Два деда (не геи)

В первую чашку Саске положил мысль о неизбежном уходе. Потому что невыносимо жить в ожидании, когда все закончится… Наруто не будет рядом… Перестанет существовать потребность в рациональности. Мир обретет тусклую палитру. Сначала перед глазами возникнет серая краска и возродится бездонная дыра. Дыру зашьют черной, угольной нитью. Неаккуратно, как напоминание об ужасном шраме. А заштопанная рана, кривая, начнет гноиться. И только тогда закричишь, что все — неправильно. И было зря. Потом догонит смерть. Дама с косой встанет позади. Тихо прошепчет, попросит повернуться, чтобы взглянуть на лицо, измученное мыслями. Она подставит руку и позовет с собой. Будет ждать, когда он бросит палитру в пылающий эмоциями костер взамен на желанное умиротворение. Не будет переживаний, уйдет тревожность, а с ней расслабится натянутая тетива нервов. Острые стрелы взлетят к Луне и больше никогда не попадут к лучам неповторимого Солнца. Ни капли не жаль. Лук — в мусор. Но если отказаться, если бросить… История гласит, что я — дамский угодник. Но с людьми сойтись легко. Заставь их говорить. Выслушай сердце, согрей душу. Простая формула, верно?.. Не скажу, что работает со всеми. — В такое огнище лезть? — Саске устало покачал головой, посмотрев на вторую в ряду чашку. — Потрескалась. Предположим, отказ произошел и на то любая причина. Ушел, убежал, не познав совместной жизни. Да, Наруто создавал бардак вокруг, но компенсировал тем, что хорошо ориентировался в хаосе, в Саске. Он тянул за конец большого узла и пытался разобраться, но делал больнее, дергая за нитки непростого клубка… Наруто потянулся за чашкой, повернув край с трещиной лицом к себе. Слишком большой груз?.. В ней могли быть мысли о уязвимости. Или о многолетнем неудовлетворении. — Как это работает? — спросил Наруто, проведя указательным пальцем по шершавой поверхности. — Структура мыслей? — Да. — Нехотя ответил Саске, допив коньяк из первой чашки. Наконец, посуда опустела. — Ты бы не выбрал такую посуду, — заключил Наруто, смотря перед собой на новые чашки, которые Саске купил вчера, когда ходил по магазинам с Химавари. — Что в ней?.. Пустые глаза резали пространство кухни, вываливая поток рассуждений в старую стекляшку. Саске не поднимал взгляда. Со временем чашка потяжелела. В ней тайна… Мой стыд. Отрицание одиночества. Там не было обжигающего, противного страха. В ней у Саске счастливая, спокойная семья. Сарада, которую не нужно дрессировать под жестокий мир. Оттуда хлестала смелость. Там Саске не думал, что может совершить что-то неправильное, оступиться. И в ней Наруто, который открыл все двери своим ключом и принял уязвимость Саске. Тому Наруто не нужно меня ломать. Где он достал эту чашку?.. Наруто поставил ее в ряд, совершив ошибку. — Нет. Она стояла второй, — Саске скрипнул зубами и впервые за раннее утро посмотрел сонному Наруто в глаза. — Она не может стоять после Сакуры. — В пятой — Сакура? Чему он удивлялся?.. Саске посмотрел на бутылку, пытаясь измерить степень своего опьянения. Не самая лучшая идея пить утром, но действенная. Он не мог больше спать, ворочаясь на кровати. Голова пухла от мыслей. Дурной пример заразен. Подумал, что алкоголь поможет расслабить нервы, но только усугубил. Сидящий напротив Наруто тому доказательство. Саске держал зубы сомкнутыми, чтобы не сболтнуть лишнего. Хватит. Он больше не может позволять Наруто копаться в своей голове. — Если в пятой… Сакура, то во второй?.. — Наруто указал пальцем на первую чашку и поставил второй груз мыслей на место, восстановив структуру. — Расскажешь? — Нет. — Нет, — повторил Наруто, медленно встав со стула. Он обошел стол и остановился за ровной спиной Саске, положив ладони на его напряженные плечи. — Когда ты начнешь доверять?.. Хотя бы мне? Пальцами оттянул ворот серой футболки, нащупав на белой коже колкие мурашки. Подбородок устало положил на черную макушку и придавил Саске весом, заставив сгорбиться. Сгреб воедино мысли. Посмотрел в ту же точку, где застрял Саске. Во второй чашке увидел отчаяние. Саске подтвердил, схватившись за руки Наруто, вжимаясь в его грудь. До чего же больная, но приятная ошибка. — Хотя бы тебе? Издеваешься? — Ни капли. — Наруто, — Саске прикрыл глаза. Собственный перегар раздражал. Портил момент. — Ложись спать. — Не-а. Я не оставлю тебя. Обнял за шею. Саске спрятал пылающее лицо в сгиб локтя. Не оставишь? Мой сон никогда не отличался чуткостью. Но в последнее время твои ночные уходы заставляют проснуться за секунду. Наверное, я больше никогда не смогу спать спокойно. — Не хочу чувствовать себя жалким. — Ты такое умеешь? — Наруто прикоснулся губами к холодной коже и улыбнулся, услышав тихий вздох раздражения. — Перефразировать?.. Я никогда не посчитаю тебя жалким, Саске. — И что поменялось? Ты хочешь распотрошить меня. Тебе мало, чтобы я крутился вокруг. — Ты тоже неплохо крутишь мной, разве нет? Саске, не строй из себя мою жертву. — Тонко подмечено. Саске с трудом выбрался из объятий, встав со стула. Поманил Наруто за собой на террасу, прихватив сигареты. Ты думаешь, что я буду осуждать тебя за чувства. Глупость. Наруто накинул на плечи Саске теплое одеяло. Сел на деревянный, холодный пол и сгреб чужие стопы в вечно пылающие ладони, расставив ноги в стороны. Я слушаю. — Это несерьезно. — Тогда, — Наруто прикурил сигарету и протянул Саске. — Представь, что я заставил тебя. И нет другого выбора. Только говорить. Ты — моя жертва. Рассвет подхватил хмурое лицо, но не овладел черными глазами. Я и есть твоя жертва. По стечению обстоятельств оказался в тщательно спланированной ловушке. Перед собой видел только ждущие ответов синие глаза. Что ж, слушай… — Я все время думаю… Может, это банальный интерес?.. Однообразная жизнь с женщиной. Дети, чтобы повернуть жизнь в другое русло. Все равно скучно, да? Бары, клубы, гулянки. И вдруг появилась еще одна ветвь жизни Наруто Узумаки. Мужчина, который хочет его во всех смыслах. Признайся, Наруто. Я для тебя — развлечение. Потому что я не могу думать еще и об этом. Я выдержу, если ты решишь закончить все, но, если еще день, еще одну ночь — нет… я не хочу быть, как та женщина. Я не умею унижаться, не хочу. Если проживу так еще хоть день… — Мне никто не нравился. Я не знал, что такое может произойти, но ты… Я присматривался. Идиот же. Но твои эмоции, слова, присутствие, как будто… Ты всегда в ответ мне — все, без тайн. Я знал, что не мог питать надежд… Ты в браке. Любишь женщину, а я… я не хочу говорить вслух эти слова, Наруто. Потому что не уверен, что они будут значить для тебя хоть что-то… а теперь посмотри. Сигарета дотлела между пальцев. Наруто откинул окурок в сторону и положил голову на колени Саске. Он посмотрит, но позже. В исповеди слышно унижение, которого Саске так стыдился. Поэтому время — хрупкий мост честности. Лишний шаг непозволителен. — Но ты — Наруто. Как, блядь, смешно. Просто… — Саске выдохнул. Он