Огненная птица

      Полная луна отбрасывала причудливые тени от деревьев на стоящие рядом камни. Тишина нарушалась лишь типичными ночными звуками: от стрекотания сверчков в невысокой траве, до пения полуночных птиц. Где-то рядом, под тяжёлой поступью, хрустнула ветка и послышался глухой удар о камень, тихое шипение и шуршание множества одежд.       Внезапно воцарившаяся тишина давала насладиться ночной прохладой и освещенным луной пейзажем, но долго это не продлилось. Быстрые удары стали о сталь и неконтролируемые всполохи пламени виднелись из-за деревьев, тут же опадая под ледяными кристаллами.       Взгляд — глаза в глаза, бушующее штормовое море и яркое рассветное солнце. Морозный щит неприятно холодит даже сквозь одежду, а пылающая сталь опасно подбирается к волосам, грозя сжечь все на своем пути за пару секунд. Мгновение замешательства — и вот уже одного из них отбрасывает назад. Он глухо ударяется о камень спиной и закашливается собственной кровью. Подняться вновь на ноги дорогого стоит, но он делает это, крепко удерживая в окровавленной, пропоротой чужим мечем руке — резной меч.       Рассветное солнце жжет, светит высоко, не тонет в бушующем море, ласкающем его со всех сторон своей ледяной преданностью. Штормовое предупреждение на солнце не распространяется. Оно всегда спокойно.       Резной меч выпадает из ослабевших пальцев, глухо ударяясь о землю. Морозный щит давно опал, как и его оборона. Улыбка: мягкая, в кои-то веке искренняя, только для него одного — бей, не бойся, я все приму.       Дилюк Рагнвиндр сверкает глазами цвета солнца, заносит меч, позволяя чистой энергии пламени обнять его со всех сторон. Он смотрит на чужую улыбку не отводя взгляд. Прощай. Огненная птица срывается с острия лезвия, сжигая на своем пути все и достигая своей истинной цели — Кейи Альбериха.

***

      Тихий, немного хриплый, крик разрезал ночную тишину словно нож подтаявшее масло. Резко сев на кровати мужчина крепко зажмурился, а потом вновь открыл глаза. Просто… сон? Он перевел взгляд на свои руки, которые до побелевших костяшек сжимали край мягкого одеяла, а кольцо, на одном из пальцев, неприятно впивались в кожу. Выровнять дыхание и не думать об очередном кошмаре — казалось миссией на грани фантастики, но… он справится.       Рядом послышалось шевеление и испещренной шрамами руки коснулись более смуглые пальцы.       — Господин Дилюк? — голос был хоть и сонный, но такой же насмешливый. Конечно. Это был всего лишь кошмар. Почувствовав, как дрожит чужое тело, Кейя потянул Дилюка на себя, укладывая рядом, укутывая одеялом и своими объятиями. Он защитит его.       — Я… это снова. На этот раз я… я убил тебя, Кейя, — бледные пальцы вцепились в чужую руку, будто боясь, что это все нереально. Но чужое тело было теплым и не торопилось исчезать в предрассветной дымке.       — Всего лишь плохой сон, Дилюк. Я здесь, видишь? Живой, — мужчина взял чужую руку, положив ее к своей груди, напротив сердца, — чувствуешь?       На удивление, это было достаточно для того, чтобы унять дрожь и Дилюк начал успокаиваться. Убрав руку, он ткнулся к сердцу лбом, слушая его взволнованное биение.       — Кейя… почему ты всегда умираешь. Во всех снах… кошмарах. Почему всегда все заканчивается одинаково — ты меня покидаешь. Я не хочу чтобы ты меня покинул.       — Вот тебя я точно не покину, мой дорогой Дилюк. Ты мне должен, — Кейя пальцами подцепил чужую руку, переплетая пальцы и крепко удерживая. Тонкое кольцо больше не давили, а размеренное дыхание рядом успокаивало. Опускался туман.