У каждого свои секреты

Аякс сам не до конца понял, как оказался в подобной ситуации. Он всего лишь должен был проникнуть в компанию конкурентов и выведать как можно больше полезной информации, не вызывая излишних подозрений. На первый взгляд, очень простая задача для такого человека, как он, так почему же… Аякс тяжело дышал и рукой убрал упавшую на глаза чёлку. От картины, развернувшейся перед ним, невозможно было оторвать взгляд, ведь сейчас он откровенно прижимал к столу Чжунли — своего генерального директора, — у которого и должен был воровать информацию, а не трахать в его собственном кабинете, пытаясь понять, испытывал ли он к нему нечто большее, чем простое влечение. Всё начиналось вполне нормально и вовсе не предвещало каких-либо осложнений. Первая их встреча произошла на собеседовании, что не удивительно, потому что так удачно сложилось, что секретарша гендиректора собиралась уходить в декрет, и за определённую плату, полученную от компании Аякса, согласилась порекомендовать нанять его в качестве своей замены даже при наличии других кандидатов на эту должность. Аякс без особого труда прошёл несколько предварительных собеседований, прежде чем наконец-то попасть непосредственно в кабинет Чжунли. Это большое помещение было обставлено на первый взгляд просто, в приятной коричневой палитре, но затем становилось понятно, что вся роскошь пряталась в отдельных деталях: мебель сделана из натурального тёмного дуба, ноутбук на столе относился к самой последней модели, парочка картин со стен, прикинул Аякс, могла бы выставляться в музеях, а также он приметил небольшую симпатичную золотую статуэтку в виде дракона, горделиво стоявшую в окружении искусственных цветов на отдельной полке позади рабочего места генерального директора. Сам Чжунли тоже сначала ничем особенным для Аякса не выделился: средних лет мужчина в чёрном костюме-тройке и туго затянутом галстуке, с дорогими часами на левой руке и в очках с тонкой оправой — он длинными пальцами сосредоточенно порхал над клавиатурой ноутбука и даже не сразу заметил чьё-то ещё присутствие. Но впечатление Аякса мгновенно изменилось после того, как Чжунли медленно поднял на него свой взгляд. Даже стёкла очков не могли полностью скрыть того, как на него смотрела пара светлых, янтарных глаз, обрамлённых короткими густыми ресницами, — они будто согревали сами по себе и стали ещё теплее, когда Чжунли снял очки и чуть улыбнулся в приветствии. Тогда Аякс не придал этому особого значения, но в тот момент его сердце впервые пропустило удар.

***

Почти всё время Аякс выполнял свою работу и практически не мог в спокойной обстановке пообщаться с Чжунли не о делах, разве что переброситься парой слов: вечно были какие-то звонки, совещания внутри компании и выезды, поэтому Аякс первое время просто старался привыкнуть к новой обстановке и влиться в рабочий ритм. Но наладить контакт всё равно почему-то хотелось. То, как Чжунли держался со своими подчинёнными, мог к каждому найти подход и подбодрить, не оставалось без внимания и у некоторых вызывало даже не просто чувство восхищения, а почти что обоготворения. Аякс как мог пытался сфокусироваться на своей основной цели, всё время напоминал себе, зачем он здесь, но тем не менее и сам не мог сдержать растущее уважение и не утихающий интерес к персоне генерального директора. Их первый не деловой разговор произошёл, когда Аякс во время обеденного перерыва проходил мимо автомата по продаже напитков. Он увидел одиноко стоящую фигуру Чжунли: брови его были нахмурены, одной рукой он придерживал за локоть другую руку, в то время как пальцы задумчиво потирали подбородок. Аякс хотел было пройти мимо, но чувствовалось в позе Чжунли что-то такое отчаянно напряжённое, что захотелось подойти и поинтересоваться, не случилось ли чего-нибудь. — Господин Чжунли… — Он непринуждённой походкой приблизился к нему и приподнял уголки губ в лёгкой улыбке. Он соблюдал формальности, но сам по себе был открытым человеком, поэтому тон его, скорее, был дружеским. — Ах… — взгляд Чжунли оторвался от автомата, нахмуренная складка между бровей в тот же миг разгладилась, а на его лице появилась слабая улыбка. — Это ты, Аякс, — он склонил голову в приветствии. — Что-то случилось? — поинтересовался Аякс и перекинул свой взгляд на автомат, мельком изучив его на предмет неполадок и не обнаружив их. — Дело в