обещал себе, что Наруто никогда не узнает. — Мой День рождения... ты забыл, а я помню. Ты отмечал повышение. Пьяный додумался позвонить мне… Единственный, кто поздравил. Поэтому я поехал… Ты потянулся ко мне и повесил уродский галстук. Не помнишь?.. — Ты пообещал, что разведешься. Ты плакался мне, что не хочешь жить с женой. Как она надоела… и я спросил, кого бы ты хотел видеть рядом с собой. Может, ты не понял вопроса, но ответил, что меня. Это… можно я закончу?.. Слова, исходящие из больного сердца. Они резали глотку и раздражали сознание. Он не хотел говорить. Объяснять. Все это — нужно Наруто. Так почему же он решил, что высказаться важно? Невесомой хирургической рукой аккуратно взять скальпель, сделать надрез и посмотреть на результат? Неважно, что операция без обезболивающего? Только бы услышать причины. Узнать, где загноилось. Но если раку показать свет — он полезет по организму. Блять. Наруто убивал, говоря, что это во благо. — Конечно, — Наруто поджал губы и крепче обнял ноги разочарованного Саске. — Но я помню мысль, когда впервые тебя увидел. Никогда не встречал человека красивее, чем эта заноза в заднице. Я не могу гарантировать, что ничего не изменится, но, прошу, ты — не развлечение. Не могу представить человека, которого бы развлекал Учиха Саске. Саске хмыкнул, соглашаясь. Но в черноте покрасневших глаз — боль, грубо смешенная с надеждой. — Я прошел кризис принятия себя в новой роли не для того, чтобы развлечься. Ты не унижаешься, Саске. Говорить о чувствах правильно. Я знаю, что никакие слова не убедят тебя в этом. Но попробуй, пожалуйста?.. — Мой брак остался в прошлом. И даже если у нас вдруг не получится — я не вернусь к ней. И в этой фразе прозвучал главный страх Саске. Даже если у нас не получится. Почему у него так легко выходит? Думать о плохом результате. Саске осторожно спустился с шезлонга к Наруто на пол и, обхватив шею, легко поцеловал. Накрыл одеялом с головой, погрузив в темноту тихое, нежное люблю. — Если у нас не получится, то я не дам тебе быть с кем-то другим, Наруто. Не в этой жизни. Мое эгоистичное желание. Выполни его, прошу. Наруто засмеялся, подтянув его ближе. Сбросил одеяло с головы, посмотрев на Саске. Кажется, коньяк давал баллы к откровенности. — Я не против. — Я не шучу, — серьезно проговорил Саске, склонив голову чуть вправо. — Я правда не дам тебе жить. — Это ты окажешься запертым со мной, а не я с тобой. — Серьезно, Наруто. Не смей думать о побеге. — Хорошо. — И, если вдруг тебе разонравится секс, пожалуйста, я могу прожить без него. Ты только останься рядом… Не замерз?.. Наруто подобрал улыбку Саске губами, впечатав упрямое нет в кожу. Заноза в заднице — точно.

х

Процитировал. Тонко подмечено: Гаара выглядел, как позирующая модель. Он определенно знал, что кто-то делал фотографии в парке у больницы и смотрел прямо в камеру. Но ни слова не сказал Наруто. Впрочем, поэтому лицо Наруто смазалось в жижу, похожую на пугливого щенка, которого воспитывали только палкой и криками. Подобрали идеальный момент: увлекательные семейные истории семьи Учиха. — Итачи занимается фотографией? — спросил Наруто, отдав телефон. — Скажи ему, что кадр плохой, не выстроенный. — Ты вчера виделся с ним? Пока я нянчился с твоей дочерью? — Саске отставил заваренный Наруто кофе в сторону и чуть наклонил голову, всматриваясь в фотографию с подписью от Итачи: «Держи своего помощника подальше от Орочимару». Сквозило разочарованием. Саске закутался в одеяло, смотря на Наруто с новой эмоцией. Ты не думал рассказать об этой встрече, да?.. Предельно открытая обида. Так вот ты какой, Саске. Наруто вздохнул, не в силах противостоять ждущим черным глазам. Отложил приготовление завтрака и потер переносицу, не зная, как начать. — Я не о том, что ты должен мне за роль няньки. Но, почему? Я же говорил, просил не лезть туда, куда не просят, Наруто. — Потому что ты ничего не рассказываешь? — нашелся Наруто, уперев руки в края столешницы. Стыд обжег щеки. И это после того, как Саске открылся… — Ты подложил меня под Гаару. Я воспользовался моментом. — Я не рассказываю, потому что Гаара — псих. И ты даже представить не можешь на что он способен. Я не просто так говорю не лезть к нему, — Саске снял очки, откинув их в сторону. — Как тебе донести?.. Точно, раскрыть карты. Когда же ты, блять, угомонишься?.. — Не надо, — Наруто облизнул губы, неловко почесав затылок. — Он рассказал. — Что рассказал? — с ужасом спросил Саске, поднимаясь на ноги. Наруто нахмурился, не понимая причин паники. Саске выискивал что-то в его лице, подойдя вплотную. Кажется, нервы сдали. Придержал его за плечи, крепко обхватив ладонями. Сказать, что не хотел — соврет. Саске не нужна ложь на правду, он не примет такой обмен. Но животное в страхе подвластно инстинктам. — Что твоя семья хочет выдать ее замуж за старика. Все. И, как я понял, Гаара помогает избежать этого брака. Тяжелое дыхание обожгло губы Наруто. Саске подмял его под себя, вжимая в столешницу. Наруто чувствовал, что подступает. Нервный срыв?.. Сильные руки добрались до спины. Отросшие ногти царапали чувствительную кожу. Что происходит? Наруто спросил в пустоту, пока Саске скрывал лицо в его шее. — Я понимаю. Ты не хочешь отдавать дочь на съедение. Это правильно. Но. Разве они могут ее заставить? Это возможно? Саске? — Да. Наруто осенило. Саске не хочет повторения истории. Гаара говорил. Богатые семьи с огромным состоянием. Малыш Саске бывал там. Хочешь, расскажу?.. Что же сделала эта семья, чтобы заставить Саске обратиться к Гааре за помощью? — Он сказал что-то еще? — Нет. Горячий язык столкнулся о сомкнутые зубы. Наруто промычал из-за нехватки воздуха. Поцелуй со вкусом перегара. Саске сбросил мысли в сторону, отдаваясь процессу примитивных действий. И это был ответ на незаданный вопрос Наруто. Он не расскажет. Нервный срыв. Наруто уверен, что это он. Поэтому позволил Саске снять с себя штаны до бедер. Шумно выдохнул, взявшись за вставший, уже влажный член. И тогда Наруто перехватил инициативу, потому что дрожащие руки — плохой знак. Вот-вот могут проснуться дети. Наруто хорошо изучил тело Саске, зная, кажется, правильную хватку, резкость движений и быстроту действий. И это знание затрачивало моральные силы, конфликтуя с физическими. Тише. Медленнее. Вот так. Саске приоткрыл рот, тяжело дыша. Наруто слишком любим его сердцу… Как ему сказать? Как рассказать, что если проблема не решаема, ее нужно уничтожить? Вырезать корень и сжечь? Сказать? Наруто, я заказал убийство своих родителей?.. Мне больно и страшно. А Гаара так опасен, что и Наруто — может сгореть. Только потому что нужна гарантия для Сарады. Разве поймет? Не сбежит? Отвернется? Саске поджал пальцы ног, вскинув бедра. Наруто вцепился зубами в его ключицу, сдерживая стон. Оба разогнались до максимальной скорости, чтобы резко остановиться. Попросил лишь раз: пожалуйста. Наруто много не требовал, забирая тяжелый