Танцы на стеклах, танцы не для слабых

Плавные толчки, тихие приглушенные ладонью стоны и скрип гримерного столика, с которого иногда все еще сыпались то тюбики, то разные палетки, но паре сейчас было на это искренне плевать. Самое важное это приоткрытые губы, которые вечно терлись о ладонь парня, которая пыталась заглушить слишком громкие стоны парня, который сам был не в силах сдержать себя. Безбожно испорченная косметика, валяющаяся на полу, была не так важна, как острые ключицы, обтянутые смуглой кожей, будто так и призывали к себе, просила ее приласкать и оставить свои метки, а парень не особо сопротивлялся и, тем более, никогда себе не отказывал в желаниях, покрывая нежную, будто вымощенную из мягкого бархата, кожу влажными поцелуями, засасывая ее в некоторых местах и отстраняясь, но совсем ненадолго. Юноши тяжело дышали, почти в унисон, совсем не обращая внимания на окружающий их мир вокруг, пока не открылась входная дверь, но даже на это они не сразу обратили внимания. - Тэхен! – воскликнул Сокджин, смотря на Тэхена, сидящего полуголым на столе в гримерной и Хосока, который пару секунд назад, нагло втрахивал младшего Кима в зеркало за спиной Кима, а сейчас, стыдливо краснел, оглядываясь вокруг в поисках своей одежды и одежды партнера. - Джин, - испуганно шепнул Тэхен, круглыми глазами, смотря на своего брата. Не так, конечно, Тэхен хотел признаться своему старшему брату в том, что он гей, но сейчас что-то сделать было уже поздно, - я все объясню, - сказал парень, пытаясь прикрыть свое голое тело рубашкой, которая все еще висела на парне, правда сильно пострадала от рук Хосока, который сейчас собирал свои вещи по полу, пытаясь одеться и прикрыть себя. Через пару секунд, когда на Чоне были джинсы, он положил на ноги Кима его одежду, пытаясь помочь одеться все еще немного возбужденному парнишке. - Попытайся, Тэхен, - тихо сказал Джин, даже больше с неким разочарованием, чем с пониманием, отворачиваясь, чтобы бесстыдники спокойно могли одеться и не так сильно краснели от вида горящих глаз старшего, который с трудом сдерживал своих быков внутри. На Хосоке явно была красная тряпка, раз Джину так тяжело удержать своего зверя в узде с самой первой встречи. Будучи, не умея немного сдерживаться, парень бы порвал Чона на Британский флаг и повесил бы того украшать Сеульские улицу еще в первую встречу. Видно, не зря у него было не особо хорошее предчувствие насчет этого новенького танцора, который скрывал свою личность, не только от зрителей, но и от начальства в какой-то степени. Дни тянулись медленно, день сменялся ночью, а время в больнице текло крайне медленно, из-за чего Пак не особо понимал: провел он в этих зеленых стенах с мерзким запахом лекарств, одну неделю или несколько месяцев. Чимин постепенно шел на поправку и раны на ногах стали постепенно заживать, иногда все же давая о себе знать, но уже крайне редко и не с такой всепоглощающей болью, как когда его увозили или, когда директор Мин оказывал первую помощь. Пак не мог ими шевелить, да и ходить ему было крайне сложно, из-за сильно поврежденных стоп, не смотря на то, что раны затянулись, боли все еще остались, не позволяя свободно передвигаться, но доктор обещал, что скоро он встанет н ноги спокойно, нужно только время и лечение. - Чимин, готов домой? – счастливо сказал врач, заходя в плату, где парнишка лежал один, - за тобой приедет кто-то или ты сам будешь добираться домой? - Да, готов, - парнишка растянул свои губы в счастливой улыбке в ответ, наблюдая за врачом, - Сам буду добираться, - Чимин на этих словах немного поник и опустил голову вниз. Он несколько раз звонил своему отцу, но тот привычно скинул деньги на карту, чтобы ему хватило на такси и лекарства, а младший Пак, даже возразить ничего не успел, лишь принял деньги и больше не тревожил слишком занятого отца. - Чем займешься, как до дома доберешься? – врач привычно черкнул черной ручкой в медицинской карте Чимина, - Отдыхать от больницы? Надеюсь, что ты помнишь, что тебе еще пару недель нужно полежать и двигаться как можно меньше. Раны хоть почти уже и зажили, но некоторые были довольно глубокими, да и тебе повезло, что ваш друг