Что это значит?

Это был лучший отпуск в их жизни. Они провели целый месяц на яхте Тони, которая была… Питер долго не мог подобрать слов, чтобы описать ее. Гигантская и роскошная, вот. Ее обслуживал огромный штат персонала, который занимался всем — от готовки до помощи со всякими водными игрушками. Большую часть времени яхта находилась в аренде, поэтому на ней было полно сотрудников, способных позаботиться о целой дюжине гостей. В этом месяце они были на ней вдвоем. Даже если бы Питер или Тони уронили полотенце на пол, кто-то обязательно бы поднял его и убедился, что поблизости есть новое. Но, несмотря на все это, ощущение приватности все еще присутствовало. Впервые за долгое время. Когда они вместе выбирались в город, их, что довольно предсказуемо, со всех сторон окружала толпа, но здесь, на яхте, можно было хоть на какое-то время вовсе забыть о мире извне. В конце месяца их высадили в Неаполе. Они провели пару ночей в отеле, но внешний мир быстро стал напоминать о себе. Тони нанял такси и заплатил водителю достаточно, чтобы он не начал трепаться о том, куда он их отвез. Деревня, в которую они приехали, была крошечной и будто застряла во времени. Водителю пришлось высадить их на самой окраине, потому что это было историческое место, что предполагало под собой запрет на въезд в деревню автомобилей. Каково же было удивление Тони, когда люди здоровались с ним, но не так, как если бы он был Железным Человеком или Тони Старком. Он и Питер в замешательстве переглянулись. — Tu corri. Dillo ad Anna*, — воскликнул чей-то голос и сразу же после этих слов до этого глядевший на них мальчик сорвался с места, куда-то убегая. — Не смотри на меня, я без понятия, что здесь происходит, — сказал Тони Питеру. Дом его бабушки представлял собой небольшую виллу с прекрасным видом на город и берег, который виднелся вдали. На веранде обнаружился ярко-синий бассейн, но большинства современных удобств, таких как кондиционер или интернет, Питер так и не нашел. По территории виллы сновал персонал, что, конечно, можно было предугадать, потому что с Тони иначе и не могло быть. Несмотря на невероятный талант Тони к готовке, в остальных домашних делах он был ужасен. — Я хотел установить кондиционер, но не сложилось, потому что, как оказалось, все в этой местности было объявлено историческим достоянием и не может быть изменено. Хотя бы интернет на телефоне есть, спасибо Пятнице. Так что, по крайней мере, здесь есть хоть немного 21-го века. — Не вижу ничего плохого в отсутствии интернета, но за кондиционер обидно, потому что я скоро сдохну от жары. Тони рассмеялся. — Помнится, прошлым летом я почти что жил в бассейне. — Ну хотя бы здесь красиво. Твоя мама выросла здесь? Тони тепло улыбнулся. — Да. Она уехала, когда поступила в Гарвард. Она изучала историю, когда они с Говардом познакомились. Похоже, отношения с существенной разницей в возрасте в нашей семье не редкость, — Тони поднес руку Питера к губам. Кондиционера не было, но зато был дверной звонок, который напомнил о себе громким неожиданным звоном. Возле двери стояла низенькая женщина с длинными темными волосами с проседью, темными глазами и пухлыми губами. Она ярко улыбнулась, прежде чем броситься на Тони и обхватить его лицо обеими руками. — Тони! Это действительно ты. Я думала, что ты всех этих людей нанял, чтобы они подготовили дом к продаже. Тони нахмурился, пытаясь понять, кто эта женщина. — Анна? Она широко улыбнулась. — Ты помнишь меня? — Ага. Я просто… я думал, что ты уехала, или, не знаю… где-то. — Я переехала. Потом женилась, родила двух очаровательных мальчиков, развелась и вернулась домой. Мальчики выросли и теперь постоянно чем-то заняты. Здесь живу только я и nonna*… Зиа София. — О боже. Она все еще жива? — Она у нас крепкий орешек, — проворчала