Моя апрельская удача

Two Feet - Love Is A Bitch За окном шел долгий и не прерывистый дождь. Ровные траектории капель, будто бы по телу, стремились вниз разбиться об асфальт. Гром, пока еще без своей подружки молнии, оглушал город и придавал атмосферы каждой секунде. Настолько плотный ливень, что казалось прибрежные дома еле выступали своими фасадами будто в тумане. Из открытого окна комната заполнялась свежим и немного прохладным воздухом, добавляя озона большому пространству квартиры. — Ах, прекрати, — на выдохе еле слышный голос пронзает тишину и раздается эхом по белой, похожей на мягкую комнату для психбольниц, спальне. На деревянный пол летит всевозможная одежда, уже не важна своими бирками и дизайном, ведь сейчас это только мешает. Даже одна из пуговиц, завидуя каплям в окне, отлетает куда-то в сторону подальше от легкой рубашки юноши. Позже, не своими руками оказавшись в одном белье, он уже тянется стащить ремень с черных джинс. Получая ответный поцелуй, его руки останавливаются, и уже вместе со всем телом опускаются ниже под упорным давлением взгляда второго. Снизу можно было наблюдать реку тела, по обочинам которой расположились борта расстегнутой рубашки. Юноше нравилось смотреть на подкаченное тело, сильные мышцы и, кажется, почти все кубики пресса, но еще ждать хотя бы секунду находясь на коленях и не при деле он не мог. — Хочешь меня? – ответом юноши послужило расстегивание кожаного ремня и молнии. — Ну так возьми, – доносится фраза сверху — Да, Арсений Сергеевич, – и юноша крепко охватив двумя руками бедра стоящего подается вперед и за раз полностью проходит языком по уже крепкому стояку. Попутно сжимая ладони, он продолжает повторять свои действия увеличивая интенсивность до тех пор, пока полностью не возьмет в рот. Арсению приходится облокотиться на рядом стоявший письменный стол со всяким хламьем и расставить чуть шире ноги, что бы пацану было удобнее стоять на коленях в жалостливой позе. Сам того не замечая он поглаживает юношу по всем ему доступным местам будто бы благодаря за удовольствие и издает тихие, идущие от груди, сладкие стоны. Иногда он поглядывает сверху вниз на старательные действия мальчишки, который так и норовит взять поглубже и показать все свои умения. Подключая уже руки и проходясь ими по всему стволу, юные губки нежно целуют и обволакивают как чупа-чупс головку члена, иногда встречаясь с пальцами. Юноша мельком смотрит своими невинными карими глазками стараясь поймать на себе взгляд старшего, но все безуспешно. Через какое-то время сладких звуков стараний, Арсений запрокидывает голову назад, попутно прихватив ворот рубашки, которая снизу оголила его горячую, но бледную кожу. Приспущенные джинсы с бельем закрывали его чуть ниже бедер, демонстрируя юноше выразительный рельеф косых мышц живота, от которых он просто млел. Из приоткрытого рта Арсения идёт дикий жар, обсушивая его губы, которые раз за разом были прикушены его передними зубами. Юноша завидно смотрел продолжая ублажать всеми ему ведомыми способами все больше набирая слюны в рот имитируя очень влажный секс. В одно мгновение Арсений резко срывает руки со стола и кладет их на голову юноши с короткими и темными, как его же, волосами. Быстрым движением он притягивает уже и так давящегося парня еще ближе, так что он губами касается нежной кожи в самом низу живота, где во всю бьют тревогу набухшие венки. От неожиданности глотка парня поддается и полностью заполняется горячим, и, кажется ставшим еще больше, членом его хозяина. Арсений начинает двигаться в такт своему сердцу и все быстрее и быстрее то входя, то выходя в набитый слюнями и смазкой уставший рот, чей язык все продолжает манить и заставляет производить каждое последующее движение. Комната наполняется перебитым дыханием которое в секунду сменяется на продолговатый стон заполняя все вокруг. На секунду лицо Юноши настолько расслабилось, что глаза сошлись в какой-то точке, а уголки бровей приподнялись будто бы умоляя это мгновение никогда не заканчиваться. Глаза Арсения медленно закрываются, а его нижняя челюсть потихоньку расслабляется и из-за губ мелькают светлые зубы, а через секунду в улыбке показываются и острые клычки. Его лицо полностью расслаблено, он остановился в этой со стороны несуразной позе забыв о том, что юноша еще ни капли не вдохнув воздуха, смиренно ждет не перебивая удовольствие, пока его хозяин придёт в себя. Немного распахнув темные ресницы как от сладкого выходного сна, Арсений посмотрел в глаза мальчишке и поспешил избавить его от ожидания, оставляя на языке полупрозрачную белую дорожку. — Тебе понравилось? – еле отдышавшись спрашивает юноша. Ничего не ответив и натянув на себя джинсы, которые и так совсем немного приспущены, Арсений поспешил отойти в бок, якобы подавая одежду юнцу. Two Feet - You're So Cold — Нормально, — отозвался он, приподнимая руку, что бы глянуть на часы. Говорят, по наручным часам можно судить человека – какой у него доход и насколько он бережлив, по тугому или свободному обхвату ремешка не