груз с плеч. — Ненавижу тебя, — выдохнул Саске, зажмурившись от приятного ощущения чужой ладони на члене. — Блять, Наруто, я так сильно... ненавижу. Чувствительное тело предало, сдавшись. Саске покраснел, кажется, от кончиков ушей до пят. Он открыл глаза, посмотрев на такого же запыхавшегося Наруто. Ты же понял, да? Я хотел сказать… Без прикрас, искренне и честно. Наруто, зачем?.. Почему лезешь? Что тебе даст это знание? Помочь хочешь? Не нужно. Я всегда справлялся самостоятельно. И поддержка не нужна. Оставь меня, пожалуйста, в покое. Ты сам говорил о риске. И я знаю, что ошибся, когда отправил тебя к Гааре… так зачем? Зачем рискуешь?.. Отпустил, дав желаемое. Долго не продержался — Наруто спустил на голый живот Саске. Повело в сторону и Наруто уронил чашку с кофе на пол. Отрезвляющая пауза. Через несколько секунд послышались шлепки тяжелых тапочек на втором этаже. Действовать пришлось быстро. Саске, испачканный своей и Наруто спермой, скрылся в ванной. А Наруто начал искать свою футболку. Идиоты. Боже. Протяжно зевая, Сарада спустилась с лестницы, закутанная в темно-синий халат Боруто. Она озадаченно протерла глаза, находя Наруто на полу с осколками. Он дернулся на ее тихое доброе утро. — Извини, разбудил? — Наруто собрал осколки и тщательно помыл руки до локтя. — Доброе. Пока не подходи. Протру пол. Возможно, они посчитали ее полной дурой, чтобы догадаться об очевидном. Мысленно окрестила ситуацию простым словом мерзость. Наруто, красный и потрепанный, две чашки с кофе, одна из которых разбита. И отец в душе на первом этаже, хотя в комнате Наруто точно есть ванная. Мерзкие взрослые не посчитали правильным вести свои дела в комнате, поэтому решили устроить шоу на кухне. — Нет, не разбудили. Я не спала. — Не спала? — Услышала, что... разбилась... чашка. — Я немного неуклюжий, — Наруто неловко улыбнулся и подошел к столешнице, вытирая поверхность от невидимых следов. Сарада никогда больше не подойдет к этой кухне. — Завтракать будешь? — Откажусь, спасибо. Мерзкие взрослые. Стоит ли поговорить об этом с отцом? Она не против их отношений, но позволять им такую наглость — нет. — Отвратительно, — прошептала она, пройдя в гостиную. Вчера Сарада не заметила наличие новых игрушек в комнате. Коробки от кукол, детской косметики и мелких бусин. Видимо, Химавари взяла от Наруто максимум возможного. Мило. Улыбнувшись, прошла дальше. Подняла набор мебели для кукольного домика и нахмурилась, увидев ценник. Слишком дорого. Слегка уколола едкая зависть, отец покупал ей игрушки, но в пределах отведенной суммы в месяц, аргументируя, что «это» быстро ей надоест. Впрочем, отец оказался прав. Сараду интересовали книжки, где у всех все складывалось хорошо и жили они долго и счастливо, пока папа не запретил и это. — Скучали о дочери? — спросила Сарада, разглядывая кукольный домик. — Твой отец не умеет говорить «нет», — Наруто сложил руки в карманы штанов, встав рядом с Сарадой. Пояснил: — Химавари провела с ним вечер. — Он купил?.. Папа? Мой папа? — удивленно. Сарада прошлась по комнате. Много платьев, игрушек, самые бесполезные безделушки. Папа купил?.. На замену зависти пришла спящая ревность. И вроде ей все это — неважно, но почему-то так... неприятно? — Ну не все… — попытался солгать Наруто, быстро уловив смену тона. Слишком поздно до него дошло, что ревность детей — болезненная проблема. Сарада ушла наверх, громко хлопнув дверью комнаты Боруто. Стоило поговорить с Сарадой позже и прояснить ситуацию. Наруто не подумал, что Сараду это может задеть. Все-таки она — подросток. Попытки казаться взрослой девушкой провалились. Наруто разочарованно вздохнул. Идиот. — Останься дома, — попросил Наруто, когда Саске вышел из ванной. — Умоляю, тебе нужно поспать.

х

Хината еще раз перепроверила вчерашнее сообщение от Наруто. Хорошо, ты можешь приехать утром и забрать Химавари. Я приготовлю завтрак. Совместный завтрак? Или он имел в виду то, что покормит дочь сам? Хината надеялась на первое, поэтому выбрала самую парадную одежду из своего гардероба. Длинную юбку закрепила на талии ремнем и надела свитер с вырезом на груди. Под пристальным наблюдением Ханаби нанесла макияж, оправдываясь, что хочет выглядеть перед дочерью менее болезненно. Ханаби не понимала, как после вчерашней ссоры Хината вывернула в свою пользу утреннюю встречу. Если опустить, что она — сестра Хинаты, то на месте Наруто не пустила бы ее на порог дома. Ничем хорошим это не кончится. Но удержать женщину от безумства не могла. Ханаби сдалась еще на том моменте, когда Хината попросила отвезти ее к бывшему. Чужая машина у гаража Наруто подтвердила домыслы. Хината, казалось, не заметила ее, поправляя макияж у зеркала. — Подожду в машине. — Уверена? Не думаю, что быстро вернусь. — Да. Дверь открыла Сарада. Она поприветствовала Хинату и побежала наверх, кинув скорее утверждение, чем вопрос: «Я поеду с Вами». В доме пахло Наруто. Его парфюм, яркий гель для душа и тело. Хината осторожно прошла дальше по коридору, задев пальцами флакон. Без стеснения открыла крышку и брызнула, окунаясь в родной запах. — Привет, — Наруто застыл в проеме гостиной, держа в руках бутылку воды и блистер с таблетками. — Подожди немного, Химавари долго не могла проснуться. Собирается. — Хорошо, — Хината неловко убрала прядь волос за ухо, поджав губы. — Она поела? Я могу что-нибудь приготовить. — Не нужно, — отмахнулся Наруто, прижавшись спиной к косяку двери. Хината выглядела… бодро. Оставив едкий комментарий при себе, Наруто ушел наверх, оставив Хинату в одиночестве. Она закатила глаза, неосознанно подбирая вещи с пола. Много новых игрушек. Прошла в кухню и поставила чайник кипятиться. Протерла поверхность и заметила очки. У Наруто упало зрение?.. Рядом стоял коньяк, полный наполовину. В тарелке свежие тосты с зеленью. Наруто приучал себя к овощам?.. Хината улыбнулась, ей не удалось научить Наруто потреблять больше зелени. — Ты можешь покурить в комнате! — голос Наруто доносился со второго этажа. Потом топот тяжелых ног. — Боже… — Я не буду спать в дыму. — Открой окно. — Тогда будет холодно. — Нет, Саске, — Наруто остановился на последней ступеньке лестницы, держа в руках одеяло. — Ты никогда больше не будешь пить. Вот, возьми. Он отмахнулся от заботы. Этот мужчина сложил руки на груди и отвернулся от Наруто. Упрямый ублюдок. Прозвучало нежно, почти шепотом. — Провоняет. Наруто тяжело вздохнул, снял с себя худи и накинул на черную макушку, помогая одеться. А потом приложил ладонь ко лбу, чувствуя, как поднялась температура у Саске. — Хуже ребенка, — Наруто взял пальто, которое Хината бережно сложила на диван. — Даю тебе пять минут. Ни больше, понял? Приехала. Саске встретился взглядом с наблюдавшей за ними Хинатой. Пока Наруто укутывал его, как будто на улице зима, Саске приподнял бровь. Показалось, что сгорающий от температуры мозг выдумал существование этой женщины. Наруто продолжал, создавая из