Ты не жалкая тень

Аарон снова отхлебнул из бутылки приличное количество виски, поставил её рядом с собой и стал судорожно копаться в карманах, ища заветную пачку сигарет. Он приходил сюда уже вторую неделю и знал, что тут его никто не увидит. Это был самый дальний угол библиотеки с какой-то старой документацией, всеми забытой и совершенно непригодной для использования. Здесь парень свободно мог заливать горе спиртным и быть уверенным, что никто не узнает об этом горе. От команды не укрылось расставание Кейтлин с Аароном. Никто не спрашивал, не приставал с идиотскими утешениями, потому что все знали – Аарону необходимо пережить всё самостоятельно. Время перевалило за полночь, поэтому Миньярд неторопливо встал и тут же покачнулся. Количество выпитого явно превышало лимит организма, а потому сложно было сделать хоть шаг в прямом положении. Ноги, словно ватные, не хотели слушаться, затуманенный разум не понимал, какие действия необходимо совершить, картинка перед глазами дрожала. Дальше воспоминания обрывочны. Общежитие, в которое он еле как попал, двери в комнаты, которых было, кажется, миллион или около того. Не видя смысла выбирать, Аарон ввалился в одну из комнат и упал на желанную кровать. До него доносились отдалённые обрывки фраз. – Кев, не трогай его, ладно? Аарон, он такой человек, знаешь, ему надо пропустить всё через себя. – Но это не даёт ему права заваливаться на мою кровать! Аарон попытался что-то возразить, но из глотки вырвалось только негромкое мычание, которое собеседники приняли за сонное бормотание. Кевин недовольно хмыкнул, дверь закрылась, а дальше… Наверное, Миньярд всё же уснул, потому что следующее, что с ним случилось – это яркий свет (будь Кевин неладен со своей дебильной привычкой открывать занавески по утрам), жуткая головная боль и похмелье. Мысли понемногу стали приходить в порядок, обрывки прошлого вечера сливались в единую картину, и парень наконец понял, что он находится в комнате Кевина. У Аарона не было ни малейшего желания выяснять подробности своего появления здесь, поэтому он попытался встать, чтобы побыстрее убраться. Острая боль пульсировала в черепе, переходя все границы и заполняя тело невыносимым мучительным чувством. – Воды? Аарон зажмурился и поднял голову, услышав над собой голос Кевина. – Д-да… Аарон был не в силах сопротивляться, пусть и хотел сейчас послать парня и выйти из комнаты. Вчера он был до неприличного пьян и сегодня его ожидает такое же неприлично болезненное наказание в лице похмелья и Кевина. – Что происходит? – Дэй взял с тумбочки пластиковую бутылку и протянул Миньярду, наблюдая, как тот жадно пьёт воду, отказываясь отпускать горлышко от губ. – Ничего не происходит, – отрезал Аарон и прижался к стене. – Девять. – Что? Кевин удивительным образом умел бесить, говоря всего одно слово. Больше всего на свете Аарона раздражала его очередная дебильная привычка недоговаривать фразы и ждать, пока человек сам их закончит. – Что «девять»? – Девять тренировок ты пропустил за последние две недели из-за того, что напился, как последний алкаш и весь день отходил от похмелья. Девять тренировок за две недели – тебе не кажется, что это слишком много для команды, у которой впереди куча важных матчей? Или ты желаешь урезать и так минимальный состав команды? – Заткнись, – Аарон встал с постели. Меньше всего ему сейчас хотелось слушать нотации Кевина. – Расставание – не конец света. Поверь тому, кто знает. Он имел ввиду Тею, с которой они разошлись сразу после реванша над «Воронами». Их ситуации имели некоторую схожесть, но эта фраза всё равно вывела Аарона из себя. – Если это была попытка поддержать меня, то тебе к Рене. Уверен, она оценит. Или к папочке, например. Он видел, как Кевин нервно сглатывает и уже