты хочешь сказать, что ты снова беременна?!!!! - Ага! – Минако забавлялась удивлением сестры. - Стоп, Мина, о каком ребенке ты сегодня сказала Ятену? - Об Икуко. - Хорошо, о втором пока не говори, а то мы еще одной вазы лишимся, и жениха заодно. - Как скажешь! – засмеялась Минако, - Кстати, ты не забыла о нашем плане мести Сейе? Всё почти готово! - Не забыла. Вот на свадьбе и повеселимся! 13. На церемонию бракосочетания съехалась куча народу. Все прошло по высшему разряду, и даже жених с невестой ни разу не поругались, а выглядели вполне себе счастливой парочкой. Отдельным номером стало появление на свадьбе маленькой Икуко, которую Коу и Цукино никак не могли поделить. Эта милая сцена окончилась тем, что оба дедушки самолично отправились укладывать внучку спать – под аплодисменты и смех гостей. Сейя безуспешно пытался найти Усаги. В последний раз он видел ее в церкви, но на банкете, устроенном в саду, она почему-то отсутсвовала. Он много раз порывался пойти искать ее в доме, но что-то все время мешало. Да еще и Минако настойчиво заставляла его пить. У Сейи даже появилось подозрение, что она подговаривает гостей, чтобы те ему подливали. Так или иначе, он основательно набрался, и когда ему все-таки удалось вырваться, он отправился в сторону дома совершенно нетрезвой походкой. - Куколка! – закричал он, войдя в гостиную, - Иди сюда, твой муж хочет с тобой говорить! Пьяный брюнет пополз по ступенькам, ведущим наверх. Где находится спальня Усаги, он понятия не имел, но был полон решимости, если понадобится, обыскать каждый закоулок. Забравшись на второй этаж, Сейя оказался в длинном коридоре со множеством дверей. Одна из них была открыта настежь. - Сейя! – позвал оттуда такой любимый голос, - Милый, иди сюда! Брюнет радостно кинулся на этот зов. Войдя в комнату, он обнаружил свою Куколку на диване – она сидела, поджав ноги, и лакомилась виноградом. - Ну что ты встал? – засмеялась она грудным смехом, - Иди ко мне! Его не надо было просить дважды. Не веря своему счастью, он бросился к ней. 14. Сейя проснулся от того, что кто-то громко храпел – прямо ему в ухо. Голова немного побаливала, но воспоминания о прошлой ночи приятно грели душу. «Откуда же все-таки этот невыносимый храп? – поморщился брюнет, - Не может же Куколка так храпеть!» Он перевернулся на другой бок и… обмер. Рядом с ним спала вовсе не Усаги – его обнимала невероятно толстая и лохматая мадам неопределенного возраста. Он ужаса Сейя подскочил и свалился с кровати. Дама открыла глаза и улыбнулась ему: - Привет, любимый! - Ты кто? – прошептал брюнет побелевшими губами. - Твоя Куколка! - Что?! – Сейя был готов упасть в обморок. - Ты меня так ночью называл! – она противно хихикнула, - А вообще меня зовут Масако. Я кузина Минако и Усаги. - Как мы оказались в одной постели? - А ты не помнишь? – мадам смущенно потупила глаза, - Ты меня вчера сюда затащил! Так умолял! - Слушай, давай притворимся, что всего этого не было! Пожалуйста! - Что?! Нет! – она надула губы, - Милый, после того, что было, мы теперь всегда должны быть вместе! Я люблю тебя! Ты должен на мне жениться! - Я не могу на тебе жениться! Я женат! И очень люблю жену! -А-а-а-а! Я пожалуюсь дяде Кенджи! – теперь она ревела в голос. - Тише, тише! – пытался угомонить ее Сейя, но было поздно. Дверь в комнату открылась и на пороге появилась Усаги со словами: - Масако, что случилось? Почему ты… - тут она осеклась. Ее глазам предстала вся эта безобразная картина. Блондинка смерила Сейю презрительным взглядом, развернулась и хлопнула дверью. 