том, что… — улыбка Чжунли чуть померкла и превратилась в неловкую. — Я оставил дома свой бумажник. Эти слова почти заставили Аякса расхохотаться. Почти — потому что он был уверен, что смеяться над своим начальником не стоит. Тем не менее тяжело было представить, чтобы такой богатый и уважаемый человек сейчас не мог купить себе попить… Аякса это очень позабавило. — Я заплачу. — Он потянулся к карману своих брюк, вытаскивая бумажник, а следом и банковскую карту. — Не стоит… — недостаточно настойчиво отмахнулся Чжунли, поэтому Аякс уже протянул свою карточку к автомату и чуть озорным взглядом пригласил ввести номер напитка на табло. Чжунли тихо вздохнул и всё же сдался. — Благодарю, — его янтарные глаза с таким безграничным теплом посмотрели на Аякса, что он залюбовался ими чуть дольше, чем следовало. Когда он с трудом смог оторваться от них, ему показалось, будто разрушилось какое-то незримое, уязвимое волшебство. — Не нужно, — голос Аякса чуть дрогнул, и ему пришлось тихо откашляться, прежде чем продолжить. — Просто примите это как знак благодарности за вашу заботу обо мне. После этого случая их общение пошло гораздо проще и стало происходить чаще. Аякс обнаружил, что Чжунли был не только толковым начальником, но и очень приятным собеседником: он очень хорошо разбирался не только в своей работе, но и обладал знаниями во многих других областях, таких как история, искусство и даже мода и мог поддержать совершенно любой разговор. Иногда Аякс мог даже не подключаться к беседе: ему достаточно было слушать этот бархатный низкий голос, а Чжунли было достаточно делиться своими рассуждениями и открытиями, особенно когда его с таким вниманием слушали и впитывали каждое слово. Аякс упустил момент, когда их общение из делового превратилось в более непринуждённое и практически дружеское, обеды всё чаще стали проходить вместе, а ужины иногда проводились в дорогих ресторанах, где Аякс брал все счета на себя. В таком темпе прошло несколько длинных недель, и они сближались всё больше и больше. Небольшое чувство вины беспокоило Аякса, но он помнил свой первоначальный долг и продолжал следовать ему, даже если это могло подорвать его отношения с Чжунли. Он попытается делать всё так, чтобы тот никогда не догадался, зачем он на самом деле оказался здесь. К счастью, чувство вины долго не продержалось, поэтому Аякс по-прежнему мог с широкой улыбкой слушать рассказы ни о чём не подозревающего Чжунли. Всё чаще Аякс замечал, что сам искал общества гендиректора, сопровождал иногда его даже там, где не особо и надо было, и не мог отделаться от ощущения, что подобное его поведение, скорее, одобрялось, чем порицалось, чем он беззастенчиво пользовался. Чжунли не мог его не привлекать: было в манере его поведения, в умении держаться и мягких улыбках что-то такое, что неумолимо притягивало Аякса, заставляло его мысли путаться, а пульс — учащаться. Однажды они выходили из кабинета с очередного совещания. У Аякса в руках была папка с бумагами, поэтому Чжунли чуть обогнал его и помог придержать дверь. Аякс улыбнулся, и ответная улыбка тронула губы Чжунли. Смотреть на выражение лица Чжунли в такие моменты было приятно — уголки его глаз сразу ползли вверх, и все черты будто смягчались, подчёркивая его обаяние. Но, к сожалению, Чжунли быстро отвёл взгляд, и на его лице появилась привычная сосредоточенность, которая чаще всего отображалась на его лице во время работы. Аякс мысленно вздохнул, сам не понимая, почему так сильно хотел вызвать у Чжунли улыбку. Они двигались по коридору: Чжунли впереди, Аякс — на шаг позади — и обсуждали, что нужно подготовить к следующей встрече, как из-за угла неожиданно выбежала одна из сотрудниц и, не успев вовремя остановиться, врезалась прямо в Чжунли. Мужчина успел схватить девушку за плечи, чтобы та не упала, но от столкновения крышка стаканчика от кофе, который она держала в руках, слетела, и часть напитка выплеснулась на дорогой костюм гендиректора. — Извините, я спешу, — только и выпалила она, даже не обратив внимание, что сделала и с кем столкнулась, и продолжила бежать по офису дальше. Что-то внутри Аякса взбунтовалось от такого отношения, кулаки словно зачесались, и он не знал, стоило ли ему сначала броситься за девушкой, чтобы проучить её, а затем уточнить у Чжунли, всё ли в порядке, либо сделать всё в обратном порядке, но Чжунли, видимо, почувствовав его