оказал вам такую качественную первую помощь. Признаюсь, не каждый догадается вытащить осколки и обработать ранки. - Он учился на врача и это не мой друг, а директор. А дома, я сначала поем, еда здесь крайне отвратительная, - танцор сморщил свое лицо и хихикнул. - О, да , еда в нашей столовой и вправду отвратная , - врач вновь улыбнулся, начиная осматривать состояние юноши ,перед выпиской и записывая все показания в карточку, чтобы подготовить тому больничный лист, - Понял, ты, в принципе, уже можешь переодеваться и уходить, выписку можешь забрать у мед сестры на третьем посте, - врач улыбнулся Паку вновь и покинул палату. Чимин не собирался слишком долго задерживаться в этом месте и потому, как только закрылась дверь за доктором, он поднялся на ноги и, найдя свои вещи, переоделся в них, скидывая медицинские штаны с футболкой. Заправив за собой постель, он стопочкой сложил больничные вещи, которые ему выдали в первый день и, оперившись на костыли, которые привез Юнги по настоятельной просьбе врача, чтобы облегчить нагрузку на стопы, медленно покинул палату, сначала неуверенно выглядывая в коридор. Парень сильно сжимал руками перекладины из-за чего руки дрожали и начинали ныть от сильного и непривычного напряжения. За долгое время, что парень не занимался танцами, мышцы расслабились и никак не собирались возвращаться в нормальное состояние. Зайдя на пост, он забрал выписку и стал постепенно спускаться по лестнице, тяжело вздыхая и морща лоб. Раны на ногах неприятно ныли и, Паку хотелось просто сесть и передохнуть, но он продолжал медленно спускаться по лестнице вниз, проклиная всех и вся. - Чимин, стой! – запыхавшийся голос раздался сзади и, Чимин не успел опомнится, как его руку перекинули через плечо, а чужая рука крепко обхватила талию парня, тем самым поддерживая, я думал, тебя попозже выпишут, - Юнги натянуто улыбнулся, помогая парню спуститься с третьего на первый этаж, все также поддерживая за талию. - Я даже не думал, что ты приедешь, - тихо хихикнув, он мимолетно взглянул на парня, - можешь меня довести до остановки и я сам как-нибудь доеду. - Я тебя отвезу, не беспокойся. Юнги осторожно усадил Чимина в машину, после чего обежал ее и сел за руль, интересуясь, где живёт Пак и сразу же плавно выруливая на дорогу, пытаясь сразу же перестроиться на нужный съезд. Он уже где-то слышал название этого района, но никак не мог вспомнить откуда, продолжая ехать под управлением Пака, который не плохо знал маршрут от больницы до своей улицы и дома. Никто не решался завести разговор, из-за чего в машине повисла напряженная тишина. Юнги тяжело вздохнул и взглянул на Чимина, после чего включил радио, чтобы хоть немного разбавить атмосферу, сложившуюся вокруг и чувствовать себя не так тревожно. И попсовая музыка сыграла свою роль просто прекрасно, разрядив обстановку. - - Вау, - тихо шепнул Мин, как только они въехали в довольно неплохой район города, осматривая недавно выстроенные многоэтажки , - и где именно ты живешь? - Первый поворот налево после кольца, - он хмыкнул и повернул голову в бок, - Не думал, что я могу жить в одном из самых лучших районов Сеула? - Я даже представить себе не мог этого, Чимин, - Юнги недовольно фыркнул и повернул сразу же в нужном направление, куда указал ему лучший танцор его клуба, - я думал, что если увижу где ты живешь и в каких условиях, то у меня сложится пазл, но этого не произошло. Может, ты мне тогда сам расскажешь, почему убиваешься в моем клубе танцами чуть ли не каждую ночь? Ты даже на стеклах танцевал, неужели ради денег? Я не думаю, что ты в них нуждаешься, чтобы так жертвовать собой и своими силами. Ты умеешь удивлять, Пак Чимин. - Ты прав, мой богатенький отец спонсирует меня полностью и в деньгах я совсем не нуждаюсь, - юноша растянул свои губы в гаденькой улыбке, - я думаю, когда ты увидишь квартиру, точнее одну комнату, в твоей голове что-то да встанет на место, может ты поймешь ради чего это все. - А что если я не пойму? – Юнги кинул на парня быстрый взгляд и, не получив желаемого ответа, вновь стал смотреть на дорогу, - Куда дальше? Ты сейчас мой поводырь, я в ваших богатых районах не ориентируюсь от слова