Завтра было вчера

В магазине с продуктами ситуация обстояла немногим лучше, чем в жилом комплексе. Почти всё ценное и долгохранящееся мародёры вынесли в первые же дни катастрофы, поэтому парочке пришлось довольствоваться малым. Набив рюкзаки водой, макаронами, несколькими банками консервов, да оставшимися шоколадными батончиками, они бросились бежать. Однако не успели эти двое добежать даже до конца улицы, как оттуда появилась толпа мертвецов. Около шести трупов сбились в маленькую стаю и двинулись вперёд, заприметив новых жертв. Выругавшись, Кристиан потянул девушку в другую сторону. Из соседнего переулка тоже вышло несколько мертвяков. И ещё с десяток вылезло на другом конце улицы. Мертвецы словно почувствовали запах живого мяса и, казалось, со всего квартала двинулись к небольшому магазинчику. — Крис, нам не выбраться, — запаниковала Джун и схватила мужчину за руку. Мертвяки наступали со всех сторон. — Ничего, прорвёмся, — сквозь зубы прошептал мужчина и указал на переулок, откуда выходили трое. — Туда. Кристиан потянул девушку за собой. Однако, как только они подбежали к мертвецам поближе, оказалось, что за этими тремя следовало ещё несколько. Резко развернувшись, Кристиан и Джун бросились бежать к другому концу улицы. Оттуда тоже прибывали мертвецы, но с той стороны у них хотя бы была фора. Заметив большое здание с панорамными окнами и колоннами при входе, мужчина указал туда. — Это музей естественной истории, до него всего метров двести. Надо успеть добраться туда. Джун согласно кивнула, сжимая пистолет в руке. Сейчас она была согласна абсолютно на всё, лишь бы убраться подальше от этого сжимающегося кольца мертвецов. А они всё прибывали. Девушке казалось, что ходячих трупов набралось уже с полсотни, хотя, может, затуманенный ужасом рассудок и слегка преувеличивал. Но вот, что точно заметила Джун, так это то, что далеко не все мертвецы двигаются настолько медленно, как те двое, что им встретились сначала. Особенно быстро и уверенно двигались свежие трупы, ещё совсем похожие на людей. Джун заметила одну такую девушку и невольно вздрогнула. В чёрном пышном платье и с локонами длинных светлых волос, ещё не успевшими превратиться в грязные колтуны, она выглядела совсем как живая, и только рваная рана на руке и груди выдавала её недавнюю смерть. Схватившись за руки, они снова принялись бежать. Кристиан начал отстреливать мертвецов поблизости, расчищая путь. Годы работы с наркоторговцами не прошли бесследно, мужчина научился отлично стрелять. А сейчас, когда патроны были на исходе, этот навык пригодился как никогда. Мертвецы были уже совсем близко. Мужчина выстрелил в одного, убил второго, третьего. Осталось всего два патрона и несколько шагов до музея, как вдруг… — Кристиан!!! — закричала Джун. Один особо шустрый мертвяк выскочил буквально из неоткуда и схватил девушку за руку, стараясь укусить. В приступе истерики Джун не догадалась выстрелить, но начала отчаянно колотить мертвеца пистолетом. Покойник лишь недовольно щурился и рычал, но вовсе не думал отступать от такой близкой еды. «Ну почему? Стоило оставить её всего на минуту…» — пронеслось в голове мужчины. Но всё, что было дальше, он даже не успел в полной мере осознать, действуя почти инстинктивно. Кристиан бросился на мертвеца и выхватил у того руку девушки. Мертвяк не остался в долгу и прежде, чем мужчина успел что-либо сделать, укусил его за плечо, вырвав кусок плоти прямо с тканью. Мужчина закричал. — Кристиан, нет! Джун подняла пистолет и выстрелила. Промахнулась. Выстрелила ещё раз. И только после третьего выстрела, когда пуля, по чистой случайности, пройдя сквозь челюсть, задела мозг, мертвец упал. Но словно учуяв запах крови, остальные начали двигаться намного быстрее. — Беги, Джун! Я их задержу! — крикнул Кристиан, держась за укушенное плечо. Девушка в ужасе замотала головой и схватила мужчину за здоровую руку. — Я никуда не пойду без тебя, Кристиан! Ни за что! — она рыдала, глядя на раненого мужчину и подступающих мертвецов, в лучшем случае которым осталось несколько шагов, чтобы разорвать в клочья двух зазевавшихся идиотов. — Уходи! Быстро! — приказал мужчина и выстрелил в мертвяка, подкравшегося к девушке со спины. — Джун, беги! Но она медлила. И это бесило химика до невозможного. Он уже заражён, его укусили. Он всё равно умрёт, но не позволит, чтобы она умерла вместе с ним. Кристиан поднял пистолет и направил его на девушку. Та растерянно отшатнулась. — Уходи. Поколебавшись ещё с секунду, Джун всё же развернулась и поднялась по ступенькам. Слёзы застилали всё перед глазами, но она видела, как толпа окружила мужчину и задавила под собой. А в голове у Кристиана звучал голос проповедника, которого он убил когда-то давно, ещё когда они с Маттео только познакомились. «Однажды ты ответишь за свои грехи, придёт твоя расплата», — сказал тогда старик. И она пришла. Закрыв глаза, Кристиан сам шагнул навстречу тянущимся к нему со всех сторон рукам и острым зубам. Он готов ответить за всё, что совершил.

