R-21-MN – Рена из Галактики Medusa Nebula. Сложности жизни обычного галактического агента под прикрытием.

Удобная жёсткая койка. Круто... давно она не лежала на удобной жёсткой койке. Хотя... что-то в этой койке не так. Запах прохладной влаги. Ммм... Это утро – пожалуй, самое приятное, что с ней происходило за последнее время. Всё болит... почему так больно? Ладно, теперь утро уже чуть похуже. Но запах действительно потрясающий. Внезапно в горле сильно запершило. Она непроизвольно закашлялась и ощутила как кто-то или что-то постороннее придержало её за затылок. И... какая-то ткань на губах? Металлический привкус. Кровь?.. Агент R-21-MN открыла глаза, мгновенно вспоминая, чем всё закончилось перед её отключкой. Она что же... жива? Быть не может. Но вряд ли на том свете есть кровь. Да и сам тот свет – есть ли?.. Яростный свет ослепил её, будто она находилась в какой-то белой комнате. "Действительно похоже на смерть" – мелькнуло в голове. Хотя каюты стационара в отделениях диагностик и регулировки имели похожее освещение. Она вернулась в Оплот Звёздного Братства? Но тогда со всем этим не вяжется запах – в отделениях диагностик пахнет обычно чем-то прохладным и химическим, а не росой и цветущими деревьями... Внезапно, когда Рена ощутила что ткань на её губах исчезла, пронзительная белизна тоже погасла в коричневато-древесный приятный тон. Девушка попыталась привстать на локте, но ничего не вышло. От попытки шевельнуться – агент глухо застонала от резкой боли. – Я бы на вашем месте особо не двигался, R-21-MN. Меня зовут Роберт Кирш, я агент МГС, как и вы, моё имя по карточке МГС: RK-713-BoöI. – послышался приятный мужской тенор. – Волопас?! Вы из спец-отряда?! – Рена рефлекторно попыталась подскочить, однако снова повалилась обратно на кровать с глухим стоном-руганью. "Эти полевые операции раскрывают во мне неожиданные таланты. Я была уверена что не умею убедительно... непечатно выражаться" – мелькнуло в голове девушки. – Да, всё верно. Прошу вас, не скачите – в вашей ситуации лучше вообще не шевелиться. – Ч... что произошло? Откуда тут взялись Вы? У операции ведь приоритет всего B-II. И почему Саллеф... то есть, S-4.73-MW до сих пор... – На все ваши вопросы не так-то просто быстро ответить. Успокойтесь и примите лекарство, после – мы с Вами всё обсудим... – Нет! Не трогайте меня! Я не уверена, могу ли я Вам доверять. Вдруг вы тоже... Мужчина вздохнул: – Вы уже почти три дня валяетесь в бессознанке. Полностью в моей власти. R-21-MN, бывший агент запаса и действующий полевой агент, вы думаете, я не успел бы за это время сделать с вами... чего вы там боитесь? Вот это вот и ещё чуточку – бонусом. Более того, я ведь представился своим именем из картотеки Оплота. Вы всё ещё сомневаетесь во мне? – довольно претенциозно начал агент, но как-то резко сдулся, промямлив под нос что-то вроде, – ...конечно, не могу вас винить, с оглядкой на недавние... – Это... и правда глупо. Но я хочу сесть. Могу я попросить Вас помочь мне сесть? Девушку приподняли за подмышки со спины и, чуть подтянув выше, обложили подушками, обеспечив надёжную и мягкую опору за спиной. – Что вы видите? Девушка огляделась. Сердце пропустило удар: – Т... только мутные образы, какие-то размытые пятна... – среди прочего, рядом с ней стояло ослепительно белое пятно. Скорее всего, агент, стоящий рядом с кушеткой, был одет в белое. Тогда предыдущие свето-цветовые манипуляции в её поле зрения становятся понятными. – Хорошо, значит, потеря зрения временная. Думаю, если вы не будете забывать принимать всё, что я оставлю и предпишу, за пару дней вы с лёгкостью восстановитесь. А теперь, пожалуйста, выпейте это. И, прошу, осторожнее – микстура весьма... пикантная. Рена честно постаралась проглотить странную субстанцию – даже, наученная некоторыми микстурами и лекарствами в Оплоте во время регулярных профилактик, привычно сама зажала свои нос и рот рукой, чтобы лекарство не полилось через все отверстия на лице, и всё равно закашлялась, частично выплюнув на себя и на свою руку мерзкую жижу. Вообще, в жидкой форме лекарства практически никогда не принимались. Но некоторые медицинские штуки при такой форме приёма действовали максимально эффективно либо максимально быстро – для них и делалось исключение. – А вы молодец. – с лёгким удивлением похвалил её агент. – Вам должно стать лучше. Вот, взгляните на себя... Девушке протянули какой-то предмет, и, пока она тянула руку к размытому пронзительно