совсем. Дорога не заняла много времени, а вот припарковаться у высотки, в которой живет Пак, оказалось очень даже трудно, можно сказать, задачей не проходимого левела, но Юнги, с горем пополам и громкими матами, все таки смог втиснуться между двумя дорогими иномарками, облегченно выдыхая и радуясь, что никого не зацепил. Может он и владелец одного из самых популярных клубов города, но деньги лопатой он еще не гребет, как о этом думают другие. Свой бизнес не так просто вести, как думают другие и, Юнги с Сокджином, до сих пор вкладывали не маленькие суммы в клуб, чтобы привезти его в божеский вид и прибыль появится еще совсем не скоро, но никто на это не претендует, пока все просто занимались своим любимым занятием, получая за это символическую плату. Главное, что денег хватает, чтобы жить обычной жизнью, до роскоши они еще доползут. - Чай будешь? – Чимин снял свою куртку, складывая ее надвое и кидая на стойку для верхних вещей, которая стоял рядом со входом. Включив свет, можно было сразу же увидеть довольно просторную прихожую, в которой практически не было ничего лишнего. Комнатка была отделана в светлых пастельных тонах. По правую сторону от двери во всю стену тянулся шкаф-купе с зеркалами, а по левую сторону, рядом с входной дверью была специализированная стойка для верхней одежды, где висело кашемировое пальто серого цвета, бордовая кожанка и сверху на перекладину просто была накинута джинсовка, в которой Чимин приходил чаще всего. Чуть поодаль от стенки стоял небольшой комод, который явно предназначался для обуви, а над ним висело небольшое зеркало, в котором можно было полностью увидеть себя, если отойти к шкафу. Юнги снял свою куртку и повесил ее на вешалку, после чего взял с комода Чиминову клетчатую рубашку, в который он приехал из больницы и тоже повесил ее на стойку, снимая обувь и оставляя свои кроссовки на половике с заезженной фразой «Welcome», совсем недалеко от разбросанных черных кожаных ботинок Чимина с заметным каблуком. Если пройти чуть дальше, за зеркалом и тумбой было две двери на достаточно большом расстояние друг от друга, и если одну, Юнги заметил почти сразу ,то ту дверь, которая расположена совсем в притык к зеркалу, так просто не увидеть со стороны входной двери. Желание заглянуть туда появилось , практически, сразу, только вот манеры и воспитания Мина не позволили ему сделать этого просто так. Он был не из тех людей, которые могли просто нагло зайти куда охота в гостях, если это, конечно, не дом лучшего друга, там можно творить все, что душе захочется. - Там ванная комнату, а тут уборная, - неожиданно изрек Чимин, опираясь спиной о пустой проем, где по сути должна была быть дверь, - у меня раздельный санузел, если хочешь помыть руки заходи в любую дверь, и там, и там сможешь это сделать, - паренек вновь растянул свои губы в какой-то странной, даже больше, хищной улыбке, - ты чай какой будешь? - На твое усмотрение, - Юнги ответно улыбнулся и мимолетно моргнул, пытаясь унять странную тревогу, образовавшуюся словно из ниоткуда, но юноша привык доверять своим чувствам, потому что они его никогда не обманывали, и не мог отпустить эти ощущения от себя просто так. Юнги толкнул ближайшую к себе дверь, сразу же попадая в довольно просторную ванную комнату, стены были сделаны из белого кафеля, а на полу был выложен мрамор черного цвета с белыми разводами. Потолок был нашпигован белыми маленькими лампочками, встроенными в потолок. Их было огромное количество, словно звезды, благодаря чему, в комнате было светло и каждый уголок был освещен. В углу стояла душевая кабинка, а чуть поодаль стиральная машина. Ближе к соседнему углу, была дверь, ведущая явно в уборную комнату. - Лабиринт ебаный, - прошептал себе под нос Мин, вновь осматривая комнату. В другом углу стояла огромная ванная, в которую можно было спокойно лечь с головой и ничего не сгибать, чтобы поместится. Складывалось такое ощущение, будто ванна выросла из стены из-за кафеля и пластика которым была обделана и на котором стояли разные шампуни и другие штучки, которыми пользовался парень. Вещи были явно очень дорогими и брендовыми, но разве это дело Мина? Он, вообще, не должен