порыв, успокаивающе положил руку ему на плечо и совершенно спокойным тоном сказал: — Не волнуйся, у меня есть сменная одежда в кабинете. — Но, господин Чжунли… — попытался возразить Аякс, но в ответ на это ладонь на его плече лишь сжалась крепче. Чжунли покачал головой, и в его взгляде ясно читалось, что Аяксу не о чем было беспокоиться. Он попытался загнать это колющее чувство несправедливости куда подальше и молча направился за Чжунли, который сменил изначальный маршрут и двинулся в сторону своего кабинета. Он, как будто так и надо, пропустил внутрь задумавшегося Аякса, после чего закрыл за ними дверь на ключ. Звук щелчка заставил Аякса отвлечься, и только сейчас он осознал всю щекотливость ситуации. Они вдвоём, запертые в кабинете… Сердце Аякса пропустило удар, но он быстро смог отогнать все лишние мысли подальше и просто прислонился спиной к двери, неосознанно прижимая папку с бумагами ближе к себе. Чжунли будто вовсе перестал обращать на него внимание, неспешно подошёл к высокому дубовому шкафу, почти полностью занимающему всю стену, и распахнул его. Аякс, практически не моргая, как завороженный следил за тем, как тот что-то усердно ищет, из-за чего даже не сразу услышал, как к нему обращаются. — Аякс, не забудь положить бумаги мне на стол. — Чжунли даже не посмотрел на него, лишь, наконец-то найдя сменную рубашку, потянулся к пуговицам своего пиджака и начал невозмутимо расстёгивать их. Аякс вышел из словно сковавшего его оцепенения и медленным шагом подошёл к столу, одновременно стараясь смотреть и не смотреть на то, как Чжунли продолжал раздеваться фактически прямо перед ним. За пиджаком последовал чёрный галстук, а после него и испачканная рубашка. Со своего места у стола Аякс видел фигуру другого мужчины только со спины и боялся даже дышать, чтобы внезапно не спугнуть Чжунли. В данный момент он меньше всего хотел, что его позорно выгнали за то, что он беззастенчиво наблюдал… нет, пялился, когда вовсе не следовало. Когда белая ткань рубашки наконец перестала скрывать спину Чжунли, Аякс заметил сразу несколько вещей: спина у того была широкая, с крепкими мышцами, но ближе к талии становилась уже и плавно переходила в чуть округлые бёдра. Кожа у него была светлой и на ощупь казалась такой гладкой, что на фоне этой некой утончённости особенно выделялась татуировка на правой руке — от плеча и практически до самого запястья. Аякс задумался, как мог не заметить такую выделяющуюся деталь внешности, пока не вспомнил, что Чжунли всегда был одет в строгий костюм, а рубашка на нём была застёгнута до последней пуговицы, из-за чего видимыми частями тела оставались только его лицо и ладони. К своему огорчению, он не смог подробно разглядеть рисунок — лишь то, что это было какое-то живое существо в окружении цветов, — после чего обнажённую верхнюю часть тела мужчины закрыла новая белоснежная рубашка. Аякс с трудом заставил себя отвести взгляд, чтобы, в случае чего, его пристальное внимание не оказалось обнаруженным. Запасного пиджака у Чжунли не было, поэтому он просто повесил испачканный предмет одежды на спинку своего кресла и следом завязал на шее галстук. Наконец закончив, он повернулся к Аяксу и наклонил голову набок, как будто ожидая одобрения. Аяксу на короткий миг показалось, будто в этих янтарных глазах что-то загорелось — маленькая искра, которая тут же погасла, — так что он вполне мог списать это на освещение или же своё разыгравшееся воображение. Аякс, сам того не осознавая, шагнул в его сторону и, не давая себе времени одуматься, поднял руки и чуть поправил галстук Чжунли. — Вот так, — сказал он, практически забыв, как дышать. Чжунли на этот жест лишь улыбнулся и, бросив короткие слова благодарности, направился в сторону двери. Аякс последовал за ним, пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердце. Приближалось обеденное время, и часть сотрудников уже покидала офис на перерыв, из-за чего у лифтов образовалось небольшое столпотворение. Следующее совещание было на другом этаже, и Аякс хотел предложить воспользоваться лестницей или же подождать, пока толпа уменьшится, но их уже подхватило потоком людей. Чжунли в последний момент успел схватить Аякса за руку и потянуть за собой, прежде чем их придавило к стенке лифта чужими телами. Разница в росте у них была небольшая, всего в пару сантиметров, но на таком близком расстоянии получалось