Что заставит тебя признаться?

Плохо. Очень. Сынмину плохо. Бедный мальчик, с поломанной жизнью. А ведь всё было бы отлично, если бы не смерть. Такого родного, любимого человека. Раньше у него не было никого ближе её. Её. Родная бабушка со стороны матери. Родители наплевали на ребёнка. Им он не нужен. Он этих людей «мамой папой» назвать не сможет никогда. Ему было 1 год, когда родители оставили ребёнка одного в машине на целых 30 часов в машине. В наказание. Ужасный проступок, который не имеет оправдания для ребёнка, которому всего лишь год. Разлил кашу на пол. Не понравилась. А жаль. Жаль ребёнка у кого такие родители. Ему было 3 года, когда родители избили его. Впервые. Было больно до дрожи в коленках. Ещё одна пощёчина и звон в ушах. Ничего не видно. Слезы льются рекой. Руки трясутся. Ноги больше не держат и он с грохотом падает на пол. Тишина. Оглушительная тишина, которая разрывает мозг изнутри. Бесит. Вдох. Выдох. Ему было 7 лет, когда он впервые заработал денег. Помогал с учёбой одноклассникам. Он хорошо учился и это помогало ему отвлечься от того, что происходит в стенах дома. Когда он за стенами, то может делать что хочет. Пока слух не дойдёт до старших. Он заработал приличное количество, чтобы купить новую одежду. Старая уже рваная, поношенная и неудобная. Все накопленные деньги хранились в коробочке, под кроватью, в полу. Он был рад, что купит что-то новое себе, ведь все деньги семьи уходили на алкоголь, закуски и редко нормальную еду. Эти двое уверяли Сынмина, что они работают и делают всё ради его благополучия. И говорили они это пьяные в стельку. Смешно. Но не ему. Он приходит домой, надеясь, что сегодня же пойдёт в магазин. Дома никого — это хорошо. Наклоняется вниз, отодвигает деревяшку, достаёт коробочку. У него появляется слабая, но всё же улыбка. Впервые за столько лет. Улыбка надежды. Ребёнок открывает коробочку, а там пусто. Пусто. Такое ужасное слово. Пусто. Он не может поверить. Столько усилий. Как они нашли. Почему он. За что ему всё это. Он ни в чем не виноват. Так почему. Бежит на кухню, а на столе пакет. Он заворачивал деньги в пакет, а уже потом клал в коробку. И этот пакет предательски лежал на столе, возле дивана. Не было сомнений, что деньги были украдены родителями. Он падает на пол. Не в силах сдержать слезы. Больно. Очень. Огоушительный крик. Приход матери, они игнорируют друг друга. Приход отца и опять боль, очередная пощечина За то то, что прятал деньги и не отдал родителям. Кровь из носа. Вдох. Выдох. Пройдёт. Раньше же справлялся. Всё эти годы, его бабушка помогала его семье деньгами. Но все деньги шли на спиртное. Родители запрещали сыну говорить это бабушке. Но всё же он их ослушался. Рассказывал. О пьяных сожителях. О побоях. Бабушка была единственной, кто поддерживал его. Старалась отрашивать у родителей, чтобы он летом жил у неё. Чтобы повидаться с внуком. А всё это время она пыталась забрать под опекунство своего внука. Родители кое как слышали это, но старались не замечать. Каждое письмо, с просьбой прийти в суд было проигнорировано. Ему было 9 лет, бабушка всё же забрала бедное дитя к себе. Она любила его. Старалась дать всю заботу, которую не дали родители. И она правда делала это. На лице Сынмина чаще была улыбка. Он не волновался о родителях. Ему было плевать. Как и им. Они будто не заметили, что у них больше нет ребёнка. Но счастье всё-таки заканчивается. Белая дорога оборвалась. Обрыв. Лишь прыгать. Назад нельзя. Не пустят. Умерла бабушка. Вдох. Выдох. Кружиться голова. Больно. Как же много этого слово в его жизни. Больно. Больно. Больно. Что ему делать. Он ведь не знает. Ему было 18, когда она умерла. Остановка сердце. Но теперь болит сердце у Сынмина. В это время он