Любовь с никотином.

Почему вожатые так просто согласились взять двух малолетних парней выпить с ними? Ну, Дима был слишком убедительным для Сережи, а Сережа был слишком убедительным для Арса, а Антон... Ну, Антон просто был. Да и двум молодым вожатым, которые были моложе всех в этом Богом забытом месте, не хотелось сидеть и обсуждать "старческие" вопросы. Зайдя в комнату к вожатым, взгляд Шастуна сразу же упал на алкоголь, которого было слишком много, они с Димой конечно могли позволить себе выпить, но не столько же. Позже, Антон увидел кучу красивых, и не очень, девушек, которые уставились на двух парней, так же, как и Серёга с Позовым, которые до этого что-то бурно обсуждали. – А я говорил тебе, что друг твой - педик. Я таких издалека вижу. Не знаю, как ты не замечал этого раньше.– Серёга толкнул Поза в плечо, но тот просто молча смотрел на Арсения и Антона, которые держались за руки. Спустя несколько секунд молчания, до Антона дошло, что происходит и он резко выдернул свою руку из руки мужчины, и отошёл от него. Арс просто пожал плечами и пошел к парням. – Ого, новые лица в нашем коллективе. – Одна из девушек смотрела на Шастуна изучающим взглядом, а в глазах был блеск, то ли от алкоголя, то ли от заинтересованности в новом персонаже. Подросток не был какой-то супер моделью или наоборот очень страшным. Он был обычным парнем. Высоким, худым, с зелеными, как болота, глазами и соломенного цвета волосами. Одним словом - обычный. – И как зовут такую милашку? – Вторая девушка, высокая блондинка, смотрела на школьника заигрывающим взглядом. – А.. Антон.. – Мальчик покраснел и опустил взгляд в пол. Он не привык, чтобы к нему было приковано столько внимания. – Юль, Свет, не приставайте к мальчику. Ему еще нет восемнадцати. – Попов улыбнулся, и уже хотел увести подростка, но его остановили. – Арсений Сергеевич, а директор в курсе, что у нас здесь происходит спаивание несовершеннолетних? Или может мне стоит ему намекнуть? – Не унималась блондинка. – Юлечка, если ты не будешь говорить, то он и не узнает, поэтому, давай это останется между нами, да? И не приставай больше к мальчику.– Голубоглазый щелкнул деввшку по носу и мило улыбнулся, та сразу же улыбнулась ему в ответ и засияла. – Зато к вам можно, да, Арсений Сергеевич? – Вторая девушка подошла к мужчине и обвила его шею своими руками, а тот лишь жалобно посмотрел сначала на Антона, а потом и на Диму с Сережей. – Свет, а как же твой парень? – Серёжа посмотрел на девушку, а та лишь засмеялась. – Он не узнает, пупсик, – Она уже полностью повисла на вожатом, а тот лишь пытался ее оттолкнуть, но все попытки были тщетны. – А если я скину ему это фото? Не думаю, что ему понравится. – Матвиенко показал фото девушке, но та лишь громко фыркнула. – Тогда я скину твоей девушке фото, как ты сегодня флиртовал с Машей, – Она показала на девушку, которая курила в окно. –Что? Но это же не правда! – Возмутился Серёжа и уже не знал, что делать. Ведь Арсению явно была неприятна компания этой бухой дуры. И где она успела нажраться, они же еще даже первую бутылку не открыли? – А это никого не волнует, дорогой, главное, что есть доказательства, поэтому, пожалуйста, отвали от меня. Пока мужчина думал, что можно еще предпринять уже начался медленный танец, и Шаст понял, что это его шанс спасти вожатого. – Арсений Сергеевич, – Шастун подбежал к мужчине и выхватив его из рук этой жабы, повёл поближе к музыке. – Вы обещали научить меня танцевать вальс. Научите, хочу станцевать его с девушкой, – Подросток умел танцевать вальс, и делал это прекрасно. Но это первая мысль, которая пришла ему в голову. – Ты что творишь, Антон? – Арс сначала хотел отойти, но школьник положил свои руки ему на талию, и подтянул ближе к себе. – Вот так, да? – Шаст приблизился ближе к Арсению, и прошептал ему на ухо, – Я вас спасаю, Арсений Сергеевич. Делайте вид, что учите. И Арсений быстро перехватил на себя инициативу мужчины в танце, положив свои руки на талию парня, а его руки на свои плечи, и прижал ближе к себе. – Арсений Сергеевич... – Антон хотел отстраниться от мужчины, но тот продолжал удерживать его рядом. – Антон, просто танцуй, хорошо? – Арс смотрел на шатенку, которая взяоа свою подружку под руку и громко возмущался ушла на улицу. – Всё, она ушла, можете отпускать, – Шастун вновь попытался вырваться, но Попов будто не слышал его. – Зачем ты помог мне, Тош? – вожатый прошептал парню на ухо, и мальчик покрылся мурашками от теплого дыхания. – Вы же помогли мне. И вон, на тусовку пригласили. Поэтому, я решил ответить вам тем же. Родители всегда учили, что добро должно возвращаться. – И Антон продолжил танцевать. – Хорошие у тебя родители. – Арсений продолжал восхищаться профессиональностью парня в танце, – прекрасно танцуешь, Антош. – Да, спасибо. Это тоже заслуга родителей. – Шастун улыбнулся, гордясь мамой и папой, и заразил этой улыбкой вожатого. Два тела плавно двигались в танце. Чувствуя музыку, чувствуя свои тела и тела друг друга. Казалось, что в этот момент весь мир замер, а на всем белом свете остались только они вдвоем. Песня закончилась и дальше играло что-то более молодежное. Но всем было всё равно. Они пили. Устраивали конкурсы. Творили всякую дичь. Кто-то предложил пойти и нарисовать кому-нибудь из детей, а именно из отряда Арсения и Сережи, зубной пастой усы. И все согласились. Вот вроде взрослые люди, а хуже подростков. Когечно же, прекрасная возможность измазать ребчт из отряда досталась Дима и Антону, ну а кому же еще. Летели ребята из комнаты быстрее пули, потому что "мальчик" которого они решили намазать, оказался высоким накаченым парнем, и стал угрожать, что Диме он сломает