лезть во все это и не должен сейчас находиться в квартире Чимина, но директор чувствовал свою вину перед танцором, ибо сразу не заметил эмоционально нестабильное состояние одной из своих танцовщиц и позволил этому случится. А ведь Кенха не единожды показывала свою странность, нужно было ее сразу убрать, но теперь уже поздно думать об этом. Все случилось и назад ничего не вернешь. Над ванной, висело несколько треугольных полочек, идеально входящие в угол, а рядом с самой ванной стояла раковина, к которой , собственно и, подошел Мин, включая холодную воду, сначала намочив руки, а потом вылил немного жидкого мыла из специального дозатора черного цвета, продолжая мыть руки. В комнате сразу приятно запахло ванилью. Чимин пах этой ванилью и явно любил ее, раз даже мыло с таким запахом, причем еще очень стойкое. Прямо на стене висело зеркало, натертое до блеска, а из-за хорошего освещения, Юнги увидел все свои недостатки: болезненно-белоснежной кожи, глубокие не проходящие синяки под глазами, да и свой уставший вид тоже увидел. Он так презрительно себя еще никогда не осматривал, да и прекрасно понимал, после увиденного в чиминовом зеркале, почему Тэхен его часто шарахается. Он же выглядит как смерть, особенно как сейчас, в черных джинсах и черной толстовке с капюшоном. Косы только не хватает в руках, чтобы обезглавливать грешников. Желание зайти в уборную через внутреннюю дверь выросло непонятно из какого росточка, и парень незаметно толкнул белоснежную преграду, заходя в уборную, где сразу автоматически включается свет. Юнги нервно закусывает губу, осматривая комнату. Она поменьше чем ванна, но не менее классная. Стиль уборной точно такой же, как в ванной, только в комнате во всю стену тянулся белоснежный шкаф. Некоторые отсеки были прозрачные и можно было свободно рассмотреть, что лежит на полочках, не открывая и не ковыряясь. Единственное, что успел взглядом выцепить Юнги, так это довольно большую аптечку на одной полке, на другой полке были разбросаны пластыри и эластичные бинты с огромным количеством презервативов. Парень продолжал нервно жевать свою губы, изучая своим взглядом кровавые ватки рядом с использованными упаковками от пластыря, давясь воздухом от запасов Пака. - Юнги! Чай готов, - крикнул Чимин довольно громко, чтобы Мин услышал, только вот звукоизоляция была очень хорошей, и если бы не открытая дверь в ванну, то директор бы и не услышал зов своего работника. Юнги так и не рассмотрел комнаты до конца, решая быстро ретироваться из помещения. Голос Чимина вывел парня из раздумий и Юнги быстро покинул санузел, сразу же выходя в прихожую и закрывая за собой дверь, раскусывая губу от волнения до крови. Выйдя в просторную гостевую, он осмотрелся вокруг, квартира была не просто большой, а огромной, из гостевой уходил небольшой коридор, а по обе стороны этого коридора были две плотно закрытые двери, напротив же была совмещенная с гостиной кухня, разделенная лишь столом по типу барной стойки и небольшими отступами в стене, с такими же барными стульями. На стойке стояла черная кружка с клубящимся над ней дымом и Мин облегченно выдохнул, подходя к столику и вдыхая ароматный запах молочного чая. Забравшись на высокий стул, он повернулся, вновь осматривая сначала гостевую комнату, которая тоже была отделана в белых тонах, только если в ванной цвет был более холодной оттенок, то в гостиной более теплый, создающий какой-то особый уют. Мебели в основном не было, а за место четвертой стены было панорамное окно, которое скрывалось за белоснежными тюлями, а по углам были собраны массивные черные тюли. Мужчин не сразу заметил то, что по плинтусам и углам была расклеена светодиодная лента, но он все же зацепился за нее взглядом, после чего перевел свой взгляд, полный шока, на Чимина, который спокойно пил какао и продолжал как-то странно улыбаться. Будто знал какой-то секрет, знал, что будет дальше, но упорно молчал, пряча этот спойлер за своей неоднозначной улыбкой, которую можно было бы истолковать по-разному, собственно, чем и занялся Мин, приходя к окончательному выводу, что Пак хочет его убить, потому Шуге нужно срочно валить отсюда нахер, пока не случился