порядка, наведенного Хинатой, хаос. Куда ты, блять, положил зажигалку?.. Наруто пошарил по карманам пижамных штанов, осмотрелся. Хината робко протянула ее в руки Наруто, взяв с полки на кухне. — О, спасибо, — он не посмотрел на нее, все время наблюдая за Саске. — Подожди немного. Сарада плетет Химавари косы. Они спешно вышли на террасу, а Хинату поманило подглядеть. Она подошла к раковине на кухне, открывая себе вид на задний двор. Просила же не впутывать детей в эту грязь… Наруто все-таки взял одеяло с собой, накинув на того мужчину. Он сопротивлялся, сбрасывая его с плеч. Что-то сказал. А Наруто улыбнулся, сел напротив, что-то ответив. Курили по очереди одну сигарету. Передавали ее, невесомо касаясь пальцами. Хината вытянула шею, пытаясь рассмотреть больше. Ненормально. Эти сильные руки предназначены для женщины. Ладони лежали на грубых, массивных бедрах мужчины, отдавая им отведенное для нежности. Счастливая улыбка, прищур голубых глаз и тихий смех. Если бы только заменить... На женщину. Хината смутилась, прикрыв глаза. Наруто так же взял бы ее за руку, смешил. Хината не сидела бы бездвижно, как тот мужчина. Она заразилась бы игривым настроением и подставила бы себя под родное очарование. Наруто увез бы детей в школу и вернулся бы домой на полчаса, чтобы посвятить то малое время только ей и никому больше. Опоздал бы на работу, но ничего страшного. Я разберусь. Он бы так сказал, она в этом уверена. Себя пожалела. Головой понимала, что борьба за чувства давно проиграна, но сердце кричало об обратном. Кололо, это неугомонное сердце. Оно распухло, вытесняя легкие. Поэтому дышать — тяжело… пять тысяч метров над уровнем моря. И призналась, задыхаясь: Наруто счастлив без нее. Сошла лавина. Наверху, на горе, вечный снег. И мало воздуха. Хината смотрела, имея нечеловеческое зрение. Тот мужчина, сидя у моря, дышал. Ветер пробирался под одежду порывами. А Наруто обжегся, находя на берегу огонь. Или грелся? Вот же, прикрыл глаза от наслаждения, когда опустил голову на чужие колени. Замечталась, не заметила, как они пошли к дому. А тот мужчина увидел ее в окне. И улыбнулся, точно издеваясь. Страшное пронеслось. Они живут вместе?.. Сколько времени проводят в компании друг друга?.. Химавари видела этот ужас?.. Наруто позволяет этому безобразию происходить на глазах ребенка?.. — …без кофе!.. Ладно, тогда я приготовлю и принесу. Молю, иди в кровать, — Наруто вышел из-за угла, держа в руках комок одеяла. — Послушай меня! — Нет, — голос снизился до болезненной хрипотцы. Саске шмыгнул носом и толкнул Наруто плечом. — Наруто. Раздражаешь. Театр несостоявшегося актера. Саске аккуратно сложил пальто на спинку стула и прошел мимо затаившейся у окна Хинаты. Взял с полки кухонного шкафа турку и упрямо поставил на стол. — Саске, — таким же тоном позвал Наруто, смирившись, что не заставит его уйти в комнату. — Хотя… давай, разболейся. Наруто поджал губы и сложил руки на груди, обрывая себя от возмущений. Бесполезно спорить, что-то доказывать, когда Саске решил вынести гордость вперед. — Будешь кофе? — спросил Наруто, обращаясь к Хинате. — Саске отлично варит. — Нет, — резко отказалась Хината и почти возмутилась такому глупому вопросу, но сдержалась, сжав ладони в кулак. — Спасибо. — Как хочешь, — Наруто сел на диван в гостиной, накрывая ноги одеялом. Предложил ради приличия. — Ты рано приехала, кажется? Мы договорились на восемь. Электронные часы на тумбе у телевизора показывали семь-сорок-пять. Хината пожала плечами, не зная, что ответить на упрек. Села, соблюдая дистанцию. — Хотела поговорить, — Хината поправила складки на юбке, чувствуя себя неловко. Тот мужчина гремел посудой на кухне. Хината не могла его видеть, но ощущала взгляд на себе физически. Говорила тихо, чтобы он не услышал. — Мы не все друг другу сказали? — Наруто криво улыбнулся. — Не понимаю, о чем говорить. Ты высказалась. Я понял. — Наруто, — Хината по привычке потянулась к его руке, но Наруто выпрямился и откинулся на спинку дивана, отдаляясь. Натянул одеяло до плеч, скрывая руки. — Я погорячилась. Прости… Но я просила не впутывать детей. Но он здесь, пока наша дочь гостит у тебя. Наруто вздохнул и посмотрел Хинате в глаза. Как в человеке может быть так много упрямства? И не по делу. Наруто устал показывать бывшей жене свои границы. — Если ты переживаешь, — Наруто смотрел холодно, прямо в душу. — Мы не трахаемся, когда дети рядом. Все-таки, это мерзко, скажи? Поэтому я не понимаю, о каком «впутывании» идет речь. Честно, Хината, я устал от тебя. Я знаю, что тебе не нравится мой союз. Ты пришла устроить очередной скандал? Ты можешь не утруждаться. Я не собираюсь потакать твоей прихоти. И чувства твои беречь — тоже. Потому что устал. — Тебя не волнуют мои чувства? — переспросила Хината, наклонившись вперед. — Не верю. Я — мать твоих детей. Ты не можешь... — Хината. Нет, — Наруто сжал зубы, было видно, как напряглись его скулы. Он остановился, облизал пересохшие губы и уже не скрывал грубость: — Скажи… я похож на придурка? Может, считаешь, что я тупой? Не вижу, что ты хочешь сделать? Что делаешь? Я вижу. Я слышу тебя. Нас связывают только дети… Я пытался сохранить между нами нейтральные отношения. Мы много пережили вместе. И я любил тебя. Но, ты кажется, подумала, что мое хорошее отношение к тебе — шанс на восстановление брака?.. Нет. Этого не произойдет. Услышала? Я повторю. Нет никакого второго шанса. Вот так. Понятно? Достаточно, чтобы до тебя дошло?.. Больше говорить не хотелось. Наруто откинул одеяло, защищающее его от прикосновений бывшей, и поднялся. Пошел к кухне, но Хината схватила его за руку и заставила посмотреть в глаза. Она не плакала. В голове крутилось тысяча мыслей и ни одна не подходила, чтобы удержать Наруто. Не верю. Мой Наруто никогда бы не сказал такого. Его тон, обычно мягкий, ласковый, не сменился бы на презрительный и грубый. — Чем он лучше? — Ты себя слышишь? — Наруто заставил Хинату отпустить руку. — Я подал на развод, чтобы не давать пустых обещаний и надежд… И даже если не он — появился бы кто-нибудь другой… или другая. Пожалуйста, Хината. Я устал от твоих чувств. Мы не подходим друг другу. Ты не подходишь мне. Как бы тихо они ни говорили, Саске все прекрасно слышал. Кофе закипел. Наруто молча подошел, достав из верхнего шкафа две новые чашки. Саске добавил в чашку Наруто сахар, подойдя ближе. Холодную ладонь положил поверх горячей, вспотевшей от волнения. Наруто приподнял уголки губ и взглянул на переплетенные пальцы. Болеющий, пьяный Саске отдавал честность без остатка. Правильно сделал. Шепотом. Не хочу на нее смотреть. — Я не дам тебе видеть детей, — начала Хината. Наруто не обернулся, скупо кивнув. Саске сжал его ладонь. — Я дала тебе выбор. И ты сделал его в пользу мужчины. — Хорошо, — согласился Наруто. — Если этот выбор даст мне возможность больше никогда с тобой не пересекаться — хорошо. Сама объясняй детям причину запрета. Наруто