Кладбище надежд

Пора было собираться. Всем, что ему теперь давали держать при себе был пропуск, одежда, звонилка, по которой можно было связаться только с Итаном. Ви, наверное, тоже знала об этой ночи. Неописуемый пиздец. Вот тебе и хорошие отношения с начальством. Погода была всё ещё мерзкой. Плащ не спасал ни капли, другой одежды пока при себе не было. Сдох бы через день от холода, умник. Как же было противно на душе. Каждый вдох, каждый шаг был таким мерзким. Откуда взялась эта вчерашняя непоколебимая уверенность в своих силах? Было стыдно, стыдно перед самим собой. Какая наивность… Было противно видеть знакомые ворота, было противно смотреть в глаза охраннику, да он и не смотрел. Казалось, будто все знают о его позоре. Не хотелось думать ни о чём, мысли изводили, ещё всё драматизирует, как капризная тринадцатилетняя девчонка. Постучал в дверь. Из динамика на стене послышался осиплый голос: «Покажи пропуск и личико, мальчик». Он повернулся к камере у динамика, прислонил карту к виску. Спустя секунд тридцать, хотя точно он сказать не мог, из двери выдвинулся ящик, в котором лежала железная коробочка. Видимо, в ней и находился, приготовленный яд. Путь домой был таким же долгим, промозглым и скучным, как и туда. Дрейк старался переключить мысли на то, чтобы следить за окружающей обстановкой и не потерять коробку. Это было довольно бессмысленно, как и думать о том, чтобы ничего не думать — мысли сами по себе возвращались. Зайдя в квартиру, он выпил воды, отдал Итану коробку, пропуск и телефон, зашёл в выделенную ему спальню и не раздеваясь лёг в кровать. Он, как бунтующий подросток, решил, что всё остальное время будет просто смотреть в стену, изучая следы грязи. Но глаза подло и незаметно сомкнулись. Ник проснулся вздрогнув, так обычно бывает, когда реальность перемешивается со сном. — Просыпайся, — Ви стояла прямо у его кровати, пронзающим взглядом смотря на голову Ника. — Сколько времени? — он приподнялся на локтях, голова была тяжёлой, сознание мутным, но Дрейк старался не подавать виду. — Пять. Вставай быстрее, надо сходить разведать местность, где нам придётся работать. У тебя есть 20 минут, чтобы привести себя в порядок. Ви вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Понять, как долго длятся 20 минут станет сложно без часов, особенно, когда всю жизнь раздолбайно не следил за временем вообще. Значит умываться надо быстро. Холодная вода хорошо бы освежила голову, но холодно было и без неё, лицо и руки Дрейк помыл чуть ли ни в кипятке. Поссал, целясь в коричневую трещинку на унитазе. Очень хотелось есть, но вот просить еды не хотелось. Без формального разрешения самостоятельно хозяйничать на кухне он не решался, а просто взять еды, это было бы некрасиво с его стороны, хотя довольно понятно, что по-другому быть банально просто не может. Подойти к Итану, спросить, что можно взять всё же пришлось. Разрешение было получено, ура. Еда больше всего ему напоминала о старой жизни: ребята питались прилично. В этом мракобесии холода, сырости, старья и осыпающейся штукатурки, если хлопнуть дверью, еда была райским уголком. Простой, сука, вкусный бутерброд выносил голодного грустного парня лучше экстази. Много есть было нельзя. В принципе нельзя было злоупотреблять гостеприимством, особенно сейчас. Хотел он только присесть на кресло, но тут же из комнаты вышла Ви, а за ней и Итан. — Держи, — девушка протянула картонную серую папку, — тут, как я и обещала, информация по делу. Постарайся проанализировать, такая вот загадочка из детской детективной книжки. По дороге почитаешь, главное смотри не споткнись. Нику были неприятны подколки, но это было не то, из-за чего стоило язвить и он просто проглотил их. Внутри папки скрепкой были прикреплены листик и цветная фотография. На вид парень был… ну, допустим, не будем называть его уродливым. Рост был сильно меньше, чем у Ника, то бишь чувак — среднестатистический гном, странновато для профессии. Ник почему то представлял «сотрудников» мафии мускулистыми бугаями. Итан вот выглядел представительно-пугающе. А этот… дрыщ какой-то епт. И чё за ним так гоняться? Снайпер. А его винтовка не перевешивает? Попахивает полным бредом. Нахуй ему инфу сливать или за что его прижать хотят? Деньги? Разве было не понятно, что ему быстро кости переломают? Долбоёб похоже. Загадочка, загадочка… Ник точно знал, что он не героиня бульварного романа, которая может за секунду разгадать сложнейшее дело, подметив очевидные подробности. Может его прижали, и поэтому он слил что-то? Не ему судить, конечно, но как же глупо членовредительствовать преступной группировке, с которой ты плотно повязан, будучи хиленьким парнишкой. На улице такие выживают лучше всего, но явно не в мафии. Чёрт бы побрал эту Ви с загадочками для очка. Ник видел красоту Чикаго, когда только приехал. Высотки, парки, красота. Даже