Drunk love

      — Ты дома? — Она почти шепчет в трубку, прячась в зимнем саду особняка боясь быть услышанной.       — Зачем ты вновь звонишь мне? — Срывающимся голосом кричит он в трубку и громко вдыхает терпкий, пропитанный табачным дымом воздух.       — Я хочу увидеть тебя…       — Прекрати!       — Ты сам принял вызов от меня, — ей нравится его реакция. Ей нравится выводить его на эмоции. Ей нравится сжигать и топтать его душу, вонзать в сердце раскалённый докрасна нож безразличия.

Она — кислород, и каждый вдох обжигает.

      — Приезжай.       Невыносимо. Он скатывается по стене на пол, зарывается пальцами в волосы и больно тянет их, пытаясь вернуться к реальности без неё. Зачем он вновь пускает её в свою жизнь? Почему вновь выкладывает ей ковровую дорожку к своему сердцу, зная, что она безжалостно разобьёт его?       Слишком сильно любит дерзкую миссис Харрис и каждый раз, слыша в телефонной трубке мелодичный голос девушки, он не в силах отказать её скромной просьбе быть рядом.       Боль возвращает его к изматывающим размышлениям об их дальнейшей судьбе, он мечтает, что однажды она вернётся навсегда, откажется покидать пределы теперь уже их квартиры, но адское пламя воспоминаний возвращает его в суровую реальность, подталкивая к самобичеванию.

— Я не люблю тебя, Александр. — Она поправляет резинку чёрных чулок и выпрямляется, смотря прямо в его глаза. — Поцелуй меня на прощание.

      Алкоголь заставляет думать о ней, вспоминать дни, когда он был счастлив. Когда они были счастливы вдвоём.       Кто знал, что изумрудная зелень морских глубин плещущаяся в её глазах может убивать? Кто мог знать, что он будет погребён ледяной волной равнодушия, без права на спасительный вдох? Александр встаёт с места и бездумно бредёт в душ, желая скорее смыть с себя липкое чувство страха, пропитавшего каждую клеточку тела, сковывая болезненной коркой.

Страх остаться одному. Страх, что она вновь его растопчет. Страх того, что после этого, она опять вернётся. Воскресит и тут же убьёт самым жестоким способом.

      Он пытался забыть мягкие, чувственные губы Агаты с другой. Он отступал, уезжал на родину, лишь бы никогда не пересекаться с по лисьему хитрым взглядом и блеском красивых глаз. Он сменил несколько квартир, только бы его перестал преследовать полюбившийся сердцу запах миндаля, кофе и туберозы.       Он пытался бежать от неё, но каждый раз возвращался, мечтая скорее коснуться кончиками пальцев, почувствовать тепло бархатной кожи.       Близость с Агатой пьянила, выбивала все здравые мысли оставляя лишь дикое желание и заходящееся в жалобном стоне сердце.       Ему не укрыться от дьявольской ухмылки, от томных вздохов сопровождающих каждую встречу с ней. Он никогда не спрячется от болезненного чувства неизбежности, преследующего по пятам.       Холодная вода на короткое мгновение возвращает чувство трезвости и понимания жестокой реальности. Он вновь пускает её в свой дом, в своё сердце.

А отпускал ли он её вообще?