приготовился к колкому ответу, может, удару. Для него это больная тема, и Миньярд не знал, зачем завёл разговор о Ваймаке. Сейчас ему на это было абсолютно плевать. Плевать. Состояние, успевшее стать привычным. Плевать на суд, плевать на расставание и любовь, плевать на жизнь. Даже Эндрю сумел обрести свой личный уголок неравнодушия по имени Нил, а он… Он всё потерял. Мать, девушку, стремление делать хоть что-то. Чувство безнадёги захлестнуло Аарона настолько, что накрыло с головой, заставив молча принимать удары судьбы. Без разницы, что будет дальше. – Кое в чём ты прав. Я хочу помочь, слышишь? – Зачем? В глазах Кевина мелькнула растерянность, которую Миньярд тонко подметил, но вскоре выражение его лица приняло привычный важный вид. – Так лучше для команды. Чтобы твоё состояние пришло в норму. Поговори с Бетси, хорошо? Аарон не ответил. Он встал с постели и вышел из комнаты, после чего спустился на кухню и открыл холодильник. – Доброе утро! – прозвенел голос Ники. – Как спалось, солнце моё? – Пошёл ты. Хотя нет, постой. Какой сегодня день? – Четверг, пятнадцатое сентября. Аарон попытался вспомнить своё расписание, но по-прежнему затуманенный рассудок отказывался работать. Пропускать ещё один учебный день, особенно в начале года никак нельзя, но и на пары идти смысла не было. Он открыл холодильник, достал оттуда пластиковую бутылку минералки и снова стал жадно поглощать её, стараясь выбросить из головы Кевина с его идиотскими упрёками о тренировках. Миньярд понимал, что Кевин прав – такое количество прогулов приведёт его к провалу, а потому хотя бы на сегодняшнюю утреннюю тренировку он обязан явиться. Допив воду, Аарон вернулся наверх и, кое-как забросив одежду в сумку, выскользнул из общежития. – Ох, господин, какими судьбами? – покосился на него Ваймак. – Впрочем не отвечайте, сударь. – Извините, – пробормотал Аарон, явно не настроенный на долгий разговор. – Вот и славно, ноги в руки и шуруй на поле, с тебя хватит бесконечных выходных. Похмелье постепенно стало отпускать, а тело приходить в нормальное, чуть более напряжённое, чем обычно, состояние. Даже пробежка далась тяжело, что уж говорить о тренировочной игре, где он смог принять только три паса и подал мяч достаточно ровно лишь один. Команда явно была недовольна результатами, но все тактично молчали, кроме, пожалуй, тренера, который то и дело угрожал жестокой расправой, если следующий матч они проиграют по его вине. В очередной раз забив на занятия, Аарон устроился в укромном уголке раздевалки, снова размышляя о последних событиях в жизни. Обняв колени, он тупо смотрел в стену. Наверное, поэтому алкоголь стал для него некой отдушиной. Он путал мысли, мешал им убивать Аарона. Вино поглощало его здоровье и оберегало измученное сознание. – Аарон? Парень закатил глаза, узнав надоедливый голос. – Проваливай. Проваливай, Кевин. – Ты в порядке? Такой тупой вопрос. Он ведь знает ответ, прекрасно понимает, что никаким «в порядке» тут даже не пахнет, так зачем спрашивает, зачем повторяет это снова и снова? – Моя мать умерла, потому что вредила мне, и Эндрю расправился с ней. Кейтлин ушла, потому что Эндрю до чёртиков пугал её. Не слишком ли много Эндрю в моих проблемах? – Винишь его? – Себя. Хочу винить его, но всё, что происходит со мной – моя слабость и неумение совладать с ним. С собой. Со своей жизнью. – Всё к лучшему. Я расстался с Теей, потому что… На самом деле, ей никогда не нравилось моё свободолюбие. Она говорила, мне следует вернуться. – С каких времён ты моим психологом заделался? – С тех самых, когда ты превратился в жалкую тень Эндрю. – Повтори. Аарон говорил настойчиво, но тихо, однако в его действиях был напор. Он вскочил на ноги и подошёл вплотную к Кевину. Парень не сдвинулся с