так, будто Аякс всё равно смотрел немного сверху. Он прислонился рукой к стене, чтобы не потерять равновесие, и такое положение почти вынуждало его прижаться ближе к Чжунли — их разделяла только папка с документами, которую Аякс держал в другой руке. Чжунли опустил взгляд и отвёл его в сторону — выражение лица в целом осталось неизменно непреклонным, но Аяксу показалось, словно у того едва затрепетали ресницы. У него самого потеплели щёки, и он постарался как можно более бесшумно сглотнуть. Ему ещё никогда не представлялось разглядывать Чжунли настолько близко — между ними всегда было приличное расстояние, как и подобало начальнику и его подчинённому, хоть и общались они довольно по-дружески. Сейчас же он мог разглядеть каждую деталь: и как тёмные пряди волос в беспорядке падали на лицо, и как чётко выделялись скулы, и как в тонкую линию сомкнулись губы… Аякс понял, что не может оторвать взгляд, и дышал совсем тихо, боясь спугнуть очарование момента. Наконец лифт с характерным звуком остановился этажом выше, и часть людей вышла, так что можно было встать посвободнее. Аякс в этот момент почувствовал в груди лёгкий укол разочарования, но ему удалось быстро его отогнать. Он, словно нехотя, оторвал руку от того места, где она покоилась рядом с головой Чжунли, и сделал шаг в сторону, позволяя мужчине расслабиться и вновь обрести личное пространство. Чжунли не показал ни недовольства, ни какой-либо радости, что Аякс счёл довольно хорошим знаком. По крайней мере, своим поведением он ещё не вынудил себя уволить, что было бы досадным упущением по всем пунктам. Когда они всё же оказались в зале совещаний и поприветствовали собравшихся, Чжунли встал у проектора и начал свою речь. Аякс не сразу понял, что вместо того, чтобы внимательно слушать, что тот говорил, просто наслаждался звуками чужого голоса. Он у Чжунли был глубокий, низкий, слова лились плавно и размеренно, и Аякс подумал, что в определённой ситуации от этого голоса по коже могли бы пробежаться мурашки. Внешний вид у Чжунли тоже был под стать: серьёзный, но не злобный и агрессивный, а собранный и спокойный — за таким лидером было приятно идти и тем более наблюдать. Его привычному облику не хватало только одного — пиджака, который остался в кабинете. Аякс пригляделся к правому рукаву рубашки, пытаясь различить татуировку. Ему казалось, что если всматриваться достаточно долго, то можно увидеть её неясные очертания под тканью. Если честно, то Чжунли не создавал впечатление такого человека, у которого могли бы быть татуировки или пирсинг, тем не менее у него было проколото ухо, а довольно большую часть тела покрывала тату, поэтому это действительно показалось удивительным открытием. Спокойствие Чжунли, по мнению Аякса, почти граничило со скромностью, и он гадал, что же ещё могло скрываться если не под одеждой, то за тёплой улыбкой, которой щедро всех одаривал генеральный директор. Когда попытки что-то разглядеть под рубашкой так и не увенчались успехом, Аякс попытался восстановить рисунок по тем обрывкам, которые остались у него в памяти. То мгновение было совсем коротким, и почему-то именно сейчас не получалось сфокусировать внимание конкретно на рисунке — не тогда, когда Чжунли расхаживал по залу практически перед его носом, а под его одеждой скрывалось тело с рельефными мышцами и тонкой талией. Он позволил себе представить, как провёл бы рукой по этому изгибу, двинулся бы вверх и ослабил галстук, после чего расстегнул бы пару верхних пуговиц рубашки, обнажая изящную шею… Чжунли бы смотрел на него своими янтарными глазами и не сопротивлялся, сам бы прижимался ближе и призывно раскрывал губы, чтобы Аякс приник к ним и скользнул языком в тёплый рот… Мысли заводили его всё дальше и дальше, в то время как голос Чжунли на фоне в его воображении превратился в сладкие стоны, чередующиеся с тяжёлыми вздохами от переполняющего его наслаждения. Аякс был уверен, что смог бы сделать так, чтобы непоколебимый фасад Чжунли сломался, и он, потеряв привычное равновесие, извивался бы в его руках, молил о большем и сам подавался навстречу прикосновениям… Видимо, он совсем оказался зачарован мелодией голоса Чжунли и окончательно потерялся в своих фантазиях, потому что даже не заметил, как собрание закончилось, затихли вообще все голоса и люди начали расходиться. — Аякс?.. — сладко прозвучало совсем рядом, и Аякс хотел