блеснувшему пятну, её протянутая рука внезапно приобрела резкость. Нечто подобное чувствуют очень близорукие люди, одевая очки. Рена даже несколько раз удивлённо моргнула. Ей подали зеркало, из которого на неё смотрело её бледное лицо с тонкими едва заметными вертикальными шрамами на щеке и... ярко-алым, пылающим, будто светящимся, как лава, колечком между чёрным зрачком и привычной зелёной радужной оболочкой. Она выронила зеркало. – Что... что со мной? Что Вы со мной сделали? – Я с вами не делал ничего кроме пары анализов крови и регенеративных внутримышечных капсул. Если ноет левое плечо – да, это был я. Остальное... Остальное – это уже к ответам на ваши вопросы. В принципе, вы уже выглядите значительно лучше. Возьмите вот. Не бойтесь, в стакане просто вода. С едой придётся повременить немного. Понимаете... ваш повар сейчас под арестом в капсуле транспортации, ожидает возможности отправиться на дальнейшие разбирательства в Оплот. Так что на кухне хозяйничают ваши личные помощницы – те местные работницы, что помогали вам шнуровать корсеты. Не ручаюсь за то, что они там наготовят, но, надеюсь, мы не отравимся. Так что сейчас мы с вами вполне свободны пообщаться на любые интересующие вас темы. Расслабьтесь, успокойтесь, попейте воды – только аккуратно, небольшими глотками, ваши травмы внутренних органов куда серьёзнее порезов на лице, так что не спешите и при любом дискомфорте сообщайте мне. – Хорошо. Мой первый вопрос: что... что произошло, когда... – девушка сделала, как и предписал старший по званию агент, небольшой глоток воды, проследив движение холодного комка жидкости до самого желудка и не почувствовав острой боли, после – осторожно сделала несколько глубоких вдохов и выдохов – ребра ныли и сопротивлялись манипуляциям. Рена попыталась собрать мысли во что-то хоть более-менее целостное, но в голове прыгали... даже не разрозненные слова – разрозненные слоги. Ни одной законченной мысли. – Что произошло когда вы потеряли сознание в виду окончания действия стимулятора Последней Воли и от большой потери крови? – закончил за неё агент. – Образец, которого вы держали в той комнате... Судя по всему, он взял предложенный вами необычный кинжал, а ещё был вынужден ввязаться в драку с человеком в чёрном капюшоне. С сожалением вынужден признать, что мужчина в капюшоне – наш агент. Один из трёх, кого мы считали погибшими тут. Очевидно, у сложившейся проблемной ситуации корни куда более глубокие и тлетворные, чем мы предполагали. Пока рано судить, но по моему допущению, эта планета стала чем-то вроде... попытки поквитаться с МГС со стороны несогласных с нашей политикой. – А с чем тут не соглашаться-то? – чуть удивлённо переспросила Рена. Максимально эффективное устройство финансовой сферы и сферы жизнеобеспечения, помощь в трудоустройстве и благоустройстве целых планет и планетарных систем, адекватная мотивация для работников любых отраслей и сфер, телепатограммы для обучения и повышения квалификации, открытая политика, лучшее медицинское обслуживание для целого конгломерата Ближайших Галактик, и всё это при минимальных, лояльных требованиях – либерализации, добровольном отказе от ущемления любых расовых, видовых и гендерных меньшинств/большинств, добровольном сотрудничестве и соблюдении медицинской безопасности. – В любом – даже самом лояльном – режиме найдутся те, кто будет им недоволен. – пожал плечами агент. – Наша оппозиция ратует за невмешательство. Мол, пусть всё идёт своим чередом. То, что произошло с вами, и как с вами обошлись местные образцы... да, должен сказать, это полностью моя ошибка. Я был вынужден отлучиться к одному подпольному информатору и... в общем, простите. Я уверен, что они не случайно выбрали именно этот момент для визита: судя по всему, у дезертира есть какие-то из наших передовых средств связи или слежения. Вернее, были, и местонахождение этой аппаратуры, к моему ужасу, сейчас неизвестно. Однако, то, что произошло с вами – очень мягкая форма того, как тут обходятся... люди друг с другом в принципе. Можете себе представить, что с вами было бы, не будь у вас при себе капсулы с Последней Волей? – Рена скрипнула зубами: "мразь..." – снова в той же интонации, как и тогда – в гостиной – прошипела она себе под нос, хмурясь и сжимая кулаки. – Я не хотел вас злить. Опять же, я... чувствую свою вину за всё это. Не беспокойтесь, виноватых – в том числе и меня – за эту ситуацию ждут взыскания, а местные... в общем, с ними разобрался