Потенциал

      Когда дядя говорил, что это займет некоторое время, Иссей даже не предполагал, насколько его представление об этом будет ошибочно.              Шёл уже второй час с того момента, как парень занял место для посетителей возле вычурных дверей какого-то кабинета, в котором скрылся Шидо-сан, взявший обещание с племянника никуда не уходить. Если изначально парень посмеялся с такой просьбы, то в текущий момент времени искренне жалел, что у него нет возможности просто свалить на улицу. Даже учитывая его импотенцию в плане оценки красот архитектуры, шататься без дела по Ватикану было бы гораздо приятнее, нежели тупо прожигать стену взглядом.              Ещё и в телефон не залипнуть, поскольку тот был сдан на посту охраны перед входом в здание. Хёдо не особенно представлял, где он находится, но учитывая систему проверки и кучу товарищей в форме и при оружии — как пример: обход коридора примерно каждые десять минут — здесь явно сидели достаточно важные шишки. Наверное, не будь с ним Тодзи-сана, его и на порог бы не пустили.              Из плюсов ситуации, посетителей было ничтожно мало, за всё время мимо Иссея прошло несколько священников в дорогих с виду одеяниях и пара человек в деловых костюмах. На их фоне подросток даже себя немного некомфортно почувствовал, одетый в обычные джинсы и кофту с непонятным цветастым принтом.              Ну, ещё диванчик для гостей был удобным, да и на столике рядом лежало несколько журналов, видимо, чтобы особо заскучавшие могли скрасить свой досуг. К большому сожалению парня, готового хоть “желтую” прессу почитать, они были полностью на итальянском языке, поэтому, полистав картинки, он вернул их на место.              — Кажется, я знаю, чем меня можно пытать, — проворчал себе под нос Хёдо, бесцельно блуждая взглядом по коридору. Хоть картины бы какие повесили, чтобы за что-то зацепиться можно было.              Нет, только несколько дверей и лестницы по обоим концам коридора. Даже окон нет, чтобы туда попялить.              Ещё раз громко вздохнув, Иссей упёрся головой в спинку дивана и прикрыл глаза, возвращаясь к идее, которую он изначально сразу отмёл, посчитав ей немного неуместной, а именно — просто подремать. Вроде никто не жаловался, что храпит, слюни изо рта тоже не капают. Главное, в процессе не рухнуть с места. А тут ещё так тепло и одновременно свежо, так что кемарнуть на полчасика вполне реально…              — Молодой человек, ожидаете кого-то?              Хёдо подавил острое желание выругаться и приподнял веки, поворачивая голову в сторону источника голоса. Если в мире и существует условный закон подлости, то почему постоянно примером его влияния выступает именно он?              Стоящий перед ним пожилой мужчина в черной сутане и круглой шляпе с широким полями мягко улыбнулся, держа сложенные руки в районе живота.              — Добрый день, — отогнав раздражение в сторону, парень вежливо поздоровался. — Да, своего дядю, — кивком он указал на злосчастную дверь, за которой скрылся Шидо-сан.              Священник проследил за ним взглядом и тихо хмыкнул.              — О, тогда позвольте вам посочувствовать, дела в этом кабинете обычно делаются со скоростью черепахи. Жаль, не той, что умудрилась обогнать кролика.              — Значит, я далеко не первый, кто тут уже несколько часов сидит в ожидании? — улыбнулся Хёдо.              — И не последний. Как говорится, Господь создавал Землю семь дней, шесть из которых потратил на подпись всех необходимых документов. Не против, если я сяду рядом? Годы дают о себе знать, ноги уже не те.              — Конечно! — Иссей тут же подвинулся в сторону, давая мужчине достаточно свободного места. Откровенно говоря, подросток никогда не был любителем бесед с незнакомцами, однако окончательно доконавшая его скука сделал своё дело.              На секунду он почувствовал, будто что-то здесь не так, но ощущение оказалось настолько мимолетным, что парень не стал обращать на него внимание.              — Благодарю, — священник, усевшись, тихо выдохнул. — Самое забавное, что работы там на пять минут, просто заполнить бланк и всё.              — Вы знаете? — удивился подросток.              Его собеседник добродушно усмехнулся.              — За годы служения Господу нашему я преисполнился во многих вещах. И вместе с этим нашёл ещё больше вопросов. К примеру, зачем нас так упорно учили пользоваться компьютерной техникой, если до сих пор добрая доля документов идёт от руки?              — Делаю ставку на тренировку воли и терпения, — с изрядной долей сарказма ответил Хёдо.              — Куда уж больше? Мы постоянно сталкиваемся с соблазном, иногда даже не замечая этого. Не обязательно в окружающем мире, больше во внутреннем, — он показательно постучал пальцем по виску. — Ход наших мыслей, размышления о будущем и прошлом, оценка собственных и чужих действий.              Недоумённо вскинув бровь, Иссей посмотрел на священника.              — Вы хотите сказать, что мы обязаны контролировать почти каждый свой шаг?              К его лёгкому удивлению, незнакомец рассмеялся, складывая руки на коленях.              — В идеальном мире каждое твоё действие должно быть преисполнено любовью к Господу, во имя и славу Его. Ну или таково мнение особо ярых приверженцев некоторых течений.              — Считаете иначе? — то ли мягкий тон собеседника, подсознательно внушающий доверие, то ли скука настолько одолела его, но парень начал испытывать искренний интерес к беседе, которую первоначально поддержал чисто из вежливости.              — Можно сказать и так. Вот скажите мне, молодой человек, если все люди в мире начнут в едином страстном порыве насаживать везде святость и отрицать все грехи, — мужчина сделал небольшую паузу, позволяя Хёдо представить в голове необходимую картину, — то к чему, по итогу, всё придёт?              Парень хмыкнул, погрузившись в раздумья.              В принципе, вариантов было не так уж и много, точнее, всего два. Или всё человечество дружно возвысится над своими предками, приблизившись к образу и подобию ещё не развращённых Адама и Евы. Или же, за отсутствием особо ярких соблазнов и грехов, начнут тщательно выискивать в окружающих малейший намёк на крамолу. И второй исход событий почему-то казался наиболее вероятным.              Как бы ему ни хотелось не изображать из себя “циничного нигилиста”, пережившего десять депрессий и прошедшего шестнадцать стадий экзистенциального кризиса, но отрицать тот факт, что люди — эгоистичные животные, в большинстве своём жаждущие хоть как-то быть лучше соплеменника, отрицать было нельзя. В конце концов, он и сам такой.              — Вполне неплохой ход мыслей, — одобрительно высказался священник, выслушав выводы подростка. — Пускай я и с лёгким неодобрением отношусь к фразе: “Свет порождает тень, а тень — свет”, но оспорить её суть достаточно сложно. Мне более по душе слова следующего характера: “Не познав страха, ты не познаешь любви, не познав лишений, ты не узнаешь, что такое счастье”.              — О, дядя мне как-то давно сказал что-то в таком же духе, — Иссей напряг память, попытавшись воспроизвести фразу Тодзи-сана. — Эм… А, вспомнил: “Сказать, что это хорошо можно лишь тогда, когда ты уже знаком с тем, что плохо”.              — Воистину, мудрые слова, — кивнул мужчина. — Главное не забыть одну важную деталь. Необязательно всё испытывать на себе, иногда достаточно воспользоваться чужим опытом. Это будет отличать умного человека от глупца.              — Но разве тогда не будет это, ну, знаете, противоречием? Ведь получается, что все постулаты, которым следует человечество, считая их “правильными”, были придуманы кем-то, — парень пару раз щёлкнул пальцами, активно стараясь пояснить свою мысль. — Вот некий пророк сказал, что прелюбодеяние — грех, и все его соплеменники ему поверили, из поколения в поколение повторяя эти слова. А в другом месте, на противоположном краю света, кто-то всех убедил, что секс — абсолютно прекрасная и важная вещь, через которую мы придём к Богу. И с этим согласилось большинство. Так кто тогда прав? Первый или второй?              — Тот, чьё мнение тебе будет наиболее близким. Каждый сам для себя определяет истину.              — Ага, — Иссей издал короткий смешок. — А потом, на этой благодатной почве, расцветает множество конфликтов.              — Потому что людям свойственно отстаивать свою точку зрения, говоря, что только она имеет право на существование. Однако, если мы всё-таки уйдём от образов в абсолюте, то разве те самые рамки морали и законов, в сути своей — полностью субъективные, не упрощают жизнь человека? Я уже сказал ранее: мудрый человек основывает свои суждения, используя опыт других. Законы государства или же законы религии построены именно на этом. Наблюдение и рассуждение, понимание, что будет, в первую очередь, полезно для большинства.              — Но не для всех, — возразил подросток.              — Конечно, но благополучие миллионов перевешивает неудобство сотен, — улыбнулся священник.              — Только в том случае, если меньшая группа не является элитой общества, поскольку при таком раскладе ситуация будет полностью обратной, когда именно их интересы будут задавать направление всем остальным.              — Разве они не ориентируются на мнение народа? — усмешку в голосе мужчины не заметил был только недалёкий человек.              — Мы все по своей натуре — эгоистичные создания, ставящие собственные интересы превыше чужих. Если желания других попадают под данный критерий, тогда — да.              — Считаешь это нормальным? — поинтересовался собеседник.              — Да, — Хёдо ни секунды не сомневался в своём ответе, сразу же дополняя его: — Я точно такой же человек, как и все остальные.              — Понятно, — незнакомец тихо вздохнул и поднялся на ноги. — Как бы не было с вами интересно беседовать, молодой человек, но мне нужно продолжить свой крестовый поход против отчётности и прочих бесовских вещей.              Он поправил складки на сутане и провёл пальцем по краю шляпы.              — Приятно знать, что у нас ещё есть надежда на разум у будущих поколений, — и, закончив беседу на достаточно непонятной фразе, мужчина шагнул в сторону.              Примерно в этот же момент раздался скрип двери. Вышедший из кабинета Тодзи-сан, умудрившийся визуально постареть на несколько лет за прошедшие пару часов, отвлёк внимание Иссея. Очухавшись, парень хотел было найти взглядом собеседника, с которым только что вёл беседу, но коридор оказался пустым.              — Ищешь кого-то? — Шидо-сан не удержался от короткого зевка.              — Ага, интересный священник. Не успели попрощаться, — Хёдо поднялся на ноги, морщась от боли в затёкшей спине.              — Продуктивная беседа? Это хорошо. А говорил мне, что у тебя плохой разговорный английский, опять занижаешь свои способности? — дядя хотел добавить шутку под конец, но передумал, заметив, как изменилось выражение лица племянника от его слов. — Исэ?              Подросток судорожно оглянулся, смотря в пустую часть коридора.              Он не врал насчёт своего уровня в иностранных языках.              Просто парень только сейчас осознал, что весь диалог шёл на чистейшем японском языке.              Ну и тот факт, что из внешности собеседника он запомнил только чёрную сутану и шляпу.              С кем, мать его, он вообще разговаривал?..       

***

      Первоначально Иссей решил не грузить дяде мозг по поводу произошедшего инцидента, не то чтобы тот имел особенно важное значение, поскольку Шидо-сан и так выглядел достаточно измотанным. Нет причин добавлять ещё больше трудностей.              А ближе к концу дня Хёдо и сам с трудом вспомнил бы о странном разговоре, поскольку на собственной шкуре испытал все прелести бюрократической машины. Под самый конец, активно сдерживая порыв покрыть всех матом, парень терпеливо выслушивал инструктаж — по пожарной, чтоб её, безопасности! — мысленно крича от бессилия. Да к чему вообще всё это? Разве нельзя просто взять и через связи устроить? Конечно, сам он от такого прежде морщил нос, не одобряя “шапочничество”, но, самолично столкнувшись с проблемами, изменил своё мнение.              Зато он теперь прекрасно понимал те вопли на различных форумах, где самым действенным способом решения проблем называли “дать на руку”.              — Всё, мы официально закончили. Точнее, от нас больше ничего не нужно, теперь дело за ними, — судя по нескрываемому облегчению в голосе, Тодзи-сан и сам не был особо рад прохождению всех необходимых процедур.              — И сколько ждать окончания? — поинтересовался Иссей, подставляя лицо прохладному ветру. Как же хорошо выбраться на свежий воздух после долгой и нудной беготни по зданию!              На улице уже успело стемнеть, яркий солнечный свет сменился мерцанием фонарей, а укутанное тёмной вуалью небо покрылось множеством звёзд.              — Не менее двух дней. В худшем случае — две недели, — вердикт, озвученный дядей, слегка подпортил настроение парню.              — Интересно, там, — подросток кивнул в сторону неба, — тоже столько же невнятных заморочек?              — Возможно, — Шидо-сан потянулся. — Но лично я считаю, что всё это рук демонов. Ибо худшей пытки и не придумаешь.              — Звучит логично. Кстати, пока помню, я же подписал договор, только не совсем понял, на какую должность меня берут. Как-то сомневаюсь, что бытие экзорцистом подразумевает под собой столько бумажной волокиты.              Священник, закончив разминаться, перевёл вопросительный взгляд на племянника.              — А как ты себе представляешь эту процедуру?               — Эм, ну, что-то в духе, — Хёдо прокашлялся и постарался изобразить голосом типичного боевого наставника из сёнена: — “Дабы доказать свою силу, сломай сотню манекенов голыми руками!” или “Простой на руках два часа, постоянно прославляя Господа Нашего!”.               — Ты себя слышал? — усмехнулся дядя.              — Чего такого? Так принято показывать!              — Принято, понимаешь, — мужчина рассмеялся и покачал головой. — Нет, в какой-то мере ты прав, но всё не настолько плохо. Обычно человек, желающий вступить в ряды экзорцистов, проходит проверку на боевые качества, после, в зависимости от полученных результатов, его распределяют в опредёленную группу, где обучают базовым принципам работы, в то время как служба безопасности шерстит его прошлое. И только по окончанию процедуры, когда есть убеждённость, что участник действительно хочет стать боевиком, а не следует, исходя из подозрительных мотивов, начинается полноценное обучение. Конечно, это касается рядовых “солдат”. Чем выше ты становишься по рангу, тем больше сложностей, но это и так понятно.              Иссей, отогнав от лица наглого комара, норовившего впиться в щёку, громко и шумно вздохнул. Интересно, во взрослом мире действительно так любят усложнять себе и окружающим жизнь? Или только ему так повезло?              — Почему-то у меня твёрдое убеждение, что демоны с такими трудностями не сталкиваются, — больше себе под нос пробормотал парень. — Так к моему вопросу: куда меня устроили? Я, честно говоря, под конец совсем потерялся.              — В мой отдел, временно, как стажёра, потом будем смотреть по ситуации, где твои навыки окажутся полезнее.              — А, типо мальчик на побегушках? — хмыкнул Иссей.              — Скорее: временно исполняющий обязанности заместителя, на ставку которого я ищу человека в течение нескольких лет, — под конец фразы на лицо священника набежала тень.              — Ого, видимо, я тот самый сын мажора, чей карьерный путь начинается чуть ли не с самого верха, — хохотнул Хёдо, не заметив небольшого подвоха в словах мужчины.              — Связи решают, племяш. Как бы это печально не было, но реальность именно такова. Не буду же я тебя на самое дно скидывать.              Для парня стало новостью, что должность у его дяди была достаточно серьёзной, узнав которую, у Иссея почти сразу отпало множество вопросов касательно ситуации и той относительной “лёгкости”, с которой Шидо-сан проворачивал дела.              Как-то меньшего и не ожидаешь от главы дипломатического отдела всей католической церкви.              Однако, даже так оставались определённые сомнения в услышанном.              — Но разве это нормально вот так брать, по сути, человека с улицы и выдавать ему такое место? Мы же не о роли уборщика говорим.              — Если бы речь шла о какой-нибудь компании в обычном мире, то тогда да, вызывало подозрения. Плюс ко всему, что-то серьёзное на первых порах тебе поручать не буду, да и все документы, с которыми нам придётся работать, так или иначе пройдут неоднократную проверку.              — Эм… бумажная работа? — разум Хёдо выцепил из слов Тодзи-сана самое важное на текущий момент.              — Она родная и, поверь, — в глазах священника на секунду мелькнули искорки безумия, — её будет очень много. Так что заранее отвечая на твой вопрос: нет, тебе никто завидовать не будет. Хуже…              Он похлопал племянника по плечу.              — Тебе будут долго и упорно сочувствовать, постоянно молясь, чтобы ты продержался как можно дольше. Последний сотрудник, подававший большие надежды, сломался под конец второго года.              — Вы меня сейчас пытаетесь запугать?              — Если я скажу, что наоборот?              — Теперь я ещё больше напрягся.              — Слишком поздно, племяш, — слишком по-доброму улыбнулся Шидо-сан. — Подписи уже поставлены и договор отправился по инстанциям. Наслаждайся последними днями свободы.              Почему-то его слова совершенно не походили на шутку, что достаточно сильно встревожило Иссея.              Кажется, у него высокие шансы пожалеть о принятом решении…       

