R-21-MN – Рена из Галактики Medusa Nebula. Сложности жизни обычного галактического агента под прикрытием.

Утро вторника было томительно душным, как и весь последующий день. Рена даже пожалела, что назначила встречу с бароном на сегодня. Принимать гостей в таком разбитом состоянии – Себош бы не одобрил. Кстати о нём. Разве Серафим не должен был уже вернуться? Странно... Дни в голове путались, воспоминания терялись. В один момент она не могла точно вспомнить координат Оплота, а через четверть часа помнила отчётливо, забывая что-то ещё. По привычке пройдя весь стандартный "цикл" утреннего туалета – вымывшись в бадье в закрытом специально подготовленном помещении и почистив зубы (что делалось исключительно тайно от всего обслуживающего персонала особняка), Рена вернулась в свои покои, позволив паре служанок затянуть её в корсет и обвешать десятком многослойных рюш. Девушка маялась – для вида прогуливаясь по собственному саду или распивая чай с завтраком в открытой крытой веранде, но ближе к обеду жара стала невыносимой и она вернулась в помещение замка. Впрочем, отчего-то ей это не особенно помогло. Заглянув к парнишке в запечатанной комнате, она даже толком ничего не смогла прочесть. Духота и усталость, причин для которых она не видела, одолевали. И даже из еды для них она запросила лишь свежие фрукты и холодные закуски. "Пленник", коим она ощущала беднягу, в связи с чем постоянно страдая от угрызений совести, всё ещё ел неохотно и лишь то, что попробовала Рена прямо перед тем, как повернуть поднос на его половину комнаты. На любое вмешательство образец реагировал агрессивно, не прикасаясь к принесённым ею предметам – даже спал не на лежанке с периной а на полу – рядом.

***

– Как же сегодня жарко. – протянула она, спустившись на очередной ежедневный вечерний променад в сад и села в самую прохладную с виду, крытую беседку. – Разве? Мне казалось, обычный день... – послышалось со стороны главных ворот поместья. – Здравствуйте, досточтимая графиня Наорина Мэлори Ренна... Что-то в голосе мужчины сильно насторожило девушку. Она попыталась подняться но ноги подкосились, и в этот же момент, будто возникший из листвы и тени, мужчина за её спиной в чёрном наброшенном на глаза капюшоне, вонзил нож в спину Рены – пониже правой лопатки чуть в бок. R-21-MN охнула, зашипела от боли – в глазах моментально всё поплыло – и попыталась схватиться за столик, закреплённый посреди беседки: – Да как ты... – Очень легко, моя дорогая. Это всё – абсолютно всё – было очень-очень несложно. Мне даже немного досадно... Девушка почувствовала, как её схватили за волосы, но шевельнутся совсем не было сил, а НФВ... она попыталась сконцентрироваться раз, другой, но отчего-то острое лезвие в правом боку начинало жечь холодом с каждой попыткой всё сильнее, а операторы НФВ так и не формировались – даже самые элементарные... – Даже не пытайся. Я заблокировал твою "магию". – хмыкнул мужчина, который воткнул в неё нож ранее, а сейчас – волок за волосы к особняку. Втащив почти полностью обмякшую фигурку в гостиную, неизвестный мужчина бросил её рядом с обеденным столом. – Уютная хибарка. – бросил барон Гуго, по-хозяйски вальяжно рассевшись перед горячим заварничком и размеренно наливая себе чай. – Как удобно, когда можно просто подкупить повара и твой недруг... внезапно совсем лишиться сил. Не