Часть 7. Письмо Графине
24 июля 2021 г., 13:00
"Светлая Графиня Мэлори Ренна, доброго Вам дня!
Ваше письмо согрело моё сердце, как визит доброго друга.
Я слышал, после недавнего вероломного покушения на Ваше Сиятельство, возникла угроза Вашему здоровью и жизни? Это кошмарное известие подлинно шокировало меня. Как Вы чувствуете себя сейчас? Не рано ли активно браться помогать кому-то ещё? Ваше здоровье глубоко волнует меня. Ежели я могу быть хоть чем-то полезен – только дайте знать, и я тот же час же окажу любую посильную помощь.
Касательно Вашей просьбы. Да, признаюсь, я слышал, что дела нашего общего знакомого стали даже хуже, чем прежде. Однако вместо того, чтобы идти в его старое поместье, я бы предложил вам найти себе что-то... для души. Пока у нас нет возможности лично оказать ему непосредственную помощь, мы можем подарить приятные мгновения самим себе. Не хотите ли посетить одну элитную Торговую Пристань? В том месте, куда Вас зову я, можно найти что-то действительно необычное.
Лично мне отчего-то как раз захотелось завести себе нового раба.
Предлагаю посмотреть лишь на действительно прекрасные украшения. Возможно, там Вы найдёте отраду и для Ваших возвышенных вкусов?
Благодарю за Ваше беспокойство и заботу. Былые тяготы и трудности всё ещё омрачают мои будни. А мой племянник скончался. В связи с чем хотел бы извиниться, если вдруг мои слова в этом письме показались в чем-то мрачными или грубыми – я не хотел очернить трауром нашу с Вами беседу. Я действительно рад читать каждое Ваше слово, просто на данное время моё душевное равновесие сильно... пошатнулось.
У меня у самого со здоровьем всё отлично, спасибо, что спросили.
Нескромно, но абсолютно искренне прошу Вас составить мне компанию в ближайшую среду. Не хотите ли прогуляться в "Пристань" сразу после вечернего чая? Там намечается поистине Особый вечер.
Смею надеяться, что Ваша изысканность цветком чудеснейшей вешней розы украсит предстоящий вечер и избранный мною Зал Изяществ, а так же примет в своё сопровождение мою скромную персону.
Искрене Ваш,
В.И"
Белая голубка сдержанно сидела на краю письменного стола пока Графиня читала письмо от Виконта.
Ну, как – "сдержанно" – насколько это возможно для птицы. Мыть стол и пол после неё в любом случае понадобится.
Письмо... было странным. Как, скорее всего, и её письмо Виконту. О том, кого Рена назвала "племянником", они заранее не договорились. Девушка не могла сказать зачем именно она вставила "племянника" – скорее всего, она ждала, что Виконт сам воспользуется данным упоминанием чтобы сообщить Рене какую-то ответную информацию. Однако ответный "шифр" представлял для неё абсолютную загадку. Не могла же она угадать, попав в самую точку? Если у Виконта действительно погиб племянник... Чёрт, у агента совсем нет навыков шпионских переписок! Под "общим другом в беде" девушка понимала рабов.
Но... верно ли её понял Виконт?
Это была просто отговорка, или он намекал на какое-то конкретное место и конкретного "друга"?..
Он зовёт её купить раба потому что понял её просьбу посетить соответствующие места?
В любом случае, всё идёт как ей и хотелось, хотя она явно многого не поняла.
Может быть, ей стоит надеть чёрное? В этом шифр?..
А вообще...
Рена взглянула на белую, абсолютно идеальную – будто дорогой искусственно сделанный декор – голубку, чуть желтоватыми белёсыми лужицами испачкавшую её письменный стол...
До чего этот Антони любит... стиль? Да. Пожалуй, это именно то слово. Он самый "стильный" среди высокородных господ. А ещё, девушка вдруг осознала, что ни разу не чувствовала от этого господина душка или слишком навязчивого запаха убойных местных парфюмов. Хотя вся местная знать... знатно "попахивала". Мужчина чем-то напоминал ей изящный сервиз с тонкими узорами – каждая пуговка – застёгнута, крючочек – защёлкнут, каждая бисеринка на дорогом камзоле – плотно прижата упругой нитью нужного оттенка к идеальной ткани... такая дотошность – и такой нервный нрав.
Жизнь и вправду весьма причудлива.
Хотя, если призадуматься, одно другому не противоречит. Возможно, даже взаимно-провоцирует одно другое.
Что ж, ближайшая среда это уже завтра. Вновь придётся запрячь несчастных швей шить ей новый наряд. Рена была в ужасе: почему дворянки не носили одно и то же платье дважды? Каждая из изысканных леди этой страны скорее повеситься на собственных шелках, нежели чем оденет один и тот же наряд дважды.
