Клятва Сяо Чжаня

Союз человека и вампира был таким же древним, как и институт брака. Недаром по версии самой распространенной религии мира из рая вышли двое — Ева-человек и Адам-вампир. Сильно позже вампиров стало сильно меньше, чем половина населения, но основа союза не изменилась. Человек дает любовь и еду, вампир возвращает здоровье и долголетие. Тяга к почти-бессмертию рука об руку стоит с тягой к размножению, и поэтому рядом с каждым мудрым политиком, великим полководцем, очень богатым или очень одаренным человеком всегда был вампир. В стародавние времена было по всякому (вплоть до содержания вампиров в цепях или в гаремах), но сейчас Сяо Чжань был уверен — именно вампир выбирал своего человека. Тот имел права отказаться и такие случаи тоже были, но обычно никто не отказывался. Как те балетные мальчики — кто мог отказаться от покровительства красивого, сильного, всегда молодого существа, который систематическими укусами мог обеспечить тебя дополнительными десятилетиями жизни? Почти никто. Более того, сейчас союз человека и вампира абсолютно не означал обязательную физическую связь. Обычно вампиры выбирали человека для души, а все остальные были только для заработка, без дополнительных функций. Сам Сяо Чжань последние несколько лет в Пекине сотрудничал с очень старым, но сохранившим свой ясный разум политиком Сун Си, — одним из основателей коммунистического Китая. Между ними было многое — искренняя дружба, глубокое почитание его заслуг, почтение к прожитым годам и мудрости, накопленной по дороге очень непростой жизни. Сяо Чжань любил его как мог любить своего деда, если бы застал его в живых. И лишь безмерное уважение помогло ему принять и одобрить решение Сун Си уйти из жизни в возрасте ста десяти лет. Почти сразу же после этого он получил запрос на несколько таких же контрактов, но решительно отказался и переехал в Шанхай. Лечить детей. Несмотря на все эти соображения и сложившиеся традиции взаимодействия людей и вампиров, его все равно коробила манера существования специальных досье "только для служебного пользования" на всех мало-мальских известных людей Китая. Вампир имел право выбрать. А выбирать он мог, располагая обширной базой данных. Сяо Чжань застал время, когда такие досье были подшиты в толстую папочку. Потом были кассеты, дискеты, диски. И прямо сейчас золотая флэшка с досье на Ван Ибо прожигала нагрудный карман медицинского халата. Он разрывался на части, желая одновременно всего — посмотреть на ее содержимое, и никогда не прикасаться к информации, касаемой лично Ван Ибо. Если посмотрит — он станет частью той бездушной и механизированной системы выбора партнера. Конечно! Мастер неспроста заинтересовался всей этой историей и наверняка надеялся, что Сяо Чжань, наконец, выберет себе достойного партнера, и не случайно подсунул ему досье не очередного престарелого политика, которому очень хочется прожить подольше, а красивого и талантливого мальчика. В надежде, наконец, устроить его личную жизнь! Старый сводник! А если не посмотрит — умрет от любопытства. Вот уж воистину дилемма. Непривычно нервничая, он провел большую часть дежурства в обычной рутине заполнения карточек, от скуки спустился на первый этаж в приёмный покой, и даже в своем задумчивом состоянии сумел зацепить странный запах случайного парня. Который лежал на кушетке с обычным переломом и ждал перевязки, и на предложение слегка его покусать- настолько растерялся, что сумел только кивнуть. После укуса у парня срочно взяли анализ крови на онкомаркеры, а Сяо Чжань поехал на свой этаж, утешив себя тем, что дежурство прошло результативно — поймать рак на I стадии редко кому удавалось, и парня, скорее всего, можно вылечить щадящими средствами. Он посмотрит только одним глазком, решил измученный Сяо Чжань, и вставил флешку в личный