Разоблачение

— Извините… Здравствуйте. Это вы можете распознать любой наркотик?

***

Вечеринка в честь окончания университета, на которой меня быть не должно, в самом разгаре, а все потому, что здесь сегодня он. Вечеринка в разгаре из-за него. Я здесь из-за него. Идеальное совпадение.Он мое идеальное совпадение. К слову, а я его нет. Он обжимается с какой-то сексапильной телочкой у барной стойки, сжимает ее талию одной рукой, а другой держит свое пиво. Я уверена, он снова будет единственным среди присутствующих, кто останется в трезвом уме до конца. Тогда зачем он это устраивает? Зачем организовывает эти вечеринки? Его взгляд на мгновение сталкивается с моим. Я незаинтересованно отвожу свой, силясь не бегать глазами от страха и делаю глоток вишневого сока. Сердце бешено бьется, выскакивая из груди. Он все еще смотрит на меня? Заметил? Я не впервые на такой вечеринке. В отличие от Чонгука, я еще не окончила университет, учась на 3 курсе, но никому не запрещено посещать пати Дьявола — так его называют и он с удовольствием соответствует этому имени. Чон Чонгук — Дьявол и негласный король нашего городка. Богатый ублюдок, позволяющий себе всё. Именно из его особняка год назад вернулась моя сестра, накаченная наркотиками и с тех пор не сказавшая ни единого слова, кроме «Чон Чонгук». И каждый раз как я узнаю, что он организовывает что-то в своем особняке, прихожу сюда, чтобы найти здесь что-то на него, ведь моя сестра не единственная жертва. Я изучила его дом вдоль и поперек и, наверное, не была только в одной комнате — его спальне. Но туда не попадает никто, даже те, с кем он спит. Для этого он использует ванную, кухню, пляж, коридор, домашний кинотеатр, кабинет, но только не спальню. Никогда. — Такой прекрасный вечер, а такая красавица совсем одна. Стоит исправить.- какой-то парень кладет руку на мое плечо в попытке развернуть к себе, но я резко сбрасываю ее, отходя. — Не стоит, отвянь.- он хочет что-то сказать, но как-то теряется и спешно отходит от меня, а я смотрю ему вслед, не понимая, что могло его отпугнуть. Или кто. Смотрю в сторону барной стойки, где недавно стоял Чонгук, но его там нет. Куда он делся? Девчонка, что стояла с ним, сейчас сидит на краю бассейна, опустив в него ноги и разговаривает с каким-то парнем, посмеиваясь. Хорошо, на ее счет можно больше не волноваться. Наверное, я поступаю безумно опрометчиво, как тупая курица, да простят меня эти прекрасные животные. Играю в детектива, пытаясь найти то, что разоблачит этого самоназванного короля, заставить его извиниться за все то, что он сделал и засадить в тюрьму надолго. Но невозможно смотреть на то, как он продолжает наслаждаться жизнью, разрушая чужую. Ему это приносит удовольствие? Зачем он это делает? За несколько лет на него поступило всего два заявления. Первое еще, когда он учился в школе и было оно за мелкое хулиганство, это то, что писали СМИ. На самом деле, он избил какого-то парня до полусмерти, это то, что знали все. Никто не знал за что, но я могу предположить, что ради забавы. Тогда дело так быстро замяли, как будто ничего и не было, а тот парень остался инвалидом на всю жизнь. Второе уже при его обучении в университете. Девушка, которую они с его друзьями накачали наркотиками и изнасиловали, осмелилась рассказать все полиции и общественности, но ее выставили наркоманкой, вымогающей деньги на новую дозу. Дело тоже быстро замяли и больше заявлений не поступало, хотя такие случаи на его вечеринках участились. Был ли смысл пытаться достучаться до полиции прежде, чем идти сюда