хотелось погулять по городу. Сейчас же они вышли со своего района пустых, даже, наверное, полузаброшенных маленьких домишек и бетонных стен заводов на оживленную торговую улочку. Буквально у каждого крыльца сидела полная женщина с какими-нибудь безделушками, сушёными рыбами, верёвками, крючками, мылом и прочей дешёвой дрянью, на которой они старались заработать. Шум от этой улицы слышен был издалека. Ник инстинктивно прижал руки к карманам, хотев было предупредить Итана, но подумал, что он явно лучше знает что делать здесь. Ему было противно видеть всех этих снующих детей с жалобными лицами невинных сирот, было мерзко, потому что знакомо. Дети всегда его раздражали. Больше них бесили только те взрослые, которые учили их попрошайничать. Подойти к заблудшему человеку «не из местных», попросить купить поесть, посмотреть куда тот положит кошелечек, украсть. Первое время он сам прибился к такой шайке во главе с жирной до невозможности, с красным, обгоревшем на солнце лицом бабище, у которой детей было больше чем у кроликов. Хрен знает сколько из них были родными, а кто пришел как он. Все они ему казались на одно лицо, да и недолго он с ними пробыл. Десятилетний белобрысый мальчишка с недовольным еблальником не вызывал жалость и денег не приносил. Итан одернул его за рукав. Ник оглянулся и увидел, как Ви заходила в какую то лавку, быстро переступая нагромождения товаров, даже не обратив внимания на торговку. Не отпуская рукав, Итан пошёл за ней. Они поднялись на второй этаж по скрипящей лестнице и зашли в освещённую комнату, где рыжие лучи солнца подсвечивали частички пыли в воздухе. — Что это за место? — спросил Дрейк. — Что-то типа мотеля. В таком районе мы слишком заметные. Надо переодеться и переждать чуток. Будем выходить по очереди в разное время в положенные точки, — объяснял ровным тоном с нотой раздражения Итан: то ли ему тоже не нравилась обстановка, то ли он был зол на Дрейка. — Главная цель — осмотреть дом провинившегося. Он максимально вероятно подозревает, что за ним будут следить. Ник, ты пойдешь последним, почти в ночь, проберёшься на крышу дома напротив, притворишься спящим бомжом, установишь камеру. В принципе это и в дальнейшем будет твоя точка, будешь координировать действия, вмешаешься только в случае крайней необходимости. Эту ночь проведёшь там. Утром тебя встретит Ви, придешь сюда и отдохнёшь. Днем пошманаешься по улицам, но не слишком близко к дому. Ну, думаю, тебе не придётся долго вживаться в роль, — в груди что-то ёкнуло. Он знает. Мразота, позавчера вещавшая о том, что в душе не ебёт кто он такой. Может они уже получили такое же досье на него, как на этого снайпера? Всё знают, суки, может даже больше чем он сам. Он почувствовал, как в его глазах искрнула ярость. Итан явно её уловил, но не подал и виду. Нет, он не будет совершать испульсивных поступков, не сейчас, не здесь. Надо пускать в глаза пыль, залечь на дно, а не показывать эмоции. Он медленно выдохнул и продолжил слушать. — Через два дня в это же время возьмём его. Я буду периодически тут появляться, Ви тоже будет неподалёку. Связываться с тобой будем через записки. Чуть позже подробнее расскажу про план, а пока переодевайся. Если Ви и Итан умело перевоплотились в местное скотьё, то Ник был в полной прострации относительно себя и своего внешнего вида. Максимум на кого он стал похож, так это на модель баленсиаги. Только пока Дрейк стоял в полном непонимании, что ж ему делать то, девушка подошла к нему и голосом раздражительной деловитой мамаши сказала зажмуриться. В нос ударил едкий химически запах, который на время даже затмил аромат затхлого помещения. Пальцы Ви копошились в его волосах, поворачивали голову парня, иногда ненароком царапая кожу тонкими короткими ногтяии. Ник отгонял от себя мысли, что ему очень нравится процесс. Не время влюбляться. Да и девушка закончила, к счастью или к сожалению, быстро. — Ну что, лучше? — обратилась она скорее к Итану, чем к Нику. Получив одобрительный хмык, она села на тахту и прислонилась затылком к стене. Ник снова бросил взгляд на зеркало. Ну теперь да, бомжатина, самый что ни на есть противный. Ник свято надеялся, что краска, которой его обрызгали была не акриловая, а то ходить ему в кривопокрашеными в коричневый волосами ещё ну очень долго. Он сел к Итану на пол и тот стал на пальцах объяснять что, куда, кого и чего потребуется им для разведки. Итан приклонил голову к уху Ника. — Не думай, что из-за твоих выходок мы будем выходить из плана. Единственная допустимая поправка — твоя смерть. Мы за тобой следим. Не думай, что в схватке ты сможешь победить Ви, а тем более меня, — он прижал к груди Дрейка складной нож. — Я крайне надеюсь, что ты всё правильно понял. *** Мерзотное состояние, когда и голова трещит по швам, и заснуть не можешь, да и в принципе в такой обстановке нежелательно спать. Крыша