Сливы для Баки

      — Ты позволишь?       Стив ушёл ещё днём, сказав, что хочет прогуляться и заодно посетить местный рынок, чтобы прикупить что-нибудь на ужин. Вернувшись час назад и разобрав покупки, он крикнул Баки: “Я в душ, там такая жарища,” и скрылся в ванной. Баки всё это время сидел в кресле в одних боксерах, направив на себя вентилятор, и лазил по Википедии, навёрстывая то, что он пропустил за те годы, что Гидра перемалывала его мозг в блендере. Ко многим событиям он лично приложил руку (“Буквально, металлическую,” — горько усмехался Баки), поэтому было интересно почитать о них, так сказать, со стороны и с удивлением отметить, как много событий было искажено. Он как раз просматривал страничку Джона Кеннеди, переходя со ссылки на ссылку и попивая ледяную воду из запотевшего стакана, когда Стив вышел из ванной. Влажные волосы растрёпаны, кожа раскраснелась, а из одежды — только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. В руках черная повязка на глаза, одна из тех, что можно приобрести в магазинах “все за доллар”.       — Ты позволишь? — спросил Стив, показывая Баки повязку. Лицо его было серьёзным, но глаза отчего-то блестели.       Баки посмотрел на него поверх ноутбука, но не сдвинулся с места.       — Что ты задумал? — спросил он.       — Доверься мне и узнаешь, — ответил Стив и добавил, невинно приподняв брови — М?       Баки задумался на пару секунд. Ох, уж эта обманчивая невинность. Он, конечно же, уже примерно догадался, что Стив задумал, но было интересно, как далеко это может зайти. И, конечно, он догадался, зачем Стив притащил эту дурацкую маску. Каждый раз, когда они занимались сексом, Стив так отчаянно краснел и прятал глаза, но при этом вытворял такие умопомрачительные вещи, что Баки не мог оторвать взгляд от этой смеси стыдливости и развратности, от чего Стив краснел и смущался ещё сильнее. Баки почувствовал, как от этих мыслей у него начал твердеть член.       С притворным недовольством и глубоким вздохом, как будто его оторвали от самого интересного чтива в его жизни, Баки переставил ноутбук на пол, переместился на край кресла, опершись локтями на колени и переплетая пальцы, и выжидающе посмотрел на Стива. Стив, всё ещё красный и влажный после душа, молча подошёл почти вплотную, заправил волосы Баки ему за уши, нежно поглаживая их, и аккуратно натянул маску на его глаза. В последний миг перед тем, как комната погрузилась во тьму, взгляды Баки и Стива встретились: один заинтересованный, другой серьёзный и потемневший от расширенных зрачков.       — Стииив..? — полувопросительно протянул Бак.       В ответ Стив нежно погладил его ладонью по щетинистой щеке, большим пальцем лаская губы, нагло и с нажимом, отчего Баки приоткрыл рот и с трудом сдержал порыв облизать его.       — Я сейчас, — шепнул Стив, и его босые ноги ушлёпали в сторону кухни.       Баки было подумал, что Стив задумал какую-то шутку, но, вспомнив его взгляд, отбросил эту мысль и решил довериться своему любовнику. Стив быстро вернулся в комнату и поставил что-то на пол рядом с ноутбуком.       — Выпрями спину, пожалуйста, — попросил Стив снова шёпотом.       — Почему ты шепчешь? — с улыбкой спросил Баки, но просьбу всё же выполнил и выпрямился.       — Не знаю, — прошептал Стив с улыбкой в голосе.       Стив мешкал, и Баки начал терять терпение и волноваться.       — Стив, какого… — начал было он, но Стив прижал к его губам указательный палец и комично-громко зашипел.       — Чшшш.       Баки прыснул. Палец Стива был липким и Баки его лизнул, на вкус он оказался кисло-сладким. В следующий же миг его губ коснулась прохладная, скользкая мякоть. Баки отклонился назад и повернул голову туда, где, как ему казалось, было лицо Стива.       — Слива? — спросил он.       — М-хм, — промычал Стив, подтверждая его догадку.       — Неожиданно, — сказал Баки, но всё же приоткрыл рот, позволяя себя покормить.       