и выяснять все самой? Поэтому я решила, что сделаю все сама и отомщу за сестру. Так, что он никогда не сможет отделаться деньгами, властью, авторитетом. Ничем и никогда. Я замерла, остановившись в своих попытках отыскать Чонгука в толпе, потому что почувствовала дыхание на шее и тот самый запах. Запах леденящей мяты. Чонгук очень любит конфеты с этим вкусом. А еще он курит. Курит какие-то дорогие сигары, так что по идее запах не такой навязчивый, но он есть, потому что курит Чонгук много. Нервничает? Что заставляет его волноваться? — Нравятся мятные конфеты? — я оборачиваюсь и предусмотрительно отхожу на полметра, выдерживая расстояние, ведь он непозволительно близко. Пытаюсь взять себя в руки. Как я могла не заметить, что он приближается? Задумалась? Так я никогда его не обыграю, если не могу уследить за ним элементарно. Что он говорил? — От тебя несёт мятой и ты наворачиваешь уже хрен знает какую по счету. — объясняет Чонгук, кивая на блюдце с конфетами со вкусом леденящей мяты. Кидаю блестящий сверток в руке обратно в блюдце. — Помои какие-то. — «как и ты» проносится в моей голове. Он смеется, оголяя свои белоснежные зубы, что так и хочется зарядить в них. Ненавижу. — И ты ела их несмотря на это? — скептично смотрит он на меня, ухмыляясь. — Не попробуешь — не узнаешь. Теперь знаю, что точно никогда не возьму в рот. — кажется, на мгновение его взгляд изменился с наглой ухмылки на хитрый прищур. Такой был его взгляд. Он говорил «еще посмотрим». Я скучающе отвернулась, продолжая смотреть куда-то в толпу, на деле же каждый волос на моем теле встал дыбом. Меня ломало от ненависти к нему. Я поднесла бокал к губам, отпивая сок, как чья-то рука выхватила у меня его. Я возмущенно посмотрела на парня. — Эй! — он отпил и поморщился, отдавая стакан официанту, проходящему мимо. — Это был мой сок. — Что за стариковский напиток в такой вечер? — Ты сам виски халкаешь что ли? — раздраженно метнув взгляд в Чонгука, толкаю его плечом, проходя мимо. На сегодня хватит. Нужно уходить. Иначе я рискую оказаться в полицейском участке раньше него. Быстрым шагом прохожу через толпу. Еще один день, который не принес ничего. Хотя он снова заговорил со мной. Это прогресс. В этот раз Чонгук сам подошёл ко мне, могу ли я считать это своей маленькой победой? Но если я буду убегать каждый раз, как он будет говорить со мной, я не продвинусь дальше. Нужно вернуться. Резко останавливаюсь и разворачиваюсь, но тут же сталкиваюсь с кем-то, поднимаю голову и встречаю ухмыляющегося Чонгука. Он кладет мне руки на талию, удерживая очень близко. Настолько, что я чувствую биение его сердца. Черт! Пытаюсь отодвинуться, упираясь ладонями ему в грудь, но он прижимает сильней, наклонившись, опаляя кожу на шее своим дыханием. — В меню есть кое-что намного вкуснее мятных конфет и сока. Ты можешь попробовать это в моей спальне…- я морщусь. Меня тошнит, боже. Стоп. Он сказал в его спальне? — Ты это меню всем предлагаешь? Не люблю грязные напитки.- с отвращением проговариваю я, он усмехается. — Только vip-персонам.- загадочно отвечает он, поведя бровью. — И много их? — он на секунду задумывается. Что я делаю? Должна ли я уйти и не нарываться на неприятности? Но его разоблачение так близко. Или это ловушка? Он не мог знать кто я. Не мог же? — Не очень. Сегодня только ты. — горячо проговаривает он мне прямо в ухо и целует мочку, спускаясь вниз по шее. Я нервно вздыхаю, набираясь смелости. Если я пойду с ним, пути назад не будет. Смогу ли я не закончить как те девушки? Но ради сестры, ради всех тех, которым он разрушил жизнь, я готова пойти на все. Я должна. Сжимаю его рубашку на боках, поддаваясь навстречу его поцелуям. Отвратно. Он глухо простанывает. — Ты такая сладкая.