Зароюсь в цветах обещаний

Я ненавижу прищур твоих глаз, когда губы дергаются в улыбке, но каждый раз у меня сбивается дыхание. Я ненавижу когда словно в мантию доверия облачившись, ты разводишь руки с любовью глядя на меня, но все равно заключаю в объятия. Я ненавижу твою фигуру и плечи, ведь в каждой тени ищу я тебя. Весь не умру я, часть меня большая, почёт и славу выбор не велик. Твои увижу слезы обещая, сыграю роль идиллией на миг. Я герой, не признанный тобою, душу в кровь свободу заменив, дабы ты ответил мне иною, избавляя надобность простить. Я в отчаянии просветом новым, грёзы сна с тобою сохранив. Я бесформенный души осколок, лишь пленю, утягиваю вниз. Ненавижу, но душой предан, посвящу оставшийся конец. Том ненавидел его до дрожи в пальцах и сжатых до боли зубах. До колких ответов, несдержанно злобного взгляда. Ему было отвратно наблюдать за каждым движением его руки, малейшего наклона, как тот хмурит брови, закусывает губу. Мнет пальцы в попытке дойти до ответа, которые так нередко хотелось сломать. Гарри вздыхает в случае неудачи и откидывает голову сверля поверхность взором, будто на потолке в ту же секунду появится решение. Взъерошивает волосы закрывающие обзор, что делает их ещё более беспорядочными,но мягкие они как шёлк.Даже несмотря на то, что тот умудрился попасть в факультет змей, он был безответственен, растерян и до безобразия глуп, только мерзко благороден, несдержан, резок, вспыльчив. Хотя с последним все же стоит обойтись, Том сам был тем же, отрицая, но все же сдерживал себя. Не открывался миру, не был как солнце, лучиком и взглядом ослепляя, но Гарри был. Том этим стал взбешен. Но все же наклонившись благодушно, словно и не было всех прошлых дум. Он помогал, ради его улыбки, ненавистью все чувства подкреплял. Они сидят в библиотеке друг напротив друга, забившись в дальний угол, чтобы привлекать меньше внимания. У каждого были другие дела, другая компания, свои переживания и заботы, но они все равно старались пересечься в свободное время. Вместе занимались, обедали, провожали друг друга до гостиной. Казалось, два сердца бились в унисон. Когда все это началось? Их движения были гармоничными, плавно дополняя друг друга словно в вальсе, не осознавая они будто подстраивались в ритм другого. Как если бы они были одним целым. Почему? Этот вопрос волновал их обоих. Больше, казалось, не было парных проектов, пользы. Возможно их могла бы связывать тайна, но доверие в этом счёте построить удалось, это было выгодно всем. Тому, чья предусмотрительность играла с ним только стоило её потерять, будучи подстегиваемым эмоциями, что для него случилось крайне редко. Но стоило найти свое наследие, как не загореться этим стало невозможно. И Гарри, чье любопытство привело к женскому туалету, в одну ночь его прогулок, из которого доносились знакомые шипящие нотки. Правильность как обычно достигала предела, он не хотел обрекать невиновного на большие последствия чем они уже имелись. Поэтому молчал, конечно ему, чьи конфликты с Реддом были всеобщим достоянием, никто бы не поверил. Поттер в красках мог представить как заходит и его отчитывают за «ребячество» и подобное отношение к сокурснику, но он мог доказать существование тайной комнаты. Или возможно их связывала другая тайна, что крылась в них самих давая полет интересу. Вот только Гарри в этом был схож с Томом, он это искренне ненавидел. — Ты оставил эссе по зельеварению, — проговорил Реддл, на удивление Гарри, в последние недели в его голосе не были привычные ноты раздражения. Нет, он был спокойный. Это изрядно напрягало и по началу ужасно встревожило, но в уши словно бархат лился, ему было в самом деле трудно подобрать разумного описания, не говоря уже о том, чтобы выразить чувства к парню напротив, но как только Том заговорил, все снова забылось. — А ещё у тебя оно начнётся с минуты на минуты, поторопись. — Черт... — только Поттер собрался уйти, вернее выбежать из библиотеки, не хотелось ещё и отнятия баллов за опоздание, как замер, чуть не уронив учебник когда махнул рукой, будто это много описывало из того что он хотел сказать. — Чуть не забыл! Сегодня в комнате...