места, молча взирая на него сверху. – Тень. Безмолвная, тихая тень. Ты не готов к тому, чтобы тебя видели, не готов смотреть на кого-то. Ты правда не замечаешь? – Не замечаю чего? В следующую секунду произошло что-то, похожее на сильное алкогольное опьянение. Или удар. Разобраться Аарон не смог, но и не хотел. Кевин наклонился к нему и поцеловал. Не так, как целуются девушки. Иначе. Он целовал жадно, до дрожи в пальцах, до нехватки воздуха, но без присущей резкости, едва касаясь губами, будто боялся чего-то. Миньярд ответил. Не знал, почему и зачем, но ответил. Возможно, потому что это сладкое чувство ему понравилось, но только чувство. Не сам Кевин, только его поцелуй. – Этого, – Дэй резко отстранился. Когда Аарон пришёл в себя, в раздевалке его уже не было. Живот скрутило от волнения, а его губы, чуть влажные, ещё ощущали фантомные прикосновения Кевина. Чего «этого»? Что он имел ввиду? Чувства? Любовь? Аарон не мог найти ответ и принялся анализировать ситуацию. Было приятно? Да. Ему понравилось? Да. Ему понравилось, потому что это был Кевин? Нет. Или да. Непонятно. Он хочет ещё? Бредовый вопрос, очевидно, что нет. Он солгал в предыдущем ответе? Да Лучшим выходом из ситуации по традиции должно было стать полное её игнорирование, но тогда чёртов Кевин Дэй окажется прав в своём высказывании про тень. Единственным вариантом стало поговорить с парнем и разъяснить ситуацию. Но не сегодня. И не завтра. Не через неделю и не через месяц. Да твою ж мать, почему бы Аарону просто не сжать кулаки, не подойти к нему и не сказать… – Что там произошло? – чтобы собраться с мыслями Миньярду понадобилось четыре часа. Неплохо. Кевин понял его без уточнений. Он молчал, подбирая правильные слова, чтобы не выглядеть импульсивным придурком, не умеющим держать контроль над собой. Это молчание продлилось целую вечность, прежде чем Дэй нашёл в себе силы сказать хоть слово. – Неужели не понял? – Нет. – Ты действительно придурок, – хмыкнул Кевин и направился к выходу из комнаты, но Аарон преградил ему дорогу, закрыв дверь и снова уперевшись взглядом в собеседника. – Это всё, что ты хотел мне сказать? – Нет. – Тогда какого чёрта ты снова тянешь? Ты просто не… – Я люблю тебя. Аарон пошатнулся. Сколько бы он ни готовил себя к этой фразе, сколько бы ни продумывал, какой должна быть его реакция, до мельчайших подробностей вплоть до выражения лица, его мир всё равно перевернулся. Выходит, это не ошибка? И поцелуй не был ведром ледяной воды, которое Кевин вылил на него лишь для того, чтобы привести в чувства? Это была… Была… Он даже в мыслях не мог позволить себе произнести «любовь». Потому что не про них, потому что отказывается верить, потому что хочет, чтобы Дэй сказал это ещё раз. – Когда? Так глупо спрашивать совершенно несущественные для них обоих вещи, но Аарону нужно было время, чтобы всё переварить, и он продолжал вести уже пустой и неинтересный диалог. – Больше полугода, Аарон. – Так давно… Миньярд не верил тому, что услышал. Голова наконец пришла в порядок, а воспоминания заполнили всё пространство. Кевин спрашивает, как его самочувствие. Каждый грёбаный день. Кевин даёт ему денег на еду, когда он забывает их в общежитии. Кевин шепчет что-то команде, когда Аарон впервые входит в раздевалку после расставания. Сейчас ему ясно, что Дэй шептал им. Просил не трогать, не донимать. Кевин даёт ему бутылку воды. Кевин целует его. Кевин, Кевин, Кевин, Кевин… Его слишком много. Внутри, рядом, в жизни. Переизбыток этих чёрных волос и дурацкого выражения лица ещё никогда не ощущался так остро. – Кев… Аарон тянется к его руке, ошеломленный и ничего не понимающий, но собеседник быстро отходит, после чего покидает комнату, оставляя его на едине с собой. Как же его задолбало это состояние.