Он не обнаружит

Патрик мог придумать много слов, чтобы описать человека, который сейчас находится перед ним: качающийся, худой, напуганный, необычный - пусть одно из них выделяется в его голове. Именно так выглядит внезапный гость, стоящий на пороге его дома. Он нервно глотает воздух, следы от слёз блестящей плёнкой застыли на лице, взлохмаченные волосы спутаны чем-то красным и липким на вид. - Патрик, прости, что разбудил. Мне некуда было пойти, извини пожалуйста. Он не знает, как ответить, потому что сквозь остатки сна, на фоне ночного Уилметта смог различить Пита Вентца - звезду чикагской хардкорной сцены. Патрику посчастливилось играть в одной группе с ним, хоть они и не встречались так часто за кулисами или после концертов. Пересечься получилось всего лишь добрых два раза: когда Джо мельком представил Стампа Питу, и когда им группе пришлось разбиться у Стампа дома после выступления. Но даже за это время они не успели толком познакомиться. "Как ещё Пит вообще в таком состоянии вспомнил адрес и нашёл мой дом" - вертелось в голове, но было слишком грубым, чтобы выскочить из уст. Донеслось лишь скупое: - Господи.. Патрик поспешно протягивает руку, чтобы поддержать парня. Пит выглядит так, будто вот-вот упадёт в обморок, но всё равно отстраняется, испуская короткий вопль ужаса и отшатываясь назад от руки. - О боже, пожалуйста, я лучше пойду- - Нет-нет, всё в порядке. Я никому не скажу, что ты здесь. Стамп не знает, что ему делать, поэтому он шагает назад, открывает входную дверь и ждёт реакции. Ужас в широко распахнутых карих глазах немного пугает Патрика, и он внутренне содрогается, когда Вентц на пороге следит за ним взглядом. - Я могу... я могу войти?.. - Конечно, чёрт возьми, ты же ранен! Кивнув в молчаливом согласии, Пит, пошатываясь и испуганно бегая глазами по стенам, проходит вперёд. Патрик быстро следует за ним, выглядывает на пустую улицу, смотрит по сторонам на дорогу, не было ли хвоста, и закрывает дверь на замок, оглядывая басиста с ног до головы. Ай. Стамп начинает подробно идентифицировать каждую из травм Пита, пока тот настороженно пялился в ответ. Парень был до смешного худ, рёбра выпирали из-под запятнанной майки. Непонятного происхождения рана на голове, вероятная гематома на челюсти и, усеянные багровыми синяками, руки, будто его сильно хватали за плечи. В настоящее время Патрика беспокоит только это. Он пытается выбросить из головы все остальное, вопросы о том, как Вентц попал сюда, почему он так изуродован, так напуган и так отличается от того зажигательного человека, которого все постоянно лицезрели кричащим от всего сердца на сцене. - Что с тобой произошло? В ответ на вопрос Пит тихо пискнул, зажал рот рукой и отчаянно заматал головой. - Нет, нет, нет, нет- - Прости, не стоило так резко начинать, можешь не говорить... Пит? Пит, успокойся!! Кажется, собственное имя вывело Пита из паники. Он резко повернулся в сторону Патрика, а тот успокаивающе улыбнулся в ответ. - Послушай, мне кажется, тебе стоит принять душ. Стамп всё ещё боялся прикоснуться к гостю, чтобы не вызвать очередной приступ ужаса, поэтому он не придумал ничего лучше, как: - Пойдём за мной, я покажу тебе где находится ванная комната. Вентц послушно поплёлся вслед за Патриком. Когда Стамп открыл дверь, гость захлопнул её за собой и закрыл изнутри. С той стороны слышно, как побежала вода. "Воу, что только что произошло, - подумал Патрик. - Если его выгнали из своего дома, то было бы грубо просто выпроваживать его на улицу сейчас." Пока он мылся, Стамп пошёл на кухню и из самого верхнего шкафчика рядом с плитой достал коробку с различными лекарствами, а из неё уже вытащил бинт, вату, перекись водорода и йод. Мама всегда учила его, как делать перевязки, чем обрабатывать раны, ссадины, и наконец-то эти уроки пригодились ему в жизни. Примерно через 10 минут дверь медленно, с характерным поскрипыванием, отворилась снова. Когда Стамп побежал к проёму, который открывал вид прямо на ванную, чтобы убедиться в том, что всё в порядке, то увидел уже чистого и мокрого Пита и ещё раз про себя отметил его выпирающие рёбра. Вода капала с волос прямо на лицо, и единственное полотенце на бёдрах не давало Патрику упасть в обморок прямо на месте. Он определённо поймал себя на мысли вроде "Чёрт, а он красивый. Сто процентов на нём все девушки после выступлений виснут". - Мне кажется, это полотенце теперь грязное, извини за это. Эм, с тобой всё хорошо? - А? - Ты стоишь и пялишься на меня уже