Всё когда-то заканчивается.

«В серебряной шкатулке Мой маленький мир: Звёзды, океан, Немного вечности, звуки флейты Пана, Но у меня ничего нет, связанного с тобой, С тем, кого так не хватает…»

— Ой, мама, а что это за цветы? — спросил маленький мальчик, тыкая пальчиком на белый цветок, который напоминал маленькое солнышко, которое обычно рисуют дети в своих рисунках. Мальчик лет пяти сидел на поляне и разглядывал этот цветок у себя в руке, прокручивая его в разные стороны. Этот цветок был вроде как обычным, ничем не отличающийся от таких же полевых растений. А их в поле было много, всяких разных, начиная с одуванчиков и заканчивая какими-нибудь васильками, лавандой или ландышем. Хоть сейчас можно было собрать целый букет из полевых цветов и вручить их маме, что обычно Антон и делал, когда они вместе ходили с ней в какое-нибудь поле. Мама обожала полевые цветы, поэтому каждый раз, когда они возвращались, Антон мог собрать кучу цветов, находя все больше, открывая для себя разные виды растений. И как Антон считал, у всех эти цветов были свои особенности, например, как разные формы лепестков, разные запахи, резкие или во все же мягкие и невесомые. Антону он почему-то понравился этот цветок, вроде такой же красивый, но чем-то этот цветок манил, толи своим цветом, белым, как облако, такой нежный, спокойный, было ощущение, что этот цветок может успокоить, защитить и поможет забыться от проблем всего этого мира. Антон сам по себе был тихий и закрытый мальчик, а заговорить с кем-то для него было самым настоящим подвигом, и эти очки, что носил мальчик из-за плохого зрения, создавали ему некую неловкость перед ребятами, да и без издёвок и насмешек не обошлось. Антон всегда считал себя каким-то не таким, как все его ровесники, будто он чем-то всегда от них отличался, помимо внешнего вида. Будто он родился во все не из этого мира. — Эти цветы называют Ромашки, — улыбнулась женщина с мягкими, но строгим чертами лица, её мягкий голос успокаивал и в тоже время он был твёрдым и уверенным. Красивые карие глаза блестели в лучах солнца, короткие каштановые волосы подчеркивали черты лица девушки, а сама она была одета в длинное лёгкое платье нежно-голубого цвета с закрытыми плечами, на котром было расшиты красивые лепестки белых цветов. Голову украшала белая шляпа с цветами по бокам. — А почему их так называют? — спросил мальчик, смотря на цветок, держащий в руке. Женщина сделала задумчивое лицо, подставляя палец к щечке и поднимая глаза вверх, изображая некую гримасу. Но тут же рассмеялась, посмотрев на недоумевающего сына, который смотрел на неё, дожидаясь ответа. — Тебе так интересно происхождение каждого цветка, Антон? — девушка приподняла одну бровь, подходя к сыну и присаживаясь рядом потрепала его по голове. — Неужто тебе настолько интересна их история? — спросила Карина, поправляя съехавшие на переносицу очки, отчего мальчик покраснел и отвел голову в сторону, покраснев. — Знаешь, есть одна легенда, — задумчиво произнесла женщина, поглаживая своего сына по голове, — говорят сам Бог влюбился в девушку, но к сожалению она не ответила ему взаимностью. — И почему же, мама? — развернувшись спросил мальчишка, смотря прямо в глаза своей маме, такими наивным детскими глазками напоминающие маленькие изумруды, среди которых проблескивал лучик света среди всего этого мрачного оттенка. Девушка тихонько посмеялась и тыкнула легонько пальчиком в маленький и ровный нос мальчика. — Она его не любила, а разве ей будет хорошо с нелюбимым человеком, Антон? А ему? Зная, что она его не любит? — спросила она у сына, на что тот неуверенно отрицательно покачал головой, ведь он точно не мог сказать, что такое любовь. Он мог только видеть на примере мамы с папой, или же, как они показывают свою «любовь» к нему, но разве любовь бывает разной? Антон ещё, наверное, слишком мал, чтобы понять это, а если и поймёт, то, что оно даст ему? Разочарование? Счастье? Что может вообще дать эта «любовь»? Слишком много вопросов и слишком мало ответов для такого ребёнка. как Антон. Увидев, как Антон озадаченно смотрит в небо, хмуря свои бровки домиком и надувая свои маленькие щёчки, женщина продолжила: — И чтобы не обидеть влюбленного, нимфа превратилась в поле ромашек, дав ему понять, что им не по пути. Но он мог всю жизнь любоваться этими цветами, чтобы они грели ему душу, потому что она могла быть рядом с ним. — договорила мама, прикасаясь кончиками пальцев до лепестков тех самых ромашек. — Но мама, разве она осталась счастлива превратив себя в этот цветок? — спросил вновь светловолосый мальчик и, нахмурившись, посмотрел своими серыми глазами на ромашку. Карина задумалась над словами сына. А ведь и вправду была ли она счастлива? Отдать себя в жертву ради человека, которого ты не любишь, но этот человек был в тебя влюблён. В голове столько вопросов и противоречий, но ответ было так тяжело найти. Карина подумала еще немного над вопросом сына и всё же ответила ему:  — Знаешь что, Антон, — девушка приобняла своего сына и посадила к себе на колени, легонько поглаживая по голове, моментами заправляя выбивающие пряди волос за ухо, — думаю, для каждого будет свой ответ на этот вопрос. — ответила Карина, поглаживая ладонью лицо мальчика, который смотрел на неё удивлёнными глазами, которые, казалось, блестели от интереса. — Когда ты станешь старше, пройдёт достаточно много времени и думаю, ты и сам сможешь ответить на свой же вопрос, когда по-настоящему влюбишься. — с улыбкой произнесла Карина, коснувшись своим лбом к его, прижимая к себе сына. Антон с приоткрытом ртом смотрел удивленно на свою маму, задавая самому себе вопрос: — «А скоро ли это произойдет?» Слова матери крутились в голове Антона, он пытался их переварить её слова и понять их смысл. Что будет с ним когда это произойдет? Что он будет делать? И кто будет этим человеком? Опять одни вопросы и никаких ответов. Из раздумий мальчика вывел грубый мужской голос: — Карина, Антон! Пора домой! — мальчик от неожиданности вздрогнул, повернув голову в сторону звука, и увидел вдалеке высокого мужчину, который махал рукой, подзывая их. — А вот и отец, — Карина улыбнулась и посмотрела вдаль, где стоял недалеко от машины высокий мужчина, дожидаясь их.  — Нам пора домой, Антон. — Карина улыбнулась сыну, поднявшись вместе с Антоном она поднялась с травы и отряхнув свое платье, она взяла его за руку и направилась вместе с ним к отцу. Мальчик заметно погрустнел, ведь это их с мамой место, где они могли откровенно поговорить, делиться своими мыслями или переживаниями. Только здесь мама не боялась открыться сыну, и даже рассказать какие-нибудь её личные секреты, о которых не знает даже папа. Антон остановился, сжал её руку сильнее и посмотрел грустным взглядом. — Мам, давай побудем здесь ещё немного. — чуть ли не шепотом говорил мальчик, надеясь на то, что мама сжалиться и всё же согласится побыть здесь немного. Карина виновато посмотрела на Антона и присев на корточки, поцеловала его в лоб и улыбнулась. — Прости, Антон, как-нибудь в следующий раз, я тебе обещаю. А тем временем сорванный цветок остался лежать на земле…