ты понял, в семь? Как обычно. — Конечно, — Том послал обворожительную улыбку, так и не убирая её, пока Гарри не скрылся за поворотом, как тут же эмоции сползли с лица и пальцы сжались на пере, переломив его надвое, взгляд тут же переместился на кожаный дневник под пергаментами, — Да, в семь. Тепло приятно расплывалось по телу, начиная разгораться с груди, словно объятия давало чувство защищённости, резко уходя языками пламени в шею и руки, слегка щекотал жар на кончиках пальцев, то покалывая поднималось выше, то сменясь мимолетной прохладой, опаляя с новой силой. Будто море окружало его со всех сторон, плотно, находясь везде и при этом не существовал вовсе. Давило со всех сторон, тени тянущиеся в никуда обволакивая все вокруг, слоем наслоя заслоняя видимость, спадали уходя в пустоту. Тьма рассеивалась многочисленными вспышками звёзд, медленно фокусируя взгляд на остальном мире. Чувство пустоты и невесомой лёгкости все ещё прибывало в теле, что трудно было привыкнуть ко всему остальному. Гарри приподнялся и судорожно вдохнул, кажется он не дышал. Помещение определённо не слепило глаза и в этот раз не наблюдалось Дамболдора. Что странно, проведя пару раз рукой, Гарри нашёл очки. В комнате располагался лишь поломанный шкаф, стул и вероятно кровать на которой сейчас он и осматривался. Ободранные обои открывали вид на бетон оставляя комнату в полумраке, только небольшое окно освещало плавный танец пыли в лучиках света. Завораживая простыми движениями, напоминая собой падение первого снега. Они летали хаотично подобно потерявшимся. Подобно ему. Гарри никак не мог сложить все кусочки воедино, недостающее обрывки воспоминаний были так близко, стоило только глубже капнуть в поверхностные мысли. Кто такой Дамболдор? Почему он подумал об этом? Где он? С каждым новым вопросом в голове гудело все сильнее, звон в ушах усиливался. Гарри прикрыл глаза. Попытки самокопания ни к чему не приведут, с таким же успехом он мог вспоминать старый сон или удерживать воду в ладонях, что как не старайся она вытечет сквозь пальцы. Мысли появились, но стоило только за них взяться как они утекали. — Проснулся? — Гарри вздрогнул и подскочил от неожиданности, услышав голос вырвавший из раздумий, из-за чего боль вернулась с новой силой, заставив зажмуриться. Все ещё находясь дезориентированным, он лишь кивнул бесстыдно уставившись в человека напротив. Тёмные кудри обрамляли картинные черты, большая часть спадала одну сторону, Всё детали этой картины были не особо мягкими, уступая острым очертаниям, но все ещё находились там что указывало на подростковый возраст. Бездонные глаза и бархатная кожа. Он был...красив. Если говорить прямо, но что-то было в нем смутно знакомое, опасное, основная деталь всего пазла благодаря которой все стало бы определённо проще. Взгляд обоих был налит нескрываемого любопытства. Неизвестный присел на край кровати в весьма расслабленной на первый взгляд позе, если не брать во внимание руку, заведенную за спину. После десятка секунд непрерывного изучения друг друга, Поттер все же решил заговорить. Вопросов было уйма, но стоило начать с чего-то определённого. Обдумав ещё немного — Гарри, — он наклонился вперед, представиться для вежливости стоило, — Ты? — Том — таким же бесстрастным тоном ответил юноша. Том... Глаза распахнулись от внезапного понимая. Том. Том Реддл. Марволо Реддл. Волдеморт. Судорожный вдох. Гарри рассмеялся. Пожалуй это была лучшая шутка в его жизни и даже розыгрыши близнецов Уизли не могли быть такими нелепыми. Он все смеялся пытаясь успокоиться, но его брало новым приступом. Может он уже в своём личном аду? Не так он себе это представлял. Или крестраж обрёл форму, может было слишком поздно? Но тогда почему он жив? Вопросы немного отрезвели голову, но улыбка сползать не хотела. Это все не могло быть правдой. Не могло же? — Я точно сошел с ума, — пробубнил Гарри, снова устремив своё внимание Тому - И что дальше? Станцуешь танго? Убьёшь меня? — Сначала сваливаешься мне на голову, в буквальном смысле этого слова, а потом задаёшь мне неуместные вопросы, Гарри? — Реддл одарил его странным взглядом, приподняв одну бровь как бы озадаченный — Не стой комедию, я прекрасно все понимаю, мы уже прошли через это правда? Чего же ты ждёшь? Я тут собственной персоной, прямо перед тобой, разве не этого ты так долго желал? Давай же, — он уже был снова готов рассмеяться невеселым смехом, как его перебили крики за дверью. — Если сейчас же все не спустятся… — не успела вероятно по скрипучему голосу женщина договорить, как Том уже встал и направился прямиком на выход. — Эванс! Снова заснул?