Всё когда-то заканчивается.

«Ой, ты мое море в миноре игнорит Кто бы дал мне волю не думать тобою Когда мою душу оставишь в покое? Ко мне равнодушною стала такою.»

Антон сам не заметил, как погрузился в свои мысли, но доехал до дома целым и невредимым. Удивительно, как только не врезался по пути в какую-нибудь машину или столб, благо, этого не произошло. Петров спокойно завернул за угол многоэтажных домов и, проехав несколько жилых кварталов, наконец-то увидел свой дом. Он остановился около светлого кирпичного забора с большими алюминиевыми дверями и гаражными воротами для машины. Парень достал телефон из бардачка и открыл вход домой через приложение. Конечно же, Антон не хотел как-то выделяться среди соседей своим достатком, вовсе нет. Безопасность, не более... А может прошлое всё никак не отпускало... Скорее всего так и было. Дом был светлого кремового цвета, с серебристой прослойкой цемента, как и гараж-пристройка. Да и весь район был светлым, ни одной темной постройки. Наконец, ворота открылись. Антон заехал в гараж, и, заглушив машину, направился по небольшой каменной тропинке ко входной двери. Парень достал из переднего кармана ключи и не спеша открыл замок, при повороте позвякивая брелоком в виде зайчика, что подарила Оленька. Зайдя в дом, он включил свет в коридоре и стал разуваться, повесив ключи на ключницу которая выглядела, как маленький деревянный домик с металлическими крючками и маленькой деревянной дверцей с цветочным узором. - Есть кто дома? - Спросил Антон в пустом коридоре, снимая с плеча сумку. Парень повесил сумку на крючок во встроенном шкафу-банкетке у входа без дверцы. На вешалку с плечиками он повесил пальто и сел на белую подушку банкетки, снимая туфли и пряча их на полочку. Он прошел в гостиную, минуя черную лестницу на второй этаж, чувствуя аромат полевых цветов и домашних комнатных растений. Антон любил цветы, поэтому каждую комнату украшали цветы и гербарий, распространяя приятный аромат по всей комнате, позволяя отдохнуть от запахов больницы. Сама гостиная была просторная, в кремовых оттенках. Взгляд упал на крытый камин, в котором через стекло виднелись угли и поленья. Молодой мужчина не спешил садиться на светло-серый угловой диван, правда, расположенный посреди комнаты, но взял стакан со стеклянного черного журнального столика и наполнил его водой с графина. После дороги домой хотелось пить, как на зло, Петров забыл на работе термос. Пока зрение привыкало к свету после ночи, хозяин продолжал осматривать комнату, чувствуя, как уже отдыхает, как поднимается настроение. Книги, много книг во встроенном шкафу-стенке по обе стороны от камина. В нижних ящичках точно лежало не менее трех папок с рисунками. С каждым годом его навыки были только лучше. Он помнил, как шутил, что пошел учиться в мед, чтобы изучить анатомию ради рисунков. С улыбкой Антон так же обратил свой взор на полочку, где хранились семейные альбомы с самого его детства. Хозяин дома подошёл шкафу и достал один из фотоальбомов. Антон очень любил хранить старые фотографии, в них хранилась частичка его самого, да и не только. Это часть его жизни. На этих фотографиях можно было увидеть, как он с ребятами дурачиться на речке, как он впервые залез на дерево и упал с него, сломав себе ногу. Есть также фотографии с Олей, где они вместе сидят на цветочном поле с венками из одуванчиков которые и сплела его сестрёнка. Он выглядел на фото таким смущенным, ну прям, как налитый помидор. Антон даже чуть посмеялся с того, насколько он был робок и стеснителен. А ещё была фотография, где Антон и Оля с набитыми ртами едят хлеб со сгущенкой. Сама главная ценность Антона была его «Семейная фотография.» На лице появилась улыбка, на этой фотографии был Антон с матерью и с Олей. На этой фотографии было запечатлено наверное, самый счастливый момент в их семье Антон сидел вместе с Олей, а вот отца не было на этой семейной фотографии. Было на то много причин, почему отсутствовал главный член семьи Петровых, но разве сейчас это имело значение? Открыв также небольшой шкафчик Антон увидел небольшую старенькую камеру компании Sony, и похоже она довольно давно не использовалась, как можно было понять по слою пыли на ней. Камера была разряжена, но благо, зарядка от неё имелась, но работала ли она? Это стоило проверить. Ощутив прилив ностальгии, недолго думая, Антон взял камеру, стер с неё давно накопившуюся пыль, мысленно отругав себя за небрежность в уборке и проверил зарядку на исправность, чтобы кабель был цел и не заискрил во время работы. Убедившись, что всё в порядке и пожара не случиться Антон вставил в розетку зарядку и подсоединил к разъему в камере. Антон, чтобы как-то убить время, решил растопить камин. В доме, нельзя сказать, что было холодно, да и стены с утеплением, но вечерами было достаточно прохладно, а заболеть как-то не очень хотелось. Совсем не хотелось. Да и зима уже была не за горами. Сам же Антон сейчас носил излюбленную тёплую клетчатую рубашку серого, белого и черного цветов. Ткань была приятной, согревала вполне неплохо да и ее свободный покрой, создавал впечатление, словно взята была с отцовского плеча. Антон присел и облокотился на диван, открывая настройки в камере, на случай, если что-то было на неё сохранено. Честно говоря, Антон не помнил, что мог сохранить на память, лишь то, что когда-то использовал, но конкретно альбинос точно сказать не мог. Антон нашел сохранившийся файл и нажал кнопку Play, готовясь к просмотру, и разве что не ахнул от удивления, услышав слишком знакомый голос: - Привет, Антон,- Петров не мог поверить своим глазам, казалось, что это всего лишь его галлюцинации или у него слишком разыгралось воображение. Но ничего подобного. Из маленького экрана камеры на него смотрел ОН САМ! - наверное это только начало твоей новой жизни, точнее нашей жизни...

«Я бы все пролистал Ведь время боль стирает Но жизнь по местам Всегда и все расставит, Мы были где-то там, Все это там оставить Но лупит по мозгам И сердце бьет, как таймер»