AAT(after a thunderstorm)

Чонгук спешит к коттеджу на окраине Сеула под персиковый, разлившийся будто варенье, закат и на самом деле холодный ветер, он отдаёт вайбами вечерних летних прогулок вдоль морского берега. В последний раз удалось отдохнуть на берегу с Минсоком в начале июня, а вся беготня со свадьбой, где его посылали тут и там, работа, куда вбухивались последние силы, совершенно не давали шанса на несколько дней выходных, чтобы вновь ощутить горячий песок перекатывающийся под ступнями, запах то ли тины, то ли водорослей. Непривычно сворачивать в другую сторону от семейного домика, он едет дальше, где асфальтированная дорога плавно переходит в обычную проселочную, там в конце улицы видится двухэтажный коттедж Канов, там, как заверил Тэхен, Чеён на ближайшие два дня без родителей, на этот вечер со стопроцентной гарантией. Чон кладёт руку на запястье Тэхена, тот медленно пробуждается, раскрывая веки, его глаза на закате сверкают, пытается потянуться, хотя машина таких привилегий не даёт. Потягивается уже на руках и оставляет смазанный поцелуй на любимых губах. После свидания с Тэхеном на крыше, жизнь Чонгука разделилась на До и После. До - состояние депрессии, оплакивание Джунг и оборванная на середине дорога в будущую жизнь. После - Тэхен, выстроенный, но шаткий мост. Они не разрывали поцелуй, сталкивались предплечьями, бёдрами, Тэхен не единожды выдыхал полу стоном воздух из лёгких, оттягивал мягкие отросшие волосы Чона, блуждал вдоль подкаченной обжигающей теплом спины, таял кубиком льда под любым прикосновением. Квартиру заполонял запах бурного секса, подслащенных гортанных стонов и молящих выкрикиваний. На утро Чонгук готовил завтрак, встречал вышедшего распаренного после горячего душа Тэхена, скрыто пищал как девчонка, ощущая поперёк живота пробирающиеся руки, обнимающие совсем слегка. Ощущал поцелуй между голых лопаток и бьющую по телу дрожь. Буравящие Чонгука светлые глаза отпечатались где-то внутри плавким алым сургучом, закрепляющим обычно письма. Именно. В мысленном письме он признавался в огромной любви Ким Тэхену, несмело, но все же отпускал высокую красотку 18-ти лет, которая подарила ему когда-то чудесного малыша. Он был уверен, его Джунг будет счастлива, если счастлив будет он, Джунг же из снов беспокоящих его прошлые несколько лет, начнёт истошно кричать, биться о любую поверхность лбом, но по итогу и ее поглотит эмоциональное истощение. В любом случае Чонгуку память услужливо подсказывала все, что требовалось. Первая книга его жизни захлопнулась со вложенным вовнутрь письмом, раскрылась чистая страница нового многоглавого тома. Чтобы преодолеть собственные страхи, нужно взглянуть им в лицо и выздороветь, не так ли? Он вытерпит сны, ведь после них всегда следует сладкое пробуждение. Тэхен ощущал гулкие удары сердца в груди. Пора было выходить и встретиться с потенциальной будущей женой его парня. — Переживать точно не стоит, - уверял его Чонгук всю дорогу до пусанского моста где начиналась развилка двух главных дорог, имя мосту дал сам Чонгук, когда сюда приезжал Чимин на летних каникулах и обладай его друг высоким порогом терпимости к скуке, точно бы не спрыгнул с бревенчатого краешка моста, больно сталкиваясь с дном пятой точкой, воды там по колено, и вереща, что в его родном Пусане мосты на такую ерунду не строят. В честь Чимина мосты никогда не называли, он был горд и обижен в один момент. Гостей встретил дощатый белый заборчик примерно по пояс, склоняющиеся деревья к тонкой выложенной серым булыжником дорожке и жмущиеся ветвями друг к другу. Свет виднелся из окна на первом этаже, было прекрасно видно накидывающую кардиган на хрупкие плечи Чеён и её сидящую на веранде спутницу, мягко треплющую по шерстке кота. Кан Чеён только в декабре встретила свой двадцать третий день рождения, поступила на последний курс в любимом