что-то непоправимое. Квартира огромная, тело он сможет запросто спрятать и выносить по частям каждый день и никто его даже не заподозрит и никто никого не найдет труп Юнги, который будет съеден дворовыми кошками, собаками или крысами. Мина резко передернуло от своей больной фантазии, бурно разыгравшейся после обеда, вызывая своей дрожью полные непонимание глаза напротив . Отогнав от себя лишние мысли, Мин хотел разглядеть кухню, но Чимин предварительно закрыл проем выдвижной дверью, взявшейся, будто, из ниоткуда. Юнги удивленно смотрел на преграду, которая мешала даже мимолетно взглянуть на обустроенную комнату, но ничего не сказал поэтому поводу, стыдливо прикрывая глаза и опуская голову вниз. Во-первых, это неправильно, а во-вторых, что будет чувствовать Чимин, когда поймет, что Мин в наглую рассматривает квартиру, в которой живет юноша. Директор старался не пялиться на дверь, но не смог и этот шокированный взгляд вряд ли можно было бы не заметить, а Чимин лишь хмыкнул. - У каждого свои скелеты в шкафу, директор Мин, - парень провел острым кончиком языка по распухшим от горячего напитка губам, не отрывая своего взгляда от лица Юнги, вновь вызывая внутри старшего панику, своими незамысловатыми движениями. - Что ты имеешь ввиду? – Юнги первый разорвал зрительный контакт, пока тревога внутри нарастала с каждой секундой все сильнее и сильнее, да и странное поведение сильно давило на парня. - Пазл не сложился, почему я убиваю себя танцами в твоем сраненьком клубе? – Чимин вальяжно спрыгнул со своего стула, двигаясь грациозно, подобно кошке, надвигаясь на Шугу, как на свою самую любимую, сладкую и вкусную добычу. - Чимин, тебе нужен покой и отдых,- прошептал Юнги, тоже слезая со стула и начиная пятиться к стене, испуганно смотря на Чимина, пока сердце стало заходится в бешеном темпе. Шуга сейчас совсем не удивится, если парень достанет из-за своей спины кухонный нож для мяса и перережет ему горло, а когда, через пару шагов назад, Мин вжался спиной в холодную белоснежную поверхность стены, представляя свою алую кровь на этой стене. А ведь, родители не единожды говорили Мину, что не нужно ходить по домам к незнакомым дяденькам, но Юнги их не слушал, думая что ничего не случится, а теперь вот стоит, загнанным зверьком вжимаясь в стену, молясь, чтобы Пак был не больным ублюдком и убил Мина быстро и безболезненно. Только вот, подойдя в плотную, Чимин совсем не прирезал Мина, а мягко прижался своими губами к чужим, упираясь руками о стену чуть выше плеч парня, вгоняя Юнги окончательно в ступор и непонимание. Юнги шокировано распахнул глаз и, изначально очень долго смотрел на Пака, а после вновь прикрыл глаза и стал плавно сминать своими губами чужие в ответ, пока тревога стала постепенно отпускать, сменяясь на тянущиеся чувство внизу живота, похожее на сильное волнение или легкое возбуждение. Чимин стал целовать более напористо, нагло пробираясь языком в чужой рот, исследуя его, более менее свободной рукой забираясь под белоснежную рубашку Мина, проводя холодными кончиками пальцев по выпирающим позвонкам старшего, вызывая своим незамысловатым движением тихий хрип. Губы парня растянулись в ехидной улыбке и он протолкнул свое колено между бедер директора, отстраняясь от губ того, переходя влажными поцелуями ниже, начиная расстегивать маленькие пуговице на такой не нужной сейчас рубашке. Интерьер комнат, кружил голову и не запоминался от дикого прилива возбуждения. Юнги даже не понял, каким образом и как давно оказался на двуспальной кровати, утопая на мягком матрасе и обмякая от холодных рук Чимина, которые нагло исследовали тело старшего, забираясь уже под резинку нижнего белья, потому что рубашку была потеряна еще в гостиной, а джинсы в коридоре потерялись вместе с толстовкой. Чимин неожиданно и резко отстранился от тела Мина, вызывая этим недовольный стон, только вот, как только старший вскинул голову вверх и сморгнул пелену перед глазами, рядом с ним никого не было и он бы, подумал, что все это ему приснилось, только вот комната была совершенно не его. Для начала, первое, что бросилось в глаза, так это огромная просторная комната, невероятных размеров, слишком