Ойкава Тоору х Кагеяма Тобио

      — Ойкава-сан, все готово! Через пять минут ждем вас на площадке! — оповестила ведущего молодая помощница и вышла в коридор. Она только недавно устроилась сюда работать, ей еще многое предстоит.       Тоору быстро кивнул, присаживаясь в своё кресло. Гримерка в этот раз была украшена двумя красивыми кристальными фресками — подарки от поклонников на его День рождения. Белый, словно снег, диван стоял неподалеку от дверного проёма.       Нежные древесные стены радуют глаз, ведь Тоору настаивал именно на них. Незаменимый гримерный столик, который стоит здесь уже три года, вдохновляет и настраивает на позитивную динамику. Его любимое большое зеркало, на котором были прикреплены карточки с воспоминаниями: кадр с первой его съемки, кадры с самых смешных и другие очень важные для Тоору события.       А еще висит самая особенная фотография с Тобио: Они вдвоем впервые поехали на остров Хоккайдо, посетили горячие источники, горнолыжный курорт и поехали к вулкану «Асахи». Именно там они впервые подарили друг другу свой первый поцелуй. И было решено, что такое событие нужно запечатлеть: на фоне закат и вулкан, а они стоят и держаться за руки. Но из раздумий о прекрасном его прервал звонок на телефон:       — Ты где шляешься Тупикава? — В трубку крикнул Ивайзуми — звукорежиссёр.       — Я уже иду, время ещё есть… — вставая с кресла произнес шатен.       До начала остаётся три минуты, поэтому Ойкава собирается с духом и выходит в пустой коридор — все ждут главную звезду их телеканала. По дороге он встречает своего друга помощника звукорежиссёра — Ватари, двух сценаристов- Ханамаки и Мацукаву, которые просят его налажать в эфире, в шутку конечно. Тоору клянется, что сегодня он сделает на высшем уровне.       Шатен подходит к заветному проходы на студию. Выжидает пару секунд, выпрямляет спину и твердым уверенным шагом выходит на площадку. Зрители радостно, и стоя хлопая, приветствуют телеведущего, и только тот, кого так сильно жаждет Тоору, стоит незамеченным за огромной камерой в тени. Взгляд ведущего падает в то самое место и находит его. Оператор Мнимо кивает, мол «Все будет супер».       И Ойкава верит ему.       До начала пятнадцать секунд, включился свет, камера…       МОТОР!

■□■□■□■□■

      Ведущий договаривает последние слова, и звучит голос «Снято!». Тоору томно выдыхает и расплывается на студийном диване. Его сегодняшний гость — Музыкант Семи Эйта, тихо хихикнул и устало прикрыл глаза. Осталось еще пару дублей и конец рабочего дня, а завтра ехать на фотосъемку. Тоору стал лицом престижной линии одежды.       — Знаешь, Ушиджима сказал мне, что хочет к тебе на интервью. — Семи украдкой взглянул на ведущего, пока его стилист поправляет прическу.       Ойкава усмехнулся в голос:       — А потом по стране разнесется новость: Пропал телеведущий, искать в Шираторидзаве.       По студии прошел легкий смешок. Весь пятнадцатиминутный перерыв они болтали и смеялись. Вроде раньше врагами были, а сейчас бывшие связующие друзья по цеху.       Вот только Кагеяме было не смешно. Всю съемку он наблюдал за ведущим и мечтал прикоснуться к идеально накаченному телу, поцеловать эти нежные и сочные, от персикового блеска, губы.       Заставить Тоору умолять его, просить больше и быстрее. Но брюнету противно смотреть, как его парень мило беседует с потенциальным соперником. Неужели он ревнует?       — Начинаем через две минуты, — на площадке раздался голос звукорежиссёра. Стилисты быстро заканчивали свою работу и уходили за площадку. Тобио старался сконцентрироваться на работе, но камерный фокус, который был направлен на лицо Ойкавы, очень сильно сбивал с процесса, но в то же время, будоражил и возбуждал.       Вдруг Тоору посмотрел в объектив. Сердце брюнета забилось с новой силой.       «Что же ты делаешь со мной?»       Бывший связующий что-то тихо прошептал и подмигнул с теплой ухмылкой, но Тобио все понял. Уши оператора залились краской, а температура повысилась на три градуса.       — Начинаем отсчёт: 3, 2, 1, Мотор!