ваш... так же местный... помощник. – Мой... простите, кто? – Образец, раб, которому вы дали кинжал. Ну, как разобрался. Он... в довольно грубой форме произвёл... ампутацию некоторых частей тела барону – образцу, который подарил вам этого самого "раба" и... поместил ампутированное в ротовую полость ему же. Протолкнув в гортань достаточно глубоко, чтобы потерпевший не смог это извлечь самостоятельно. Барон потерял сознание от большой кровопотери и уже в бессознательном состоянии умер от удушья. Когда я спустился произвести арест барона, то... уже не смог его откачать. В общем, я рад, что вы не застали хотя бы эту картину. – Что... что он ему? – О, поверьте. Вы бы не хотели это узнать. Давайте лучше продолжим. К чему я это вёл: такое обращение тут – нормально, и мы планируем вмешаться по всем законам и принципам нашего сообщества. Мы не берёмся утверждать, что мы для этого достаточно благоразумны или развиты, но, как минимум, мы чуть благоразумнее и развитее чем эта планета. Если рассматривать взгляды несогласных, могу сказать, что наши оппозиционеры предлагают дать такому месту развиваться самостоятельно. Во-первых, защищая таким образом свободу выбора местного населения, а во-вторых – позволяя истории повторять саму себя – мол, Вселенная не безгранична (что в каком-то ключе спорно или как минимум не полноценно доказано, однако не суть), что на всех места не хватит и это... скажем так, "естественный отбор". Рена содрогнулась, вспоминая свой контакт с этим "естественным отбором", – Ладно. Допустим. Вы меня убедили, а что касательно событий после моей отключки? – Вы потеряли сознание, наш беглый агент пришёл в себя и набросился сначала на вашего образца... если я верно понял из записей, вы назвали его П21. Пока что не знаю почему, но для удобства воспользуюсь, вы не против? – Рена молча кивнула, залившись краской. Глупость-то какая. А ведь теперь это войдёт в протоколы! Впрочем, она ведь и сама ввела эту аббревиатуру только для удобства. – Так вот, прежде чем наш агент напал на образец П21, последний успел открыть при помощи кинжала замок на своём ошейнике. В общем, когда наш агент на него набросился, он... ничего не смог противопоставить образцу. П21... я не знаю, что это за вид новопланетянина, но по записям голограмм – из того что я увидел, даже я был шокирован его способностями. Когда П21 собирался добить дезертира, я как раз вернулся и, увидев обстановку в гостиной, спешно направился в дом в поисках вас. Опять-таки, судя по голографическим записям с места событий, которые я спешно проанализировал, он будто... услышал меня? В общем, юноша бросил недобитого агента и, подойдя к вам... П21 сам сделал надрез на своей руке и, если я правильно понял, напоил вас своей кровью. Сейчас, судя по анализам уже вашей крови, вы... несколько видоизменились. Возможно, лишь благодаря этому вы выжили после недавних событий. Потому что, прогнозируй я ваше состояние с оглядки на ваши травмы и принятый стимулятор, я бы ставил около 98,85% на то, что вы не выживете. По сути, это чудо. – в голосе спец агента слышалось облегчение. – А где... П21 теперь? – Я... не знаю. Когда я вошёл в комнату, где вы держали его прежде, нашёл лишь вас и полумёртвого дезертира МГС, самого П21 уже тут не было. Он довольно ловко избежал встречи со мной, пробравшись мимо меня в гостиную, видимо обойдя через западное крыло, и, пока я пытался стабилизировать ваше состояние, образец совершил акт мести – весьма нелицеприятный – над вашим... и, похоже, его собственным обидчиком, и скрылся в неизвестном направлении. Ровно с того момента, как на записи П21 покинул поместье, я потерял его из виду. Отслеживающие устройства ведь размещены только тут – в штаб квартире. Рена схватилась за голову. Столько всего... столько всего навалилось. Что это вообще, блин, за планета такая? – А какого рода... видоизменения... у меня от его крови? – Судя по всему, сейчас вы уже вполне стабилизировались. Структура вашей крови теперь довольно значительно отличается от структуры вашего вида. Однако, не настолько, чтобы действительно отнести вас к какой-либо другой расе. Это скорее как... химическая модуляция. – Химическая модуляция? Как у супер-солдат прошлого? – Это очень грубое сравнение. Но, да. Что-то вроде. Правда, в вашем случае всё куда естественнее и стабильнее. Я не знаю, как именно эти изменения скажутся на вашем самочувствии, опорно-двигательных и когнитивных способностях, это не моя специализация. Однако