мягкая кровать, застеленная бордовым постельным бельем, что неплохо сочеталось в цветовой гамме с комнатой. Правда, в комнате горел лишь один светильник на прикроватной тумбочке, освещая комнату тусклым красным свечением и Юнги, не мог больше ничего рассмотреть. И комната, была явно не миновской, потому все что было до этого вряд ли ему показалось. А вдруг Чимин что-то подмешал в чай? Решил просто поиздеваться? Да ну, бред. Парень вновь упал на кровать, раскидывая руки в разные стороны и, начиная размышлять о том, что недавно произошло, и куда делся Чимин. Как только умер отец и на плечи Юнги лег бар, он совсем не отдыхал и не расслаблялся. Может из-за долго воздержания, он так легко поддался на манипуляции со стороны танцора. Бесспорно все то, что творил младший своими холодными руками и таким по-блядски развратными пухлыми губами, не могло не завести с пол оборота, да и устоять было довольно сложно, когда змей-искуситель так красив. - Соскучился? – Чимин появился также неожиданно, как и ушел, вводя Юнги в полное заблуждение. - Есть немного, - прошептал Мин, приоткрывая глаза и упираясь взглядом прямо в зеленые глаза с сероватым отливом, с непривычной дымкой похоти, - я привык быть сверху, Чимин, - тихо шепнул Мин, опуская свои руки на талию Пака, ведя по бархатной коже, цепляя пальцами позвонки и пытаясь поменять положение, чтобы оказаться сверху. - А я не привык быть снизу, директор Мин, - прошептал Чимин, сильнее вдавливая своим телом Мина в кровать, вновь проталкивая свое бедро меж чужих ног, сильно вжимая ее в пах, вызывая судорожный стон. Чимин стал покрывать нежными поцелуями болезненно-бледную кожу шеи, плавно спускаясь ниже и подцепляя своими зубами нижнее белье стаскивая его ниже, ехидно улыбаясь и смотря в упор в чужие глаза. - Ты явно ходишь на депиляцию, директор Мин, - Чимин ехидно улыбнулся, перехватывая приятную ткань руками и откидывая ее в сторону, удобнее устраиваясь меж разведенных ног , - и после этого говорите, что вы не привыкли быть снизу? Чимин вновь игриво провел кончиком языка по своим распухшим губам, подхватывая с кровати тюбик со смазкой, которую принес из ванной пару минут назад вместе с упаковкой презервативов, выливая довольно большое количество липкой субстанции на свои пальцы, оставляя упаковку рядом с собой. - Я просто люблю, когда гладко… Потому слежу за собой, - прошептал Мин, закусывая губу и прикрывая глаза, откидывая голову на мягкие подушки, - твою мать, боже, - прошипел старший, кусая свои губы, ощущая в себе сразу два пальца Чимина, вошедших не полностью. - Прости, -прошептал Чимин, осторожно разрабатывая Мина, параллельно покрывая тело мужчины влажными поцелуями, нежно засасывая кожу в некоторых местах, оставляя засосы там, где может скрыть футболка. Мин и сам не заметил, как привык к чужим пальцам в своем теле и не особо понимал, что происходило, но то, что творил этот чертенок отдавалась приятными покалываниями в конечностях и, бесспорно, Шуга думал, что кончит чисто от небольших пухлых пальцев и губ танцора, даже уже был близок к этому, но только вот, Чимин вынул свои пальцы также неожиданно, как и ввел их, вызывая своим действий разочарованный стон. - Не расстраивайся, директор Мин. Пак замешкался, пока искал серебристую упаковку презервативов, которая утопла и потерялась в мягком постельном белье. Но, парень нашел их, игриво дергая бровями, смотря прямо в карие глаза напротив, разрывая упаковку и вовлекая мина в поцелуй, чтобы скрасить ожидание директора. Чимин плавно вошел, сжимая рукой бедро старшего, издавая судорожный стон, шепча на выдохе "Вы такой узкий, директор Мин". Парень сначала двигался медленно, сбиваясь на более грубый ритм, но из-за болезненных стонов Мина, сходил на более нежный, продолжая ласки. правда, продлилось все это недолго из-за звонка телефона, Юнги долго не хотел отвечать, потому что был занят совершенно другим, а Чимин настоял на обратном, потому директор спокойно принял вызов, ставя его на громкую, стараясь сдерживаться от стонов. - Ты ублюдок, Мин Юнги! - Что.... - повисло в воздухе и не дошло до адресата, потому что звонивший сбросил, вгоняя и Мина, и Пака в ступор.

***