■□■□■□■□■

      — Хаа… Как же я устал, но это интервью будет самым лучшим! Тобио-чан~, — Ойкава ехидно улыбнулся в лицо брюнету. — Я хочу массажик~       Брюнет молчаливым взглядом проживал красивые ключицы парня, даже не услышав, что ему что-то сказали. Когда на его голову опустилось что-то очень теплое, он поднял свои темно-синие глаза, и был готов поцеловать губы, которые расплылись в ещё более счастливой ухмылке.       — Простите, Ойкава-сан, можете повторить ваш вопрос? — неловко переспросил Тобио, отводя свой взгляд на гримерный столик. В глаза сразу попался тот самый снимок с острова, и их первый поцелуй.       На Кагеяму нахлынула ностальгия: он помнит, как ритм его сердца бешено ускорялся, как в животе трепетали множество бабочек. Как он взял руку Тоору, и притянул его к себе. Как они наслаждались друг другом, переплетая свои чувства в поцелуе.       В этих воспоминаниях Тобио не заметил, как сзади него подошел Ойкава и обнял того за талию. Брюнет развернулся лицом к ведущему и прошёл языком от ключицы к скулам.       Сердце Тоору забилось новым ритмом:       — Тобио-чан, ты слишком б-близко… — пытаясь выровнять дыхание, Тоору протянул руку к плечу оператора, чтобы отодвинуть того от себя. Но Кагеяма перехватил кисть и приблизился ещё ближе.       — Мы оба этого хотим, Тоору, — Кагеяма сексуально облизнулся, но отошел к дивану, снимая с себя зеленую кофту с длинным рукавом.       Глазам шатены предстало голое немного худое и очень сексуальное тело: рельефы мышц перекатывались в ритм телу, неплохой пресс выглядывал из-под спины, а шея и ключицы так манили оставить на них засосы.       Ведущий громко сглотнул, на лбу выступила испарина, а внизу живота стало, до ужаса, тесно. Тоору аккуратно подходит к «провокатору» и впивается в его, немного сухие, губы.       Язык нагло прорывается сквозь зубную преграду и хозяйничает в чужом ротике. Руки, не слушаясь хозяина, начинают откровенно лапать такое родное тело: ладони проходятся по нежной и чувствительной коже, не пропуская ни миллиметра, пальцами немного надавливая на самые чувствительные места.       Партнёр, сквозь тихие стоны, расстегивает пуговицы на белоснежной рубашке, откидывая на пол. В след идут чёрные брюки, ремень не хотел поддаваться, но Тобио справился. Ойкава перешёл на сильно выпирающие ключицы, облизывая их, чем вызвав бурные эмоции у брюнета.       — У тебя встал… Надо освободить бедного «пленника», — тихо, практически шепотом, произнес шатен, опускаясь ниже. — Сегодня я сверху, Тобио…       Тоору резким движением спускает вниз ненужные спортивки и отдергивает резинку прилегающих боксеров, но в момент спускает и их. В глаза бросается напряженный член оператора.       Шатен садится на колени и начинает ласкать правой рукой, медленно, еле касаясь, водя вокруг головки пальцем, а второй рукой придерживает брюнета за бедра. Кагеяма тяжело вздыхает и опирается на стол, который стоит рядом с диваном.       «Все таки издевается».       — Ты совсем похудел, Тобио-чан… Даже пощупать не за что, — Ойкава опустил свою левую руку ниже, Щипая брюнета за ляжку, — Надо будет тебя немного откормить…       Кагеяма хотел возразить, но нахлынувший легкий оргазм не дал сказать и слова. Брюнет лишь тяжело выдохнул и положил свою ладонь на голову ведущему, — Ой-ойкава-сан…       Ойкава незаметно вздрогнул из-за внезапного действия партнера, но на ласку это не повлияло, поэтому Тоору начинает активные действия:       — Тобио-чан, я же сказал тебе, что сегодня я сверху, но твоей просьбе я отказать не могу. Минет, так минет. Закусывай губу, — шатен не сильно обхватывает правой ладонью самый низ органа, и нежно прикасается губами к головке, будто целует.       Дрожь и тепло разносится по телу моментально, длинные бледные пальцы слабо сжимают мягкие молочно-шоколадные волосы. Тобио поддается немного вперёд, выгибая уже уставшие локти.       — В-ваша привычка называть м-меня «Тобио-чан» вс-… А! — брюнет не успел договорить, как новый поток мурашек и огромного удовольствия накрыл его с ног до головы. Ойкава взял в рот хороших размеров пенис, а левой рукой зажал яйца, разминая их, как мячики.       Ведущий аккуратно обсасывал со всех сторон, иногда облизывая напряженный ствол, чтобы хоть как-то сбросить сильный накал. Дыхание обоих учащалось, сердце стучало бешеным ритмом, а стоны становились гораздо громче, что не очень устраивало Тоору.       — А я говорил закусывать губу, чтобы нас не услышали… Будь, котик, немного тише, я собираюсь закончить все за один раунд, но если захочешь, дома можем продолжить, — отрываясь от «занятия» Ойкава обеими руками обхватывает ляжки оператора и поднимает на стол. Ехидная улыбка все не сходит с утонченного лица ведущего.       К сожалению, смазку шатен забыл дома, а постоянный тюбик, который всегда лежал в гримерной назло закончился.       — Черт, придется пользоваться устарелым способом, — Ойкава недовольно цокает и сует два пальца в свой рот, облизывая и выделяя огромное количество слюны. — Я знаю, Кагеяма, что это не самый приятный способ, но другого выхода у нас нет.       Шатен, для начала, гладит такое манящее отверстие, а после вставляет один палец, после нескольких секунд привыкания заходит второй. Тобио, от нетерпения, подается вперёд насаживаясь на пальцы полностью.       — Что, так сильно хочешь? Ты только не торопись… — Ойкава очень медленно вытаскивает пальцы и подносит свой член к разбухшему от возбуждения отверстию. Дырочка легко поддается и орган входит в анальный проход.       Тобио негромко вскрикивает, но сразу же успокаивается. Тоору ждет, когда партнер привыкнет. Кагеяма благодарен.       — Ой-ойкава-сан, пр-прошу… — запинаясь от возбуждения, Тобио умоляюще смотрит метко в карие глаза.       Ведущий, как голодный зверь, срывается и начинает достаточно жестко двигаться, ускоряя темп. Стоны мимолетным эхом разносятся по комнате, а разрядка вот вот наступит.       — Я люблю вас! — в порыве страсти произносит со стола Тобио. Ойкава что-то непонятно мычит в ответ, и они оба кончают. Красиво, одновременно.       Шатен туловищем ложиться сверху оператора и шепча тому на ушко:       — Нас не должны увидеть, Тобио-чан~