медицинском университете, училась с отличием, путешествовала много и по долгу оставалась в одной стране, чаще где-то, где по ночам оживает иной мир веселья, знакомилась с новыми людьми, круг которых в один момент разбавила женщина в возрасте, живущая через две улицы от неё. Чеён по своей натуре мягкая, отзывчивая, она часто наведывалась в гости, как же откажешь тете Хане, ведь приготовленный ей пирог сам себя не съест и ягоды свежесобранные тоже. Когда же Чеён стала замечать, что все больше и больше их разговоры разворачиваются вокруг сына тети Ханы, что с каждым разом хвалебные песни воспевает о нем, она догадывалась, в ее жизнь немного нагло влезают, навязывая какого-то парня, которого она в жизни ни разу не видела. Если бы знала она, что придя домой поведает обо всем родителям и те мягко заявят, что разговаривали с семьей Чон по поводу их женитьбы, которая не плохо закрепит бизнесы двух семей, давая крупный шанс подняться на первые рыночные строчки, ни за что бы не пошла в тёплую обитель, непременно укатила к друзьям в Мексику, они там как раз ждут ее с прошлого лета. Но после большой ссоры, ранее жизнерадостная заводила компании рвущаяся на свободу, померкла на фоне всего мира. Её насильно выдают замуж, разве случалось что-то более ужасное в ее жизни? Мама оповестила, если Чонгук в ближайшее время не предложит ей руку и сердце, все будет происходит под их руководством, но в одни из выходных, когда их семья вновь заседлала у Чонов, младший сын приехал, он выглядел безучастно всему развернувшемуся веселью, когда спрашивал выйдет ли за него Чеён повергая одних в дикую радость, других в довольные улыбки, даже не смотрел в ее глаза, она тогда отметила, им обоим это не нужно, но поговорить не удавалось в течении всего лета. Выпала возможность только сегодня, родители отправились в соседний город, а телефон Чонгука прозвенел и ответивший на звонок Тэхен внимательно слушал приятную речь девушки, кивал сам себе и отвечал короткими «Да», «Конечно», «Передам». Пришедшему из кухни Чону он правда передал, Чеён будет ждать их в семейном доме Канов, вместе с Джессикой. На небе померкла очередная полоска света, загорелась очередная звезда. С веранды послышался голос с отчетливым акцентом предназначенный им. — Хей, вы двое, мы вас ждём. Чонгук отмечает, зовущая их, точно американка. Тэхен обвивает своими пальцами его, подёргивая к самому зданию. Атмосфера здесь приятная, отчего-то очень уютно, повсюду развешаны лампочки светящие мягким желтым светом, на веранде расположился длинный пыльно розовый диван, рядом с которым в гамаке покачивалась рыжеволосая девушка в разноцветном пончо. Кот грациозно зацепил хвостом Чона, пробегая мимо. Они приветствуют ее в исконно корейском стиле, она поднимается с улыбкой и обнимает обоих крепко, будто столетних знакомых. — Я Джесс, ты Тэхен? — Привет, - Ким улыбается ей, удобно падает на диван, дарит улыбку уже подпиравшему барную стойку Чону. — Чонгук. — Приятно познакомиться с вами, особенно с тобой, - она так просто усмехается, запрыгивая на высокий барный стул, — Чеён вообще много о тебе рассказывала. — Только то, что я вижу в нем такую же вселенскую печаль. - фыркающе раздалось над Кимом и он откинул голову на изголовье дивана, — Привет, прости, напугала. — Все в порядке, я Тэхен. — Чеён, - она пожимает протянутую руку и махает Чонгуку, но у барной стойки дарит все внимание Джесс, притягивая ту за плечо к себе. Тэхен понимающе посмеивается, очевидно, что произошло. — Вы вместе? — Она призналась мне в чувствах буквально за три дня до того, как сказала, что выходит замуж, - Джесс ластится к груди Чеён прикладываясь ухом. Чонгук погряз в парне из свадебного салона, а его невеста страдала, привязанная душой к девушке с другого континента, приехавшей ради неё в Сеул, выучившей язык, но без всякой возможности на будущее с любимым человеком. Она