Впрочем, многие мужчины высоких сословий были даже большими... "модниками", чем дамы.
Девушка вспомнила, как на станции МГС одна любимая футболка пережила у неё около сотни строк, и покачала головой.
Что ж! Стоит пойти "обрадовать" швей.
Рена отложила записи и расчёты по делам Дома Мэлори, спрятала письмо от Виконта куда-то вглубь ящика стола, и, приосанившись, почти твёрдой походкой лишь слегка прихрамывая направилась на первый этаж – к примерочной и мастерской, где всегда крутилось двое-трое умелых девиц.
Звонкий стук каблучков по мраморному полу был близок к тому, чтобы вызвать у девушки нервный тик. Вся эта атмосфера всё больше раздражала агента – будто назойливое трещание цикад, за которым не слышно звука летящего вдали бомбардировщика.
Рена не видела бомбардировщиков. Однако знала, что в последней войне на её родной планете, эти военные самолёты сбрасывали огромные снаряды прям на жилые города.
Так и теперь. Ей казалось, что она уже зашла в лабиринт – как мышка, ищущая сыр, хотя у выхода её ждёт не угощение, а хищный голодный кот.
Девушка судорожно вздохнула: "Я высчитала кота. Вероятность на моей стороне... он посчитан, оценен и... побеждён. Примерно в 63 случаях из сотни".
Девицы в мастерской взвыли, услышав "завтра".
– Мисс, прошу... нижайше меня простить. Однако... не могли бы Вы точнее указать время, когда Вам точно понадобиться новый наряд? – у агента внутри всё на мгновение сжалось: "бедные девчата. Переработки, вся ночь с иглой в куче отвратительно пресных рюш только для того, чтобы я могла покрасоваться завтра в новом шикарном платьице перед Виконтом... не просто переработки. НЕОПЛАЧИВАЕМЫЕ!"
– Виконт Антони пригласил меня на... некий дивный вечер после вечернего чая. К этому моменту мне и нужен... новый наряд.
– Фух... Рейна, Тена, завтра к вечернему чаю. Время ещё есть, мы успеем. – крикнула швея через плечо и вновь вернула внимание Графине. – Всё будет сделано, моя Госпожа. Спасибо, что сказали как только узнали. – и поклонилась в пояс, чуть не стукнувшись лбом о рабочий стол с кучей лоскутов и мотков нитей.
Рена улыбнулась, будто удовлетворённая ответом служанки, и гордо выплыла из мастерской.
– Представляете, Госпожа самолично зашла! – услышала девушка из-за приоткрытой двери, уже оказавшись вне рабочего помещения швей. – Наверняка этот вельможный господин Антони что-то для неё эдакое значит! Как думаете – воздыхатель?
– Да что ты. Этот Виконт безумно пуглив. Наверняка, Госпожа быстро устанет от его нерешительности, а сейчас водиться с ним для разнообразия. Все об этом говорят – Виконт труслив, как юная дворянка: боится паучка. От одного вида меча вне ножен или незаряженного арбалета падает без чувств... не думаю, что он мог чем-то впечатлить нашу Графиню.
– Это верно. Ей подарили раба – до этого премерзкого случая с Бароном – так вот... этот раб убил Барона – возможно даже по приказу самой Госпожи Мэлори Рэны – и сбежал. Теперь ворует еду с кухни, а Графиня наша этому потакает. Сказала повару позволять беловолосой бестии красть продуктов на одного человека. Представляете?! Небось понравился ей чём-то. Но нрав прям дикий – выходит, Графине нравятся... мужчины с перчинкой? Хотя я видела его одним глазком – он действительно не человечески красив! – на последних словах девица томно вздохнула.
– А убил-то, убил-то он Барона Гуго как!
– Как?! – живой интерес в голосах сплетниц заражал даже Рену.
– Такого и в страшном сне не увидишь! Он ему!...
– Дорогая моя Госпожа. Вам прибыла пригласительная грамота.
– Что же это за грамота, раз Сенешаль искал меня по всему поместью? – Рена с трудом скрыла испуг, чуть не подпрыгнув от внезапного оклика. Как будто он застукал её за подслушиванием чего-то... недозволенного. Вообще-то, это её поместье: может ходить – где хочет, и слушать – что хочет.
– Да ты что!.. кошмар... – послышались шокированные голоса из-за двери.
А так ли Рене нужно узнать, что именно за часть тела П21 отрезал несчастному Барону Гуго?
– Миледи? Миледи, Вы меня слышите?
– Что ты там говорил?
