Убивая Люцерну

      Люцерна сидела в пиццерии и пила молочный коктейль, с любопытством рассматривая людей. Вишнёвые глазки скользили по силуэтам — не более. Капризные дети, взрослые навеселе от разбавленного пива, парочки, которым бюджет позволял ходить только сюда. Были и одиночки — видимо, работающие на удалёнке и пришедшие на завтрак.       Демонесса сидела в плаще, который прятал на улице от дождя. Мокрый зонт лежал на соседнем пластиковом сиденье. Под плащом — униформа главнокомандующего. Она слышала, что родители — Люциан и Молох, — выбрались на свободу. Скоро костюмчик не будет нужен, а она на правах принцессы отправится покорять Европу.       Неожиданно к Люцерне подсел слегка пафосный мужчина. Он положил кремовое пальто и шарф на сиденье рядом и изящно устроился на стуле напротив Люцерны. Девушка узнала его и загадочно улыбнулась.       — Слишком много воска на волосах, дорогуша, — она прищурилась и выпила немного коктейля.       — Тёмное дитя, попрошу заметить, что это не твоё дело, — натянуто улыбнулся мужчина и поставил стаканчик с чёрным кофе без сахара на стол.       — Видимо, то же самое ты говоришь своему стилисту, великий архангел Гавриил, — со скучающим видом Люцерна посмотрела на ангела сверху вниз и демонстративно зевнула.       Скучный малый.       — Я здесь по поводу и просьбе Михаила, — отхлебнув кофе, произнёс он. — Твои родители лишили его телесной оболочки самым мерзким способом. Я вынужден попросить тебя пройти со мной.       — Иначе ты достанешь свой «меч»? — ехидно улыбнулась Люцерна.       Гавриил усмехнулся и отпил кофе снова.       — Зачем, если есть «Б.О.Г.»?       Люцерна выпрямилась, доставая пистолет, но было уже поздно. В пиццерию вломился Божий Охранный Гарнизон. Ангелы в амуниции, с автоматами вбежали в здание и заставили всех лечь на пол. Люцерну скрутили в два счёта, как бы она ни пыталась отстреляться. Надели намордник с высеченной печатью Соломона.       — Бог дал — Бог взял, дорогая, — промурлыкал Гавриил связанной по рукам и ногам демонессе. — Не ёрзай. Веди себя хорошо. Тогда я не возьму свой меч и не отрублю тебе твою буйную головушку. Она бы хорошо смотрелась в моей коллекции, кстати.       Люцерна что-то промычала в ответ, но ангел толкнул её в спину, и её вывели на улицу, после чего швырнули в огромную «бэху». Гавриил сел рядом со злополучным стаканчиком кофе из элитной кофейни.       — Вы убили Михаила и за это поплатитесь. Вся ваша дрянная семейка пойдёт по полной.       Люциста промычала что-то, вырываясь, и пнула каблуком в колено. Гавриил облился и чертыхнулся.       — Ничтожная тварь, — рыкнул он и отвесил пощёчину. — Это один из лучших костюмов. Если бы операцией руководил я, то тебя прикончили бы сразу. Но нет. Михаил восстанавливается в Сфере и попросил быть помягче с тобой. Понравилась ты ему, что ли, — проворчал Гавриил и потёр колено, после чего открыл окно и выбросил стаканчик.       Моргенштерн вздохнула и обмякла. Бежать некуда. Прислали целую ораву, зная, насколько она опасна. Рай в кои-то веки представлял опасность. Организация «Б.О.Г.» сопровождала машину целым нарядом. Ангелы на машинах и мотоциклах, снаряжённые до зубов. Лишнее движение — и ты труп. Люцерна думала о родителях. Если её убьют, что, возможно, скоро случится, Молох будет в ярости. Люциан сойдёт с ума.       — Не надо было Молоху так делать. Грядёт война, девочка, и ты станешь нашим щитом. Нашей гарантией. Так что я тебя не убью. Максимум — попытаю, — Гавриил совершил чудо, и пятна с костюма исчезли — а сколько визгу было.       Люцерна хотела врезать ещё раз, но Гавриил перехватил её ногу.       — Сломать? — холодно поинтересовался он.       Моргенштерн сжалась, испуганно глядя на рассерженного архангела. Покачала головой.       — Ещё одна попытка — и точно сломаю.       Девушка притихла, вздохнула и уставилась в окно. Её охраняли, словно она была сам президент. Впрочем, главнокомандующая Ада походила на что-то вроде того. Точных документов не велось, Молох кого только не назначал. Он вернётся и отомстит. Возможно, уже напал на след. Нужно лишь подождать. И не показывать страха.       