с минуту, Пат.. - Ох блин, - мотнул головой Стамп, - Прости за это. Слушай, постой здесь, я принесу тебе чистую одежду, - сказал он и быстро метнулся на второй этаж. - Подожди, твою что-ли? - Конечно, не голым же тебе ходить. - Так я же могу обратно свою одеть. - Не-а, не можешь, по крайней мере не сейчас. Её я брошу в стирку, а завтра посмотрим, - донеслось из дальней комнаты. - Вот, думаю должно пойти. По перилам вниз проехался сияющий Патрик со стопкой вещей: тускло-синие домашние штаны и серая майка. - Попытался подобрать подходящие по размеру. - И трусы? - Не уверен, что ты хотел бы ходить без них, так что давай. Я не смотрю, - отдал он вещи в руки гостю, отвернулся и показательно закрыл лицо ладонями. - Спасибо, эти штаны хорошо сидят. Но что дел- - Это не всё, я тебя не отпущу с твоими-то травмами, даже не думай, так что сядь на этот диван и повернись ко мне затылком, - указал он одной рукой, держа в другой аптечку - Может не стоит? Кровь не так сильно идёт. - Ещё как стоит, - примостился рядом Стамп. - Могу я вгзлянуть? - спрашивает перед тем, как дотронуться до головы. - Да, наверное.. - неуверенно пробормотал Вентц Сейчас они слишком уставшие, чтобы обращаться в больницу, поэтому придётся делать всё самим. Патрик пальцами аккуратно прикоснулся к затылку, чтобы ему стало отчётливо видно относительно небольших размеров рваную рану и можно только догадываться, о чём думали два музыканта в тот момент. Расспрашивать было бесполезно, поэтому Стамп взял немного ваты, промокнул её йодом и приложил к травмированному месту, под болезненное шипение Пита. Он бережно перебинтовал голову, шепча самые дурацкие утешения, которые только ему на ум, но всё же такие искренние и убаюкивающие. - Вот так, уже лучше. А теперь возьми, - Патрик протянул ему пакет со льдом, - приложи это к челюсти, чтобы отёка не было и болело меньше. - Тебе когда-нибудь говорили, какой у тебя красивый голос. С таким только и петь. - Да полно тебе, самый обычный голос. У Адама даже лучше. - Ваши оба звучат хорошо, но твой точно особенный. Он такой выразительный и чарующий, очень хорошо бы вписался в вокальную партию, - усмехнулся Пит, но сразу же зажмурился от резкой боли - Ты правда так считаешь? - Патрик взял его лицо в руки, осматривал параллельно разговаривая. Пит подумал, что ещё пара мгновений и его голова немедленно растает. Он закрыл глаза и прикоснулся своей ладонью к рукам Стампа. Они были почти одинаковыми по размеру. Ещё никогда Питу не было так тепло. - Считаю, что ты гробишь свой еще нераскрывшийся талант за барабанами, - опомнился Вентц и с трудом уставил взгляд на собеседника, - и это очень плохо, скажу тебе. Слушай, а я ведь даже не знаю про тебя ничего толком, почему ты в таком доме один живёшь в свои 17? Кажется, идеальное время, чтобы раскрыть все карты. - Если уж на то пошло, тогда слушай, только не урони лёд. Мои родители и я жили вместе в Эванстоне. У нас было всё для жизни идеальной семьи. Папа показывал мне, как устроены машины, мама самостоятельно учила французскому. Но что-то пошло не так. Они начали изменять друг другу. Мне было так противно держать из секреты внутри себя, а потом всё это вскрылось и родители развелись. Произошло это в мои семь лет. Я остался с мамой, мы вдвоём переехали в Уилметт, как раз сюда, в этот дом, после чего я не видел ни отца, ни родственником по его линии. В этом районе я хожу в школу, играю в группе, имею знакомых и друзей. Несколько месяцев назад мать захотела переехать в большой Чикаго, но меня так держал этот дом, что я попросил её ехать без меня. С тех пор я живу здесь совершенно один, сам зарабатываю деньги, плачу по счетам, покупаю вещи. Хэй, ты чего там? Патрик повернулся вправо, чтобы убедится в состоянии Пита, но он за это время успел заснуть прямо у Пата на плече. Стамп не смог сдержать улыбку. Вентц выглядел необычайно спокойным и беззащитным, когда спал. Никакого страха на лице, никакой тревожности и забот, только синяки, которые распустились фиолетовыми цветами на бронзовых плечах напоминали об инциденте. Немного подвинув Пита, он аккуратно встал с дивана и ещё раз оглядев эту молчаливую картину, двинулся на второй этаж в свою комнату, чтобы забрать одно из одеял. Он осторожно, чтобы не разбудить, укрыл Пита, а тот лишь поёжился во сне. Лунный свет пытался пробиться сквозь зашторенные окна. Пакет со льдом остался покоиться на кофейном столике. А Патрик в этот момент стоял и думал: "Почему бы не позволить ему жить здесь?"