- Чонгук отстраняется, все еще сжимая мою талию. Он смотрит в мои глаза, о чем-то думая и что-то прикидывая. Но я уверена, он уже все решил. Решил сделать со мной то же, что и с остальными девушками. Еще при первом нашем разговоре. Строю ему глазки, невинно поджимая губы. — Что-то не так? — он мотает головой и берет меня за руку. — Пойдем. — он ведет меня в сторону особняка, а я покорно иду за ним. Мы заходим и я даже не пытаюсь сделать вид, что нахожусь здесь впервые. Он знает, что я была здесь бесчисленное количество раз. Конечно знает. Мы поднимаемся по лестнице, проходим несколько комнат и останавливаемся у одной, он берется за ручку, но я дергаю его, отстраняя от двери. Качаю головой, когда он непонимающе смотрит на меня. — Это не твоя спальня. — Тут все мое. И спальня моя.- парирует он, снова тянется к ручке. Я освобождаюсь от его руки, сжимающей мою и отхожу. — Твоя личная спальня. Не гостевая.- медленно разворачиваю корпус в сторону выхода. — Иначе мне здесь нечего делать. — он смиряет меня взглядом и встречает мой. Бескомпромиссный. Мы играем по моим правилам, парень. Он о чем-то думает, стучит сланцем по полу, не отпуская ручку двери гостевой спальни. Я уйду, если он поведет меня не туда. Давай же. — Хочешь в мою спальню? — его взгляд темнеет, он больше не улыбается, хотя на лице осталась та наглая ухмылка. Я киваю и практически слышу, как звенят цепи. Его сорвало. — Как пожелаешь. — сдавленно проговаривает Чонгук. Значит ли это, что я подписалась на все сама? Другие девушки проходили через то же? Но они соглашались лишь на секс именно с ним, а не быть накаченной наркотиками и пользованной его друзьями. Я не должна пытаться его оправдать. Тупая жалость. Он не имел права совершать все это. Чонгук снова берет меня за руку, ведя вглубь коридора, где располагается единственная закрытая дверь. Справедливо предположить, что это и есть его спальня. Мы останавливаемся напротив комнаты и он, выуживая ключ из своего кармана, открывает дверь, пропуская меня вперед. Я медленно прохожу, а он за мной. — Включишь свет? — Чонгук молчит, повернувшись ко мне спиной. Я слышу, как он прикрывает дверь и поворачивает ключ. Затем в спальне становится светлее. Свет приглушен, очень атмосферно. Я вбираю воздух в легкие, по телу проходят мурашки, как только, обойдя меня, парень касается моих плеч, медленно ведя вниз к ладоням. Я все еще стою лицом к двери. Чонгук приближается ко мне, становится все ближе, прижимаясь и целует мою шею. Как мне обыскать его комнату? Кусаю губы и тихо простанываю, когда он шарит руками по моему животу, поднимаясь к груди. Беру его руки и разворачиваюсь к нему лицом. Его глаза горят. Так сильно хочешь меня? Приподнимаюсь на носочках и чмокаю его в щеку, останавливаясь очень близко. — Душ — он мотает головой и сжимает мои ягодицы, пытаясь меня поцеловать. — Меня всё устраивает. — снова пытается дотянуться до меня, но я отстраняюсь. — Меня не очень. Ты пахнешь теми конфетами. — его лицо застывает, не понимая о каких конфетах речь, но он быстро вспоминает наш разговор внизу. — Да, те самые. — Мы хорошо сочетаемся. — снова опускается он к моей шее, намекая на то, что я тоже ими пахну. — Ты только что сравнил меня с помоями? — уйди же, ну. Чонгук вздыхает, поднимая голову. — Пять минут и я вернусь. — он разворачивается, заходя в какую-то дверь. По-видимому, душ. Давай, иди