не сдался. Без суда ее слова — ничто. А в суд она не пойдет. Не выиграет. Поэтому — пускай. Ничто в этом мире не заставит его отказаться от детей. Только не Хината. Молчание продлилось недолго. Как подожженный фитиль у петарды. Она набрала больше воздуха в легкие, не давая слезам перебить речь. Взорвалась. — Доволен? — она повысила голос. Сначала Наруто не понял, что Хината обратилась к Саске. — Своя семья не состоялась, так ты решил разрушить чужую. Подумал, что это утро решило выжать весь эмоциональный спектр на год вперед. Хината сжала кулаки, выжидая отклика от Наруто. Обернись же! Скажи! Говори! — Не собираюсь поддерживать этот бред, — Саске отпил кофе и отставил чашку в сторону. Наруто обернулся к истеричной женщине, заинтересованный в резкой смене настроения. Сначала она решила поговорить, а когда не получилось, все-таки выкинула пустую угрозу? — Нет, дорогая, так не пойдет. Ты поставила условия. Я выполнил. Что-то не нравится? Я не держу. Не вмешивай в наш конфликт Саске, — спокойно обозначил Наруто, пытаясь найти в глазах бывшей жены адекватность. Саске облокотился спиной о кухонный шкаф. Наруто, ведомый только своим интересом, загородил его плечом, давая Хинате понять, что пойти другой дорогой не получится. Обессиленно опустив руки, Хината не верила ни глазам, ни ушам. Как до этого дошло? Неужели Наруто всегда был таким? Черствым, грубым, злым? Он никогда не обижал ее, даже когда Хината была неправа, истерила, изводила себя. Он не может унижать ее. Только не он. — Посмотрим, что скажут твои родители. Ладонь Саске на его спине притормозила зародившуюся злость. Наруто закипал внутри. Саске чувствовал, как быстро забилось сердце Наруто, как часто он дышал. Она довела. Наруто все равно, что скажут родители. Что скажут дети, когда узнают. Все равно. Но. С подачи обезумевшей Хинаты это произойдет не так гладко, как он хотел. А оттого и злился. Какого хрена она решает, что и кому нужно знать? — Блять, — прошептал Наруто так, чтобы услышал только Саске. — Сегодня позвонишь? Прошу, Хината, уходи. Этот мусорный бред вливай в уши кому-нибудь другому. — Сегодня! — упрямилась Хината, впечатав это слово указательным пальцем в столешницу. — Твоя мать будет рада приехать и выслушать все, что ты натворил, Наруто. Она поддержит меня! А ты прибежишь. — Ноги моей в том доме не будет. — Посмотрим, — закончила Хината. — Я сделаю все, чтобы у моих детей был нормальный отец. — Сделай одолжение. Найди себе мужчину и отъебись от меня, наконец, — Наруто сжал зубы. — Мама! — Химавари быстро сбежала с лестницы, увидев их на кухне. — Я готова. Сарада заплела мне косички. Смотри, пап!.. Дело принципа — закончить эти отношения, пока они не нанесли травму их детям. Хината пилила Наруто взглядом. Пускай он посылает ее. Далеко не сможет. — Красавица, — Наруто подошел к дочери и взял ее за руку, чтобы проводить к машине. Хинату проигнорировал, когда она взяла дочь за другую руку. Саске подошел к окну, наблюдая за цирком. Наруто попрощался с дочерью, обнял Сараду и быстро развернулся, чтобы вернуться в дом. Девушка, сидящая за рулем, увидела Саске в окне и нахмурилась. Машина отъехала. Через минуту пришло сообщение от Сарады: «На собрание не ходи. Я придумала идею лучше». — Твои родители? — спросил Саске, когда Наруто развалился на диване, закрыв лицо ладонями. Ему стало интересно, какие родители у Наруто. Не могут деспотичные люди вырастить свободного от предрассудков человека. Поэтому, угроза ли это?.. Наруто не казался обеспокоенным. — Мне нужно ехать, — Наруто отвел ладони от лица и посмотрел в глаза Саске. — Поговорим вечером, хорошо?..

х

Мир начал меняться. Сначала перевернулись школьные кабинеты. Потом широкие окна прорезались в полу. Стальные, огромные ворота исчезли. Газон стал синим, а небо — зеленым. Знакомые дорожки из камня заросли сорняками. Поняла. Это время пошло быстрее. Стареющее за секунды задние посыпалось, оголяя свои внутренности. Переживания вырвались наружу и решимость поутихла. В познании вышла покурить, а возвратившись, вошла не в ту дверь — перевернутую. Там уходили родители после собрания. Непросто это — открыть страшную тайну и болевые точки. Сарада ждала Сакуру у школы. Одиноко провела полчаса под мелким дождем. В окнах большого здания погас свет, а ворота закрыли на замок. Отсчет окончен. Время замедлилось. Мир вернулся на обычные круги. Мама опаздывала на час. Смешно же, правда? Вот такой ответственный родитель. Сарада сделала ей скидку — Сакура никогда не ходила на школьные собрания. Тут же ее отменила. Как это снимает ответственность с договоренности о встрече к определенному времени? Сакура приехала, опоздав на полчаса от назначенного Сарадой времени. Улыбнулась, увидев ждущую дочь. Нарядилась, чтобы выглядеть презентабельней, собрала волосы в зализанный пучок. Наверное, ей в голову закралась мысль, что ее спросят об отсутствии в жизни дочери на протяжении нескольких лет. Да, мам, твой внешний вид заставит учителей заткнуться. — Я опоздала? — спросила Сакура, нервно поправляя сумочку на плече. — Извини. Собрание уже началось? Да? Пойдем быстрее. — Собрание закончилось. — Сарада… — Сакура осмотрелась. В школе не горел свет, а вокруг никого не было. Пусто. Почему-то не заметила. Переволновалась, пока думала, как лучше вести себя в школе. — Не переживай, мам, не стоит. Оно было в пять часов, — Сарада улыбнулась, сжав края лавочки. — Ты пропустила, потому что я так захотела. — Но я же хотела… Почему?.. Вот, — Сакура трясущимися от нервов руками вытащила новый блокнот из сумки и перламутровую ручку из комплекта. — Купила, чтобы записать твои успехи, замечания. Все, что учителя скажут о тебе. Сарада! — Я говорила, что не готова тебя здесь видеть. — Сарада… — Нет, мам, ты мне не нужна, — начала Сарада, игнорируя подступающие от обиды слезы Сакуры. — Я хорошо подумала. Мне отлично с папой. И я не хочу тебя понимать, не обязана этого делать. И шансов могу не давать. Ты приезжаешь и делаешь только больно… Уезжай, мам. Правда. Я не хочу тебя прощать. Не за что, понимаешь?.. Не должен условный знакомый вызывать во мне такие чувства. — Сарада… Я хочу быть твоей мамой. — В этом то и проблема. Ты хочешь быть мамой, но ты уже — мама. Это разные вещи. И от этого мне больно. Видеть тебя не хочу, мам. Ты загостилась в этот раз. Уезжай, а?.. Прошу. Наконец, высказалась. Сарада больше не нуждалась в матери. Это не значит, что она больше не захочет видеть Сакуру, но сейчас — нет. Все, что делала мама, Сарада воспринимала в штыки. Есть в этом причина. Обида. Сарада не готова попрощаться и пережить это чувство. Отошла достаточно, чтобы разрыдаться. Может, если бы Сакура побежала за ней. Может, если бы окликнула, Сарада подумала бы еще раз. Но мама не издала ни звука, а оборачиваться Сарада не хотела. Осознанно поставив обиду на первое место, Сарада решила проблему их непростых отношений. Сакура — плохая мать.