***

      По возвращению в дом Шатровой парня ожидал очередной сюрприз, которых на его голову за день свалилось с избытком.              — Она говорит, что у вас очень красиво получается.              — Спасибо. На самом деле, очень просто. Смотри, продеть спицу вот сюда, затем слегка повернуть и…              — И всё?              — Конечно! Самое сложное — начать, а дальше тренировки и ещё раз тренировки, — Мики медленно моргнула и подняла голову. Заметив сына, стоящего в проёме, она замерла, опустив руки с начатым вязанием, после чего на её губах возникла ласковая улыбка. — Сынок, ты вернулся? Как всё прошло?              — Вроде всё нормально, — Хёдо постарался не подавать виду, но его взгляд то и дело возвращался к незнакомой светловолосой девушке в пижаме с изображениями кроликов, по какой-то неведомой причины сидевшей рядом с его матерью. Первоначальную вспышку раздражения, непонятно откуда возникшую, погасило присутствие Мираны, занявшей место справа. Факт того, что монашка тоже напялила на себя несуразный прикид, но уже с принтами овечек, парень стоически проигнорировал.              — Вышиваете?              — Да, Асия-тян увидела, как я этим занимаюсь и заинтересовалась, правда?              Шатрова в этот момент что-то быстро произнесла, судя по всему — на итальянском, отчего неизвестная подростку блондинка чуть ли не подпрыгнула на месте, начав что-то лопотать на своём языке, то и дело бросая взгляд в сторону парня. Внимательно выслушав её речь, подруга Тодзи-сана посмотрела на Иссея.              — В двух словах: ей реально понравилось. А, ну и она успела отметить, что ты явно недоволен её присутствием. Взгляд попроще, парень, — под конец Мирана беззлобно усмехнулась. — Иначе себе так никогда девушку не найдёшь.              — Смешно, — сухо отозвался Иссей.              Блондинка поёжилась, подгибая ноги под себя и опуская голову.              В любой другой ситуации он был бы куда гораздо дружелюбнее, но накопленная за день усталость и ещё сотня других причин, которые он способен выдумать, потратив пару минут, оказывали заметное влияние.              Но разве Шатрова, мама или эта девчушка виноваты в чём-либо? Он не имеет права выплёскивать своё раздражение на всех подряд, так что стоит просто запихнуть его куда поглубже и выдохнуть, не ведя себя подобно капризному ребёнку.              Отвесив себе ментальную оплеуху, Хёдо протёр глаза и уже куда более спокойным тоном продолжил, попытавшись сгладить первоначальный ответ.              — Но прежде чем шутить про возможную измену моей верной правой руке при матери, — нет ничего лучше, чем сыграть на самоиронии, всегда работает, судя по реакции Мираны, — я бы хотел узнать, что за новое лицо я здесь вижу.              — И мне бы тоже хотелось узнать эту информацию, — раздался голос дяди за плечом. Повернув голову, Иссей посмотрел на мужчину, который как-то излишне сурово взирал на свою подругу.              — Ох, можно без допросов с пристрастием перед сном? — невинно улыбнулась монахиня. — Тем более, Мики нам только начала раскрывать свои секреты по идеальной вышивке, а вы тут ворвались и всё испортили!              — Всё нормально, — мама Хёдо, за время диалога смотрящая куда-то сквозь свои руки, тихо хихикнула. — Мальчишки, что с них взять? Когда не нужно серьёзные, а когда нужно…              Она замолчала, оборвав фразу на половине, начав пальцами перебирать нитки.              — Короче, товарищи, предлагаю вам пойти на кухню и сообразить себе что-нибудь поесть, холодильник в вашем расположении. Когда закончим, не раньше, — Мирана подчеркнула последние два слова, — мы вернемся к начатой теме. Договорились?              Она и Шидо-сан переглянулись, словно мысленно переговорив, после чего дядя, бросив напоследок взгляд в сторону блондинки, всё ещё увлечённо рассматривающую коленки, вздохнул и хлопнул племянника по спине.              — Ладно, Исэ, пойдём позаботимся о пище, раз уж хозяйка дома на этом так настаивает, — наклонившись к уху парня, он прошептал, но так, чтобы одна дама точно услышала: — Нам так даже лучше будет, я не врал, когда говорил о её “великолепном” уровне готовки.              Шатрова на это среагировала невероятно просто: выгнула бровь с выражением лица: “и это всё, на что ты способен?”, тем самым заработав пару очков от Иссея. Владение мимикой у подруги дяди было на уровне.              На кухне Тодзи-сан усадил Иссея за стол, отказавшись от предложенной помощи, а сам полез в холодильник, пытаясь найти там что-нибудь относительно подходящее для ужина. По итогу своих поисков, он вывалил на стол перед парнем три консервные банки и сверху добавил буханку чёрного хлеба.              — Имеешь что-нибудь против? Честно говоря, мне невероятно лень заморачиваться с готовкой.              