Влюбиться и плакать

      Краска для волос уже в который раз убивает тонкие немного непослушные волосы, тело покрывают многочисленные дыры, заполненные металом, а черное сухое сердце закрыто толстым слоем льда и милой улыбкой, как вишенкой на торте. Баджи не меняется спустя столько лет, кто бы что ни говорил. Чифую знает.       Это ведь Чифую был тем самым близким, но таким далеким человеком. Это Чифую в 6 утра просыпался и звонил Баджи, чтобы того разбудить, ведь Кейске попросил, и не важно, что самому вставать в 8. Сколько лет вообще прошло? Три? Пять? А может это было этой зимой? Воспоминания стерлись сильнее, чем та самая неловкая ситуация в магазине в пятнадцать лет, когда покупаешь какую-то детскую игрушку, а продавщица смотрит как на идиота. Факт все равно остается фактом, Мацуно все еще думает о нем. Интересно, наверное, взаимно ли это чувство ностальгии?       Кто знает, о чем думает этот глупый скорпион (Чифую их на дух не переносит, иронично). О чем думал Баджи, когда предложил перепихнуться в вирте, а потом вечно напоминал об этом, вгоняя в краску погуще ядрёных волос Кейске.       Иногда мне становится страшно, что со мной никогда не случится: убежать и в кого-то однажды до беспамятства просто влюбиться.       Что такого в том, чтобы кидать тупые фотки с котиками и писать «мы» в час ночи, когда спать не хочется вообще? А что, к примеру, не так в написании всратых твитов с мемами друг про друга и в их ретвите на свой аккаунт? Скажи, Баджи Кейске, что это было?       Тут покоится чья-то надежда, мне такого исхода не надо.       «Просто Баджи такой человек, пойми» — говорит, как обычно, какой-то знакомый, но Чифую уверен, что все было не просто так, от скуки, и Баджи не от скуки явно ненавязчиво подкатывает и милые фразочки кидает в неподходящее время. Как там в книгах и мангах соулмейты друг друга чувствуют.       И, о чудо, по самому главному закону подлости в самый пик удовлетворения своей жизнью приходят старые знакомые. Час ночи, а значит то самое время, когда надо преисполнятья в своем познании. Из вязких мыслей выбивает уведомление и резко загоревшийся на всю квартиру-студию телефон. Зрачки расширяются то ли от удивления, то ли от страха, в общем и целом Чифую сейчас не до этого. «Слушай, а в беседу ко мне не хочешь, м?» В голову моментально прилетает мысль, что просто ошибся диалогом. Однако руки просто чешутся ответить как-то по-особенному. и Мацуно отвечает, он же не членом деланый. Хотя вообще-то… «Баджи, мы разве все еще общаемся? Нет, не хочу.» Даже точка в конце предложения, чтобы окончательно показать свою обиду, хотя и не обижался он вовсе. «Ну ладно» — приходит в ответ, но Чифую уже не читает, нет желания снова видеть сообщение от него.       Быт съедает все самое лучшее, не смотри, опусти глаза вниз. Не слушай-       Проходит неделя или две, считать как-то не очень хочется. Так усердно запечатанные в глубинах мертвого сердца чувства и воспоминания теперь терзают и не дают даже нормально с другом покурить во время какой-то экологии в сквере. Хочется из этой сигареты себе узелок на шее завязать и на супер длинной ноге рядом стоящего парня повеситься нахуй. Не проходит и полгода, а именно восемь дней, двадцать два часа и тридцать одна минута после того самого сообщения, как, не без помощи дружеской, крепкой и родной бутылочки вина, заботливо подаренной тетей на новоселье, то несчастное сообщение мало того, что все же читается, так и ответ приходит. «Ну че там у тебя за беседа говори уже». Какой ты жалкий, Чифую Мацуно, ты не представляешь. Хочется лезть на стену, биться головой о пол, утонуть, я не знаю, что ещё, но точно что-то для нормальных людей неадекватное.       Бедный телефон не менее бедного Мацуно вибрирует не хуже крутого такого вибратора, от чего появляется большое желание, ну, например, скинуть его нахуй с пятнадцатого этажа. А, его добавил в какую-то беседу с супер эстетичным названием, в стиле Баджи, собственно, сам Кейске. Воспоминания как-то слишком настольгично растекаются где-то в больной голове и звенят в мозгах громким голосом: «найти нурофенчик». Но если более серьезно, то Чифую даже приятно становится. Как никак снова ощутить давно забытые чувства — это будет покруче, чем прочитать 1004 манги с сюжетом, похожим на эти самые чувства. Видит пару человек, которых он все еще помнит, через время обнаруживает, что он, оказывается, действительно много кого забыл, ведь из двадцати четырех человек его помнят восемнадцать, а он помнит пять. Стыдно немного, но старикам простительно. Вот только, ненавидит Мацуно себя за это, хочется пообщаться с самим Баджи, а не с его новыми друзьями.       Проходит месяц, как Чифую обосновался в этой горе-беседе. Все не то. Это явно не то, чего хотел бы Мацуно. Как бы грустно ни было, но нельзя вернуть прошлое, как и прошлых людей. Кейске почти не появляется, а общение с тусклыми личностями конечно же веселым не будет. И когда у Баджи так ухудшился радар на крутых людей вообще? Сам Мацуно от этого отвык: забывает иногда ответить на сообщение, редко появляется в сети, не так часто пишет сам. Он хотел не такого, отчего и нет энтузиазма. Чифую вырос? Возможно. Что, если Мацуно просто глупо живет прошлым и слепо навязывает себе, что все еще любит? Он же не любит, даже алкаш возле пятерочки ночью это заметил бы.       Проходит еще 2 месяца, после чего Чифую, все взвесив и обдумав, решается. Да, это как бы ну действительно было сложно, и Мацуно сам от себя в шоке немного. Удалил из друзей, почистил переписки, вышел из беседы. Он не идиот, живущий прошлым, он Мацуно Чифую, семнадцатилетний парень асексуал, практически душа компании, каждую пятницу целующийся пьяный с кем-то на очередной импровизированной вечеринке, если кто-то так все еще говорит. Типичный реалист, познавший жизнь в полной ее мере и понимающий, что после утренней сигареты лучше не пить кофе, а то на пару опоздаешь.