Мы дети без будущего

      Утро в приюте начиналось с бесцеремонного долбежа в дверь и рёва тётки: «Подъём, свиньи! Живо-живо!». Ролан почувствовал, как Алек вздрогнул у него за спиной, и спросонья даже дёрнулся сам. Он подзабыл, что вчера пригрел под крылом этого недотёпу. Алек, похоже, дрых без задних ног, а резко проснувшись, не сразу сообразил, где находится, и перепугался.       Ролан со стоном перевернулся на спину и потёр лицо руками. Нет, ну точно, как в колонии, даже подъём в одно и то же время. Алек поспешно завозился, отодвигаясь к стенке. Судя по тому, как побагровело его лицо, спалось ему хорошо. Ролан протянул руку и тыльной стороной ладони коснулся сперва носа парнишки, а затем щеки.       — Согрелся хоть, — резюмировал он, подтвердив свою догадку.       Алек смутился ещё сильнее, потупил взгляд, незаметно тронув свою горячую щёку. За ночь он успел закрутиться в одеяло так, что теперь был похож на гусеницу в коконе. Похоже, что он действительно согрелся и выспался. Ролан почувствовал удовлетворение. Значит, вчера он всё сделал правильно. Доверять своей интуиции и инстинктам было его кредо по жизни.       Вместе с ними проснулись и остальные парни. Совершенно неактивные в такую рань, они даже не отпускали язвительных замечаний и полностью игнорировали друг друга. Старшой первым схватил полотенце, зубную щётку и вышел из комнаты, широко зевая. За ним потянулись остальные.       — Н-надо идти в в-ванную, — вдруг подал голос Алек.       Ролан повернулся к нему, иронично приподняв одну бровь.       — Да ладно, — фыркнул он, — а я не догадался.       Алек словно сам поразился своей глупости, быстро отвернулся и стал неуклюже выбираться из смотанного одеяла. Ролан поднялся и сладко потянулся. Алек успел добраться до своей койки и найти полотенце. Ролан закинул своё на плечо и повернулся к парнишке.       — Покажешь мне, куда идти?       Алек посмотрел на него с удивлением и вдруг снова покраснел. Странно, что на его конопатой коже так ярко проступала краска. Парням вообще не свойственно так откровенно краснеть. Ещё один штрих к незадачливому портрету. Ролан покачал головой.       — Шуруй, — велел он Алеку, махнув рукой к двери, и тот послушно пошёл к выходу.       Большая ванная комната вмещала в себя и туалеты, и душевые, и раковины, что тянулись вдоль стены с мутными зеркалами. Убогое, плесневелое помещение, с двумя грязными окнами, да и воняло, к тому же, будь здоров. Не жизнь, а мечта! Ролан подумал о том, что даже в колонии уборные содержались в лучшем состоянии.       Благо, что хоть на четвертом этаже проживало не так много парней. Не считая их дружной соседской семерки, ещё около дюжины подростков от пятнадцати до без пяти минут восемнадцати лет. Ванная девчонок была на противоположном конце коридора. Ролан уже видел парочку сожительниц, и ему они показались вполне нормальными. Не жирные, не худые, неухоженные, конечно, но в целом обычные. Некоторые из них даже откровенно разглядывали новенького, успевшего заявить о себе в первый же день.       Не теряя времени, Ролан направился к свободной раковине. Воспользовался выданной зубной щеткой, несколько раз умылся прохладной водой, стянул майку и обтерся влажным полотенцем.       — Откуда такая бицуха, брат, — поинтересовался парень, плескавшийся рядом. Ролан раньше с ним не пересекался, но, раз теперь живут по соседству, можно было и познакомиться.       — Всяких подонков в колонии мутузил, — усмехнулся Ролан.       — В малолетке побывал? — уважительно хмыкнул парень, водя щёткой во рту. — У меня братан сейчас сидит. Говорят, там даже получше, чем здесь. Реально?       — Пожалуй, — согласился Ролан, покосившись на почерневшие унитазы.       Парень показался ему довольно приятным, не раздражал, не выпендривался, говорил нормально. Поэтому Ролан счел за благо расспросить его о распорядке дня и особенностях этого места. Мэтт сразу выделил орущую тётку — мисс Ингор — и мерзкую кухарку — Энду. Ролан усмехнулся, сказав, что с ними уже знаком. Дальше ему поведали о распорядке дня: умывание, зарядка, завтрак, школа, обед, работа по «дому» и свободное время, вечерняя линейка, ужин и отбой. Как увлекательно!       