Школа
15 июня 2022 г., 22:10
Школа никогда не была для меня чем-то прекрасным. Я ее не любила, даже вернее будет сказать, ненавидела. Каждое утро я вставала в пять часов, не зависимо от того, легла ли я в двенадцать или же в три ночи.
Я всегда надевала одну и туже одежду, всегда шла с одним и тем же настроением. Все было как обычно - порезы на руках, опухшее от слез лицо и невыполненное домашнее задание. Так было до тех пор, пока меня не перевели в параллель и я не встретила его.
***
Ва и На раньше не были знакомы "лицом к лицу", лишь по нелепой переписке в одной из социальных сетей. Она никогда не знала как он выглядит, в каком классе, как улыбается, как одевается, какая у него походка и как он смотрит на этот мир. Их постоянное общение началось весьма обычным способом, хотя и На не помнила об этом. Просто однажды он написал снова - она ответила. Банально, не так ли? Однако девичьему мозгу так не казалось: она ни с кем не общалась и все время терпела нападки своих сверстников и преподавателей, вечно витала в мыслях на уроках и тихонько плакала у подвала школы на переменах. Каждый раз перед сном она давала клятву Сатане и мечтала поскорее закончить с "миссией". Все всегда шло одинаково. Наверное, именно поэтому На и привлек юноша, что начал писать ей. Мотивы были неизвестны, но таящаяся надежда в душе о том, что хоть кто-то может обращаться с ней иным образом, затмевала все сомнения по поводу Ва. Общение из социальной сети плавно перешло в реальность. У них была первая встреча. На запомнит ее навсегда, хоть и сама не догадывается об этом. Это был самый счастливый день в ее маленькой жизни. Четырнадцатое февраля. День влюбленных. Она была влюблена, а он был смешным и милым. Он не обращался с ней, как со скотом. Шел снег. Они шли за ручку. Что еще нужно для счастья, когда вся твоя жизнь сплошная череда грязи, жестокости, равнодушия и депрессии? Конечно же, этот миг кажется самым счастливым. Не смотря на свой возраст у На была депрессия, о которой она и не догадывалась. Все началось с детства и тут нет какой-то вины или чего-то еще, просто ее мозг не функционировал так, как должен. Печально, не правда ли?***
Так мы и шли с Ва холодной осенью по одному из безлюдных дворов. Было темно и немного прохладно. Мы молчали и держались за руки. Светили изредка фонари. Безмолвию шел третий час. Нет, мы не поссорились. Просто нечего было сказать. Я шла и боялась, а что чувствовал ты - не знаю. Хотелось убежать, плакать от боли. Ты не любишь меня, ты не понимаешь меня. Я хочу тебя бросить. Я не могу тебя бросить. Наверное, ты думаешь о том же. Как-то ты говорил, что не можешь больше это терпеть. Что с нами происходит? Я смотрела на темное небо, иногда кидая грустные глаза на твое лицо. Ты тоже был опечален. О чем ты думаешь? Не знаю. Мы - ошибка? Я твоя ошибка. Страх. Наверняка, ты тоже думаешь, что я тебя не люблю. Мы с тобой брошенные дети, вот что я думаю. За этот вечер мы так и не поговорили. Ты просто проводил меня до дома и мы попрощались. Депрессия - это страшно. Сидя на своей кровати и прислушиваясь не идут ли родители, не оборачивается ли брат, я достала коробку с верхних книжных полок. Я сплю на втором этаже, мне очень повезло. Там я храню свои осколки. Мать отобрала все лезвия и я могу резаться только осколками. Возник вопрос: остаться на кровати или идти в ванну? Шанс, что заметят на выходе из ванной выше, но, с другой стороны, на кровати останутся следы крови. Боль душила меня. Не медля ни секунды больше, я взяла в руки осколок и посмотрела на левое запястье. Старые раны еще не зажили. Рука была в уродливых свежих шрамах. Кап. Слеза потекла по щеке. Вознеся руку с осколком, я провела по запястью. Сначала один раз, затем второй. Далее сдерживаться уже не получалось и я с остервенением оставляла все больше и больше новых ран. Кровь капала с руки, а слезы с глаз. Убираю осколок на свое место и уже заготовленным и окровавленным платком, вытираю кровоподтеки. Телефон отозвался вибрацией. Это было твое сообщение. "Эх". Ты всегда пишешь так, когда тебе грустно. От его чувств мне было только хуже. "Что такое?". Извечно глупый вопрос, я всегда знаю, что ты хочешь на это сказать. "Ничего. Спокойной ночи, люблю тебя." И все. Чувствую, будто мы чужие друг другу. Боль давит на грудь и горло, от чего дышать становилось тяжелее, а я даже не произнесла клятву. - Казу, когда это все закончится? - Сухими и дрожащими губами прошептала. В ответ ничего.***