уже было утвердительно промычать в ответ, как вдруг осознал, где он находился и что происходило. Голос, окликнувший его, выражал беспокойство, а не то, что он уже успел себе вообразить. Собраться с мыслями получилось быстро, но он боялся даже предположить, как всё время собрания выглядело его лицо. И ещё больше он боялся того, что не прервал себя вовремя и сейчас не знал, как подняться из-за стола по причинам мучающего его стояка. По ощущениям было ещё терпимо, но если он встанет, то спрятаться будет невозможно. Аяксу показалось, что перед глазами сейчас всё потемнеет. Он отчаянно пытался заставить свои щёки не пылать, прежде чем смог поднять взгляд на босса и выдавить кривую улыбку. Капля пота стекала с его виска. — Всё в порядке? Ты неважно выглядишь, — теперь в голосе Чжунли было только участие. Он было протянул руку к лицу Аякса, но тот резко ушёл от прикосновения. Чжунли неловко убрал руку. — Я… всё хорошо, — Аяксу пришлось прокашляться, чтобы ответить, и он сразу же принялся поспешно собирать документы. — Идите вперёд, я пойду за вами. Ему было неловко вновь взглянуть на Чжунли, когда тот так искренне выражал своё переживание, а он сам только и мог, что воровать его данные и неприлично фантазировать. Аякс издал тяжёлый вздох, когда наконец-то остался один. Он провёл ладонью по лицу и слабо засмеялся, прежде чем оставить все бумажки и как можно скорее добраться до туалета. Умывание холодной водой немного освежило его, и он переждал какое-то время в кабинке, чтобы успокоиться, но горькая улыбка всё ещё не сползала с его лица. «Я влип», — безутешно пронеслось в его голове.

***

Аякс знал, что курилка на улице была самым богатым на сплетни местом, поэтому частенько туда захаживал, даже если курить особо не хотелось. Он встал неподалёку от компании девушек, увлечённо что-то обсуждавших, закурил и медленно затянулся, после чего прислонился к стене здания и весь превратился во внимание. Девушки на мгновение отвлеклись на него, кажется, немного смутившись, после просто приветливо улыбнулись, на что Аякс фальшиво улыбнулся в ответ и уставился в небо, словно задумавшись. — Слышали, как недавно… — Да-да, как её вообще не уволили… — Видимо, что-то есть… — Ты правда так думаешь? — Если он не женат, то хотя бы девушка у него должна быть… — Вот бы это была я… Их слова сопровождались вздохами, хихиканьем и перешёптываниями, и иногда они опасливо косились на Аякса, но он делал вид, будто глубоко погружен в свои мысли. По разговору он догадался, что они его не узнали, иначе бы так открыто и активно не обсуждали недавний инцидент и самого Чжунли, однако также он понял, что никакой полезной информации не выяснил — разве что мысли остальных сотрудников компании о привлекательности Чжунли не особо разнились с его собственными. В какой-то момент он и вовсе перестал их слушать и действительно погрузился в размышления, наблюдая за медленно плывущими облаками. Зацикливаться на своих чувствах не особо хотелось, то, что он испытывал к Чжунли, он мог бы назвать простым физическим влечением, но в то же время… То, как Чжунли смотрел на него, как улыбался ему, не могло не шевелить что-то в груди Аякса, наполняя его изнутри теплом, которого он уже долгое время не ощущал. Сообразив, что вряд ли он сегодня узнает в курилке ещё что-нибудь полезное, а глубоко копаться в своей душе тоже вовсе не хотелось, он вернулся обратно в офис. День был, на удивление, не особо напряжённым, и Аякс просто сидел разбирал документы, отвечал на звонки и разгребал сообщения в почтовом ящике. Тем не менее сосредоточиться давалось с трудом, ведь его мысли постоянно возвращались к Чжунли, воскрешая картину его обнажённой спины и тонкой талии. Дни сменялись днями, складываясь в месяцы, и Аякса так завалило работой, что он не мог спокойно продохнуть. Отчёты, звонки, совещания, передача информации… Всё это отнимало слишком много времени и сил, чтобы иметь возможность думать о чём-то ещё другом. Он успел привязаться к практически постоянному присутствию Чжунли в своей жизни. То, что ему приходилось всюду следовать за генеральным директором, больше не чувствовалось как какая-то обязанность, ведь так он мог бесконечно слушать, как Чжунли о чём-то рассказывает, будь это выводы по отчёту или история о том, что подавали в ресторане, в котором он вчера ужинал. В один из дней Аякс негромко постучал в дверь