ноутбук. Информацию нельзя было скопировать ни на один носитель в мире, но предосторожность не помешает. И если там будут слишком личные фото Ибо, и, не дай бог, обнаженка, — он сразу всё выключит. Сразу. Ван Ибо его не подвел. На флешке было столько всего, что Сяо Чжань отмер от экрана только с приходом своих коллег утром, потратив оставшуюся ночь на незабываемые фото и видео. Показавшийся таким по детски милым в палате, и грозно буравя его глазами в зале совещаний, Ван Ибо был на самом деле многолик и прекрасен. Его карьера, начиная с гибкого и вертлявого тринадцатилетнего мальчика, и заканчивая сегодняшним суперуспешным айдолом и актером, была изложена с удивительной четкостью и очень подробно. Начиналось все с большой красной наклейки, которая обозначала крайнюю неприязнь объекта к вампирам. История, которая привела к такой фобии была до крайности проста — кто-то из числа ровесников Ибо, такой же трейни, как и он, учившийся в школе корейского шоу-бизнеса, воспылал к мальчику страстью, и на фоне дикого стресса и зашкаливающих гормонов вдруг понял, что он вампир, и попытался укусить предмет своей любви. Попытка «наладить контакт» привела к непроизвольной инициации новоявленного вампира, и тяжелой фобии Ван Ибо. Досье на таких людей были под личным контролем Мастера и только он решал, кто имеет право видеть подноготную той истории. Сяо Чжань пожалел обоих парней. Тяжело пришлось и тому, и другому, а уж расхлебывать фобию Ван Ибо и вовсе придется долго и муторно. И только если захочет он сам. Дальнейшая личная и очень подробная информация в духе наличия трех родинок на спине и четырех проколов в правом ухе умиляла, но графу о величине члена он пролистнул не глядя, — для верности зажмурив глаза. Дальше закрывать глаза не пришлось, напротив, он не мог оторвать взгляда от такого разного, постоянно меняющегося, растущего и перевоплощающегося в разные образы Ибо. Что общего могло быть у хулигана в разноцветных тряпках, танцующего так, как будто его дернуло током, с ледяным спокойствием заклинателя с белой лентой на лбу? А как образ сурового полицейского мог монтироваться с улыбающимся обаятельным парнем с челкой? Мальчик был абсолютно и безусловно талантлив и в танцах, и в актерстве. И более того — совершенно не зазвездился от своего статуса китайской суперзвезды (тридцать миллионов подписчиков — вы серьезно?) А вот с определением личных качеств Сяо Чжань скорее был согласен. Улыбчивый и наивный белокурый паренек очень быстро стал серьезным мужчиной, не любящим интервью и фотосессии. А еще - повышенного внимания к своей персоне. Неизвестный эксперт особенно подчеркнул, что на любые контакты с незнакомыми людьми Ван Ибо идет крайне неохотно и только ради необходимости по работе. Личной жизни у айдола не было. Вообще никакой и этому Сяо Чжань тоже был склонен поверить, потому что с такими параметрами — отсутствием свободного времени и личной нелюдимостью, впустить кого-то в свою жизнь было почти невыполнимым квестом. Поэтому восхищение перед талантом и красотой Ибо теперь у него густо смешалось с недоумением. А с какого боку к звезде и золотому мальчику Китая может подойти он — всего лишь врач, ненавистный вампир, да еще и на тридцать лет старше? Правильно — ни с какого, — решил Сяо Чжань. Но с каким-то маниакальным упорством травил себе душу содержимым флешки еще дня три, пока не дождался звонка от… самого Ван Ибо. Он, голосом, не терпящим возражений, настойчиво приглашал встретиться в одном из ресторанов Шанхая, где особый статус гостей гарантировал им конфиденциальность встречи. И если бы не флешка — Сяо Чжань тут же бы отказался. Но любопытство не порок, и сгубило уже не одну кошку. И кто такой Сяо Чжань, чтобы противиться желанию еще раз полюбоваться на самого красивого мужчину Китая? Всего лишь вампир.