грех подумать и какой он в постели. Так же, обратив внимание на фирму и год выпуска только и остается думать о том, подарок это, семейная реликвия или мажорские замашки. У Арсения были «Carnival grand» с темно голубым циферблатом и нежно коричневым, как шоколад, ремешком. По его непривычным движениям было видно, что он не фанат носить на руках какие-либо аксессуары, а тем более отвлекаться на них. — Я опаздываю, одевайся быстрее, — резким взглядом Арсений посмотрел на юношу и кинул ему в руки с пола его же футболку. Застегивая по пути на кухню свою рубашку он успел выпить воды и мельком глянуть на себя в зеркало. Расчесав рукой пару прядок и поправив волосы он подумал что пора бы уже и подстричься, может даже сделать новую прическу. — Ты совсем меня не любишь! – быстро и с досадой почти прокричал юноша застегивая ширинку на по-модному порванных джинсах. — Не говори глупостей, малыш, — загребая в руку сумку с какими то бумажками мягко сказал Арсений. — Ты даже не смотришь на меня! – вдогонку почти всхлипывая возмутился юноша с меньшей громкостью. — Зайчик, выходи. Я так никуда не успею, — деликатно отозвался Арсений указывая рукой на дверь. Скорчив улыбку он будто бы делая одолжение послал свой взгляд на мальчишку. В проеме дверей, оказавший снова очень близко к брюнету юноша застыл пытаясь найти в его глазах хоть каплю любви. — Ты даже не помнишь как меня зовут – пацан резко отвернулся и бросился вниз по лестнице, как в дешёвой пьесе. К слову, дешевые пьесы Арсений не любил и даже не желал в них участвовать. Выходя из скрипучей, но пока рабочей, двери подъезда Арсений молча и без единой мысли спешил найти свою машину. Вот оно, то, по чему судят люди во вторую очередь – транспорт. Если машина слишком старая – плохо, только из салона – тоже ничего хорошего, а если еще и дорогая какая-то – можно забыть об этом человеке и поставить очередной ярлык. До чего интересно мужчины и женщины смотрят на четырёхколёсные груды металла по-разному. Прекрасному полу всегда важно какой запах в салоне, какая играет музыка, есть ли автоматические стеклоподъемники или кондиционер ну и конечно же сам окрас «обшивки» машины. Арсению на все было по боку и он не сильно любил хвастаться своей честно заработанной вещичке, он знал что после знакомства с ним, больше уже никуда не смотрят. Даже если возил он своих пассий на мусоровозе – никто бы и слова не сказал. Такого он был о себе мнения и то ли это врожденная уверенность, то ли с годами «набитая». kasqa - prosnis По немыслимым размерам затор Арсений подъезжает к пункту назначения и резко, даже нахально паркуясь почти у главного входа берет сумку и так же резко открывая дверь. Почему-то она стала такой тяжёлой в один миг, что не могло остановить уже злого опоздавшего. — Да бляттть, — громко раздается что-то под этой самой дверцей автомобиля. Арсений быстро выбегает и пытается осмотреть потерпевшую с почти полностью задранной юбкой. Виднелись только беленькое, закрывающие почти все ягодицы белье. — Божечки, с тобой все хорошо? – потупив несколько секунд и вскоре осознав выпиливает Арсений. Конечно, он засмотрелся на эту невинную картину, которая штампом отпечаталась у него в голове. — Не смотрите! – пытаясь поправить одежду, но все еще находясь на коленках лицом в пол кричит девушка. Да, это была школьная форма, синяя плиссированная юбка с двумя тоненькими полосочками вдоль концов и белая короткая блузка. Можно было достать камеру и поместить получившеюся фотографию на обложку какого то мужского журнала – вот настолько этот момент был вызывающим. Арсений помог подняться школьнице, которая очень смущенно отряхивала свою одежду смотря прямиком вниз. Что-то непонятно промолвив она кинулась в сторону и начала уходить. Пребывая в неестественном для себя шоке, Арсений только закатал губу и закрыл машину нажав на маленький ключ-пульт. Он постарался влиться в толпу, но уже видел шушукающихся учеников разных классов, которым удосужилось нечаянно увидеть столь неуклюжую сцену. «Лучший» первый день в школе был начат нескромно. Подходя к ряду смирно стоявших учителей Арсений попытался выглядеть будто бы тут и стоял, но его быстро заметила молоденькая завуч, с которой он виделся накануне и жестом подозвала к себе. — Я положила вам журнал 11-б, у вас сними сегодня ознакомительный урок. Постарайтесь быть более пунктуальным хотя бы с ними, — тихо, почти шепотом, но с горчинкой отозвалась русая, укутанная в непонятное то ли пончо, то ли большой шарф женщина. Она не была старше Арсения, а даже на год младше, но видимо очень старательная, раз восседала на такой должности столь уверенно. Одевалась она невзрачно, в черно-белых тонах и всегда на одинаково высоких (она так думала) каблуках. Казалось, что воспитывали ее в ежовых рукавицах, это особенно было заметно по ее сдержанному поведению и заранее продуманным словам. — Я постараюсь, — опуская взгляд ниже, как стыдливый песик отвечал Арсений. Линейка уже давно закончилась и по просторным коридорам прозвучал до тошноты ужасный звонок.