х

Согласился с неприятной, но отрезвляющей мыслью. Он не был хорошим и примерным отцом. Никто и никогда не присваивал ему такого статуса. Снял с себя ответственность и полегчало. Поэтому просидел школьное собрание в машине, не решаясь зайти и послушать о сыне. Поступил, как плохой отец. Отношения с Боруто требовали сил, которых у Наруто не осталось. Давно захороненный эгоизм высказывался. Конечно, стыдно. Хотелось нажать на волшебную кнопочку, и чтобы раз — все: отношения с Хинатой остались на дружеской ноте, с сыном — хотя бы возобновились. К сожалению, кнопки нет. А сил так и не прибавилось. Поэтому не пошел. Курил на парковке. Дал пару сигарет школьникам, в ответ услышав несколько восторженных спасибо. Подождал, пока школа опустеет и уехал, пребывая в своих мыслях. Чтобы восстановить отношения с сыном нужно угомонить Хинату. Но она требовала взамен невозможное. А сын, в угоду матери, требовал того же. Как же им объяснить?.. Как донести, что строить свое счастье — разумное, человеческое желание? — …поступила правильно? Я просто… пап, — первое, что услышал Наруто, зайдя домой. Сарада сидела на кухне с Саске. Наруто не спешил, услышав по тону девушки напряжение. Снял пальто, скинул туфли в сторону. Сел на ступеньку лестницы, взяв сигареты. — Если тебе от этого легче, значит, правильно, — ответил Саске. Голос его, хриплый, болезненный. Скорее всего, не выпил таблетки, что оставил ему Наруто еще утром. Поэтому разболелся. Упрямый ублюдок. Очень на него похоже. — Нет, — замешкалась Сарада. — Мне станет легче, когда она расскажет, почему бросила меня… но я и не хочу знать и понимать ее… Вот такое противоречие. Этот разговор был их личным, семейным делом. Наруто аккуратно встал и тихо прошел мимо лестницы, встречаясь взглядом с Саске. Конечно, Саске услышал, когда он пришел. Наруто помахал сигаретами и указал пальцем на террасу, но Саске остановил его отрицательным кивком. Подожди меня. — Это было непростое решение для Сакуры. — Нет, пап, это был выбор! И она выбрала оставить нас! — Если бы я мог, я бы поступил так же. — Что? Ты бы бросил меня? С ней? — Наверное. — Спасибо, пап. И что это значит? — разозлилась Сарада, не понимая логики. — Тебе стоит послушать историю Сакуры. Может, позже. Когда будешь готова. И тогда ты поймешь, что ее поступок — решение проблемы. Сарада замолчала. Наруто видел, как от непонимания сжалась девушка. В воздухе грузом висел незаданный вопрос, который она не осмеливалась озвучить. И по Саске видно — он не хотел на него отвечать. — Решение проблемы… твоя семья? Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я вмешивалась. Но, пап… — Сарада сложила руки на стол, пытаясь дотянуться до отца. — Я взрослая. Саске тихо посмеялся и откинулся на спинку стула, кутаясь в одеяло, что стащил с соседнего стула. — Ты — взрослая? Смешно, Сарада, — Саске покачал головой. — Это несправедливо! То я слишком большая для нытья и истерик, то я слишком маленькая, чтобы услышать то, что случилось с тобой и мамой. Определись! — Ты — подросток. В тебе бушуют гормоны. Правда, Сарада, я не хочу и не буду тебе ничего рассказывать. Ты хочешь понять Сакуру и ее причины. К ней обращайся. А потом можешь прийти с тем, что она тебе расскажет. — Все! — Сарада вскочила со своего места. — Бессмысленно. Я не буду с ней разговаривать! Я спать! И не заставляй меня идти к ней! Не пойду! — Пожалуйста. Делай, что хочешь. — И буду! — поставила точку Сарада и прошла мимо Наруто на второй этаж. Разговор с дочерью только усилил головную боль. Наруто подошел сзади. Протянул таблетки и стакан воды. Саске молча подчинился. — Схожу покурить и вернусь. Наруто вышел на террасу, взяв уличную куртку, валявшуюся у двери. Сел на кресло. Рядом сел Саске, забрав себе только что прикуренную сигарету. — Я думал сегодня… не хватает тебя рядом. Может, цепями и к кровати? Поводок. Кто знает… Нора жалуется на тебя, Наруто. Наруто повернулся лицом к Саске, улыбаясь. Нора? Он всего-то принес ей кофе и то, только потому что забыл, что Саске остался дома, ведь кофе был для него. — Что она говорит? — Что ты лезешь к ней. — У тебя температура. — Нет, — Саске стряхнул пепел с сигареты и передал ее Наруто. — Раз уж мы играем в честность… я правда цепями к кровати тебя прицеплю. И буду использовать, как секс-куклу. — Считаешь, что это угроза? — Нет, — Саске скривился, стукнувшись плечом о плечо Наруто. На губах расцвела улыбка, — тебе это понравится. Придумаю что-нибудь еще. — Но, если будет поводок… я не готов проводить все время в четырех стенах. Саске пожал плечами, тихо усмехнувшись. Если Наруто запереть, он будет вырываться. И куда запереть ветер? Можно ли поместить океан в какую-нибудь емкость?.. — … если бы не ребенок дома. У меня есть наручники… как думаешь?.. Нахмурившись, Саске с отвращением посмотрел в глаза Наруто. Он сидел чуть согнувшись, пытаясь заглянуть, кажется, в душу. — Мерзость, — Саске закрыл лицо Наруто ладонью и попытался отвернуть от себя. Не вышло. Наруто прикусил тонкую кожу пальцев. — Не я начал. — Никто не просил продолжать. — Отказываешься от секса? — Ты идиот, скажи? Хотя, зачем я спрашиваю. — Саске попытался встать, но Наруто прижал его к себе, завернув в одеяло. Сил не было даже глаза открытыми держать, и не то чтобы остались для сопротивления источнику нескончаемой энергии. — Отпусти. — Давай-ка посидим так. Саске закатил глаза, сдавшись без боя. Расслабился в объятиях и отпустил дискомфорт. Наруто повалил их на лежак, повернув Саске на спину. И лег сверху, кутаясь в одеяло. Спустя пару минут Саске стало тяжело дышать от лишнего веса на теле. — Мне тяжело. — Помолчи, Саске, честное слово, ты никогда не затыкаешься. — Я? — Ты. Наруто сместился ниже, устраиваясь между ног Саске, обездвижив его ноги. Голову положил на грудь и довольно прикрыл глаза. Смирившись, Саске накрыл Наруто одеялом и обнял, не зная, куда деть руки. Он представлял сегодня… Может, ему это приснилось? Правда ли то, что с ними происходит? Неужели его непонятным чувствам нашлось пристанище. А надолго ли хватит Наруто?.. Хватит ли в нем места сохранить эту глупую любовь? Местами нормальную, но преобладающую в… абсурдности. Себя не узнавал. И для него открылась другая сторона личности. Не знал, каково это —нуждаться в человеке рядом. Стороннем, совсем не похожем. Привязаться, ощущать связь ежедневно. И бояться. Связь хрупкая, ее можно разрушить в мгновение. Поэтому… Жить одним днем — не для него. У Саске всегда были планы на будущее. А сейчас — день. Что будет завтра? Не знаю. Не хочу знать. Мысль же приходит. Вдруг Наруто захочет семью? Вдруг проснется интерес к старому, привычному. А новое — на выброс? И ведь всегда такое происходит завтра и никогда — сегодня. Поэтому один день, вечер, у Саске в запасе есть… Наруто не внушал доверия. И проблема была в нем. Саске не знал, как Наруто проявляется в любви. Какой он? Ведь с ним Наруто такой же, как с друзьями. Обычное поведение, манера, шутки. Все. И