кабинета, но какого-либо ответа так и не получил. Через некоторое время он всё же потянул за ручку, осторожно приоткрыл дверь и заглянул в кабинет. Его глаза сразу же расширились, как только он увидел развернувшуюся перед ним картину: Чжунли задремал прямо на рабочем месте. Закатное солнце сквозь стёкла окон лучами игралось в его волосах, пока он безмятежно сопел, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Тепло приятной волной разлилось в груди Аякса, и он не смог сдержать улыбки. Он неслышно прикрыл за собой дверь и как можно тише подошёл к столу, просто чтобы понаблюдать за спящим Чжунли. Он осторожно занёс руку над его головой и неловко, практически кончиками пальцев, погладил генерального директора по волосам. Они были мягкими на ощупь — как и выглядели, — какими он и представлял, и он не удержался от того, чтобы убрать с лица непослушную прядь и подушечкой большого пальца провести по щеке. Чжунли замычал сквозь сон, после чего его ресницы затрепетали, и Аякс понял, что своими прикосновениями потревожил его и поскорее отдёрнул руку. — Вы задремали, господин Чжунли, — поспешил он прояснить ситуацию, встретившись с затуманенным после пробуждения взглядом. — Извините, что разбудил. — Ох, — Чжунли пришёл в себя и выпрямился в кресле. — Прости. Ты что-то хотел? — он потянулся, и рукав рубашки опустился так, что можно было увидеть небольшую часть татуировки. — Я… могу я взглянуть? — Аякс совершенно проигнорировал заданный ему вопрос, переведя тему на более его интересующую, чем какие-либо отчёты. — О чём ты? — Чжунли в непонимании вскинул бровь, но быстро поймал взгляд Аякса, прикованный к его запястью. — Это… давняя история. — Он медленно встал из-за стола и обошёл его, со слабой улыбкой на лице на ходу расстёгивая пуговицы на манжетах рубашки. Он остановился напротив Аякса на расстоянии вытянутой руки и повернулся к нему спиной, начиная расстёгивать уже саму рубашку. Аякс затаил дыхание, пытаясь морально подготовить себя к тому, что он снова сможет увидеть. Сердце начало активнее ударяться о грудную клетку, но он не обращал на него внимания, полностью сосредоточившись на процессе раздевания. Воздух между ними словно становился тяжелее, но Чжунли не останавливался, пока не освободил правую руку от одежды. Он замер, чуть отведя руку в сторону, так чтобы можно было лучше разглядеть рисунок. И Аякс увидел — это был древний дракон в окружении диковинных цветов, по спирали взбирающийся от запястья до плеча. Он был похож на ту фигурку, что стояла у Чжунли в кабинете — Аякс был почти уверен, что это один и тот же дракон. Он рассматривал так реалистично прорисованные линии, детально изучая рисунок, пока его взгляд не поднялся к шее Чжунли, сейчас так беззащитно обнажённой. Рука Аякса непроизвольно потянулась вперёд, преодолевая и без того малое расстояние между ними, и подушечками пальцев он коснулся чешуи дракона. Чжунли был тёплым, и от зорких глаз Аякса не скрылось, как мужчина едва вздрогнул от его прикосновения. Но не отстранился, не закричал, не выгнал его, поэтому Аякс продолжил исследовать границы ему дозволенного. Он невесомо провёл пальцами по предплечью и поднялся к плечу, скользя вдоль замысловатых цветных линий. Он ощущал, как Чжунли был напряжён и при этом усиленно не подавал виду, что забавляло Аякса. Любой нормальный человек на месте его гендиректора уже давно бы сбежал, если бы ему было неприятно, но… Мог ли Аякс это считать если не прямым приглашением, то хотя бы не категоричным отказом?.. Дыхание Аякса защекотало шею Чжунли, и он окончательно стёр между ними любые расстояния, мягко коснувшись губами кожи. — Аякс!.. — голос Чжунли был тихим, и нельзя было точно сказать, слышалось в нём возмущение или… Он попытался развернуться, но Аякс перехватил его за руки, не позволяя и шевельнуться. — Тш-ш-ш, — подул Аякс в ушко Чжунли и укусил за мочку, наблюдая, как по коже того побежали мурашки. Он поцелуем коснулся чувствительного места за ухом, мягко провёл губами вдоль шеи, остановился возле плеча и аккуратно втянул кожу. Чжунли коротко выдохнул и весь превратился в напряжение, и лишь после того, как Аякс провёл языком по оставленному засосу, всё же расслабился и чуть наклонил голову, открывая больше пространства для действий. Только тогда Аякс ослабил свою хватку и отпустил руки Чжунли — теперь он не боялся, что тот убежит, ведь полноценного