находите? – Гуго шумно отсёрбнул паркой горячей жидкости из изящной фарфоровой чашки. – Что, вздумали вламываться в чужие дома и учить других жизни?! – тон мужчины внезапно изменился, он схватил стеклянную тару с молоком, заготовленным для выбеливания чая, и разбил о край стола. Барон резко встал и подошёл к девушке на полу и, рывком подняв Рену за волосы над полом, держа разбитую бутыль за горлышко, сколотый конец нарочито медленным движением прижал к её щеке. – Ты хоть знаешь, на кого?!.. – ДА ЗНАЮ Я, на кого! А вот тебя точно никто не просил приходить в столицу и устраивать тут свои порядки. Мы тут и так-то пришлых не любим, знаешь ли! Никто вас не просил всем вешать лапшу про "ненасилие". Как там эти ваши сектанты любят говорить? "Насилие не выход". "Мир и понимание – залог комфортной жизни"... если бы насилие не было необходимо человеку, стали бы все так рьяно поглощать романы о войнах, о героях, о сражениях?! Кто вообще давал тебе право запрещать рабство?.. даже заикаться об этом! И откуда в вашей еретической секте такие идеи? Мы – БОГИ! Аристократы – высшая каста. Нам можно абсолютно всё! Скот разделён на "слуг" и "рабов" только по потребности – как столовые приборы: одни – для десерта, другие – для горячего. – острые стеклянные сколы прочертили на лице и шее девушки рваные борозды – вниз. Кровь бежала, пачкая платье. Барон всё так же за волосы отшвырнул от себя её голову и Рена снова рухнула на пол. Туман в голове всё ещё не проходил. "Отравили... так вот что". Она-то – дура – думала, это от жары... Мужчина снова подошёл и пнул острым носком сапога агента в живот. Девушку отбросило, разок перевернув на спину и снова на живот. Хрипя от боли, R-21-MN попыталась поджать ноги, обхватывая руками рёбра. Солнечное сплетение. Она не могла дышать. – Зачем ты так быстро воткнул в неё эту железку? Она и так ничего не могла нам сделать... я хотел с ней поразвлечься. Ты посмотри – она вполне себе ничего... ну, по крайней мере, была, пока я не раскроил ей личико, ха-ха... – Она обладает магией. Не говори о подобном столь легкомысленно. Если бы я не проявил бдительность и не обезвредил её быстро, кто-то из нас легко мог пострадать. Не забывай – не смотря на её наивность, всё-таки, она графиня – а значит, что-то да может. – Н-да... ладно, это в любом случае мне не помешает. Ах... да. Ещё кое-что, Зрон. Я дарил этой швали слугу. Возьми своих людей и найди этого выродка. Убей его, если она сама ещё не забила этого бастарда плетью в подвалах поместья. А мне тут точно будет чем заняться... – на этих словах Гуго, сжав в кулаке пышные оборки на груди Рены, приподнял её и со всей силы ударил кулаком по лицу, когда девушка снова осела на пол несколько раз пнул её. "Зрон" – он же мужчина в чёрном, ранивший агента ранее, – и ещё несколько человек, вошедших в гостиную почти сразу за бароном, скрылись в глубине здания. Прежде просто неприятный, а теперь – отвратительный Рене до тошноты, барон Гуго неспешно расстегнул камзол, неторопливо подходя всё ближе к "Графине". В глазах у Рены сильно темнело, а горлом шла тёмная густая кровь. Заметив это, лежа щекой в собственной тёплой крови, Рена со странным облегчением успела отметить: "Хорошо, что тёмная... значит, кровь венозная. Повезло, что он попал не в артерию". Она хрипло закашлялась, моментами проваливаясь в бредовые видения.