Анна. — Я и подумать не мог, что у меня все еще есть семья. Анна засмеялась. — Половина деревни утверждает, что состоит в родстве с Железным Человеком, другая половина — что с Тони Старком. — Заходи, не стой в дверях, — в глазах Тони все еще читалось неверие и он продолжал качать головой, пока они шли на кухню и садились за стол. — Это мой парень, Питер, — сказал он, как только они все удобно устроились. — Я видела фотографии. Вы были вместе на каком-то мероприятии… Я не помню, на каком именно, но nonna буквально одержима этим — она хранит все газетные вырезки с тобой. — Я понятия не имел, что у Тони есть родня, — Питер осторожно положил руку на руку Тони, поглаживая его ладонь большим пальцем. Ему не удалось подавить улыбку, когда он увидел, насколько счастлив сейчас Тони. — Кем вы ему приходитесь? — Он мой кузен, — объяснила Анна. — Угу… Мой дедушка был братом бабушки Анны, верно? — Тони пришлось напрячь память, пытаясь вспомнить линию родства. — Нет, моя бабушка была замужем за братом твоего деда. У нее было три сестры. Именно поэтому, как я уже говорила, половина деревни утверждает, что состоит с тобой в родстве, что, как мне кажется, звучит правдоподобно. Тони снова покачал головой. — Моя мама и я… мы приезжали сюда на неделю или около того, может быть, каждые пару лет. Это в основном зависело от графика Говарда и моего школьного расписания. Анна на пару лет старше меня, и когда мы были детьми, то часто играли вместе. В последний раз я приезжал сюда, когда учился на магистратуре и мне требовалась небольшая передышка. Решил остаться на пару дней. Тогда здесь была только nonna, поэтому я решил, что все переехали и не собираются возвращаться. А потом, после… когда моя мама умерла… — Тони пожал плечами. — Я никогда не думал об этом. Когда моя nonna умерла… Я никогда не был поклонником похорон… Я просто закрыл дом. — И вот мы здесь, — сказала Анна. — Примерно неделю назад пришли люди и начали уборку. Мы решили, что Тони наконец собирается продать это место, — она улыбнулась и потянулась погладить другую руку Тони. — Приятный сюрприз — увидеть тебя снова. Но почему именно сейчас? — Тони говорит со мной иногда на итальянском, — объяснил Питер. — Поэтому он пообещал, что отвезет меня сюда. Хотя ему все равно приходится мне все переводить, — сказал Питер, смеясь. — Химия, наука, все это я понимаю. Языки? Я едва сдал экзамен по испанскому в старшей школе. Именно поэтому я просто спрашиваю Тони, — усмехнулся Питер, — «что это значит»? Всю вторую половину дня они провели, вспоминая прошлое. Хотя жизнь Тони широко освещалась в прессе, реальность не всегда соответствовала тому, что все видели. За Железным Человеком, за Тони Старком, был человек, которого мог видеть только Питер. Не такая жесткая, более открытая, более настоящая версия Тони. Никаких притворств, никаких попыток произвести впечатление, никаких хвастовских историй. Просто Тони. Питер сомневался, что кто-нибудь, даже Пеппер, когда-либо видел его таким. Можно было только восхищаться, наблюдая за тем, как его броня рушится. Видя, каким был Тони без давления со стороны Старк Индастриз или без костюма Железного Человека. Иногда это трогало Питера едва ли не до слез. Когда наступило время перерыва на обед, Анна помогла провести прислугу. Настало время Питеру познакомиться с Зией Софией. Ей было девяносто лет, и она не знала ни слова по-английски. Тони переводил небольшие кусочки разговора, которые, как он думал, заинтересуют Питера, но это не слишком то и помогло. В основном он развлекался, пытаться угадать смысл ее слов по выражению лица и тону. А ей было что сказать. В большинстве случаев ее тон был неодобрительный. Некоторых людей, о которых говорила Анна, Тони вспоминал сразу. С другими приходилось тяжелее, вспоминать по крупицам