      Капли воды соревнуясь друг с другом бегут по его торсу, красиво очерчивая рельеф мощного тела мужчины.       Александр оборачивает пушистое полотенце вокруг бёдер и подходит к зеркалу. Красные глаза, измученное, посеревшее лицо, ничего не осталось от былой холодности и уверенности в самом себе.       Горячий крепкий кофе отрезвляет, ослабляет действие выпитого им алкоголя, возвращая потерянный контроль над эмоциями и движениями. Нильсен знает, что сейчас она попрощается с мужем и сама сядет за руль новенького BMW, страшась быть уличённой в своём влечении к одному чертовски притягательному шведу. Он помнит, что дорога от поместья до его Лондонской квартиры занимает не больше сорока минут по ночной трассе. Он готов ждать её целую вечность, ради пьянящих нескольких часов проведённых в её ласковых объятиях.       Телефонный звонок разрезает тишину комнаты и он, тянется к гудящему гаджету зная, кто именно тревожит его покой глубокой ночью.       — Слушаю, — безразлично произносит мужчина, крича внутри себя от разрывающей плоть боли.       — Какой грозный, — она лишь усмехается его жалким попыткам держать контроль рядом с ней, — спустись, помоги закрыть номера машины.       Он сбрасывает звонок, отставляет наполовину пустую чашку в сторону и подходит к дивану, хватая с него футболку и джинсы. Впопыхах натянув одежду, он мельком смотрит на себя в зеркало, удивляясь тому, как быстро болезненная краснота глаз ушла, возвращая былую сталь его взгляду.       Несколько минут, и он рвёт взятое с собой полотенце напополам, закрывая заученный наизусть номер её машины.       — Ты сегодня особенно красив, — она умело заманивает его в свою ловушку, зная, что на самом деле, он желает её любви, — люблю когда волосы растрёпаны.       Он молчит, сосредоточив свой взгляд на худеньких острых плечах прикрытых плотной тканью длинного чёрного пальто. Сегодня особенно холодно, но рядом с ней, он даже не чувствует впивающегося в кожу острыми иглами ледяного ветра.       — Алекс, ты весь дрожишь, — обеспокоено шепчет девушка, — давай поднимемся.       — Мне не холодно, я просто боюсь тебя.       — Боишься? — Агата искренне удивляется его словам и касается пальцами его щеки, которой он тут же льнёт к её руке.       — Ты знаешь, что я люблю тебя и нагло пользуешься этим. — В его голосе плещется отчаяние, которое он старается не выдать. Не хочет казаться зависимым.       — А что, если я скажу, что тоже люблю тебя? — Агата улыбается глядя прямо в его глаза, незаметно для самой себя растворяясь в безжизненной пучине ледников.       — И вновь соврёшь? — Выдыхает он прямо в её губы, а после, накрывает своими, не желая слышать ответ, который знает заранее.       Агата отвечает на этот поцелуй, наполненный горьким отчаянием и страстью. Мечтает скорее оказаться в его горячих объятиях и шептать ласковые слова, наслаждаясь тем, как грозный и внешне холодный мужчина распаляется в её руках.       Пара не замечает, как входная дверь захлопывается за ними, страстно целующимися, исследующими каждый сантиметр тел друг друга. Поцелуи становится более страстными, напористыми, а дыхание прерывистым. Весь кислород в квартире будто бы выжгли, и каждый из них обречён на верную смерть если вдруг отстранится от единственного источника жизни, дающего силы прямо сейчас.       Их связь порочна, неправильна, запретна, а от того, ещё более сладка и желанна.       Агата чувствует его руки на своей талии и теряется в пьянящем чувстве близости к человеку, которого она всё ещё любит.       Отрицает, пытает его надеясь на то, что у него хватит сил оставить её и обрести крылья.       Мужчина медленно оглаживает её спину, спускается к упругим ягодицам прикрытым тканью тонкого шелкового платья. Кусает мочку её ушка, спускает к шее, оставляя за собой горящие следы хаотичных поцелуев. Прикасается к застежке её платья и уверенно тянет замок вниз, освобождая красивое тело от такой ненужной сейчас одежды. Сейчас она принадлежит только ему.       Девушка запускает холодные пальцы под его футболку, касаясь любимого горячего тела, от такого контраста Александр шипит и лишь сильнее прижимается к ней. Тонкие пальцы блуждают по кубикам пресса, оглаживают выпирающие косые мышцы живота.       В одно движение мужчина снимает с себя футболку, желая быть ещё ближе к её телу. Горячие губы коснулись тонкой кожи ключиц, срывая с уст Агаты нежный стон.       — Ты убиваешь меня, — шепчет Александр ей и врывается в её сознание поцелуем, нежным, тягучим как мёд и таким же сладким, — и я не могу отказаться от этой вредной привычки, потому что люблю тебя.       — Алекс…       — Я люблю тебя, Агата.       Он вновь целует её. Наслаждается каждым мгновением проведенным рядом. Сильные руки опускаются на бёдра девушки, оглаживают бархатную кожу, запуская волны мурашек блуждающих по телу. Мужчина подхватывает хрупкое тело на руки, и опускает его на кровать. Нависает над ней, смотрит в потемневшие от возбуждения глаза.       — И я знаю, что ты любишь меня, поэтому всё ещё сбегаешь ко мне посреди ночи.       Александр ласкает нежную кожу её груди, прикусывает твёрдый розовый сосок и проводит по нему языком, зализывая место укуса. Разгоряченная шатенка всё сильнее прижимает к себе мужчину, желая стать еще ближе, стать одним целым.       Чёрные кружевные трусики скользят вниз по бёдрам и скрываются в заднем кармане его брюк. Длинные пальцы опускаются к розовым нежным складочкам и скользят по ним, дотрагиваясь до чувствительного комочка нервов. Девушка заходится в собственном стоне и инстинктивно подаётся вперёд, мечтая заполучить всего его, прямо сейчас. Ветер, доносящийся через открытое окно в спальне обдаёт прохладой разгоряченную кожу, создавая мучительный контраст.       Звук расстегивающейся молнии разрезает тишину и, закусив нижнюю губу, девушка в предвкушении смотрит на Александра мысленно прокручивая прошлый моменты близости. Мужчина тянет холодные пальцы к её шее, несильно сжимает, оттягивает большим пальцем нижнюю губу наслаждаясь чертовски сексуальным видом его каттен.       Выдержка испаряется. Он оставляет на её губах короткий, развязный поцелуй и медленно входит в девушку, наслаждаясь сладостным моментом их безумия. Плавные движения доводят её до исступления, заставляют молить его, просить чтобы не останавливался. Агата захлебывается в пучине своих чувств, крепче прижимается к разгоряченному телу сосредотачиваясь на сладостных ощущениях распускающихся внизу живота. Закатывает глаза от удовольствия, крепко сжимает его плечи оставляя за собой глубокие следы от острых ногтей. Пространство комнаты заполняют обоюдные стоны и пошлые шлепки влажных тел. На утро она будет ругаться из-за багровых пятен оставленных на её ключицах, но он, как всегда в ответ рассмеется, оставив нежный поцелуй на плече. Ещё несколько резких толчков и он выходит из неё, с рыком изливаясь на бархатный плоский животик девушки. Опускается рядом и прижимает к себе ту, что однажды свела его с ума и больше не отпускает.

Он сам не желает свободы.

      Тишина обволакивает, оттягивает момент горького расставания и слёз, а сейчас, они счастливы вместе, счастливы быть рядом и чувствовать.       — В этот раз я ухожу навсегда, Александр, — ровный голос Агаты нарушает умиротворяющую тишину комнаты, — не ищи со мной встреч, равно как и я не буду искать их с тобой. Я не люблю тебя, прости.