очки, а Антона промто сломает напополам как палку. Больше половины алкоголя уже было выпито, и Шастуна уже начало клонить в сон. Но он не мог уснуть раньше всех. Особенно зная то, что эта жаба, которая клеилась к Арсу, всё еще не спит. Да, Антон не хотел, чтобы Арсений Сергеевич вновь попал в неловкое положение. Разве не так делают все друзья? Бухой Серёжа выяснял отношения со своей девушкой, которая уже увидела фотографию, но сначала не поверила, а потом, позвонив Матвиенко, услышала кучу женских голосов, громкую музыку и пьяного мужчину. Да, в такой ситуации у него не было шансов, но он пытался хоть что-то исправить. Арсений, который был намного трезвее, чем Матвиенко, следил за тем, чтобы друг не натворил ничего, потому что пьяный Сережа - самое страшное, что он видел в жизни. Ну а Дима, самый трезвый из их компании, просто смотрел на это всё. Он не хотел напиваться, потому что видел пьяного Антона и старался держать ситуацию под контролем. И просто порядком выпивший Шастун, который сидел на полу, и крутил свои кольца. – Малыш, – знакомый голос склонился над ухом парня, – Ты случайно не знаешь, у Арсения Сергеевича кто-то есть? Просто вы с ним так близки, и я подумала, что ты явно должен знать эту информацию. – Юля подняла с пола и развернула Антона к себе, и тот уставился на нее, пытаясь сфокусировать взгляд. – А? У Арсений Сергеевич?– Тоша совсем не понимал о чем идет речь, но он явно слышал, что вопрос про Арса, – Арсений Сергеевич не будет с тобой, увы, его сердце уже занято прекрасным, высоким зеленоглазым пар... – Парень замолчал, потому что, хоть и был пьяный, но все равно понимал, что такое говорить нельзя, – Человеком. – Да? Неужели... – Блондинка усмехнулась, а потом громко, чтобы все слышали, произнесла – Антон, а не про себя ли ты говоришь? Ты хочешь сказать, что Арсений Сергеевич - гей? Такие заявления нельзя просто так говорить! Ты модешь испортить жизнь совершенно порядочному человеку! – Что? Но я же... Я же не говорил этого! Но было поздно, толпа начала перешептываться, кто-то стал косо поглядывать на Антона, а кто-то на Арса. Во всем этом хаусе Шастун бешеными от страха глазами стал искать вожатого, но тот уже как штык стоял рядом. – Что происходит? – Арсений посмотрел на мальчика, который еле стоял на ногах, и потом на Юлю, которая была в шоке от слов парня. – Арсений, я думала ты нормальный мужчина, а ты из этих.. Еще и со школьником. – Попов совсем ничего не понял, а потом уставился на Антона, который перепил, и уже явно хотел спать. – Юль, не надо говорить чушь. Во-первых, вы все прекрасно знаете, что я не такой, во-вторых, он школьник, который просто перепил, и верить каждому его слову не стоит. А теперь успокой своих шакалов и отвали уже от парня! – Арсений был злой. Злой на Юлю, которая переворачивает все, как ей будет выгодно, злой на Антона, который перепил, злой на себя, потому что не досмотрел, взял на себя слишком много ответственности, и теперь на парня будут смотреть косо, а ему возможно грозит увольнение. Ведь если Юля захочет, то все, что сегодня тут происходило уже завтра дойдет до директора, а потом слухи поползут и по всему лагерю. Он приобнял парня со спины, и наклонился к его уху: – Антон, пойдем, провожу тебя в комнату, ты уже явно перепил. Что ты ей сказал? – Да, наверное пойдемте, а сказал, что ваше сердце уже занято и что ей не стоит таить надежды. Но я не говорил, что вы гей или что-то подобное! Я вообще ничего не говорил такое! Арсений Сергеевич, правда! – Глаза Антона забегали по комнате от переживаний и он стал теребить свои браслеты. – Тише, тише, тише, – Арс вновь перевел внимание парня на себя. – Зачем ты ей это сказал? – Чтобы она больше не клеилась к вам. Вам же это неприятно, ну.. Ик.. А мы вроде друзья, да? – Шастун посмотрел на мужчину своим пьяным взглядом, на что тот лишь улыбнулся. – Да, друзья, Антон, друзья. Пойдем я отведу тебя спать, хорошо? – Угу. – И Шаст попытался дойти ло двери, но чуть не упал. – Давай я лучше понесу тебя. – Он с легкостью взял парня на руки, а тот обнял его за шею и уткнулся в нее. –Какой же ты всё таки легкий. Дойдя до комнаты с уснувшим на руках Антоном, Арс положил его на кровать, и собирался уйти,но его схватили за запястье. – Не уходи, останься, – Шастун жалобно проскулил, утыкаясь носом в мужскую ладонь. – Зачем, Антон? – Арсений сплёл пальцы парней и Антон крепко сжал чужую руку. – Она опять будет к тебе приставать, а меня рядом не будет. Останься, – Антон зевнул и уже проваливался в страну снов, но всё так же крепко сжимал руку вожатого. – Она не будет ко мне приставать, теперь ко мне до конца смены не будут приставать, но хорошо, я останусь. – Потрепав парня по волосам, он сел рядом и смотрел на мирно посапывающего мальчика, который улыбался во сне. Ох, Антон, ты всего день в лагере, но уже натворили мы делов таких, что боюсь, не разгребем. И вообще, ты знал, что ты очень красивый, когда спишь и не пытаешься ругаться со мной? Арс мысленно дал себе по лбу за такие мысли, но количество выпитого алкоголя давало о себе знать. Он не мог перестать думать об Антоне. Парень притягивал Арса и это было бесполезно отрицать. Попов не мог с уверенностью сказать, была ли это симпатия или просто желание пообщаться с новым человеком, который готов нарушать все правила, но одно он понимал точно - за Антона он был готов порвать всех. Готов грызть глотки, даже если сам окажется в опасности. Завтра утром ты забудешь о том, что натворил. Да и я, скорее всего, тоже забуду. Но мне приятно то, что ты готов вступиться за меня. Мысли об Антоне погружали Арсения в сон, и потому он, открыв телефон, зашёл в диалог с Матвиенко.