Хёдо согласно кивнул. Чего ему возмущаться? Еда — есть еда, пока в ней нормальное количество питательных веществ, а вкус — дело второстепенное. Последний пункт он добавил в свой список после сидения на одном рисе в течение нескольких месяцев. Это был не самый приятный период в его жизни.              — Прямо воспоминания пробуждает, — пробормотал священник, закинув в рот тушёнки и откусив хлеба.              — Звучите, как солдат в отставке, — фыркнул подросток, повторяя действия мужчины. И вправду, очень даже ничего.              — Ну, в каком-то роде так и есть, — не стал отрицать Шидо-сан, потянувшись рукой и выключив закипевший чайник. — Тебе с сахаром?              — Обойдусь, — отказался парень, с благодарностью принимая большую кружку с надписью на неизвестном языке. Зацепившись за неё взглядом, Хёдо прищурился, пытаясь узнать буквы. Что-то смутно знакомое.              — Это на русском, — избавил его от мучений дядя. — Если интересно: “Ибо всякий, кто призовёт имя Господне, спасётся”.              — Вы и его знаете? — скрыть удивление в голосе у Хёдо не получилось. — Вы полиглот?              Тодзи-сан рассмеялся.              — Спасибо за комплимент, но нет, сносно владею тремя языками: английским, японским, итальянским. Частично — русским, немецким, чешским и совсем немного латинским с арабским.              — Если бы я вас не знал, то подумал, что вы нагло хвастаетесь, — хмыкнул Иссей, мысленно пытаясь представить объём усилий, который нужно приложить, дабы держать такое количество информации в голове.              — Не волнуйся, если будешь работать со мной, то в какой-то момент и не заметишь, как дойдёшь до такого уровня.              — И опять я слышу нотки угрозы.              — Тебе кажется, — скрыл улыбку за кружкой Шидо-сан.              Добив по банке каждый, мужчина и парень переглянулись и абсолютно молча разделили последнюю напополам.              — А что значили ваши слова? Вы были солдатом? — облизав вилку от жира, поинтересовался Хёдо, сыто откидываясь на спинку стула.              Мужчина на это улыбнулся и отпил чая.              — Бывший капитан второго отряда ликвидации внешней угрозы в восточно-азиатском секторе.              Иссей медленно закрыл глаза, глубоко вдохнул и шумно выдохнул.              — Мемуары писать не пробовали? С такой-то жизненной карьерой?              — Слишком много вещей, которые не стоит показывать широкой публике, — поморщился священник.              — Почему “бывший”, если не секрет?              — Так сложились обстоятельства, да и самому уже опостылело, — мужчина поставил кружку на стол, скрестив пальцы. — Изначальный пыл угас, плюс Хината уже носила под сердцем Ирину…              Под конец его голос совсем затих.              — Понял, — Хёдо решил свернуть с темы, которая явно доставляла неудобство дяде. — А у вас есть, ну… священный механизм?              — Нет, — Шидо-сан усмехнулся.              Вообще, подростку хотелось задать множество вопросов касаемо прошлой деятельности священника: с кем он сражался, как и что бы посоветовал, но интуиция подсказала, что сейчас лучше не трогать старые раны. В конце концов, время расспросить всё это у него ещё будет.              В разговоре наступила небольшая пауза. Тодзи-сан, видимо, о чём-то задумался, а Иссей активно пытался вспомнить вопрос, крайне важного характера, но почему-то, как назло, всё время ускользающий в сторону.              Что-то связанное со злополучной перчаткой… нечто…              — Точно! — парень вскинул голову и, вспомнив, где он находится, снизил громкость голоса. — Дядя, а почему у меня ничего не спросили про это?              Он поднял правую руку вверх.              — Разве это не является основной причиной, почему меня принимают?              — Иногда ты слишком наблюдателен, Исэ, — вздохнул священник и почесал щетину. — Как бы правильнее выразиться…              Он замолк на пару секунд, заметно нахмурившись.              — Скажем там: к сожалению, сейчас нам не стоит афишировать данный факт.              — И причины мне знать не стоит?              — В точку.              — Ну, раз вы так говорите, — подросток сжал и разжал кулак. — Значит мне не стоит лишний раз распространяться и до сих пор стоит сдерживать возможные проявления своей силы.              — Временно, пока ситуация не начнёт располагать, хорошо? — получив утвердительный кивок в ответ, Шидо-сан облегчённо улыбнулся.              Не то чтобы это было приятной новостью для Иссея, но, опять же, доверие к действиям дяди всё ещё перевешивало накапливающееся сомнение в разумности происходящего.              