Убивая Люцерну

      Пока Люцерна была в отрубе, ей приснился дивный сон. Она шла по коротко стриженному газону к дому в светлых тонах. Ногами ощущала влажную после полива траву. Светило солнце. Певчие птицы встречали новый день и восхваляли его своими трелями.       Люцерна сделала несколько шагов, по пути рассмотрев аккуратных садовых гномов и фламинго. Пахло яблочным пирогом. Она улыбнулась, вспомнив детство, когда Молох или Люциан пекли пироги. Люцерна до сих пор помнила вкус сладкого теста и кислых яблок.       Постучавшись в белую дверь, девушка чуть подождала.       Ей открыл архангел Михаил. Статный, с копной коричневых волос, в ботинках и брюках, которые уберегал фартук. Люцерна засмотрелась, тишину прервал вкрадчивый голос.       — Привет, — улыбнулся он.       Люцерна встрепенулась.       — Да, привет. Где я?       — В Сфере. Сюда попадают все, чьи тела повреждены. Демоны восстанавливаются в Инферно, а ангелы и прочие — в Сфере.       Моргенштерн нахмурилась и огляделась.       — А причем тут я? — и с подозрением посмотрела на архангела. — Кстати, жаль, что тебя лишили тела. Мой отец бывает… вспыльчив. И груб.       — Я заметил, — по-доброму хмыкнул Михаил. — А мне жаль, что Гавриил воспринимает всё буквально. Извини за это, — он кивнул на следы от намордника и насилия. — Он бывает горяч на голову. Я ему ещё прочитаю лекцию по этике, уж поверь.       Михаил заметил, что они стоят в дверях, и пригласил Люцерну внутрь. Та присела возле барной стойки, где стоял холодный молочный коктейль.       — Я ждал тебя, — признался он. — Ты здесь из-за меня. Я не хотел, чтобы ты попала в Инферно. Там слишком гадко для такой милой девушки, — и улыбнулся. — Кстати, помнится, моё женское обличье было тебе по душе. —       Да ладно, до этого момента я была свято уверена, что я лесбиянка. Ты… симпатичный.       — Ты тоже, — отозвался архангел, заварив себе кофе и сев рядом.       Люцерна чуть смутилась, болтая ногами, не достающими до пола. Михаил казался милым. А может, только казался? Может, он срубит ей голову вон тем кухонным тесачком, которым обычно разделывает курицу? Михаил поймал её взгляд и посмеялся.       — Нет, Люцерна. Я хотел, конечно, использовать тебя, чтобы ослабить твоего отца, но ты слишком милая для этого. Таких, как ты, нужно любить и оберегать. Униформа тебе к лицу, но не звание.       — Тем не менее, ты держал моих родителей в плену, — отпив коктейля, произнесла Люцерна.       — Это была необходимость. В Аду произвол, и это нарушает равновесие. У трона должен быть Сатана. А он исчез. Молох заменил его. Страшная фигура, согласись?       — Ну, пожалуй, — она пожала плечами. — Продолжай.       Михаил добавил в кофе немного сахара и размешал его.       — Да, мы договорились с Инквизицией, но всё это — во благо.       — То есть то, что вы архангелы, даёт вам право распоряжаться чужими судьбами? — прищурилась Моргенштерн. — А не много ли вы на себя берёте?       Мужчина вздохнул.       — Мы действуем согласно распоряжениям Творца. Не иначе.       — А чего он сам не высунется да не выжжет весь Ад?       — Он нужен для равновесия! Ад, в смысле. Туда попадают грешники. Но из-за Молоха их стало больше в разы. Сатана вне Ада, паззл не складывается, понимаешь?       Люцерна шумно втянула напиток, выражая свой скепсис.       Михаил хмыкнул.       — Я не видел демона страшнее. Убийца, психопат, каннибал, грубиян, манипулятор.       Люцерна ещё раз втянула коктейль. Типа, мол, ты о моём бате говоришь, следи за базаром, крылатый.       — Я-то тебе зачем, небесная курочка? — улыбнулась она. — Убьёшь? Потребуешь выкуп? Что?       Михаил хмыкнул и отставил кофе. Время остановилось. Когда он приблизился, Люцерна замерла и зажмурилась, но почувствовала лишь обжигающий поцелуй в губы. Сердце сошло с ума. Вся красная, девушка отстранилась.       — Извини, я… — начал было Михаил, но Люцерна притянула его за грудки и страстно поцеловала в ответ.