все события, в которых они упоминались. Тони забыл или затолкал вглубь своего сознания сколько событий, связанных со своей мамой и ее родственниками. Ночами Питер с Тони просто разговаривали в постели (после горячего и грязного секса). Именно в такие моменты запрятанные в глубине души эмоции вырывались наружу. Тони говорил о том, каково это было, когда Говарда не было рядом. Те немногие моменты его присутствия в жизни собственного сына перекрывались болезненными воспоминаниями. Как в последствии попытки Тони угодить отцу были перекрыты осознанием того, что в его жизни были люди, которым не нужно было угождать, чтобы они просто любили его. Поздними вечерами они гуляли по деревне, держась за руки, и Тони показывал ему значимые для него места. Здесь он поцеловал свою первую девушку, когда ему было восемь. Там он влип в неприятности, когда залез на вершину церковной колокольни и чуть не упал, когда попытался подняться выше, цепляясь за крошащийся камень. Места, где ему было позволено быть просто ребенком, а не вундеркиндом. Воспоминания нахлынули на Тони потоком, который уже никто не смог остановить. И каждый вечер Питер сидел за столом, пока Тони готовил для них ужин. Слушая, как Тони поет. Утро было тихое и неторопливое. Тони и Питер встали до неприличия рано, потому что солнечные лучи проникли сквозь открытые окна, не давая возможности поспать дольше. К тому времени, как они выбрались из своей комнаты, повар уже закончил с приготовлением завтрака, который на удивление был легким, чего сложно было сказать о типичных американских завтраках. Затем они вышли к бассейну, растянувшись на шезлонгах. Питер загорал, иногда поглядывая на теплую, почти что золотую кожу Тони, которую загар только украшал. Парень не мог долго держать руки при себе. Где-то на периферии зрения мелькал персонал. И так было почти каждое утро. Лежа там, наслаждаясь теплом раннего утреннего солнца, руки сами тянутся через пространство между шезлонгами, находя чужие пальцы. Просто быть вместе. Просто быть влюбленными. — Mi vuoi sposare amore mio? — однажды утром неожиданно спросил Тони, даже не удосужившись открыть глаза. — Что это значит? — Питер засмеялся. Все лето он задавал один и тот же вопрос, который давно уже превратился для них в шутку. — Не скажу. — Почему? — он сел и посмотрел на лежащего рядом Тони, который грелся в лучах по-летнему жаркого солнца. — Просто нет. Не расскажу и все. — Это прозвучало как вопрос. Как мне ответить, если ты мне не говоришь, о чем спрашивал? — Уверен, эту загадку ты решить в силах. — Тогда я просто переведу это через Google translate, — с вызовом сказал Питер. — Думаю, ты будешь крайне удивлен, обнаружив, что эта функция на твоем телефоне заблокирована, — Тони ухмыльнулся. — Энтони… — жалобно застонал Питер. — Ну скажи. Тони улыбнулся и покачал головой. — Кажется, у тебя возникли сложности. Тебе просто нужно найти кого-нибудь, кто сможет перевести это для тебя. — Здесь никто не говорит по-английски! — Несколько человек говорят. Я пойду купаться, присоединишься? — Ты сейчас серьезно? Тони кивнул. — Ну скажи мне! Тони рассмеялся, снял халат и нырнул в бассейн. — Нет. Будешь плавать? — Нет! — Питер повертел головой в поисках кого-то, кто скажет ему, что означают слова Тони. — Mi vuoi sposare amore mio. Что это значит на английском? — Питер спросил почти всех сотрудников и уже собирался сдаться, когда заметил горничную, которая складывала простыни в стопку. — Тони не говорит мне. — Синьор Антонио попросил ничего вам не говорить, — сказала горничная с хитрой улыбкой. — Аргх! — они все говорили одно и то же. — Почему здесь так много холмов? — задал риторический вопрос Питер, поднимаясь на очередную улицу. Все, на кого он натыкался в деревне, либо не говорили по-английски, либо повторяли