сопротивления так и не получил. Он провёл ладонью по подтянутому животу Чжунли и чётко почувствовал рельефные мышцы. Он продолжал вести вверх, другую руку положив на талию поверх ремня. Его губы не прекращали блуждать по шее и плечам Чжунли, оставляя после себя влажные следы. От каждого прикосновения Чжунли практически бесшумно выдыхал. — Господин Чжунли, могу я продолжить?.. — вкрадчиво прошептал Аякс, когда происходящего ему стало катастрофически не хватать. Чжунли, на которого он долгое время мог только смотреть, теперь буквально находился в его руках, не сопротивлялся его касаниям, и хотелось быть к нему ещё ближе, прижаться теснее и не отпускать. Внизу живота уже начало растекаться тепло, так приятно согревающее всё тело. — Да… — так же тихо, дрожащим голосом ответил ему Чжунли. Аякс одним движением развернул его к себе: их взгляды встретились, и янтарь в глазах Чжунли плавился и обжигал, а рот был призывно приоткрыт, так что невозможно было его не поцеловать. Сначала Аякс на пробу только прижался губами, выждал несколько коротких секунд, прислушиваясь к своим ощущениям и биению сердца, прежде чем действительно начать целовать. Чжунли закрыл глаза и отвечал ему охотно, телом подавался навстречу, и одну ладонь Аякс положил ему на затылок, путаясь пальцами в волосах и чуть наклоняя голову, а другой плавно водил по обнажённой спине. Наконец-то пробовать Чжунли, целовать его было приятно, и он сам не заметил, как уже проникал языком в чужой горячий рот, исследовал зубы, нёбо, жадно переплетался с другим языком, с упоением слушая, как Чжунли тихо стонет ему в губы. Руки Чжунли с силой вцепились в ткань рубашки Аякса, прижимая того ближе к себе, на что он лишь с большим рвением углублял поцелуй, практически не давая Чжунли свободно вздохнуть. Когда они всё же оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, губы Аякса нестерпимо горели, и он никак не мог оторвать взгляд от припухших, влажных губ Чжунли, по которым тот провёл кончиком языка. — Вам нравится? — улыбка Аякса была улыбкой хищника, обнажившего зубы, когда наконец удалось загнать свою жертву в угол. Сердце его бешено колотилось в груди, пульс тяжело бил по вискам, и всё тело было в приятном напряжении, готовое в любой момент наброситься на мужчину перед собой. — Да, да… Пожалуйста, продолжай… — голос Чжунли почти молил, и другого ответа Аякс от него и не мог ожидать. Он тут же подхватил его за бёдра, усадил на стол и резким движением не глядя смёл часть рабочих бумаг на пол. Чжунли даже не обратил на это внимание — его наполненные желанием глаза были прикованы только к Аяксу, буквально прожигали и требовали большего. Аякс с большим удовольствием был готов дать ему то, что он просил. Он в коротком, но глубоком поцелуе снова приник к Чжунли, после чего двинулся ниже, провёл языком по ключицам, выбивая из Чжунли тихие стоны. — Аякс!.. — не смог сдержать возгласа Чжунли, когда губы Аякса сомкнулись на его соске, а другого коснулись тёплые пальцы, начиная с упоением ласкать. Аякс посасывал, тянул, гладил, сжимал, и всё это сопровождалось прекрасной музыкой в виде всхлипов Чжунли, сменяющиеся так томно произносимым именем Аякса — до дрожи, до мурашек по коже. Руки Чжунли обвили чужую шею, пальцы запутались в рыжих волосах, и бёдрами он не переставал тереться об Аякса, вызывая такие приятные волны наслаждения, что хотелось дразнить, ласкать его ещё больше. Когда Аякс посчитал, что уделил достаточное внимание соскам Чжунли, то с большим удовольствием поместил руки на его талию и начал разбираться с ремнём, обнажая ещё больше молочной кожи. Чтобы было проще снять брюки и бельё, Чжунли послушно откинулся на стол: его грудь тяжело вздымалась, ресницы дрожали, волосы в беспорядке разметались по поверхности стола. Его ноги сразу же обвились вокруг талии Аякса, ни на секунду не позволяя тому отстраниться и потерять тот жар, что накалился между ними. Аякс на короткое мгновение замер, завороженный открывшимся перед ним видом. Внизу живота приятно потянуло, и его собственное дыхание участилось. Он весь горел нетерпением и желал как можно скорее приступить к следующим действиям. Широко раскрытые бёдра Чжунли выражали безмолвное приглашение, его возбуждённый член подрагивал и несомненно требовал к себе внимания. Аякс не мог в этой прихоти отказать и быстро избавился и от своих брюк, почувствовав некое