была готова смотреть со стороны на несчастливую семью, как смотрел бы Тэхен, они в чём-то нашли схожесть между собой, общий язык найден был тоже. — Я хочу предложить кое что, вы только скажите. Джесс стирает пальцем джем с уголка губ, исподлобья разглядывая то сидящего напротив Тэхена за барным стулом, то уже развалившегося на диване Чонгука. Девушка мягко улыбается. — Вы готовы обручиться в этом сентябре? Разговор приобретает серьезный характер, его подкрепляет заранее приготовленная Чеён еда, вечер во всей своей красе идёт на ура. Девушки ведут себя открыто и чувствовавшаяся на входе атмосфера домашности и уюта их не покидает. Из дома Канов они уезжают крепко держась за руки и лишь Тэхен судорожно отводит глаза к заливающему небо рассвету, поджимает губы, думает больше обычного. — Матерь бооожья, - Чимин хохочет точно отец Чона, закрывает ладонями лицо и весело рычит выкрикивая, что дочка Канов выиграла в лотерею, когда отец и мама Чонгука постарались на славу 25 лет назад. Его друг в совершенстве само совершенство! Он не может отрицать очевидного, ведь сегодня даже глаза парня выглядят живее и свежее обычного, на малую долю он уверен, все из-за выпавшей на его день рождения свадьбе. 1 сентября встретило их слегка пасмурной погодой, местами капал дождь, солнце будто вовсе не могло вырваться из небесного плена, но все надеялись, сегодня не могло быть по другому, день не иначе как особенный. Чонгук чувствует, распирающий его мандраж лезет наружу, заставляет беспокоиться и даже ладони непривычно потеют, телефон из них вот вот намерен выпасть, его так вовремя за руки подхватывает Тэхен. Пак очень вовремя отвлёкся на приехавшего Юнги, оставив Чонгук в комнате одного, что и дало блондину проскочить к нему. — Самый красивый, - целует, жадно пробираясь языком к чужому, отстраняется под горячими ладонями, выправившими его белую рубашку из чёрных классических брюк и нагло оттягивающими бока. Отстраняется, чтобы выдохнуть полустоном и прислониться лбом к лбу напротив. — Гук, давай уже покончим со всем, нам пора. — Иди сюда. Тэхен тянется за поцелуем, но его действия обрывает смешок, а руки Чонгука осторожно заправляют рубашку, губы ускользают от поцелуя. Отомстит, он ему отомстит. Как и полагается, Чонгуку предстоит выйти к алтарю, вокруг которого уже ожидающе притаились приглашённые гости, честно, Чонгук и больше половины из них не знает, но свадьба вообще выгодна лишь родителям, которые его за нос повели, поэтому его радует лишь одна деталь, на первом ряду сидит Джесс облачённая в изумительный чёрный брючный костюм, словно она вышла из фильма люди X, а рядом с ней, в официально деловом, Тэхен с Минсоком, который так сильно привязался к нему и его толстовке с пикачу. Возможно они вчетвером сумасшедшие и обезбашенные, и ладно бы такое проворачивать Тэхену которому 20 и Джесс только справившей 19, но никак не Чонгуку которому 25 и Чеён, которой скоро 24. — Возраст фигня. И Джесс права, возраст лишь формальность, которую они на хрен откинули в сторону. У алтаря пахнет, нет, не свежими цветами которыми усеянная вся арка, пахнет ветчиной с канапе на недалеко стоящем столике, которыми Чонгука дразнит сам Тэхен. У него на руках пластмассовая тарелочка с горой закусок, если уж бежать, то сытым, это были его слова, когда они прощались и Чонгук оплакивал закуски, которые ему есть нельзя - пойдёт аллергия из-за стресса. А он стрессовал, сильно и дело чуть до больницы не дошло, но план есть план, или сегодня, или никогда, нет, почему же никогда, или сегодня или после того, как отлежится добрую часть сентября в больничке. Минсок так же не отставал, брал палочку и смеялся, пряча ее полностью во рту, его щеки вздувались и Тэхен невесомо хлопал в ладоши, давая ребёнку запить все это дело соком. Засмотрелся он на них настолько, что чуть вздрогнул от живой зазвучавшей