Граф 02:20

«я сейчас с Антоном.

Пусть Дима останется с тобой.»

02:23 Хвостик. «не натрови ничего Арс»

Граф 02:24

«какие же у тебя мысли.

Фу таким быть.»

02:26 Хвостик. «я хотябы не сплб со шуольнтками» После этого сообщения Арсению стало не по себе. Но он сразу отогнал от себя эти мысли, видя, как мирно посапывает Антон, держа его за руку и свернувшись колачиком на кровати. Арсений встал с кровати и хотел лечь на соседнюю, но Шастун вновь крепко сжал его руку и сквозь сон сказал. –Не уходи, Арс, останься здесь. – Я не собирался уходить, я хочу лечь на соседнюю, – Арсений вновь дёрнул за руку, но школьник только сжал её крепче. – Ляг со мной. – Антон пододвинулся ближе к стене, уступая место мужчине. – Хорошо, Антон. – Арсений понял, что безполезно пытаться вырвать руку из руки парня. И просто лег рядом, а Шастун прижался к нему всем телом, держа сплетенные руки на груди. Арсений понимал, что это все неправильно, что сейчас в голове мальчишки играет алкоголь, что утром парень проснётся и будет в шоке от того, что рядом с ним лежит вожатый, но это будет только утром. А сейчас они мирно лежали друг с другом и никто не мог помешать им.