уже познакомился с семью пацанами, которые были для него всем. Он любил их, дорожил ими, так же как и они им. Они знали бабушку Сынмина и пытались максимально поддержать в такой сложный для него момент. И смогли. Если бы не они, он ещё глубже погряз в дерьме, чем сейчас. Но они этого не знают. И не нужно. Он начал курить. Постоянно. Это зависимость. Не может продержаться больше двух дней, без никотина в руках. Пытался бросить. Понимал, что бабушка не простила бы это. Но не может. Если не курит, вспоминает её, а это ему не нужно, и так больно. А ещё этого не знают они. Его друзья. Они бы не одобрили. Но зачем. Он и так взрослый парень. Справится. Да? *** Сегодня они идут в парк аттракционов и это повод отвлечься. Но после того как Сынмин выходит из квартиры Чана, едет в свою квартиру, дабы переодеться. После чего направляется в больницу. Всё же он взялся за голову и решил проверить свой организм. Сдал нужные анализы и сегодня пришли результаты. Врач должен сказать, всё ли в порядке с пациентом. Белые стены и до тошноты веет запах медикаментов, халатов и бахил. Жутко раздражает. Задержать дыхание. Вдох. Выдох. Так, порядок, голова не кружится, усталости нет. Вроде. Проходит в регистратору, ему говорят номер кабинеты, поднимается на третий этаж. Тяжело. Хоть Сынмин и ходил в спортзал, но из-за курения ему всё труднее даются физические нагрузки. Дважды стук, открытая дверь, поклон. Сынмин выжидающе смотрит на доктора, который всё ещё молчит и почему то не хочет говорить. — Доктор, как мои анализы? — Ким Сынмин. Если честно, хорошо что вы сейчас решили провериться. В прошлый раз, вы сказали, тяо чувствуете усталость от любой нагрузки, головную боль, а туже в суставах, обильное потоотделение ночью. — Допустим. — По анализа у вас также увеличены лимфатические узлы. И если смотреть на все результаты, то у вас лейкемия. Опять звон в ушах. Почему. Нет. Такого быть не может. — Но на ранней стадии. Она будет сильнее развиваться, если продолжите курить. Это строго запрещено. Раннюю стадию легче вылечить. Нужно будет пройти химиотерапию, потому что только так может быть полная ремиссия. — Сколько всё это будет стоить? — на выдохе спросил Ким. — Если суммировать, то где-то 1 600 000 вон. Примерно. Точную цифру сказать не могу. И чем раньше, чем больше шансов, что ремиссия пройдёт хорошо. — Я вас понял. Могу я подумать неделю? — Да, конечно. И да, Ким Сынмин. Вам запрещается пить любой алкоголь, а также курить. Иначе вы сами усугубите положение. — Хорошо. До свидания. — До свидания. Надеюсь вы решитесь вылечиться. Поклон, закрытая дверь. Расплачиваеться в регистратуре. Боль. Опять она. Как же она достала. Выходит из больницы. Скамейка. Усталое тело медленно подходит и с грохотом садится. Вдох. Выдох. Голова кружится от информации. Пытается успокоиться, но ещё сильнее загоняет себя. Он думает, что слабак. Бабушка бы точно прибила за такой кислый вид. За то, что курил. За то, что не рассказал друзьям. А ведь они пообещали рассказывать друг другу свои переживания. Договорились, что поддержат. А он обманул. Ничтожно. Но уже ничего не вернуть. Он не знает, что делать. Где он возьмёт такие деньги. Хоть он и живёт в квартире бабушки, но денег не так много, как хотелось бы. На это уж точно. А пахать на двух работах, он устал. Певец, так ещё и рисует на заказ обложки. Слишком много время тратит не на себя, не на свое здоровье. Звук уведомления. *чат* Ликс:  — Я выхожу, скоро буду Точно. Парк. Надо зайти домой, переодеться, прийти в нормальный, приемлемый вид и улыбаться. Мини: — Сейчас зайду домой и тоже поеду. Теперь Ким Сынмин хранит в себе не одну тайну, а целых две. Слишком много, чтобы быть тайной. Ведь тайны всегда становятся явью. Так ведь?