***

Забежав в здание музея, Джун захлопнула за собой дверь, а для большей безопасности придвинула стеллаж с сувенирами. Пока она его тащила, маленькие хрустальные шарики с макетом музея и искусственным снегом внутри попадали на пол. Один особо коварный осколок забрался под кроссовок и, проткнув его насквозь, вонзился в нежную кожу ступни. Однако девушка совершенно этого не замечала. По-прежнему задыхаясь в слезах, она забаррикадировала дверь и рухнула на пол. Осколок в ноге и горящие ссадины на руках. Этот лёгкий дискомфорт напрочь исчез с радаров её чувств, когда Джун услышала пронзительный крик Кристиана с улицы. Зажав уши руками, девушка легла на пол и свернулась в комочек. Джун рыдала, даже когда крик стих, рыдала, когда рычание и стоны мертвецов поутихли, рыдала, когда этот чёртов день сменила ночь. Она рыдала, пока не отключилась от бессилия.

***

Когда девушка открыла опухшие от слёз глаза, солнце уже вовсю царствовало в здании музея. Коварные лучи света пробрались сквозь окна, сквозь маленькие стекла в двери, сквозь стеклянный потолок и запустили своих детишек — солнечных зайчиков — резвиться на останках культуры и памяти о былой возвышенности человечества. Один лучик бессовестно устроился прямо у девушки на лице, заставляя прищуриться на один глаз, но при этом обдавая ласковым теплом её щёку. Джун никак не отреагировала на солнце, лишь отвернулась на другой бок, забираясь обратно в холодную тень. Там ей сейчас самое место. «Нужно попить воды, — подал голос рассудок. — В сумке есть пара бутылок.» Девушка прислушалась к своим ощущениям. И правда. Горло и язык полностью пересохли и горели огнём. «Плевать» — мысленно ответила девушка сама себе. «Но ты умрёшь от обезвоживания, если совсем не будешь пить! — взбунтовались остатки разума. — Обработай руки и вытащи уже этот осколок из ноги, рана может загноиться.» «А мне плевать» — отозвалась Джун и, укутавшись кофтой посильнее, снова упала в объятия тревожного сна. Пару раз она просыпалась днём, ещё один раз ночью, но так и не реагировала на призывы тела. Единственное, чего ей хотелось по-настоящему, так это не проснуться в следующий раз.

