Твоё имя на запястье

— Ну-ну малыш, не надо плакать, — слегка похлопывая ребёнка по спине, молодой альфа старается укачать его. — Я, кажется, сейчас вместе с ним плакать начну, — Тэхён, передав малыша, валится на кровать, прикрыв уши. — Это временно, Тэхён~а, просто у Джисона зубки режутся, — омега всё прекрасно понимает, папа утром звонил, объяснял. Даже сам порывался приехать помочь сыну, но куда там отец его пустит. Впервые за год смогли выбраться отдохнуть на карибских островах. — У тебя есть затычки для ушей? — ответом следует кивок, затем Чон медленно выходит с мальчиком на руках из комнаты, направляясь в студию. Там звукоизоляция, а если ещё Чонгуку удастся усесться вместе с Джи на компьютерный стул, то вообще сказка. По пути из своей сумки Чон хватает затычки и вставляет себе в уши, поняв, что Тэхён спрашивал о них явно не для себя. Надо держаться, пока муж не проснётся, он альфа в конце концов. Тэхён прикрывает глаза, когда все звуки в квартире стихают, теперь он может поспать хотя бы час. Чонгук вернулся тридцать минут назад с записи нового трека, уезжал он рано утром, а вернулся ближе к ночи. Все шестнадцать часов он был один на один с ребёнком, который не переставал лить слёзы, отказываясь есть и спать. Он, конечно, любит сына, но его организм уже истощён до такой степени, что он может уснуть на ходу с ребёнком в руках. — Умру к понедельнику, — тихо шепчет омега, засыпая. Учитывая, что сегодня пятница.

☆☆☆

Это оказалось даже большим, чем его ожидания. Несколько лет назад альфа, только перебравшийся в Сеул, имел при себе лишь удостоверение личности, пару тысяч вон и мечты. Самые несбыточные и самые нереальные, но желание исполнить их увеличивалось с каждым днём в геометрической прогрессии. Он ходил на каждое прослушивание в надежде, что его заметят, спонсируют и даруют билет в лучшее будущее и новую жизнь. Так и случилось — его действительно заметили. Предложили вступить в сомнительную компанию, о которой никто и никогда не слышал. Ни одной награды, ни одного артиста. Компания только начинала своё существование в мире гигантов музыкальной индустрии. Выбор был невелик, зато давали гарантию, что в течении двух лет парень обязательно дебютирует, еду и проживание он получит в общежитии организации, учёбу обязательно закончит. Чонгуку было на тот момент пятнадцать, родители отправили его к дяде пожить. Единственный сын всё же, отпустили под уговор, что, если ничего не выгорит с его танцами, он обратно домой вернётся и больше не будет голову себе забивать чем попало, а наконец возьмётся за ум и станет юристом. У альфы с бушующими гормонами в голове даже мысли промелькнуть не могло, что у него что-то не получится. Отец был мягким в отношении сына, всё приговаривая своему супругу: «Чем бы дитя не тешилось, да только бы не плакало». А вот папа ужасно злился, даже не разговаривая по нескольку дней с альфами. Его мнение, значит, не учитывается? Кто этого подростка девять месяцев носил под сердцем? Кто его все эти годы воспитывал, по ночам не спал, и кормил с ложечки? В итоге к концу недели оттаял, строго настрого запретил крутить романы с городскими и пробовать всякую дрянь. Маленький ещё, а большие города губят людей. Не понаслышке знает. А сейчас Чонгук, добившийся больших высот артист, стоит и даже не может сам помочь прохожему — нельзя попадать в скандалы и светить лицом. Когда прямо перед ним бессознательно сваливается тело парня, ключевым становится то, что перед ним именно омега, и ему приходится судорожно вытаскивать из кармана чёрных джинс телефон. Благо номер менеджера всегда стоит на быстром наборе, альфа зажимает однёрку. — Извините, — Чон заранее извиняется за свой поступок, после чего несколько раз шлёпает парня по лицу, дабы привести его в сознание. Реакции нет. А это значит, что прямо сейчас сердце айдола ускоряет своё биение в стократном размере. Боже, ну не должен кто-то умирать на его руках. У Чонгука вообще-то сердце слабое, нервы ни к черту, а тут такое потрясение. — Да, Чонгук? — трубку берут моментально. — Я… возможно, человека убил…- мямлит парень. — Что? Что случилось? Ты где вообще? — У входа в здание, тут человек вроде бы умер, не реагирует на удары. — Пульс проверь, — мужчина ждёт несколько секунд и спрашивает: — Есть? — Кажется, да. Фух, он живой. — Я сейчас спущусь, ты только не светись. У здания полно твоих фанатов, — предупреждает бета.

☆☆☆

— Наш долг заканчивается здесь, мы сделали всё, что от нас требовалось: вызвали скорую, оказали первую помощь, тем более — не оставили одного, — объясняет альфе мужчина, пытаясь увести того из больницы поскорее. — Может, хотя бы дождёмся его близких? — Чонгук хороший мальчик, ему обязательно нужно дождаться кого-то из родственников парня. Иначе чувство вины и ответственности за чужую жизнь не отпустит, а это значит, что работать сегодня он не сможет. — Чонгук, мой золотой мальчик с добрым сердцем, нам незачем это делать, врачи позаботятся обо всём. — Извините, что отвлекаю, вы господин Чон Чонгук? — подошедший врач снимает перед ними маску. — Да, это я. — Вас сложно не узнать, не хотите пройти ко мне в кабинет? — любезно предлагает мужчина средних лет. — А вы, собственно, по какому поводу? — вклинивается менеджер, его работа всё-таки. — Омега, которого вы привезли без сознания. Я должен обсудить с вами на прямую его состояние здоровья. — Это никак не касается нас, — отрезает бета, не желая тратить на очередного время. — Его клеймо говорит об обратном, — протестует мужчина. — Давайте всё же пройдем, — стараясь сгладить нарастающий конфликт, предлагает айдол, указывая в сторону на ряд идущих друг за другом кабинетов. — Вы истинная пара с парнем, что упал в обморок? — спрашивает уже за своим столом лечащий врач — Чхве Донсам, как гласила золотая табличка на его рабочем месте.