была совершенно неуютным местом. Пара картонок — вот вся его постель. Как хотелось просто взять и послать всё это в пизду, оказаться дома, вдыхать запах смолы от разогретых дневным солнцем стен. Но теперь его предали, втоптали в грязь и держат в неведении. Итан не может быть плохим лжецом, статус не позволяет. Значит эта сука специально над ним стебётся. Он так пафосно говорил, что план менять не собирается, но сам-то явно сделал большие корректировки на то, чтобы при всем желании Дрейка саботировать процесс, у него ничего не вышло. На других домах явно уже давно стояли камеры, а эта парочка точно вдвоём запросто справится с хилым снайпером. Вряд ли бы его повели на ответственное дело. Ви вообще как будто не от мира сего. Недавно была такой энергичной, а сейчас почти даже и слова не сказала. А сказать могла бы много чего. Может, все-таки брат ей ничего не сказал? Самоуверенно. Поэтому вряд ли. Всё знает, ведьма, да молчит, только больше смуты наводит. Нику было сказано не высовываться этой ночью. Прийти, полежать, «подумать над поведением», а когда на улице уже не будет этого сброда, но не позднее часа ночи, поставить камеры с обзором на дом цели и улицу. Но шум и гам ещё и не собирались смолкать, поэтому Дрейк думал. Думать разве что надо было бы поменьше. Он вспомнил, что Ви говорила, что обычно расчёт доз яда зависит от количества участников операции. Да вот только ничего он не получил, кроме оборудования и складного ножа. Корректировал план, гаденыш высокомерный. Может и Ви оттого будто в воду опущенная, что разочаровалась в поступке Дрейка? Этого явно никто не ожидал. И всё же лучше перестать думать об этом, а то снова станет тринадцатилетней истеричкой. Ночь прошла спокойно. Утром он действительно встретился с я Ви, но та только мельком взглянула на него, будто они и не были знакомы, и когда он проходил мимо всунула в руку клочок бумаги, на котором были записаны дальнейшие указания, которые, в целом, ничем не отличались от предыдущих. В хостеле отоспаться особо не удалось, хоть утром солнце и не выходило на эту сторону. Не спалось. То ли этому мешала неудобная настолько же, насколько и на бетонной крыше, то ли поток мыслей. Потом пришёл Итан, который довольно учтиво старался очень тихо шуршать всем подряд. Спать то не спалось, а вставать не хотелось. Скоро надо было выдвигаться на прогулочку. Всё ещё учтивый Итан также напомнил об этом потрясающем активити. Вспоминать прошлый опыт не пришлось, его буквально поставили в старые условия. Даже не покормили. К сожалению, об этом он вспомнил уже после того, как вышел из хостела. За возвращение в хостел или поиски Ви по голове бы его не погладили. А есть уже отчаянно хотелось. В таком месте хуй чё ещё своруешь, у торговцев отсюда чрезвычайно хорошо развито седьмое чувство, да и в принципе остальные чувства. Нож в кармане стал наливаться теплом. В толпе он высмотрел девчонку и стал следить за ней. Девочки обычно хиленькие, даже если с собой и носят оружие, то не особо ловки в управлении им. Идеальная добыча. Дрейку повезло. Малышка не особо запаривалась о своей безопасности и вскоре свернула с главной улицы. Ник ликовал в душе. — Тише, я тебя не обижу, — Дрейк подошёл сзади и зажал девочке рукой рот, чтобы она не смогла его укусить. — Но только если найдёшь мне немного еды. Ты ведь уже знаешь как воровать, да? — девочка даже не брыкалась, а только кивнула головой. Дрейк расправил складочку на юбке малышки.- У тебя 10 минут, кроха, но знай, я бегаю быстрее, не убежишь. После этих слов он отпустил девочку и она побежала из переулка. Она выглядела очень напуганной, но это было только на руку: никому не расскажет и действительно принесёт еды, даже следить не надо. Ник присел на тротуар и стал ждать. И действительно, девчонка вернулась с двумя булками и молча протянула их Дрейку. — Молодчинка. Мой тебе урок: не ходи одна по закоулочкам, не все такие хорошие, как я, — он щёлкнул пальцем её по носу, поднялся с земли и пошёл дальше, куда дальше пойдёт девочка ему было откровенно наплевать. Время тянулось очень долго. Больше ни разу ни Ви, ни Итана он не видел. Ночь тоже была спокойной. В принципе, чувства притуплялись, когда жизнь свелась к удовлетворению базовых потребностей. Если это был хитрый план Итана по его усмирению, то Ник готов был признать своё поражение в этой интеллектуальной битве. Когда он зашёл в мотель на подоконнике стояла коробка с запиской. «Для Ника». Внутри была еда: фрукты, ветчина, хлеб, сок. Настроение однозначно шло в гору. Казалось было высшим счастьем сидеть в этой пыльной комнате на полу и жевать бутерброды. Сегодня никуда уходить не надо было. Около полудня придёт Ви, за ней Итан. Начнётся подготовка к операции, миссии, как это вообще можно назвать не пафосно? А пока Дрейка ждало блаженное ожидание впервые за последнее время улыбкой на губах.