Ещё и интерес появился: что же такое вокруг происходит? Понятное дело, что Тодзи-сан не хочет впутывать его, но легче как-то от этого не становится. Главное не начать строить каких-либо теорий, иначе головная боль на сто процентов обеспечена.              Размышления Хёдо были прерваны уже знакомым женским голосом:              — Смотрю, кто-то и сам решил показать своё кулинарное мастерство, прям трепещу от восторга и преклоняюсь перед твоими навыками, о великий шеф-повар, — Мирана, стоявшая в проёме, довольно оскалилась, разглядывая кухню. Учитывая, что она натянула капюшон пижамы в виде овечьей головы, картинка вышла, откровенно говоря, забавной.              — Я и не говорил, что умею готовить, — пожал плечами Шидо-сан. — А Иссею и вовсе такой подход понравился, верно?              Его многозначительный взгляд подсказал Хёдо, что ответ в ситуации есть только один.              — Абсолютно. Никогда не против попробовать нечто новое, — по сути, он ведь даже не соврал.              — Понятно. Сговорились, значит. Ничего-ничего, это мы потом исправим, — “зловеще” усмехнулась монахиня и подошла к столу, встав рядом с парнем. — Как бы то ни было, не мог бы ты пойти составить компанию Асии и Мики? У меня с Тодзи есть разговор, желательно, тет-а-тет.              Хёдо вздохнул и поднялся с места, невольно ощутив едва заметный запах лаванды, исходящий от девушки. Дядя встретил его взгляд и кивнул.              Наверное, те самые “взрослые” беседы, где детишкам вроде него не место.              Направившись в сторону гостиной, Иссей почесал подбородок и, остановившись около двери, повернул голову:              — Надеюсь, это будет просто разговор, а не то, из-за чего мне придётся лгать Хинате-сан.              И гордо ушёл, сдержав смех при звуках кашля со стороны Шидо-сана.              Может же ещё, когда захочет…              

***

             — С виду и не скажешь, что они с Ириной одногодки, — хмыкнула Мирана, посмотрев вслед ушедшему парню. Покачав головой, она повернулась к Тодзи, успевшему прийти в норму после подколки племянника.              — Сталкивалась с такими? — с остаточной хрипотцой в голосе поинтересовался священник.              Шатрова тихо фыркнула и уселась на место, где пару минут назад находился Хёдо.              — Да, и к сожалению, — она печально улыбнулась, — счастливой жизнью из них никто похвастаться не мог. Сам знаешь, раннее взросление обычно происходит из-за сильного внешнего давления, когда у ребёнка нет возможности опереться на взрослого человека. Что ещё хуже, в большинстве случаев наблюдаются отклонения при окончательном формировании личности. И лишь единицы из них добиваются успехов. Но почему-то все искренне думают, что на таких нужно равняться…              Девушка вздохнула и стащила с головы капюшон, сразу же убирая упавшие на глаза волосы.              — Но я так понимаю, что сейчас тебя больше интересует ситуация с Асией, верно?              Шидо, залив в кружку кипяток, сделал глоток и кивнул.              — Только без игр, Мира, я сегодня и так вымотался. Ещё лучше — в двух словах, — на его просьбу Шатрова издала короткий насмешливый смешок и прищурилась.              — Без проблем, Тодзи, — она упёрлась щекой в раскрытую ладонь и с нескрываемым удовольствием произнесла:— Васко Страда.              К вящему разочарованию монахини, реакция священника была не такой бурной, как она ожидала. Мужчина сделал очередной глоток чая, поставил кружку на стол и, шумно выдохнув, потёр переносицу указательным и средним пальцем.              — Почему-то я так и думал, вспоминая его поведение, когда он узнал о решении Синода епископов по поводу Святой Девы, — Шидо прикусил нижнюю губу, о чём-то задумавшись, после чего хмыкнул. — Как там звучало? “Я не позволю вам повторить историю Жанны Д’арк”? Хотя мне казалось, что коллегия смогла уговорить его не пороть горячку, а внимательно изучить информацию, чтобы убедиться в их правоте.              — Ох, если бы они только знали, на что себя подписали этими словами, — Мирана рассмеялась. — Новости о тотальной проверке всего живого в католическом секторе добрались и до нас. Меня и направили сюда краем глаза понаблюдать за представлением, попутно попытавшись разобраться, чем всё это будет грозить в масштабах всей организации.              — Вовремя они, конечно, это устроили, — недовольно проворчал Шидо. — Не хватало нам очередного раскола. А, судя по всему, он грядёт. Как я услышал из “слухов”, — на полный ехидства взгляд он ответил невинной улыбкой, — уже начали определяться лидеры трёх “партий”: радикалы, либералы и консерваторы. По крайней мере, процесс уже идёт в стенах Ватикана, вопрос времени, когда он расползётся повсеместно.              