Месяц НаэГами

Раздаётся надоедливый, противный голос, который, как казалось, был совершенно не подходящим к гнетущей ситуации – всё из-за неуместной беззаботности, которая, как всегда, болью, страхом и тревогой в сердцах выживших. Вспыхнули мониторы, которые стояли, иногда, даже по нескольку штук на одну комнату, по этой причине, голос отдавался эхом самому себе, становившись «тройным». – Тело было обнаружено! Вам даётся некоторое время на расследование, а потом – начнётся классный суд! Упу-пу-пу-пу! Приглашаю вас в библиотеку! Это то, что как раз и следовало ожидать, но то, к чему никто никак не мог привыкнуть. Макото сразу почувствовал, как воздух в помещении налился чем-то густым и холодным, делая дыхание не возможным. - Кто на этот раз? - Устало, вымученно произнёс Макото себе под нос, хотя в этом не было нужды, ведь в комнате не было никого кроме его самого. Сердце Наэги было уже так истерзано Убийственной Школьной Жизнью, что, кажется, ещё чуть-чуть, и слабый огонёк надежды, который живёт в нём с самого рождения, потухнет. Правда, была и положительная сторона – говорят, что смертельные опасности сближают людей, если так оно и есть, то выжившие, наверное, стали сильно дороги друг другу. Хотя, в такой ситуации, когда убийства уже запущенны, дружба едва-ли может помочь. На ватных, трясущихся ногах, Макото покидает комнату отдыха, выбегая в коридор. Дверь в библиотеку. Сейчас, Наэги особенно чётко понимает то, что он не вынесет потерю ещё одного из своих друзей. Он просто устал. Устал от бесконечных убийств, казней, расследований, судов и слёз. Он понимает, что ещё один труп – и его нервная система может пошатнуться. Макото приоткрывает поскрипывающую дверь, не много медля, ожидая того, что придёт кто-нибудь ещё, надеясь, что вместе с кем-то, ему будет легче перенести мёртвое тело одного из товарищей. Но никто не приходит. Поэтому, выждав ещё пару минут, Наэги, всё же, одним резким движением руки распахивает дверь окончательно. В библиотеке находится Киригири, которая услышав громкий звук, обернулась на Везунчика. Больше никого, пока что, не было. Кёко промолчала, одёрнула фиолетовый пиджак и скрылась за одним из набитых, книжных шкафов, которому не помешала бы уборка, где, вероятно, труп и находился. – Чего ты стоишь? Проходи. Или… Может позовёшь остальных? – Сухо, всё ещё не показываясь, спросила Детективка, в не много грубоватой форме, впрочем, Макото уже давно привык к её манере общения. – Кто? – Это всё, что Наэги сумел выдавить из себя, при этом стараясь, игнорировать трупный запах, который, увы, он не спутает ни с чем другим. Киригири замялась, думая о том, как правильно было бы подвести к ответу. Нет, Кёко никогда не отличалась ни эмпатией, ни сентиментальностью – вовсе нет, совсем наоборот, просто… Она знала, как жертва была дорога для Наэги. – Тогами. – Холодно ответила девушка после короткого молчания. – Пожалуйста, только не воспринимай близко к сердцу. – Она, похоже, действительно не много, но, всё же, волнуется. – Иди, позови остальных. И попробуй смирится с этим. Но не вздумай задерживаться. Дальше – всё как в тумане, а вернее – пелена слёз перед глазами, расследование и суд. Макото помнит только то, как он с Наследником недавно сблизился, часы, проведённые вместе в библиотеке, уроки французского(из который он почти ничего не извлёк в итоге, но это – всё равно тёплые воспоминания), кофе, которое ему готовил Тогами, иногда, если был в особом расположение духа и главное – не высказанные чувства. Наэги кладёт себе на колени холодную голову, проводя рукой по светлым волосам, закрывая глаза на отвратительный запах, стоящий вокруг и вытирая кровь с костюма, который так хорошо сидел на Наследнике.