облегчение от того, что его набухающий член больше не сдавливала ткань. Взгляд Чжунли скользнул вниз, зрачки его заметно расширились, когда он увидел внушительное достоинство Аякса. — Аякс, я надеюсь, что ты… — в голосе читались нотки беспокойства и даже страха, но Аякс с широкой улыбкой поспешил развеять его тревогу. — Не волнуйтесь, господин Чжунли, я не причиню вам вреда. Левой рукой он нашёл ладонь Чжунли, переплёл их пальцы и почувствовал, как Чжунли сразу крепко вцепился в него, будто пытаясь слить их руки воедино. Аякс ухмыльнулся, пьянея от этого ощущения близости. Свободной рукой он потянулся к лицу Чжунли и большим пальцем с нажимом провёл по нижней губе. Чжунли покорно раскрыл рот, пустив туда два пальца, и мягко начал посасывать их. Аякс двигал пальцами вперёд-назад в медленном темпе, ощущая, как шершавый язык обильно смачивает их слюной. Рот Чжунли был горячим, влажные звуки, которые он издавал, разносились по кабинету, и Аякс едва ли верил в реальность происходящего. Когда он вынул мокрые пальцы под разочарованный вздох Чжунли, то сначала потянулся к себе и, прикусив губу, несколько раз размеренно провёл вдоль ствола, заставляя свой член полностью затвердеть. Вены пульсировали в такт сердцебиению, и предэякулят уже стекал с головки. Испытывая терпение их обоих, Аякс с трудом оторвался от своего члена и переложил ладонь на член Чжунли. Большим пальцем он по кругу обвёл сочащуюся головку, чем вызвал у Чжунли низкий стон, а затем двинулся дальше, обильно смазывая влагой ствол. Член Чжунли был меньше его и чуть изогнут, отличался изяществом под стать своему хозяину. Аякс с большим удовольствием несколько раз провёл ладонью вверх и вниз, наблюдая за тем, как томно выгибаются брови Чжунли от его прикосновений, как он бёдрами жадно подаётся навстречу, практически не контролируя свои движения. Имя Аякса беспрестанно срывалось с его губ: протяжно, с надрывом, так сладко, что Аякс не сдержался и наклонился для быстрого поцелуя, выкрадывая у Чжунли последние крупицы сбившегося дыхания. Их тела плавились, пот стекал по вискам, и Аякс наконец перешёл к главному: правая рука обхватила оба члена сразу, прижимая их тесно друг к другу, и начала скользить вверх и вниз, разжигая удовольствие. Сейчас приятное блаженство переполняло его, внизу всё пульсировало, плавило и тянуло, рваные вздохи срывались с его губ в такт грубым движениям — уже не ради простой ласки и близости, а ради животного удовлетворения и безудержной страсти. Поверх его руки легла ладонь Чжунли, и они задвигались вместе, — кожа к коже, плоть к плоти, так хорошо и горячо, что можно было сойти с ума. Аякс боялся представить, как бы ему снесло голову, если бы он не просто надрачивал, а проник внутрь, чтобы блаженное тепло окутало его полностью, чтобы ближе, глубже и ярче… Чтобы Чжунли ещё больше извивался в его руках, стонал, кричал громче, царапал его ногтями, кусал, целовал и плакал, а он бы сцеловывал его слёзы, ласкал до умопомрачения и изводил до полного истощения. Аякс, не в силах больше сдерживать нахлынувшие на него с головой ощущения, вновь наклонился, впиваясь поцелуем в губы Чжунли и властно проталкивая свой язык внутрь. Все его движения стали сбивчивыми и быстрыми — он чувствовал, что уже находится на грани, что долгожданная разрядка уже совсем рядом. Ещё одно движение, и его тело будто пронзило током, восхитительная дрожь удовлетворения наконец-то расплылась по всему телу, и почти сразу Чжунли последовал за ним, с надрывом выкрикивая имя своего любовника в разорвавшийся поцелуй. Они оба пытались перевести дыхание, сперма растекалась по животу Чжунли, запачкала их ладони и некоторые бумаги вокруг. Аякса, если честно, это мало сейчас волновало. Он мог только смотреть на то, как в уголках закрытых глаз Чжунли выступили слёзы, как закатное солнце янтарным сиянием ласкало его кожу, как беззащитно он выглядел под ним, полностью открытый и изнеможённый. Аякс нехотя разъединил их переплетённые пальцы, на что Чжунли всё же открыл глаза. В них разливалась такая бескрайняя нежность, что внутри Аякса будто что-то перевернулось, а затем его одарили такой искренней, довольной улыбкой, что сердце безудержно затрепетало. — Рабочий день окончен, — хриплым голосом произнёс Аякс, возвращая такую же счастливую улыбку. — Идём домой, — ответил ему Чжунли, после чего их губы слились в нежном поцелуе.