В тот злополучный день, когда Баки объявили в международный розыск за преступление, которое он не совершал; когда Стив явился в его квартиру в Бухаресте, чтобы помочь и защитить; когда впервые за долгое время со Стивом говорил Баки, а не Зимний Солдат — да, тогда он покупал сливы, но так и не удосужился их съесть. Удивительно, что Стив непросто запомнил эту деталь того дня, а вообще заметил. Баки не успел проглотить предыдущий кусочек, а Стив уже водил по его губам следующим, пачкая рот и всё вокруг, касаясь губ пальцами.       В тот день в жизни Стива всё пошло наперекосяк из-за него, из-за Баки. В тот самый момент, когда Стив закрыл его щитом от пуль стало ясно, что Капитан Америка теперь — враг государства.       У Баки сдавило горло, и он невольно задержал дыхание. Прямая спина напряглась, а руки сжались в кулаки. Эти жаркие дни в их маленькой квартирке казались Баки самым лучшим, что с ним случалось в жизни, но какую цену за это заплатил Стив…       Баки уже сделал движение руками, чтобы снять маску, но Стив поймал их, сжал своими липкими пальцами и опустился перед ним на колени.       — Я хочу, чтобы ты выслушал меня не перебивая, но перед эти ответь, пожалуйста, на один вопрос, — Стив больше не шептал, но говорил тихо, а в голосе его не было и тени прошлой улыбки. Он дождался кивка от Баки и продолжил, — тебя гложет то, что произошло в тот день, когда тебя пришел вязать немецкий спецназ? Когда нас арестовали?       Баки снова кивнул. Пальцы Стива сжались сильнее, а дыхание стало ближе.       — В тот день я принял самое важное решение в своей жизни. Это был мой выбор — так поступить, и я бы никогда в жизни себя не простил, если бы поступил иначе. Поверь мне.       Баки вскинул голову, он хотел что-нибудь сказать, но знал, что голос его сломается и он не выдавит из себя и слова.       — Я люблю тебя, Бак, — всё так же тихо продолжал успокаивать его Стив, — и не могу смотреть, как ты мучаешь себя. Как ты бередишь свои старые раны.       Баки дёрнул головой в сторону ноутбука, но Стив мягко взял его за подбородок и повернул снова лицом к себе.       — Прости себя за то, в чём ты не виноват, — тихо, почти умоляющим тоном закончил Стив.       Баки судорожно выдохнул, утопая в объятиях. Он был рад, что на нём сейчас повязка, и Стив не видел выступивших на его глазах слёз. Этот разговор давно витал в воздухе, грозовой тучей вися у них над головами, но всё оказалось так просто. Стив скинул этот тяжелый груз с плеч Баки всего несколькими фразами, и сердце его было готово разорваться от любви и благодарности к этому человеку, которого он сейчас обнимал так крепко, как только мог. Хотелось раствориться в нем, стать с ним единым целым. Пусть Баки и никогда не перестанет считать себя недостойным Стива, они любили друг друга, и пока этого было более чем достаточно.       ***       Баки потерял счёт времени и не знал, сколько он так просидел, в темноте и в объятиях Стива. Очнулся он того, что Стив заерзал.       — Ох, прости, Стив, — выдохнул Баки, отстраняясь, — я совсем забыл, что ты…       — Ничего, всё нормально, — ответил Стив, устраиваясь между его ног поудобнее.       Стив снова дотронулся до лица Баки и попытался стянуть с него повязку, но теперь Баки перехватил его руку своей, приблизил к губам и поцеловал всё ещё липкие пальцы. Стив замер в нерешительности, но Баки продолжал легко целовать его руку, перемещаясь с ладони на запястье, будто уговаривая, что всё хорошо, что он теперь в порядке.       — Я всё-таки думал, что ты притащил эту штуку не только для того, чтобы накормить меня неспелыми сливами, — сказал Баки между поцелуями.       — А мне понравились, очень сладкие, — ответил Стив и накрыл рот Баки поцелуем.       Стив целовал его медленно, нежно, успокаивая после эмоциональной бури, что пронеслась между ними. Но Баки этого было мало и поцелуи стали настойчивее, требовательнее. Он ласкал губы Стива языком и с удовольствием отметил, как тот охотно отвечает на эти ласки. Войдя в раж, Стив прикусил нижнюю губу Баки, не сильно, но достаточно, чтобы слегка оттянуть её. Они оба улыбнулись друг другу в губы.       — Стой, Стив, стой, — тяжело дыша, Баки с трудом оторвался от любовника, — жарко, хочу пить.       