Ебучее утро. Ничего нового. Вставая с постели, На привычно поморщилась от боли в руке, на которую оперлась. Щиплющий душ, одежда, сушка волос. Ничего нового. Подходя к воротом школы становилось страшно. Это ужасное место сулило лишь страдания. Нервно переодеваясь на скамье в школе, На увидела одноклассницу и рвано улыбнулась. Блять, только не разговаривая со мной, пожалуйста. Желанию На не привлекать внимания не суждено сбыться. Любым ее желаниям не суждено сбыться, в этом жестком и страшном мире выживают сильнейшие. Она никогда не была такой, даже не была похожа на такую. Всегда говорила несуразную чушь толи от страха, толи от неумения вести диалог. Кажется, сама природа была против ее рождения и наказывала за то, что врачи спасли новорожденную. И все бы ничего, если бы На была чуть удачливее, одноклассница бы не заметила ее порезы и в воздухе не был бы произнесен столь страшный вопрос "ты что, режешься?" с осуждающим взглядом красивых глаз. Как много "если бы". Не найдя что ответить, На взяла вещи и неуклюже пошла в гардероб. Казалось бы, такой простой вопрос, а столько страха внутри и столько отвратительных косых взглядов. Она всегда приходила к самым последним минутам, чтобы не встречаться с обидчиками и не стоять в страхе рядом с ними. Подходить к воротам школы, классу, одноклассникам возле класса, всегда было самым страшным испытанием На. Именно поэтому поднимаясь на этаж первого урока, глаза были опущены. Лишь изредка она поднимала их в надежде встретиться с Ва. Она хотела его увидеть, это приносило ей столько счастья и боли одновременно. Любимые зеленые глаза, что вечно печально обращены в ее сторону. Причина в ней или же внутри? Класс оказался открыт. Прошмыгнув тихо в дверь и пробираясь к заветной последней парте, На увидела одну из загадочных персон. В классе слева от нее всегда сидела девочка, что тоже ни с кем не общалась и была нелюдима. Их отличало лишь одно - на ней никогда не было порезов и ее глаза никогда не были печальными. На всегда считала ее самой человечной во всем том мире, что смогла увидеть за свои года. Аристократичные черты лица, хрупкая фигура, наушники на шее. Она редко появлялась в школе, никто не знал ее социальных сетей или номера телефона. Она была записана не под своим именем, как выяснилось позже. В ней было столько загадочности, что На завораживал лишь ее лик. В класс зашел преподаватель. Его На особенно боялась. - Всем встать! - Никогда и никто не смел ей перечить, выпрямившись по струнке, все стояли идеально ровно. - Ты что, совсем безмозглая? Ты куда вообще пришла в таком виде? Совсем русского языка не понимаешь? В школу в джинсах ходить нельзя, сколько тебе можно повторять?! - Хоть в классе было много учеников, что нарушали правила учебного заведения, обращение было лишь к На. Учителя всегда выделяли ее по-особенному. Им было не важно, что ее джинсы были темными и походили на классический черный, ничем не выделяясь. В отличии от остальных. Вокруг На все стало большим, взгляды прикованы лишь к ней, а душевная боль начала давить еще большим грузом. Потерпи еще немного, все это скоро закончится. Она вечно повторяла это себе. Девочка давно перестала отстаивать свое мнение, лишь смиренно принимала текущую ситуацию, боясь навлечь еще больший гнев. Дальше мозг На отключался. На уроках она что-то писала в тетради, но никогда не слышала о чем именно говорит преподаватель, а сил и не было. В чем же проблема прийти в обычных штанах? У На их не было. На нападки преподавателей ее мать лишь говорила "будешь ходить в том, что я купила!". Все. На этом разговор заканчивался. По прошествии урока, не в силах терпеть, На выбежала из класса в единственное место, где можно было уединиться - кабинка туалета. Слезы лились ручьем. Руки болели, резаться было нечем, а сделать больно хотелось. На раньше пробовала разные способы самоповреждений, но порезы единственные приносили какое-то успокоение. На посмотрела замутненными глазами на свои пальцы. Она их ненавидела. Толстые, короткие. Левая рука с мелкой дрожью потянулась к среднему пальцу правой. На затаила дыхание, слезы полились обильнее. Она обхватила рукой палец, выдохнула. Одно резкое движение и дикая боль. Тихий стон. Блять, блять, блять, как больно. Правый палец был искривлён в левую сторону и дико саднил. Вдох-выдох. Немного успокоившись, На пошла в актовый зал. Сегодня всем средним классам объявляли что-то не очень важное, но тем не менее, их собрали вместе. Внутри было многолюдно, но На увидела лишь взгляд любимых глаз.