На зарядку Ролан вышел в футболке с длинным рукавом, несмотря на то, что на улице было прохладно. Остальные выползли в толстовках, некоторые даже в куртках. Девчонки вовсе закутались так, словно на дворе январь месяц. Однако, увидев Ролана, как-то быстро расчехлились, оставшись в маечках и лосинах. Среди них были очень даже неплохие девчонки. Ролан был совсем не прочь с ними потусить, и кажется местные львицы сразу это поняли. Но с этим попозже.       К работе над своим телом Ролан подходил ответственно, так как оно было залогом его силы и уверенности в себе. Благо, никто из воспитателей не пытался указывать ему, что делать, а только определили время: полчаса. За это время Ролан успел навернуть пару кругов вокруг здания детдома, поделать отжимания и повертеться на турникете, под восторженные охи и ахи девчонок. Старые, покрытые ржавчиной снаряды были установлены прямо на асфальте, но это всё же лучше, чем ничего.       — Ты спортсмен, что ли? — поинтересовались парни из соседской комнаты, среди которых был и новый знакомый. Ролан явно произвел впечатление того, с кем лучше скорефаниться.       — Нет, — ответил он, восстанавливая дыхание.       — Боксом занимался, да? Такой мощный, прям отпад!       — Бля, чувак, на нашем пайке ты не прокормишься!       — Посмотрим, — отозвался Ролан.       Повышенное внимание ему было ни к чему, но и должное уважение — вполне привычно. По природе своей Ролан был одиночкой, ему не нужны толпы лебезящих шестерок, даже друзья и братаны не нужны, но и относиться к себе небрежно он бы не позволил.       На завтраке стало понятно, что парни были правы. Неспроста тут все такие тощие. Как нарастишь мышцу, когда тебя кормят жиденькой кашей и дают ломоть хлеба с чаем? В колонии Ролан на завтрак, обед и ужин исправно жрал мясо, потому что надзиратели считались с авторитетом, который не допускал серьёзных правонарушений в блоке, где сидел. Ролан решил пока ничего не предпринимать, хотя и знал, что так просто это не оставит. Он столько сил потратил, чтобы добиться боеспособной формы, и не позволит какой-то жирной тётке с половником морить себя голодом.       После хилого завтрака всех погнали в школу. Ролан веселился: подобное место он не посещал уже несколько лет, хотя учеба ему всегда давалась, как и всё, за что Ролан брался всерьёз. Школа для детдомовцев была, конечно, так себе, но Ролан готовился к худшему, поэтому был приятно удивлён наличием адекватных преподавателей, которые спокойно забивали на отморозков и уделяли внимание тем, кто реально хотел чему-то научиться.       На уроках математики и физики Ролан смог блеснуть. Схватывал всё на лету. Учитель даже похвалил его за рвение. А вот на истории и биологии ему пришлось тихонько отсиживаться в сторонке. Историю ещё было интересно и полезно послушать, а вот зачем ему знать, как размножаются кольчатые черви, Ролан решительно не понимал.       На многих уроках он пересекался со своими соседями, в основном со Старшим и Серым. Так же Ролан неплохо поладил с Мэттом, и его соседями — Эдди и Марки. Ролан понял, что клички использовала только странная гоп-компания Старшого, и это ребячество его позабавило. Таким вот составом — сам Ролан, Старшой и Серый, Мэтт, Эдди и Марки — они завалились в столовку на большой перемене. Денег ни у кого не было, но оказалось, что школа кормила бесплатными обедами. Ролан порадовался, что питание всё-таки было четырёхразовым. С завидной терпимостью он проглотил всё, что вывалили на тарелку.       — Йо, чувак, — скривился Эдди, — как ты можешь это жрать?       — Ты его видел? Мне кажется, что с такой кормежкой он скоро нас жрать начнёт, — усмехнулся Мэтт.       — Не начну, не бойся, — усмехнулся Ролан, жуя хлеб, — вы, парни, слишком жилистые, а вот девки — другое дело.       