Намордник был унизителен. Неужели для божьих созданий это так естественно? Не может быть, чтобы смерть Михаила стала таким катализатором. Люцерна ощущала себя собакой на привязи. Пока они ехали, Гавриил взял бокал и налил себе немного кагора.       — Дивно, — оценил он, отпивая. — Жаль, что это убивает демонов, не находишь? Прекрасный напиток.       Люцерна насторожилась. Кагор оставлял ожоги. Вся её красота может вмиг исчезнуть. Она замерла.       — Не волнуйся. Я буду пытать так, чтобы не подпортить тебе оболочку. Зря вы думаете, что мы, ангелы, эдакие святоши, которых приставляют к людям. «Б.О.Г.» был создан для контроля над вами, демонами. Инквизиция — контроля обеих сторон. Так вышло, что пообещай им Божье благословение, и они вдруг слепнут. Ух!       Люцерна закатила глаза. Ну, конечно. Рыба гниёт с головы. Подкупили Инквизицию, чтобы делать всё что заблагорассудится. Сейчас её положение зависело от настроения Гавриила. Лучше его не портить.       — Уже не такая смелая, да? — он убрал пустой бокал. — Понимаю. В следующий раз Молох задумается, что творит. Да, мы поместили твоих родителей в психиатрию, но это для их же пользы. Главнокомандующий слишком много на себя берёт. Он лишняя фигура на доске. Подлежит ликвидации.       Неожиданно машина резко остановилась. Гавриил рухнул с сиденья Люцерне на колени. Она сердито отпихнула его и стала пытаться выбраться из «бэхи». Архангел ударил её по лицу, точнее, по наморднику, и та отключилась.       Оказывается, ангельский триумф был недолог.       Выйдя из машины, Гавриил чертыхнулся.       — Молох…       Надвигалась туча, которая тут же пролила дождь на землю. Гром и молния сверкали серьёзной непогодой. В небе светилась фигура с распростёртыми чёрными крыльями. Заряд электричества ударил по целому наряду, повыскакивавшему с мест и начавших стрелять по чужаку. Молох в ярости призвал целый залп молний, которые испепеляли автоматы и плавили освящённые пули — смертельные для демонов.       Но Молох был падшим ангелом.       Опустившись на землю, мужчина шагнул к Гавриилу, который скрылся за машиной. Архангел выиграл время, чтобы достать лучезарный меч. Он ударил наотмашь — Молох отскочил, материализовав арбалет. Оружие крепилось к левой руке, нужно лишь нажать на спуск. В правой руке — топор, который высекал искры от меча архангела.       — Что ж ты как трусливое быдло не позвал меня один на один? — насмешливо поинтересовался Молох, непрерывно стреляя из арбалета — Гавриил был ловкий малый.       — Я действую согласно приказам Господа нашего, — ответил тот, срубив прядь рыжих волос. — Мы сделаем всё оптимально. Господь будет доволен, иначе — никак.       Молох закатил глаза. Топор проскользил по лезвию меча, ударив Гавриила. Ранение незначительное, но меч бил больно. Молох ощущал жжение и опасную для рассудка боль. Морщась, он держал оборону.       Воспользовавшись всеобщим замешательством, Люциан дошёл до машины и вытащил оттуда Люцерну.       — Суки, блять, — выпалил он, снимая намордник с лица дочери.       Злость зашкаливала. Как они вообще посмели так с ней обращаться?       Люциан подошёл к Гавриилу со спины и натянул намордник на него, толкнув того в спину, чтобы Молоху было удобнее срубать голову.       Солдаты «Б.О.Г.» очухались и начали наступать со всех сторон. Гавриил ухмыльнулся, когда удар Молоха прошёл мимо. Он срубил ещё прядь и ловко уклонился от атаки. Главком понял, что битва затягивается. Надо заканчивать, пока этот кузнечик не ускакал.       Люциан нащупал пульс у Люцерны. Облегчённо вздохнул. Живая. Просто в обмороке. Взвалив дочь на плечо, он материализовал «Марту». Косой он срубил крыло Гавриила, пытавшегося лавировать между ударами Молоха. Архангел потерял равновесие и рухнул. Молох оскалился.       — Я пощажу тебя всё-таки, — хмыкнул он, спокойно встав. — Чтобы ты рассказал, какой я великолепный воин и что лезть ко мне не стоит. Ты бы видел себя. Испуганная курица на бойне.       Гавриил дрожал от боли, в глазах темнело.       Ему показалось, что Молох с хрустом откусил кусок от крыла и проглотил?