скрипки. Под руку с отцом, из-за раскрытых дверей, шла Чеён. То платье, которое когда-то Чонгук на эмоциях оплатил и забрал, не подошло для их целей, оно слишком пышное, а это, новое, шло ей даже больше, оно было не длиньше колена, кремовое и легкое словно облако. Чеён не шла, она плыла, завораживая гостей, родителей, которые не держали слез и сменили несколько носовых платочков и Джессику, вдохновляюще улыбающуюся ей. Он протянул руку, вторую, обхватывая ладони девушки, оставаясь около арки наедине. Зал притих, когда на слова священника Чонгук ответил тем, что желает прямо сейчас сказать пару слов. Его поддержали, торжественно хлопая. Микрофон зажужжал, после послышался выдох Чонгука и они с Чеён вместе встали лицами к расположившимся гостям. — Я приветствую всех собравшихся сегодня, делящих с нами это прекрасное и очень важное событие, - он оглядывает гостей, давящих улыбки и ему так сильно хочется засмеяться, но он невозмутимо оборачивается к Чеён и продолжает, — Хочу сказать спасибо родителям, которые свели меня с прекрасной девушкой, и, постойте. Все внимание, даже особо не заинтересованно тырящих закуски гостей, достаётся ослепительно улыбающемуся жениху. Все ждут, когда он наконец закончит благодарственную речь и на этом начнётся фуршет, но они давятся неожиданностью. — С двумя прекрасными девушками и одним очаровательным парнем, я, кстати, люблю его. Рядом стоящая Чеён не держится как Чонгук, она заливается смехом, спускаясь с первой ступени и когда поднимается со своего место уже Джесс они сливаются в нежном поцелуе, заставляя ахать и расширять глаза. Родители панически соскакивают, но замирают ровно у своих мест, ведь Чонгук за руку с неизвестным парнем, у которого смирно на руках улыбается Минсок, обмениваются поцелуями в щеки и микрофон делят уже Тэхен и подошедшая Чеён. Чимин неверяще шепчет Юнги, говоря, что Чонгук, кажется, повзрослел, а позже они вдвоём из всего зала громко аплодируют. — Как бы то ни было, мы счастливы, но вы не разделяете этого. — И нам кажется пора, - добавляет, гордо кидая микрофон на пол и прикрывая ушки Минсока Ким. Режущий звук сбивает всех с ориентира, давая возможность просочиться мимо рядов и схватить двух морщащихся парней под руки. Они безумно улыбаются, Чеён счастливо срывает с волос фату отбрасывая к обочине, кричит так, как не кричала никогда, берет за руки свою девушки, кружит и страстно целует. Юнги и Чимин пожимают руку Тэхену. — Чимин, друг Чонгука, вообще-то со школы. — Юнги… — Мой парень. Тэхена переполняют эмоции и выражение лица Чонгука становится последней каплей, он взрывается и смеётся и плачет одновременно, утыкаясь в макушку Минсока. Сбежавший жених будто смерть увидел, глаза просились на выход, а рот в форме буквы О приглашал местных насекомых к себе. Юнги упёрся пальцем снизу, в его челюсть, прихлопывая ту и оглашая, да, он встречается с Пак Чимином и во взгляде Чонгук прочитал гордое, «Пришёл конец пускания слюней.» Уже вечером, перед сном, когда вот вот следовало услышать будильник, означающий, что до вылета в Мексику 7 часов, когда квартира Чонгука освещалась одним ночником, когда под боком сопел Минсок, рядом прижимался Тэхен, а напротив сидели воркующие друг с другом Джес и Чеён, а рядом рассказывающие Чонгуку события после сорванной свадьбы Юнги и Чимин, Чонгук понял, все это не было ошибкой, это всего лишь глупая игра судьбы, которая решила немного изощренно свести его с парнем из свадебного салона. Тэхен не верил, что они действительно решат сорвать свадьбу, но сегодня случилось невероятное и хотя они и решили повременить с бракосочетанием, он гордо заявлял: — Чон Тэхен к вашим услугам! Затяжные дожди дающие продыху лишь несколько раз в неделю, наконец, прекращаются, небо рассекает последняя молния, затихает последний раскат грома. После грозы наступает душевное и природные умиротворение.