Пацаны разом гоготнули, чем привлекли к себе всеобщее внимание. Ролан краем глаза заметил знакомых девчонок из приюта. Похоже, они в любой социальной среде держались группками. Та, что повыше, со светлыми косами и неплохой фигуркой, явно была главной. Остальная тройка выступала в качестве группы поддержки. Ролан с азартом отметил, что на него открылась настоящая охота.       — Уже кого-то подметил? — проницательно заметил Мэтт.       — Да так, — сказал Ролан, — есть у нас неплохие девчонки, я смотрю. А то меня тут напугали, что одни мегеры кругом.       — Ну, для тебя может и не мегеры, — хмуро заметил Серый, ковыряя вилкой в холодном пюре, — а нам лучше не соваться. Набросятся стаей, раздерут в мясо.       — А всё-таки, — вдруг начал Старшой, — откуда ты свалился? Тут каждый своей историей делится, давай и ты не отбивайся от коллектива.       С этим Ролан поспорить не мог. За краткими переговорами на переменах он узнал о нелегких судьбах каждого, кто сидел с ним сейчас за столом. Пожалуй, хуже всех пришлось Мэтту. У него была дружная, любящая семья… Старшой, как и ожидал Ролан, вырос в приюте и ничего, кроме него, не знал. Остальные попали в младшем возрасте и своих родителей вспоминали только как наркоманов или алкоголиков, от которых были рады спастись.       — Мой отец был авторитетом, — сказал Ролан, — долгое время успешно держал под контролем вверенный ему район. Я бы даже сказал, что его уважали. Но, видимо, он совершил ошибку, и его пришили. Других родичей у меня нет, так что запихнули сюда. Вот и всё.       — Круто, — присвистнул Старшой. — То есть, ты у нас крупная птица, да?       Его слова звучали дружелюбно и, пожалуй, даже восхищённо, но на уродливом лице читалась опасная неприязнь, которая сулила одни проблемы.       — Нет, — ответил Ролан, — у меня никогда не было власти в банде. Никто из них за меня не вступился, когда поднялась пыль. Я сам по себе.       Может, на парней его история произвела впечатление, но Ролану было наплевать. Теплых чувств к отцу он никогда не испытывал. Наверно, он был ему немного благодарен за то, что тот довольно рано познакомил сына с суровой реальностью и вбил в голову один, самый главный закон жизни: «Либо ты, либо тебя». Ролан выбрал первый вариант, и с тех пор никто не смел смотреть на него свысока. Но, видимо, что-то с генетикой ему не перешло и, несмотря на то, что отец до самого конца стремился забраться выше, сам Ролан не любил и не искал власти.       Первый школьный день прошел неплохо, даже интересно. Пару раз на переменах Ролан мельком видел ссутуленную фигуру Алека. В школе он явно чувствовал себя спокойнее, даже общался с учителями. Впрочем, Ролану было всё равно. Вернувшись в интернат, он в сопровождении той же компании отправился на обед. Сидя уже за знакомым столом, Ролан негодующе уставился на более чем скромную порцию.       — Нет, — буркнул он, — так не пойдет.       Съев всё под чистую, он дождался окончания обеда и, поднявшись со своего места вместе с подносом, направился к двери кухни. За спиной раздались возбужденные голоса парней: «Ёпта, сейчас что-то будет!». Энду Ролан застал за увлекательным занятием: поеданием торта прямо руками.       — У вас День рождения? — вежливо осведомился он.       — Тебе-то что? Пиздуй отсюда, — ощетинилась тётка.       Ролан неожиданно столкнулся взглядом с той самой девчонкой, что красноречиво глазела на него в школьной столовой. В фартуке и перчатках, на фоне горы грязной посуды, она смотрелась уже не так эффектно, как в клетчатой юбочке и блузке, однако Ролан всё равно ухмыльнулся. Девчонка была не робкого десятка: улыбнулась в ответ и игриво вскинув одну бровь.       — Привет, — сказала она.       — Здоро́во, — улыбка Ролана стала шире. — Поболтаем потом.       — Я только за, — сказала девчонка и деловито отвернулась к раковине, словно посуда была всем, что волновало её в данный момент.       Ролан переключил своё внимание на недовольную Энду.       — Я к вам по делу, — без предисловий начал он. — Что нужно сделать, чтобы жрать нормально?       — Чего? — протянула Энда, скривив лицо.       Ролан вытянулся во весь рост, расправив плечи. Глаза Энды вдруг боязливо сверкнули, словно Ролан пригрозил её ударить.       — Видите ли, — довольно любезно продолжил он, — я мальчик довольно крупный и кушать привык много. Вы же не хотите, чтобы с голодухи у меня помутился рассудок, и я случайно разнес тут всё?       Ролан краем уха услышал, как хихикнула девчонка у раковины. Он встретился с ней взглядом и игриво подмигнул.       — Ты что, мне угрожаешь? — задохнулась от ярости Энда. — Вот я сейчас доложу мисс Ингор. Тебе мало не покажется!       — Ну, что вы, — примирительно поднял руки Ролан, — я всего лишь хочу договориться. Может вам помощь какая нужна?       Для Ролана не было тайной, что неким обаянием он, всё же, обладал. Отец его тоже был харизматичен. Женщин клеил на раз-два и врал, как сам дьявол, так, что все всегда велись. Ролан за этим наблюдал и учился. Парень он далеко не страшный, к тому же юношеская мягкость ещё не покинула его черты, так что нахальная улыбка, вкупе с прямым взглядом заставляла нервничать даже такую захирелую тётку, как Энда.       — Какой от тебя прок-то, — нервно хмыкнула она.       — Я в технике разбираюсь. Сам мотик собрал с нуля. Что завтрак, что обед у вас холодный. Небось, плита заглохла или ещё какая греющая хрень. Может, я гляну? А то вам мастера придётся вызывать, деньги платить. Зачем, если можно сэкономить и купить ещё один тортик в честь праздника?       — Да? А ты мне тут не брешешь? Знаю я таких, как языком чесать, так все мастера!       — Вы скажите, что сделать. Я починю. Взамен дадите нормальный хавчик, а если нет, то вы ничего не теряете.       — Ишь ты, — усмехнулась Энда, даже повернувшись к дежурившей девчонке, — не, ну ты видала, каков наглец?       Девчонка снова захихикала, облизнув губы. Прикольная такая, Ролана не раздражала, уже хорошо.       — Ладно, — рявкнула Энда, — иди, вон там плита стоит. Инструменты, все, что есть, в ящике шкафа. Делай, чё хочешь, но смотри не доломай!       — О`кей, — довольный Ролан направился в указанную сторону, за перегородкой располагались железные столы для готовки, плита, духовка и холодильник.       Техника была такой старой, что Ролану даже стало немного её жаль.       — Ну что, старичок, застряли мы с тобой здесь, — бормотал Ролан, отвинчивая верхнюю плитку, — показывай, где болит.       Проблема оказалась пустяковой. Ролан опасался, что будет что-то такое, с чем без специалиста не справиться, но нет. Подкрутив пару винтиков и обклеив потрескавшиеся провода, Ролан включил конфорку и каменный блин стал исправно нагреваться. Энда была приятно удивлена. Оставалось надеяться, что она сдержит слово. Ролану удалось убедить себя, что сегодняшний день был для него разгрузочным.       К остальной рутине он претензий не имел. Уборка в комнате, в гостиной, дежурство по кухне — всё это было ему знакомо. В туалеты отправляли провинившихся, ну или таких ребят, как Алек, которых было на весь приют всего пара штук разного возраста.       В свободное время перед ужином парни потащились играть в баскет. Ну, как играть. Ролан даже разойтись не успел, а его уже погнали с площадки. Мол, игра один на пятерых со счетом шесть-ноль, это не дело. С мужиками было интереснее. Они хотя бы не ныли, когда Ролан их обыгрывал, а эти недоноски давай гнать сильного соперника. Ну и ладно. Ролан всё равно этой бурной деятельности не любил.       Немного размявшись на снарядах, ободрав ладони в кровь об ржавые перекладины, Ролан направился в комнату. По пути решил зайти в туалет, чтобы промыть руки, и каково же было его удивление, когда настойчивая львица поймала его в ловушку и с загадочным выражением лица захлопнула дверь. Ролан почувствовал знакомый азарт и возбуждение.       Девчонка явно знала толк в играх и видать он ей правда приглянулся, раз такая дерзкая стала, чтобы запираться в общественном мужском туалете.       — Ты обещал со мной поболтать, — заметила она, опираясь на вытянутую руку. На ней была майка и узкие джинсы, что давало Ролану возможность в очередной раз оценить её фигуру и решить, что всё зашибись.       — Раз обещал, всё будет, — ответил он, невольно начиная ухмыляться. — Как звать?       — М-м-м, — девочка сделал вид, будто задумалась, поджав губу. — Менди?       Ролан скривился.       — Ладно, тогда Хлоя, — предприняла она новую попытку.       — Уже лучше, — заметил Ролан, — но предпочту, всё же, настоящее.       Девчонка как-то странно улыбнулась, даже щёки порозовели. По меркам детдома она, наверное, была даже красивой.       — Сара, — ответила она, и почему-то Ролан сразу поверил. Это имя ей подходило.       — Ролан.       — Я знаю, — усмехнулась она, — охочусь на тебя с первого дня.       — Я заметил, — Ролан выключил воду, присел на подоконник и поманил девчонку пальцем.       — Это я тоже знаю, — Сара медленно двинулась к нему, соблазнительно покачивая бедрами, — я специально.       — Неужели?       — Ага, — она оказалась рядом и нагло провела ладонями по его груди и торсу, — хотела, чтобы ты обратил внимание. Так что, моя охота удачна?       — Думаешь, я так сразу буду с тобой трахаться? — Ролан не спешил действовать, хотя ему, бесспорно, хотелось. Он наблюдал за её поведением, но пока что девчонка делала всё правильно и не раздражала.       — Нет, конечно, — протянула она, — да и без презиков тебе ничего не светит, приятель, а у меня их нет.       Ролан усмехнулся. Даже так?       — Я с этим разберусь, — пообещал он, на что Сара лучезарно улыбнулась.       — Супер, — её рука скользнула ниже и сжала выпирающий бугор на его джинсах, — а пока мы можем иначе приятно провести время.       — Прямо здесь? — немного удивленно спросил Ролан. — Я думал, ты хорошая девочка.       — Буду, если приручишь, — промурлыкала Сара, опускаясь на колени. — Я не брезгливая.       — Супер, — в тон ей ответил Ролан, запуская руку в светлые волосы.       Когда он, растрепанный и удовлетворённый, ввалился в комнату, там оказался только Алек. Парнишка сидел на своей койке, скрестив ноги, и, кажется, что-то читал. Когда дверь распахнулась, он испуганно дёрнулся, поспешно запихнув книгу под подушку.       Ролан усмехнулся, захлопнул дверь и направившись к своей койке       — Расслабься, это я. Твоя книжонка мне нахрен не сдалась.       Грохнувшись на постель, Ролан блаженно выдохнул.       — Бля, сейчас бы покурить, — простонал он, потирая глаза. — Здесь это вообще реально? Пацаны курят, бухают, не знаешь?       Алек смотрел на него во все глаза, словно удивленный, что с ним вообще решили заговорить, потом неопределенно пожал плечами.       — Да ну, — не поверил Ролан, — неужто у Старшого сиги не водятся? Никогда запаха не чуял?       Алек видимо сразу подумал о том, при каких обстоятельствах он мог бы чуять этот запах, и стыдливо покраснел, спрятав глаза. Ролан не хотел ни на что намекать, вышло как-то кривовато.       — А бухло никто не ныкает? — спросил он, меняя тему.       На этот раз Алек отрицательно помотал головой. Ролан повернул голову в его сторону. Прямой взгляд заставил парнишку нервничать. Несмотря ни на что, а может именно из-за всего этого дерьма, стукачом Алек не был. Этих отморозков не сдаст, потому что знает: за это прилетит. Ролана интересовало ещё то, что Алек всячески старался избегать общения, только мотал и кивал головой, иногда подключая плечи для обозначения неопределенности.       — Со мной можешь разговаривать, — зачем-то сказал ему Ролан. — Эти телодвижения раздражают куда больше.       Алек явно удивился.       — Давно у тебя так? — поняв, что вопрос снова неоднозначный, Ролан добавил: — С речью.       — В-всегда б-было, — последовал неуверенный ответ.       — Поэтому до тебя докопались?       — Н-не знаю, не толь-ко, — Алек рефлекторно пожал плечами, — й-а ст-ранный и глу-упый, а ещё слалаб-бый и уродливы-ый.       — Да уж, — вздохнул Ролан. — А что ты читаешь?       Тут Алек снова занервничал.       — Н-ни-чего-о, — ответил он.       — Ты заикаешься сильнее, когда нервничаешь, — заметил Ролан. — Да брось, я же сказал: мне пофиг. Я никому не расскажу.       Мучительно долгое мгновение Алек решал, стоит ли поверить или же лучше отрицать до конца. Может быть Ролан и не стал бы насильно отбирать у него книжку, если бы Алек не захотел показывать добровольно. И всё же этим странным, необычным отношением, он постарался дорожить, поэтому достал томик из-под подушки, поднялся с кровати и робко протянул Ролану. Брови того поползли вверх и, позабыв о тактичности, он усмехнулся.       — Серьезно? «Бэмби» Феликса Зальтена? — Ролан сел, повертев тонкую книжицу в руках. — Увлекательное чтиво, а?       Алек стоял перед ним, словно на эшафоте, заламывая пальцы и мучительно краснея.       — Й-а н-нашёл на улице, — начал оправдываться он, — ту-тут б-буквы бо-льшие, лег-ко чи-тать.       Ролан заметил, что книжка действительно потрёпанная, странички покорежены влагой и покрыты пятнами.       — Не слишком хорошо читаешь? — догадался он.       Алек сконфуженно кивнул.       — Даже про себя?       — Д-да, — казалось, это его действительно смущало, — п-получается м-медлен-но, а в с-слух…       — Понятно, — Ролан протянул книжку Алеку и тот поспешно её забрал, — вот чем ты тут занимаешься один. Учишься говорить.       Алек посмотрел на Ролана так, словно тот раскрыл самую страшную его тайну, обнажив душу всему миру. У него даже глаза заблестели от слез, видать переволновался. Желая показать, что не придает этому никакого значения и не собирается насмехаться, Ролан откинулся на подушку, заложив руки за голову.       — Никому не скажу, больно надо, — сказал он, когда заметил, что Алек всё ещё стоит у его кровати, — расслабься.       «Расслабься». То же самое он сказал ему прошлой ночью. Видимо Алек всё время думал об этом, потому что вдруг набрался храбрости и сказал:       — С-спасибо.       Ролан покосился на него.       — Не надо меня благодарить, я ничего не сделал, — мрачно заметил он, — и ничего делать не собираюсь. Зря ты надеешься…       — З-за вчера, с-спасибо, — упорно продолжил Алек.       Ролан раздраженно выдохнул и резко сел. Алек испуганно шарахнулся, рефлекторно сжавшись.       — На что ты рассчитываешь? — вот они и подобрались к сути. О чем думал Ролан, давая этому бедняге надежду на покровительство?       — Н-ни на что, — поспешно ответил Алек.       — Вот и ладно, — Ролан поднялся с кровати и, не желая продолжать больше этот разговор, просто вышел из комнаты.       Направился он обратно на площадку, где похоже уже каждая псина была в курсе, чем он занимался с Сарой в туалете. До самого ужина Ролан выплескивал раздражение в игре, послав нахрен всеобщее недовольство. Приятно удивило то, что Энда сдержала свое слово: на тарелке Ролана были всё те же помои, но теперь их хотя бы было много, и на том спасибо.       — Чёртов ублюдок, — посмеивался Мэтт весь вечер, — да ты просто монстр! Как тебе всё это удается?       — Я всегда добиваюсь того, чего хочу, — просто отвечал Ролан.       Однако странные мысли тревожили его весь вечер. Ролан не мог понять, чем вызвано это страдальческое беспокойство. То есть, он понимал причину — ею был Алек, но вот почему он так сильно его волновал, Ролан не знал. Он боялся, что подсознательно уже взял на себя ответственность за парнишку, потому что знал, если это так, то уже навсегда. Ему будет не отвертеться от своих принципов.       Всё стало ясно этим же вечером.       Ролан сходил в душ, переоделся в спортивный костюм, даже немного поболтал со Старшим и Серым. Пока те не борзели, были вполне сносными собеседниками. Ролан выяснил и про сигареты, и про бухло, и про презики. Всё оказалось в пределах доступности. В комнате царила спокойная, даже дружественная атмосфера, пока не прошел второй обход. Как только щёлкнул дверной замок, вчерашняя ситуация стала повторяться.       — Эй, пидрила, иди сюда, — Старшой даже не удосужился подняться с койки. Алек притих под одеялом, кажется, даже не дышал. — Слышь, чё говорю?!       Ролану не верилось, что Алек может сам встать и подойти к тому, кто явно собирался над ним надругаться, но, тем не менее, именно это и произошло. Алек выбрался из-под одеяла, медленно встал и под пристальными взглядами извращенных зрителей, направился к койке Старшого.       Ролан на секунду прикрыл глаза и даже покачал головой, мысленно упрашивая себя: «Не вмешивайся! Не надо!». Но не успел Алек сделать и трёх шагов, как Ролан вскочил и схватил его за шкирку.       — Ты чё?! — возмутился Серый, как и все, наблюдавший этот собственнический жест.       — Ничего, — невозмутимо осадил его Ролан, не особо нежно швыряя легкое тело на свою койку. — Сегодня он тоже спит здесь. Мне понравилось.       — Ты не охренел? — обозлился Старшой, подрываясь на ноги.       — Хочешь это обсудить? — оскалился Ролан, стискивая кулаки так, что вены на руках красноречиво вздулись.       — Ты с девкой сегодня ебашился! — возмутился Серый. — Не жирно?!       — Нет, — Ролан пытался предугадать, будет драка или же нет.       — Охуеть можно! Жрачку себе выторговал, девку подцепил, ещё и шлюху нашу забрал! — вдруг начал ржать Старшой. — Слышь, пахан, может тебе ещё массаж сделать?       — Думаю, он один справится, — Ролан кивнул в сторону ошарашенного Алека, — но спасибо за предложение.       — Да пошел ты! — взревел Старшой, однако нарываться дальше не стал, сплюнул Ролану под ноги и вернулся на койку.       — У кого-нибудь ещё есть претензии, предложения? — мрачно осведомился Ролан.       Воцарилось молчание. Парни просто отвернулись, приготовившись ко сну, только Старшой и Серый ещё продолжали крыть Ролана блядским матом. Впрочем, не громко, так что Ролану было всё равно. Повернувшись к своему месту, он сразу встретился взглядом с Алеком. Парень смотрел удивленно и недоверчиво, с заметным ожиданием чего бы то ни было.       Ролан выдержал его взгляд, потом прикрыл глаза и тяжело вздохнул, словно признавая упрямый факт. Да. Да, он больше не мог дать этого парнишку в обиду. Пусть от этого будут одни проблемы, но Ролан чувствовал, что так — правильно, так — хорошо.       Шагнув в сторону, он взял с кровати Алека подушку и швырнул ему, после чего сам завалился рядом. Алек едва успел отползти к стене, чтобы не оказаться придавленным огромным телом Ролана. Внутри у него бушевали самые разные чувства, он даже не мог поверить в то, что сейчас произошло.       Ролану хотелось врезать этому балбесу по голове, ведь всё из-за него, мелкого ублюдка. Какого хрена он творит? Зачем во всё это ввязывается? Ведь эта стычка далеко не последняя. Когда Ролан объявит, что забрал парнишку к себе насовсем, разборок не избежать. Драк Ролан не боялся, да и подлянок тоже. Этим уродам ничего не мешает вывалить на его кровать помойное ведро, только вот когда Ролан найдет того, кто это сделал, то заставит его сожрать всё то, что будет лежать на одеяле. Был у него такой инцидент во времена первой отсидки. После него уже никто не решался пачкать его имущество, а тот недомерок потом три дня в туалете полоскался и жрать ничего не мог, зато дури в голове поубавилось. Когда дело касалось мести, Ролан вообще становился больным на голову психом, крайне изобретательным. По правде, ему даже хотелось провернуть нечто подобное и здесь.       Его волновало другое. Алек. Как бы ему не навредили, пока Ролана не будет рядом. Мстить-то он может сколько угодно, да только здоровье и психику Алеку это не вернёт. Придется учить его защищаться, думал Ролан, или, хотя бы, кричать погромче. Господи, какая морока!       И снова до первого шороха прошло около получаса. Алек немного расслабился, улегся на своей подушке, завернувшись в одеяло. Ролан лежал на спине, прикрыв глаза и закинув одну руку за голову. Он не спал, просто думал, мысли блуждали, но то и дело возвращались к Алеку. Открыв глаза и повернув голову, Ролан тут же столкнулся с ним взглядом. Алек опять мучительно покраснел, опустил глаза, зарывшись лицом глубже в подушку. Ну до чего очаровательные повадки! Как зверек, честное слово.       — Ч-что м-мне сде-лать? — прошептал он.       — Что-нибудь придётся, — очень тихо сказал Ролан, — иначе они не поймут зачем я забрал тебя себе.       Алек застыл на секунду, затем очень медленно поднял взгляд на Ролана.       — Считай, что тебе повезло, мелкий, — Ролан тихо рассмеялся сам над собой, — раз уж я в это вляпался, то иначе не могу.       — Я м-могу, — вдруг занервничал Алек, — я м-могу в-всё, что хоч-чешь…       — Откуда такое рвение? — беззлобно спросил Ролан, поворачиваясь на бок, лицом к Алеку. Его эта близость определенно смущала, и Ролан не понимал, почему. — Тебя хоть раз брали так, чтобы не было больно?       Алек, вероятно, мечтал провалиться сквозь землю, но Ролан, буквально, прижал его к стенке и подобное подавляющее присутствие было для Алека в новинку. Он уже давно так не паниковал. Ролан не проявлял никакой агрессии и даже не пытался коснуться его, но Алек нервничал всё больше. От близости горячего тела становилось жарко, а ведь он так привык мерзнуть по ночам. Ещё и эти разговоры… К чему они? Если Ролан действительно не хотел его трахать и не даст отсосать, то зачем он вообще решил помочь Алеку? Что ему нужно взамен?       — Видимо, нет, — так и не дождавшись ответа, решил Ролан. — Тогда чего так рвёшься под меня лечь? Понравился тебе что ли? Ты гей?       Алеку последний вопрос показался странным, ведь ему никогда особо не приходилось задумываться о своей ориентации. С самого детства его насиловали парни, а приютские девчонки брезговали даже рядом стоять. Но вот мысль о том, что Ролан мог понравиться ему в том самом смысле, просто ошеломила его. Этот парень появился здесь в самый сложный период жизни для Алека, когда психика уже начала давать сбои и теперь, во время надругательств, кто-то из парней на всякий случай дежурил у окна.       Алек знал, как глупо прыгать с четвертого этажа, но почему-то надеялся, что его хрупкое тело не переживет удар. Резаться в приюте было особо нечем, да и в школе тоже, короче… Алек медленно сходил с ума, пытаясь придумать, как себя убить так, чтоб уж наверняка. И тут Ролан. Раскидал этих отморозков в первый же день, уложил к себе в постель, но ничего не сделал и, кажется, даже воспринимал Алека как человека.       Конечно, Ролан нравился Алеку. Не мог не нравиться. Алек был готов на всё, лишь бы сохранить его благосклонное отношение и компенсировать те проблемы, с которыми Ролан непременно столкнется из-за него. Но что он мог дать? Что мог сделать для него, кроме того, что подставить задницу?       — Я в-в благ-годарн-ность…       — Серьезно? — дыхание Ролана слегка пошевелило пряди волос, упавшие на лоб Алека. — Да я, вроде как, не собирался начинать мутить с парнями. К тому же, сегодня Сару склеил, нормальная такая девчонка.       — Т-тогда ч-что?.. — настаивал Алек. Он до смерти боялся, что спасительная соломинка обломится прежде, чем он даже успеет за неё ухватиться.       — Ну, хочешь, сделай мне массаж, — усмехнулся Ролан, видя его панику.       Алек посмотрел на него недоверчиво, чем ещё больше развеселил.       — Что? Я, бля, не знаю, что ещё можно сделать, — с улыбкой произнес он, потрепав Алека по волосам. От этой братской ласки, тот смутился ещё сильнее, и теперь уже сам Ролан почувствовал неловкость из-за своих необдуманных действий. — Короче, спи давай.       Ролан повернулся к нему спиной, взбил подушку и улёгся. Отрицать, что он испытывал к этому забитому парнишке какие-то чувства, было глупо, однако Ролан ещё не до конца понимал, что они собой представляют. Это желание завести преданного друга? Или какие-то братские чувства? А может он хочет его трахнуть? Такое Ролан тоже не исключал, но так или иначе, искать ответы на эти вопросы не собирался.       Снова оставив Алека в растерянных чувствах, Ролан задремал.