***

– Что ж. Основной инвентарь я тебе выдал. Но по протоколу я должен выдать тебе ещё одну... вещь. – ... но не выдашь? – Выдам, конечно. Это ведь протокол. R-21-MN, что у тебя за странное чувство юмора? Вот... и, пожалуйста, держи это в самом безопасном месте. Эта пилюля... я должен выдавать её каждому полевому агенту, а ведь теперь ты у нас тоже... полевой агент... но, прошу, не используй её. Никогда. – А что с этой пилюлей?.. – Она... на самый – САМЫЙ – крайний случай. – И что ты хочешь этим сказать?.. – Она выдаётся агенту на случай наихудшего исхода. При достаточно высоком уровне опасности задачи. Её предписано использовать только когда агент уверен, что не выживет. Он... ну, если сталкивается с чем-то. Слишком опасным или сильным. Может принять этот стимулятор, чтобы... как бы это сказать? "Погромче хлопнуть дверью"... *©

***

– Иди сюда, порадуй меня, "красотка". Давай, открой ротик...– услышала сквозь вату девушка. Мерзкий мужик сжал руку на её горле, намереваясь так поднять Рену. – Ах ты мразь... – выдохнула девушка. "Страх – это хорошо. Страх – это стимул. Адреналин – лучший наш товарищ..." – подумала она про себя. Её трясло от злости, а всплеск адреналина в крови наконец-то хоть немного рассеял душный туман в голове. Рена с глухим хрустом разгрызла капсулу. Как же, чёрт побери, хорошо, что она про неё вспомнила! В глазах на мгновение побелело, а после зрение обострилось до ощущения лёгкого сюрреализма. Ужасная невыносимая боль исчезла в мгновение ока, а движение вокруг замедлилось примерно в два раза. На звук хруснувшей пилюли среагировал и барон, однако в настолько замедлившемся для R-21-MN времени, девушке не составило труда почти неспешно избавиться от руки на шее, подняться и пройти под рукой Гуго, сжатой в кулак и не слишком быстро летящей в сторону её лица. "Графиня" решила, что её лицу уже и без того досталось выше предписанной нормы. "Бабах!" шарахнуло в виски. В памяти всплыла информация из "закрытого внушения" – тип данных которые не следует помнить всегда, что-то вроде внутреннего протокола, доступ к которому открывается только в нужное время. Это был удар сердца. Упругий толчок крови ударил – будто кувалдой – по вискам. Она поняла: у неё только тридцать секунд. С учётом вдвое увеличенной скорости реакции, это – шестьдесят. Минута. Только что она потратила около двух секунд на то, чтобы вырваться из рук барона, подняться и увернуться от удара. Бежать до наглухо запечатанной комнаты с П21 (так она называла подаренный ей в виде раба образец про себя - "Подарок для 21-ой") с абсолютно безоружным рабом чуть больше сорока секунд. Мелькнула мысль вытащить нож, чтобы можно было воспользоваться магией, но Рена быстро прикинула в уме, что потеряет сознание быстрее, чем успеет освободить П21. Если она не даст парню сбежать, они убьют и его. Сейчас... сейчас она успеет только... Резкий выпад и мужчина в гостиной рухнул навзничь, истошно завывая от боли, а девушка, без малейшего промедления, опрометью бросилась бежать по коридорам, ломая невысокие драгоценные каблучки. Так быстро R-21-MN не бегала никогда в жизни. С душераздирающим скрипом каблуков о начищенный мрамор, Рена затормозила перед дверью, чуть не пролетев мимо. К её ужасу, печать уже была снята. Агент выдернула кинжал – благо, боли она всё ещё не чувствовала – и со всей силы саданула обычным зарядом НФВ без каких либо расчётов в злосчастную дверь. Последняя же – вместе с петлями, с такой скоростью как от попадания пушечного ядра, влетела внутрь, впечатавшись в спину уже находящегося внутри мужчины в чёрном. "Её образец" стоял в пружинистой позе у дальней стены, будто готовый к драке, а "незваный гость" до появления хозяйки поместья, очевидно, пытался попасть за оставленный Реной барьер. "Подаренный" девушке парнишка отскочил от громкого грохота выбитой двери и быстро взглянул на Рену. Мужчина в чёрном под дверью слабо зашевелился. Рена рухнула на колени от резкой слабости. Кровь бежала по спине и боку, по бёдрам – горячая и вязкая. "А была бы артериальная – так и вовсе била бы фонтанчиком" – усмехнулась невесть чему агент, не сдержав глупого смешка: – П21, ты... так и не назвал мне... своего имени... – "дура! Это не важно! У тебя считанные секунды! Скажи ему – пусть он убегает!" – вопил внутренний голос. Девушка выплюнула кровь. Н-да, если кровь в желудке либо в лёгком ей осталось жить очень недолго. В отсутствии полевого госпиталя МГС она совсем скоро... девушка была вынуждена упереться в твёрдую холодную гладкую поверхность мраморного пола рукой. – Они... пришли сюда. Уходи. – девушка швырнула измазанный от рукояти и до кончика лезвия её кровью кинжал вперёд – к ногам раба. Клинок, вращаясь, пролетел больше половины комнаты, веером вокруг себя разбрасывая тёмно-красные капли. Несколько упали и на белёсые известковые символы, моментально их погасив. – Возьми, он блокирует НФВ... в смысле, магию. Уходи, быстро! Тот человек, что отдал тебя мне. Он пришёл с другими. Их много. Я видела четверых, но, не думаю что это все. Они убьют... они хотят убить... и тебя... – Рена с хлопком упёрла в пол уже вторую руку, сил смотреть вперёд не было, так что голова почти безвольно висела и агент видела только гладкую поверхность пола с неясными бликами в красноватом кровавом тумане. Тяжело влажно дыша, через силу вдыхая почему-то такой раскалённый воздух, агент сотрясалась от каждого удара-толчка крови в жилах. Мужчина под дверью зашевелился настойчивее, хотя это R-21-MN скорее услышала, чем увидела – между ударами сердца. – Быстрее! Он сейчас... поднимется... я ведь должна была защищать гражданских... Она понимала, что падает вперёд – лицом в пол, навзничь, но удара так и не почувствовала, провалившись в черноту раньше.