– Пригласительный на рыцарский турнир и скачки. Самое громкое ежегодное событие в Центре Вилтланда вначале осени. А ещё, спешу сообщить, что Вы в Столице уже почти месяц, а покаместь ни одного приёма в Беспечной Юдоли не было... я понимаю, что часто приезжие господа устраивают свой первый приём иногда и через полгода, но... Вы планируете как-то себя зарекомендовать в местных Высоких кругах?
– Это отличный вопрос, Вэрин. Не думаю, что организовать тут приём – дело пары дней. Хочу, чтобы ты лично собрал все самые громкие слухи и истории о чужих приёмах и предоставил их мне – желательно в письменной форме. Что любят аристократы Столицы? Чего ждут от заезжих... господ? Мы не должны ударить в грязь лицом только от того, что в нашей глубинке не привыкли к такой роскоши.
– Всё будет сделано в наилучшем виде. Когда... когда планируете примерный день проведения данного... знаменательного события?
– Не ранее, чем через полтора месяца.
– Как решит моя Госпожа. Немедленно займусь этим вопросом. – и Сенешаль отвесил земной поклон, будто изысканный реверанс, передал пригласительный на скачки Рене и удалился, постукивая тростью, явно до полусмерти собою гордый.
Н-да... ещё и скачки "через две недели". Рена вернулась в мастерскую и поставила болтливых девчат в известность, не поднимая головы от пригласительной грамоты.
– Всенепременно!
– Всё сделаем, Госпожа. Всё, что в наших силах!
Но Рена уже направилась обратно в свой кабинет.
***
Утро следующего дня прошло в каких-то пустых волнения и хлопотах. Написать письма в Торговые Дома, с которыми Рена всё пыталась наладить контакты, забытый за этим делом завтрак в спешных подсчётах дебета и кредита. Примерка и подгонка платья, из-за которой сместился и обед. Выдохнуть спокойно Рене удалось лишь ближе к часам четырём дня. Вечер приближался, а Рена с каждой минутой нервничала всё больше. "Я же, черт бы меня побрал, агент МГС! Агенты Звёздного Братства – лучшие среди лучших полевые агенты во всей Цивилизованой Части Вселенной! Какие ещё нервы? Какое волнение?! Соберись, R-21!" Выпив чаю чуть пораньше, Рена покорно отдалась во власть своих служек. Из её кудрей накрутили какую-то абсолютно немыслимую конструкцию из завитков, а платье утянули так сильно, что Рене чудилось, будто говорить она стала выше на пару тонов. С мыслями "я выше всего этого", Графиня подошла к начищенному металлическому зеркалу. Оттуда на неё смотрела юная дама с высокой причёской, утыканной нежно-фиолетовыми живыми цветами. Платье было, как и просила Рена, полностью чёрным. Черные кружевные перчатки выше локтя на тонких руках. Лёгкая вышивка серебряными нитями, во всех смыслах болезненно тонкая талия и пышные кружева юбок, скрывающих даже её туфли. Подол платья стелился по полу. Глядя на этот вид в зеркале, Рена действительно на какой-то момент почти поверила, что перед ней настоящая аристократка Древней Эры. Этикет обязывал Виконта лично забрать Даму. Рена беспокоилась и вышла в сад, попросив ещё чаю, чтобы скоротать время. Сегодняшний её компаньон и, вроде как, кавалер на предстоящем вечере, ещё не прибыл. Рена сидела в беседке рядом со входом в Беспечную Юдоль и вглядывалась в планомерно темнеющий сад. Редкие мерцания светлячков завораживали, а девушка почувствовала лёгкую дремоту – не то от их причудливого танца, не то от нехватки кислорода в виду передавленных корсетом лёгких. Графиня, настолько дезориентированная сумеречным полумраком, не сразу поняла, что уже какое-то время смотрит в... два пылающих алым огнём колечка напротив. Подавившись вдохом, девушка вскочила. Запнулась о подол платья, чуть не растянувшись на земле. Схватилась за стул и... не найдя чего поумнее, выставила стул перед собой, как преграду огненным глазам. Послышалось утробное рычание. Рена едва слышно пискнула, попятившись, подворачивая увязающие во влажной земле каблучки. – Графиня?.. Сияние моих очей, Моя Радость, где Вы? Сладострастный цветок изящности, добрая моя подруга. Нам пора. – Я... Я тут! – сипло взвизгнула девушка и откашлялась. Она рефлекторно глянула в сторону, откуда кричали, а когда поспешно повернулась обратно к источнику опасности, обнаружила, что вновь одна в этой части сада. С хрустом веток, Виконт спешно пробрался к