Стив поднёс к губам Баки стакан с водой, но наклонил слишком резко и вода тонкой струйкой потекла по подбородку, шее, груди. Напившись, Баки дал знак, слегка задрав голову, и Стив, поставив стакан на место, неожиданно ртом впился в шею, туда, где была влажная дорожка. Баки невольно выгнулся навстречу, зарываясь пальцами в уже сухие волосы, по всему телу побежали мурашки, а член приятно налился тяжестью. Стив, жадно вылизывая влажную кожу, спускался ниже и ниже и издавал совершенно пошлые звуки. Боже, наверняка он сейчас красный, как помидор. От этой мысли и от того, как Стив ласкал языком его соски, Баки выгнуло ещё сильнее.       Стив оторвался от груди Баки, смазанно поцеловал его в губы и встал, выпрямившись во весь рост. Полотенце влажно упало на пол у его ног. То, что в следующий миг коснулось рта Баки, не было сливой, и он был совершенно не против.       — Ну, привет, — серьёзно сказал Баки и звонко чмокнул головку.       Стив резко выдохнул воздух носом, тихо смеясь. Но в следующую же секунду судорожно вдохнул и замер, потому что Бак взял его член в рот до середины. Он сосал жадно, втягивая щёки, с каждым разом заглатывая глубже. Головка так набухла, что он задевал её передними зубами, выбивая из груди Стива весь воздух такой острой лаской.       Ох, как бы сейчас хотел видеть лицо Стива, как он краснеет от корней волос до шеи и даже ниже; как блестит его ошалевший, расфокусированный взгляд из-под полуопущенных ресниц; как рот открыт в беззвучном стоне.       Баки положил руки на бедра Стива, огладил их, перемещаясь к ягодицам, и Стив дернулся от щекотки. Бак выпустил член изо рта на секунду, чтобы выдохнуть: “Прости”, но то, с каким пошлым звуком он это сделал, заставило Стива застонать. Баки опустил металлическую руку обратно на колени, а правую снова положил на бедро Стива, выжидая, что тот будет делать дальше. Стив мягко погладил его по голове, спустился пальцами к подбородку, заставляя приподнять голову. Стив дышал тяжело и заполошно, Баки - тихо, через нос. Губ Баки снова коснулась влажная, гладкая головка, но дурачится уже не хотелось. Он открыл рот, слегка высунув язык, позволяя Стиву взять ситуацию в свои руки, и услышал, как тот шумно выдохнул. Стив зарылся пальцами в волосы на затылке Баки, мягко фиксируя голову. От этой ласки и от ощущения тяжести члена на языке Баки повело. Стив толкался в его рот медленно, каждый раз почти полностью выходя, и снова загоняя до самого горла. Он так сладко постанывал, что Баки хотелось сорвать с себя маску, повалить его на пол и заставить кричать от удовольствия, но всё же сдерживался — сдерживали нежные, но твёрдые руки на затылке. Член его стоял колом, туго натягивая ткань боксеров.       Стив брал его рот всё глубже и резче, слюна смешалась со смазкой; Баки сам уже не мог сдерживать стоны, сжимая левую руку в кулак, а другой вцепившись в бедро Стива, чтобы не сорваться в бешеный ритм и не закончить всё меньше, чем за секунду. И тут руки Стива в его волосах сжались в кулаки, больно оттягивая назад, и он прошептал на выдохе: “Сейчас”, и Баки, будто получив сигнал, втянул щёки и стал сосать член Стива будто в последний раз. С громким, почти болезненным стоном, Стив кончил в рот Баки, пачкая губы и подбородок спермой.       Когда член Стива перестал пульсировать, Баки выпустил его и утёр губы тыльной стороной ладони. Он услышал, как Стив рухнул на колени перед ним, всё ещё тяжело дыша, и почувствовал его горячие ладони у себя на бедрах. Он немного привстал, позволяя Стиву стянуть с него бельё и задохнулся, когда тот крепко обхватил рукой его член, размазывая смазку по всей длине. Нескольких движений хватило, чтобы Баки кончил, держась за плечо Стива и уткнувшись лицом в его шею.       Отдышавшись, Баки попытался отстраниться, но отяжелевшее тело не слушалось. Стив подобрал с пола полотенце, вытер свои руки и живот Баки и, наконец сняв с него повязку, отбросил её куда-то в сторону. За то время, пока Баки был лишён зрения, солнце опустилось, и комната окрасилась золотым.       — В душ? — устало спросил Стив.       — В душ, — так же устало ответил Баки.