то же самое, что и горничная, с такой же хитрой улыбкой. Казалось, что все знали Тони или его семью, и он сказал им всем не говорить Питеру перевод. — Здесь так много холмов, потому что городок находится на вулкане, — сказал какой-то мужчина. Он сидел на летней веранде кафе, которая была почти пустой. — Вы говорите по-английски! — взволнованно сказал Питер. — А по-итальянский? — с надеждой спросил он. Мужчина кивнул. — И по-итальянски. — О, слава богу. Можете кое-что перевести для меня? — Конечно. Что именно? — Mi vuoi sposare amore mio. Что это значит? Мужчина засмеялся. — Он устроил тебе квест, мужчина, который задал тебе этот вопрос? — Да. И никто не говорит мне ничего. Они все говорят одно и то же: «Синьор Антонио попросил ничего вам не говорить». Это сводит меня с ума! — Может, и мне не стоит тебе ничего говорить. Этот твой синьор Антонио, кажется, полон решимости усложнить тебе задачу. — Вы не представляете, каким упрямым может быть Тони Старк, если захочет. Он упрямец до мозга костей. — Тони Старк? Тетушка Карбонелл рассказывала о своем знаменитом племяннике. — Да, но ей около девяноста и она не говорит по-английски. — Да уж, что правда, то правда, — мужчина усмехнулся. — Уверен, что хочешь, чтобы я перевел тебе твою эту фразу? — Да, пожалуйста. Он сказал, что это важно. — Это, вероятно, самый важный вопрос в твоей жизни. — Оу, ничего себе! — Питер рухнул на стул напротив мужчины. — Он действительно настолько важный? Можно дословно? — Дословно? Дословно это переводится как «ты выйдешь за меня, моя любовь?». На глаза хлынули слезы, но Питер смахнул их и улыбнулся. — Я обязан сказать ему: «Нет, я убью тебя за то, что заставил меня взбираться на эти холмы». — Это прозвучит как: «No, ti ucciderò per avermi fatto scalare tutte queste colline». Питер засмеялся. — Как будто я собираюсь сказать «нет» на этот вопрос. Как мне сказать «да»? Когда Питер вернулся на виллу, Анна уже была там, помогая Тони с готовкой. Зиа София сидела за столом. По тону ее голоса Питер понял, что она говорит, что они все делают неправильно. — Я не был уверен, что ты вернешься к ужину, — сказал Тони, улыбаясь, и отодвинул разделочную доску с нарезанными овощами. — Ты попросил всех не переводить эту фразу для меня. — Не всех. Моя семья не знакома со всеми здешними жителями, — он улыбнулся. — Но с большинством да. Питер обошел стол и встал перед Тони. — Я должен убить тебя за то, что ты заставил меня взбираться на холмы. — Если ты убьешь меня, то не сможешь ответить на вопрос. — Si, ti sposerò, — сказал Питер, обхватив Тони за шею и поцеловав его. — Ti amo. Тони наклонился и нежно поцеловал Питера, но, вероятно, слишком страстно для компании, в которой они находились. Он сунул руку в карман и вытащил красивое платиновое кольцо с бриллиантом посередине. Он взял руку Питера и надел его на палец. — Я люблю тебя, Питер. Питер крепко обнял Тони за талию и спрятал заплаканное лицо в изгибе его шеи. — Я тоже люблю тебя, Энтони. Двоюродная бабушка Тони покачала головой. — Ha bisogno di trovare una brava donna e sistemarsi*. — Nonna, Antonio ama Pietro. Sii felice per lui*, — резко сказала Анна бабушке. Она повернулась к паре и по очереди обняла их. — Поздравляю. Вы просто обязаны пригласить меня на свадьбу. Тони улыбнулся. — Конечно. Я и подумать не мог, что кто-нибудь будет сидеть на моей стороне прохода. — С моей стороны будет только тетя Мэй, — сказал Питер с грустью. — Все моя остальная семья умерла. Анна похлопала его по плечу. — Ну, нас будет достаточно, чтобы мы могли сесть с обеих сторон. Ты тоже вскоре станешь частью нашей семьи, Питер. Питер поднял голову и поцеловал Тони в щеку. — Каждый год, Энтони. Мы должны приезжать сюда каждый год. — Тебе будет скучно. Здесь нечего делать. — А вот и нет. Я буду с тобой.