в моменты близости он нечестный. Не будет уверенный человек говорить о том, что ему непонятны чувства во время секса — приятно или нет, без причины? Саске же понял. Он узнал в себе любовь, познал трепет перед касаниями. Что показал ему Наруто? Готовность к новому? Блять. Как избавиться от чувства, что ты — новое развлечение? Наруто не делает его особенным. И это осознание только гоняло тревожность. Я тебе нравлюсь. Да, правда. Физиология не соврет. Саске много раз слышал от Наруто, что он красивый. Но Саске — не только тело. Задать этот вопрос? Слишком задета гордость, чтобы унизить себя невнятным ответом. Знал же, что не скажет… или соврет? Возвысь меня на пьедестале. И противное второе место — подойдет, со временем. Вот такое унижение. Смогу ли я с ним жить? Вечная удавка серебра?.. — Думал, что… сверху будешь ты, правильно? Хорошо, — помедлил Саске. Наруто распахнул глаза, нахмурившись. — Давай попробуем. В отношениях же нужно потакать желаниям партнера, верно?.. Он готов переступить через себя, чтобы приблизиться к золоту. Хотя бы до завтрашнего дня. Паника нагнала и достигла пика. Тяжело сглотнул, не понимая серьезности лица напротив. И такое не претит? Уже не нужно? Поздно предложил? Наруто отстранился и сел, настороженно смотря на Саске... Что-то в нем было не так. Долго искал причины. Но молчание сыграло злую шутку и выплеснулось в идиотскую идею. — Что? — Тебе понравится, если я буду снизу. — О чем ты вообще… — Наруто поджал губы. Пару минут назад они спокойно лежали вместе и к этому разговору ничего не шло. — Пойдем домой, ты снова бредишь. Саске схватил его за руку, сжав до боли. Он тяжело дышал и не собирался отпускать Наруто без условий. Говори же. Скажи что-нибудь. Согласись. — Ты говорил, что тебе противно. Значит, в другой позиции должно быть приятно? Так? — Пойдем домой, Саске. — Я пойду на это, если ты хочешь. — Я не говорил «неприятно», я сказал, что не могу перестроиться. Мне хорошо с тобой. Понятно? — сдался Наруто, пытаясь поднять Саске с места. — Нет. — Нет? — переспросил Наруто, перехватив руку Саске на своем запястье. — Поцелуй меня. И убедись. Сначала Саске не захотел, нахмурившись. Показалось неуместным делать это во время важного разговора. Позже, подумав, потянулся к Наруто, находя его губы своими, горячими и сухими. От жадности повалил Наруто обратно на лежак, забрался под рубашку холодными пальцами, только чтобы ощутить тепло родного тела. Вот он весь — его, Саске. Не галлюцинация, а настоящий. — Вот так, — Наруто взял руку Саске в свою и направил к паху. — Понятнее? Мне приятно все, что ты делаешь. Паника немного отступила, отрезвив помутненное сознание от внезапных самоистязаний. Саске часто заморгал, постепенно приходя в себя. Задумался. И правда. Но отклик тела не прировняешь к отклику души... — Пойдем в дом. Заварю тебе чай. Наруто усадил Саске за стол. Расставил чашки в ряд, чтобы упорядочить то, что Саске успел расхлестать. Нужно поиграть в чужую игру по правилам. У Наруто было немного времени обдумать загоны Саске, чтобы дать ответ на вопрос-эмоцию. — Вот здесь, — Наруто сел напротив, указав на первую чашку. — Твой контроль. Как бы ты не хотел, но у тебя не получится проконтролировать достаточны ли мои чувства к тебе. Попробуй проиграть. — Я не выигрывал. — Потому что дальше своего носа не видишь, Саске. Ты проиграл. Вот здесь, — Наруто указал на вторую чашку. — Вспомни, кто первый начал. Не с зарождения твоих чувств, нет. Не так это работает… я к тебе полез. Знаешь, почему ты проигравший? Я действовал, пока ты думал. — Ты идиот. — Да, знаю, — согласился Наруто. — Я голову себе ломал. Я не знал, что со мной происходит. Потому что сознательно я никогда не присматривался к мужчинам. Понимаешь? Вот сюда загляни. Наруто указал на третью чашку и сглотнул, нервно перебирая пальцами по столу. — Тут задай вопрос. Сколько… я тебе нравлюсь. Не малое время, верно? У тебя было время, силы обдумать жизнь в другой роли. А я — вот, пожалуйста. Ты требуешь от меня гарантий, уверенности, но это непросто, Саске. Нет во мне переключателя. Но это не значит, что я переметнусь обратно. Просто так это работает — осознание. — А вот здесь, — Наруто указал на четвертую чашку. — Твои изменения. Не нужно подстраиваться под мои желания и характер. Не приведет к хорошему. — Я не могу ставить тебя под общую планку поведения. — Не ставь, — Наруто легко улыбнулся, взяв чашку в руки. — Просто делай так, как считаешь нужным. А дальше либо да, либо компромисс. Проиграй, Саске. Ты можешь меня обидеть, разозлить, не угодить, но это не значит, что я тут же расстанусь с тобой. Иначе давно бы уволился. — Я не хочу злить или обижать тебя. — Но это может получиться. Не специально. Отпусти. Вот здесь, — пятая чашка выбилась из ряда. — Я узнал… Находясь дома с ним, Саске запирает в клетку контролирующую гниду и не дает ей волю разгуляться. Красивые кусочки еды — Наруто. Продавленное место на диване занимал сам. В душ ходил первым, чтобы Наруто дольше поспал. Замолкал, чувствуя назревающий конфликт. Задвигал себя и соглашался с Наруто, не думая о себе и своем комфорте. Первый завар кофе сам выпивал, эту горечь… и это только те моменты, которые Наруто заметил. Нельзя отдавать, предавать себя. Наруто не хотел повторения истории. Тут сломалась система. Саске никогда себя так не вел. Гнида противилась, кусалась и злилась. Ее сместили с первого почетного места и отдали предпочтение другому. Конфликт в голове породил тревожность. И она беспощадно била. — …ты думаешь, что я слепой. И здесь — моя эгоистичная мысль о том, чтобы этого больше никто не видел. Ты дома — мой секрет. Вот такой нелепый Саске Учиха. Нравится чувствовать его уязвимость и понимать, что ему доверили такую важную вещь. И секс их нравится. И видеть Саске по утрам — нравится. Нравится наблюдать за сменой эмоций на обычно холодном, будто восковым лицом. Ловить взгляд и понимать — за ним миллион мыслей. Раскладывать их по полкам. Понимать то, что ты так же важен для человека, как он для тебя. Что натянутая между ними нить тянется с обеих сторон… Может, со стороны Саске чуть сильнее из-за тревожности. И как такого человека не любить?.. Его искренность в непонимании человеческих чувств. Наруто пережил это в прошлом и твердо осознавал, что завтра, послезавтра, через неделю, месяц, два, он так же хочет видеть Саске рядом. — Но это не нравится твоей больной голове. Ты уязвлен. Не понимаешь меня. Не доверяешь. Вот в этой чашке, — Наруто поставил ее перед Саске. — Ответь на мой вопрос. Почему ты думаешь, что я могу все бросить? Разве я даю повод? Или ты хочешь сбежать? Тогда стоило ли начинать?.. Наруто заставил Саске выпить таблетки и лечь в кровать. Вопрос остался без ответа. Наруто смирился с тем, что Саске не успокоится, кажется, даже через десятилетия. — Хочешь, я буду каждый день тебе доказывать? То, что ты мне нужен. Что я хочу быть с тобой? Прижавшись телом к Саске, Наруто закрыл глаза.