вашему здоровью точно ничто не угрожает. И ещё кое-что. Я не могу светиться тут долго. Я вернусь к своему обычному режиму слежки как только Вам станет лучше и пропадёт надобность в моей прямой помощи. Простите за это. Я оставлю вам средства связи со мной – прошу, всегда держите их при себе и при малейшей опасности давайте мне знать. Пока я не могу отправить вас обратно в Оплот... по той же причине, по которой Саллеф не может попасть сюда. Как только мы это решим, гарантирую, я верну вас в безопасное... – Это... не обязательно. Я... хочу помочь с проведением этой миссии. Вы ведь и так уже один раз сменили агентов? Слишком много заезжих с окраин дворян или внезапно осиротевших наследников родов – это ведь будет выглядеть... полагаю, не очень естественно. Даже я уже вызвала немало сомнений и пересудов. К тому же... я очень хочу быть полезной МГС, сейчас мне отчего-то кажется, что моя работа наконец приносит что-то действительно полезное, я ведь пошла работать в Оплот по идейным соображениям, так что... Агент впервые задержал взгляд на Рене дольше пары секунд. Его брови поползли вверх. Мужчина со снежно-белыми волосами и очень странными глазами – полностью синими без белков, с белым будто резным узором в виде большого ромба вокруг вертикального чуть прямоугольного зрачка, – в остальном выглядел довольно обычно. Кожа чуть темнее среднего светлокожего человека, рост чуть ниже среднего, неопределенного возраста – может двадцать, а может и сорок; худощав, но по форме пальцев, рук был виден первоклассный уровень подготовки. Рене бы очень не хотелось попасть к нему как спарринг-партнёр по тренировкам, когда у спец агента был плохой день. – Вы... действительно, молодец. У вас, конечно, множество недоработок в подготовке – особенно в вопросах психологической устойчивости, но с вашей силой воли... думаю, это дело наживное. В любом случае, я очень Вам благодарен за такое преданное сотрудничество. И тем более настойчиво прошу: не лезьте на рожон. Я оставлю вам линзы, маскирующие ваш новый необычный цвет глаз. Остальные проблемы мы почти уладили – я тут как лекарь, заботящийся о вас после покушения. По легенде, вы находитесь в опасном для жизни состоянии, так что можете довольно длительное время провалятся тут в кровати – поверьте, это пойдёт на пользу вашему выздоровлению. Самые неприятные вопросы тоже уже разрешились: наши подсадные утята во всеуслышание объявили, что барон, ваш повар и наш агент-дезертир уже "отправлены в ссылку" за покушение на наследницу влиятельного семейства, на графиню Наорину Мелори Ренну. По своему природному милосердию, Вы не стали требовать для своего слуги и слуги барона прилюдной казни, потому как барон вынудил их пойти против вас насильно. Если посчитаете нужным, П21 тоже может отправиться куда-то в ссыл... – Нет-нет! Он ведь... спас мне жизнь. Если я всё верно поняла. – Но он довольно опасен. Импульсивен и... его физические реакции – это что-то сродни ваших возможностей под стимулятором Последней Воли. Только на постоянной основе. Навыков НФВ немного, но мощность и интенсивность его примитивных приёмов НФВ... пугает. – Он гражданский. Не смотря на все его способности, он... да он вообще раб! Я обязана защитить его права, а не сплавлять в МГС для разбирательств. Я, конечно, предлагала направить его к нам в Оплот, но только в надежде на реабилитацию для него. Сейчас на нём нет ошейника, сдерживающего его силы. А это значит, теперь вам придётся производить силовой захват и могут пострадать как наши агенты, так и этот образец. Если это решение зависит от меня, то я... я не согласна. – Оставаться тут для вас, в таком случае, опасно. – Тут в любом случае опасно. – резонно парировала Рена. – Вы... так в себе уверены? – Я НЕ уверена в себе даже больше, чем когда либо. Но моё решение окончательное. Повторюсь, если в моей компетенции сделать выбор – то... это он. Оставьте образец П21 в покое. Либо он найдёт способ попасть на свою родину, либо выйдет со мной на контакт. А я уже постараюсь... решить этот вопрос. Мм... своими силами. По возможности. Вы ведь в любом случае оставите мне средство связи с Вами, верно? На случай... осложнений... Мужчина усмехнулся, отчего-то очень удовлетворённый её ответом, и молча кивнул. Но вот опасения спецагента RK-713-BoöI насчёт ужина, к их общему ужасу, не подвели. Было неясно, как работницы и их мужья – ежели последние имели место быть – вообще выживали с такими кулинарными навыками...