15. - Ты меня достал, Сейя Коу! – бушевал Кенджи, - Я принимал тебя только потому, что ты муж моей дочери, но, похоже, ты так и не смог найти с ней общий язык! Терпеть твои измены я не намерен! То, что произошло сегодня ночью – просто перебор! Да еще и с моей племянницей! Сейя сидел, опустив голову. Что он мог сказать? Все и так было скверно. - Я требую, чтобы ты развелся с Усаги! – эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. - Нет! – подскочил брюнет, - Этого никогда не будет! Вы ни за что меня не заставите! - Ты ей изменил! - Я этого не помню! Может, не было ничего! Я был пьян, и просто уснул рядом с незнакомой девушкой. - В каждой комнате стоят видеокамеры. Вот, не желаешь ознакомиться с этой записью? – Кенджи положил перед Сейей диск. - Там записано, как я… как мы… - поникший Сейя так и не смог договорить. - Вот именно! Это будет отличным доказательством в суде! - И все равно, развода не будет! – сказал Сейя твердо. - Ладно, не хочешь по хорошему, будет по плохому! – рассердился Кенджи, - Ты хоть знаешь, что Масако несовершеннолетняя? - Как это?! – в голове у Сейи никак не укладывалось, что такая мадам может на самом деле быть молоденькой девушкой. - Вот так это! – передразнил его тесть, - Или ты на ней женишься, или у тебя будут большие проблемы! Кенджи достал из стола какие-то бумаги и протянул Сейе: - Вот, это документы на развод. Подписывай немедленно! - Нет! – заявил Сейя, вставая, и сбросил документы на пол, - И знаете, что я вам скажу, мистер Цукино? Вы можете делать со мной все, что угодно! Избить, посадить или даже убить, но я все равно никогда, слышите, НИКОГДА сам не откажусь от Усаги! Вы меня поняли?!!! - Понял! И нечего так орать! – неожиданно миролюбиво ответил Кенджи. Он поднялся, открыл дверь и позвал: - Усаги! Она вошла и посмотрела на отца выжидательно. - Полагаю, ты все слышала? – улыбнулся ей Кенджи, - Я сделал все, что мог. Дальше разбирайся с ним сама! – и он оставил супругов наедине. 16. Усаги молча опустилась на кресло, в котором недавно сидел ее отец. Она прятала глаза и, казалось, вот-вот была готова засмеяться. - Знаешь, у моей матери не было ни братьев, ни сестер, - заговорила наконец блондинка, - и у моего отца тоже. - И? – не понял Сейя. - Это значит, что ни кузенов, ни кузин у меня нет и быть не может! - А Масако? – брюнет совсем запутался. Усаги ничего не ответила, лишь взяла диск, оставленный отцом на столе, и вставила его в дисковод компьютера. На мониторе замелькали кадры из «Тома и Джерри». - Так никакой записи не было! – осенило Сейю. - Конечно нет. Откуда ей взяться! – подтвердила Усаги и, помолчав, добавила, - Ты был так пьян, что у тебя даже со мной ничего не вышло – не то что с кем-то еще! - Так это все-таки была ты!!! – подскочил брюнет. В его голосе было столько облегчения, что Усаги не выдержала и рассмеялась. - А откуда тогда эта Масако? - потребовал объяснений Сейя, немного обиженно. - Это была Минако. Она надела костюм толстушки, хорошенько загримировалась и утром заняла мое место рядом с тобой. Несколько минут брюнет пытался переварить информацию, потом немного нахмурился: - Любимая, но почему? За что ты так со мной? - Это тебе за Фокусника! – ответила Усаги не менее серьезно, - Теперь ты знаешь, что твоя жена тоже умеет выкидывать номера! - А если бы я подписал эти бумаги на развод, что тогда? - Ну, тогда, полагаю, мы бы развелись. - То есть, это была своего рода проверка на вшивость? - Можно и так сказать. - Знаешь, Куколка, мне, наверное, все же стоит их подписать, - сказал Сейя, поднимая бумаги с пола. - Только попробуй! – Усаги выхватила их и бросила в камин, - Кто тут недавно заливался соловьем перед моим отцом, что никогда-никогда меня не бросит? - Ладно, я, так и быть, побуду твоим мужем еще немного, но знай, что за весь этот спектакль тебя ждет страшное наказание! - Если такое же, как в прошлый раз, то я не возражаю! - Нет, еще страшнее! – он притянул ее за руку и посадил себе на колени, - Но какое, я еще не придумал. Придумаю – скажу! Следующие пятнадцать минут они увлеченно целовались. Потом Сейя заметил: - А знаешь, Куколка, ты мне так до сих пор и не призналась, что любишь. - Разве я этого не говорила? - Нет! Все намеки, да намеки, а прямо – никогда! - Я люблю тебя, - сказала она просто. - Скажи еще раз! - Люблю тебя! - Еще… - Люблю… люблю… люблю… Что может связывать бедного уличного музыканта и сестру самого влиятельного и жестокого человека в городе? Они никогда не должны были даже встретиться, но судьба прядет свою нить. Когда двоих соединяет настоящая любовь, то они смогут справиться с любыми преградами, даже если против них будет весь мир. Ведь любовь – это и есть целый мир. КОНЕЦ