х

Боруто задержался до полуночи из-за долгого разговора с Сарадой о ее матери. Она громко возмущалась и злилась, потом тихо рыдала, выплеснув в него все свои обиды. Поэтому Боруто гулял до полуночи меж знакомых домов, слушая свою девушку. Разговоры о Сакуре качали Сараду на эмоциональных качелях. Она не могла успокоиться. Говорила, как ненавидит ее. Не понимает. Потом поделилась секретом, что обида сожрала всю ту безусловную любовь, что в ней осталась. Боруто ее прекрасно понимал. И стало больно. За обоих. Им достались не самые лучшие и понимающие родители. С чувством обделенности Сарада не справилась и уснула, всхлипывая. Боруто отключился, когда услышал тихие сопения. Хватит на сегодня. — Ты вовремя. Вот. Выбрось. — Ханаби выставила черный мусорный мешок к шкафу, когда Боруто зашел в дом. — Что это? — нахмурился Боруто, кинув куртку на пол. — Что происходит? Мама? — Хината занимается расхламлением. Кивнув, Боруто осторожно прошел в гостиную. Мама выбрасывала семейные фото в такой же мешок, что дала ему Ханаби. Плакала тихо, почти неслышно, ее выдавали трясущиеся руки и плечи. Следом с дивана полетел красный плед и несколько видеоигр, которые они с отцом купили не так давно. Снова началось. Боруто соврет, если скажет, что привык к этому. Нет. За маму обидно. И за себя — обидно. Он устал от слез. Но сказать, чтобы мама прекратила, не мог. — Что происходит? — еще раз спросил Боруто, обращаясь к Ханаби. — Хината встретилась с Наруто. А я говорила, что не стоило. Но разве эта дура меня слушает?.. Теперь, вот. Хочет вычеркнуть его из жизни. Хината взяла в руки свадебную фотографию. Там она с отцом счастливые, молодые, в дешевом баре отмечали свадьбу. Села. И зарыдала уже в голос. Боруто вздохнул. Каждый день одно и тоже. Когда-то это уже должно кончится. Невозможно столько страдать. Подошел к матери, нежно взяв ее за руки. — Пойдем, мам. Я отведу тебя в кровать. — Мой сынок… Боруто скривился. От нее сильно несло алкоголем и сигаретами. Он повернулся к Ханаби, она указала на бутылки рядом с диваном. — Мам, пойдем. — Мой любимый сыночек. Боруто уложил Хинату на диван, решив, что до спальни она не дойдет. — Давай, мам, уже поздно. Ложись спать. Хината не сопротивлялась. Боруто вытащил плед из мусорного мешка и накрыл мать. — Боруто, милый, дай мне телефон. — Зачем? — Боруто с опаской переглянулся с Ханаби. Она пожала плечами. — Спи, мам, пожалуйста. — Это срочно. Дай мне телефон. На этот раз Ханаби кивнула племяннику. Она уже пыталась переубедить Хинату не творить глупостей. Ничего не вышло, сестра слишком упряма. Боруто протянул матери телефон. Хината села, вытерла слезы и улыбнулась, приложив телефон к уху. — Доброй ночи, Кушина. Да, извините, что поздно, но есть разговор…

х

— Бесишь. Наруто открыл рот в возмущении, смотря на раздраженного Саске. Он закрыл дверь туалета, прижавшись спиной. Как обычно, не найдя Саске в кровати ночью, Наруто спустился вниз на кухню, ожидая увидеть его там. Но место размышлений перетекло в ванную. — Я, вообще-то, беспокоюсь. — Теперь опекать меня будешь? — Саске не злился, но черта Наруто сунуть нос в его дела уже раздражала. В конце концов, он справится со своими чувствами и успокоится. Наверное. — Буду, — заупрямился Наруто, сложив руки на груди. — Не нравится? Саске закатил глаза. Он встал с постели почти бесшумно. Шел на носочках, чтобы не издавать звуков. Но Наруто все равно проснулся. — Нет, — Саске пожал плечами, не найдя ответа. Прошел в гостиную и сел на диван. Спать не хотелось. Жутко болела голова. А если Наруто снова начнет говорить, то Саске не выдержит и его стошнит. Если быть честным, он хотел куда-нибудь себя запереть и не выходить, пока не разберется и не договорится со своими мыслями в неспокойной голове. Наруто сел рядом и похлопал по коленям, приглашая Саске лечь. — Не хочу. — Давай. Пошел на компромисс, только чтобы Наруто не начал перепираться. Поэтому Саске послушно лег. Довольный покорностью Наруто осторожно начал массажировать виски Саске, успокаивая тянущую боль. — Давай скатаемся куда-нибудь за город на выходных. Выберу безлюдное место, — не было похоже на вопрос. Наруто наклонился и игриво прошептал в ухо. — Позволю себя выебать, как тебе захочется. — Отвратительно, — с улыбкой проговорил Саске, схватив Наруто за бедро, чтобы не упасть на пол. — Такая подача действий. — Но звучит же, а? Я нашел несколько мест, куда мы можем поехать. Не согласишься — заставлю. — Соглашусь. Убрав прядку черных волос со лба Саске, Наруто всмотрелся. На хмурые брови, насильно закрытые глаза и сомкнутые губы. Что-то снова подняло Саске ото сна. Но что? — Умоляю, молчи. Я не выдержу твой галдеж снова. — Я молчал. — Я чувствую, что ты хочешь что-то сказать. — От тебя я чувствую то же самое. — Прекрасно, тогда никто ничего не скажет. Саске не скажет, что не стоило начинать, ответив на последний вопрос Наруто. Конечно, стоило, а как иначе?.. Желание же было на стены лезть. А потом спесь спала и реальность положила на чистую тарелку жидкую гадость. Сказала: ешь. Почему-то Саске перешагнул объективность и попал под чары беззаботной влюбленности. Потому что пропустил этот этап в юности?.. И пласт наложился на пласт. Взрослый себе ошибок не прощает. Поэтому Саске не простит, не пустит все на самотек. А вот первая любовь… Беспощадная, отдающая все добрая сука. Вот где крылась загадка. Первая хочет стать единственной и последней. Хватка на висках ослабла. Саске открыл глаза и увидел, как Наруто свесил голову, уснув после нескольких бессонных ночей из-за него. Как и Саске не спал из-за него. Что ж, Наруто… Честно, признаюсь с повинной. Ты — моя первая любовь. И в этом тебе не повезло. Потому что мне всегда мало и никогда не придет насыщение. Я хочу всего тебя, без остатка. Не повезло тебе, Наруто, что я люблю тебя. Головная боль ушла. Саске повернулся на бок, лицом к чужому животу и прикрыл глаза.