Девушка поднялась со стола, прихватив с собой кружку с надписью на родном для неё языке и подошла к раковине.              — И всё лишь из-за одной девчушки, решившей помочь демону.              — Мира, самой не смешно? Тут и самый недалёкий товарищ поймёт, что предание Асии Ардженто анафеме просто стало ещё одним поводом для перехода в активную фазу борьбы. Разногласия между группами возникли задолго до неё.              — Ей просто воспользовались, — пробормотала Шатрова, подставив чашку под струю холодной воды.              — Именно, — Тодзи провёл пальцем по краю кружки. — Так не расскажешь подробнее о том, как наша Дева оказалась в твоих загребущих руках?              Вернув тару на своё законное место, в кухонный шкафчик над раковиной, Мирана повернулась к другу.              — Ты мне поверишь, если я скажу, что сам Васко Страда лично передал мне её бессознательное тело из рук в руки?              Мужчина усмехнулся.              — В любом другом случае — нет, но, лично зная нрав нашего кардинала, у меня стойкое ощущение, что ты не врёшь.              — Зачем мне это делать? — удивилась девушка. — Мне глубоко до лампочки, какие у вас тут проблемы, но от возможности получить в свои руки носительницу Сумеречного Исцеления глупо отказываться.              — Тебе никто не даст забрать её в лоно православной церкви.              — Да что вы такое говорите, товарищ? Зная всю вашу бюрократическую машину и отношение к признанию собственных ошибок, я успею понянчить внуков, прежде чем Асию освободят от клейма изгнанницы. Или ты предпочтёшь оставить её, чтобы известные нам кадры воспользовались Девой как разменной монетой? Лично я скорее в лицо им плюну.              — Ты уже однажды это сделала. Напомнить, чьё имя хотели внести в список персон нон грата Ватикана?              — Я виновата, что этот извращенец чуть не облапал меня в процессе знакомства? — возмутилась Мирана, едва заметно передёрнувшись, вспомнив события годичной давности. — Пусть доволен будет, что всё ограничилось лишь плевком. Удар ногой у меня поставлен!              — Он — один из возможных кандидатов на Папский престол, — подметил Тодзи.              Не то чтобы тот мудак не заслуживал подобного отношения, но этот факт мужчина решил оставить при себе.              — Попутного ветра, да флюгер ему в одно место, чтобы точно дорогу нашёл, — процедила Шатрова. — Будь уверен, если эта скотина будет официально принята, как преемник, то мы сразу же выдвинем ноту протеста. Не хватало ещё, чтобы во главе вашей партии встал тупоголовый радикал. Я даже не знаю, что хуже: он или моджахед-боевик. В последнем случае хотя бы понятно, чего стоит ожидать.              — Не волнуйся раньше времени. Нынешний Папа вполне здоров и на покой в обозримом будущем не собирается, — попытался успокоить её Шидо, уже немного пожалевший, что завёл эту тему. — В любом случае, Васко тебе что-то сказал?              — Ничего такого. Попросил позаботиться, предупредил, что у Асии, возможно, возникла небольшая психологическая травма. Судя по всему, она уже успела куда-то влезть по глупости, так как по взгляду Страды было понятно, что там явно пришлось применять насилие.              — А сама Ардженто что-нибудь говорит по этому поводу?              На это Мирана смерила друга нечитаемым взглядом.              — Запихни свои привычки куда поглубже, ты уже не оперативник. Девочка только-только попала в спокойную среду. В себя придёт, тогда и будем работать в этом направлении.              — Васко не говорил, когда собирается забрать её?              — Нет. У меня вообще сложилось ощущение, будто бы он и не собирается её возвращать к вашей братии. По моему скромному мнению, у него сто процентов должны быть знакомые, не заинтересованные в разборках среди руководства. Но всё-таки кардинал решил передать Деву в руки православного представителя.              — И это странно.              — Вот именно. Слишком странно, — кивнула Шатрова.              Тодзи вздохнул и почесал затылок.              Ситуация складывалась своеобразная. Самое неприятное, что получилось так, будто бы он Иссея и Мики из огня да в полымя затащил. Но кто знал, что эскалация уже давно назревшего конфликта начнётся именно тогда, когда он решит притащить племянника в Ватикан!              Допив чай, мужчина прикрыл глаза.              Как бы не пришлось прибегать к крайнему варианту…