девушке. При нём был рыцарь (это Рена знала ещё с прошлых приёмов) в этот раз одетый не в полный латный доспех, а в лёгкую броню, всё так же при мече. – С-... с-... светлая Г... Графиня Ренна... – запыхавшийся Виконт чуть неловко поклонился ей. Мужчина выглядел обеспокоенным, после приветствия и извинений вернувшись к нервным попыткам привести в порядок свой внешний вид. Только отряхнув все листочки-веточки, поправив все пышные воротнички и нашитые жемчужины, Виконт вновь взглянул на Леди, – Ох... простите, что с Вами? Вы выглядите испуганными. О, пресвятые небеса, какой кошмар! Подол Вашего платья! – Эм... ах, это. Простите, Виконт Антони. Вы... очень чувствительны к порядку в одежде, верно? Извините что... заставила вас волноваться. – Почему Вы так держите этот стул? – Что?.. аахх... этот. Ха-ха. Насчёт этого... что ж. Прошу, не обращайте внимания. Пройдёмте на порог: мои слуги хоть немного приведут меня в порядок. – Что же Вас так напугало? – не отступал Виконт по дороге к главному входу, отчего-то перестав заикаться. – Не хотела бы я Вас беспокоить, но... понимаете, у меня... завелся в саду дикий зверёк. Вам так же нужно быть тут предельно осторожным, он... может быть очень опасен. Извините, что я не предупредила Вас заранее – совершенно вылетело из головы. – Может, позвать охотников? Или кого-то из гильдии наёмников? – Нет-нет... прошу, не стоит. Зверёк мне по душе, я бы не хотела его ранить. Надеюсь... со временем найти к нему подход. – Рена улыбнулась. Пришлось некоторое время постоять, расставив ручки чуть в стороны, пока её служанки чистили подол её одеяний и приводили в порядок всякие мелочи в её внешнем виде. После, Виконт галантно подал ей руку и девушка, чутко придерживаемая под локоток, вместе со своим сегодняшним спутником, грациозно добралась к карете. Её служки несли, приподняв, подол её юбок, чтобы он вновь не испачкался о пыль на дорожке перед Беспечной Юдолью. – Разрешите мне одну... неподобающую вольность? Хочу Вас спросить кое-о-чём. – Конечно, Виконт. Мы же с вами друзья, чувствуйте себя свободнее, прошу вас. – Я бы хотел полюбопытствовать: отчего Вы к сегодняшнему вечеру избрали абсолютно чёрное платье? Рена непроизвольно прикрыла в смущенном жесте рукой – в тонкой чёрной перчатке выше локтя – губы, и отвела взгляд. "Как глупо-то..." – Я... подумала... подумала, это будет... элегантно. Вы позволите и мне задать Вам несколько вопросов? Мы ведь тут наедине, нас никто не может услышать? – Конечно, дорогая Графиня, спрашивайте что угодно. О, я сомневаюсь, что кто-то может услышать нас в столь быстро едущей повозке. – Касательно вашего письма... я знаю, что я тоже наговорила в своём послании вам довольно неясные вещи – отчасти даже мне самой – но... вы не могли бы объяснить мне ваше письмо? Кого вы назвали племянником, кого – другом?.. – Я думал, под "другом" Вы имели в виду Барона, напавшего на Вас. Полагаю, Вы более других в курсе о разбирательстве и предстоящем заседании Совета Высшей Аристократии по этому Вашему делу... – Простите, но... я впервые слышу. – Что? Ах... ну, Вы же заезжая аристократка. У вас немного друзей среди господ отсюда – из Столицы? – Всё так. Я тут совсем недавно, а потому... ещё даже не успела принять местную знать у себя – в Беспечной Юдоли... – Ваше поместье носит весьма любопытное наименование. Вы говорили, что... Вам не очень нравится жестокость. Я верно помню? – Да, это правда. – неуверенно призналась Рена, говорившая всё тише с каждой репликой, почти готовая к тому что её могут пырнуть заточкой откуда угодно, украдкой ощупала сиденье на предмет съёмной панели под которой мог бы сидеть наёмный убийца. – Однако Вы согласились пойти со мной на вечер Изяществ. Отчего же? Девушка проглотила ком. Почему-то ей было очень сложно выдерживать прямой взгляд Виконта. – Я... если когда-то я мечтаю... сделать сердца высокой знати мягче к простым людям, я должна... знать как тут всё с этим устроено. В Столице, я имею в виду. Я ведь отнюдь не хочу конфликтов, вы понимаете? – О, да. Конечно. Понимаю. – мягко кивнул Антони. Сбитая с толку странно-настойчивым – почти до неприличия – расспросом Виконта, Рена так и забыла спросить, кого же в своём письме аристократ называл "племянником".