***

На второе утро девушка проснулась от урчания в животе и адской боли. Словно осознав, что хозяйка решила забить на все нужды организма, тело взяло всё в свои руки и пошло ва-банк. Пустой желудок болел так, будто в него влили кислоты, нога горела адским пламенем, так ещё и мочевой пузырь решил заявить о себе прямо сейчас. Ещё некоторое время Джун пыталась игнорировать все эти сигналы, но терпеть уже стало невозможно. Разозлившись и на своё тело, и на саму себя, девушка наконец села и сняла проклятый кроссовок. Прямо в середине ступни сияло маленькое стёклышко, которое приносило столько дискомфорта. Джун вынула осколок и отшвырнула его в стену. Из раны показалась маленькая капелька крови, но ничего более там не было. Джун не выдержала и со всей силы ударила себя по раненой ноге. — И из-за этой херни ты мне покоя не давала?! Серьёзно? Дебильная нога! — сначала голос прозвучал так хрипло и низко, что девушка не узнала себя и попыталась прочистить горло, но вместо этого по всей глотки прокатилось ощущение, будто она проглотила тысячу маленьких стёклышек. Продолжая злиться на всю эту ситуацию и на своё глупое, слабое тело, Джун надела обратно носок, ботинок и потянулась к рюкзаку, где лежала эта чёртова вода. Достав бутылку, девушка жадно припала к горлышку, только сейчас осознав, как же сильно ей хотелось пить. Джун заметила в сумке пачку печенья с шоколадом и в животе болезненно заурчало. — Да на, на, получай, организм придурошный, — сказала она уже своим обычным голосом. Девушка открыла пачку и съела почти половину, периодически запивая сухое печенье водой. Этого завтрака было определённо мало, но после двух суток голодания хоть какой-то прогресс. — Даже сдохнуть спокойно нельзя, — выдохнула Джун дрогнувшим голосом и вытерла вновь подступившие слёзы. О себе напомнил мочевой пузырь. Девушка осмотрелась по сторонам. Чисто теоретически, она могла бы воспользоваться стоящей неподалёку урной, но гордость и остатки воспитания резко воспротивились такой идее. Оставался другой вариант, который тоже совершенно не нравился девушке… «Пойдём пройдёмся по музею, — заботливо подсказало сознание. — Тут точно должен быть туалет.» «А заодно можно обойти всё здание, вдруг есть что-то полезное или кто-то ещё из выживших», — поддакнуло любопытство. «Ладно, я схожу, — сдалась Джун, — но ничего и никого искать не буду, ясно?» Девушка поднялась с пола, впервые за долгое время покидая своё пристанище. Немного поразмяв затёкшие мышцы, Джун сделала шаг и невольно дёрнулась от резкой боли в ноге. «Ну, знаешь ли, дорогуша, ты меня подняла, так что теперь терпи, » — мысленно обратилась девушка к своей ноге и, стиснув зубы, продолжила идти. Пройдя через атриум, девушка оказалась в огромном зале, где были… — Ох, ну мать вашу, — простонала Джун, завидев экспонаты. — Почему именно динозавры? В центре зала возвышался огромный скелет доисторического чудовища, подвешенный к потолку за толстые металлические тросы. Зал был размером чуть больше футбольного поля, а этот скелет, с мощными когтями и острыми зубами, занимал почти половину от всего зала. Оставшуюся часть занимали экспозиции с точными копиями динозавров и местами их обитания. Здесь было всё: от диплодоков в тропических лесах до трицератопсов, сражающихся друг с другом, в песках пустыни. Зрелище было действительно прекрасное, однако Джун неприязненно поморщилась. Эти величественные млекопитающие никогда не внушали ей ничего, кроме ужаса, а всё из-за одного инцидента в далёком детстве. Ей было около трёх или четырёх лет и тогда всей семьёй, с мамой и папой, который тогда ещё был жив, они пошли на выставку динозавров. Всё шло хорошо, девочке нравились эти большие рычащие монстры, но ровно до тех пор, пока она случайно не упала в воду к одному из морских чудовищ. Видимо, кому-то из аниматоров показалось очень забавным включить аниматроника, когда ребёнок по такой счастливой случайности упал в воду. Всем было смешно и все действительно смеялись, когда динозавр вдруг вынырнул из воды и начал грозно рычать и щёлкать зубами прямо перед лицом девочки. Джун передернуло от воспоминаний. Да, именно после этого случая девушка всем сердцем возненавидела динозавров и, если честно, до сих пор предпочитала обходить такие музеи стороной, а тут… Девушка вздохнула и, стараясь не смотреть на экспонаты, двинулась дальше, запреметив заветные буквы «WC». К своему великому удивлению, Джун обнаружила, что в музее оказался не только рабочий туалет, но также вода и свет. По всей видимости, у музея были свои генераторы, не зависящие от города, что в нынешних условиях делало его лучшим местом для выживания. Здесь было всё, что нужно: вода, свет, толстые стены, даже автомат со снеками и небольшой кафетерий. Большая часть еды, конечно, не была рассчитана на хранение без холодильника и быстро испортилась, но что-то всё же осталось. Более того, Джун нашла целый зал с первобытным оружием, с историями о том, как выживали и охотились первые люди, а это, считай, наглядное пособие по выживанию в любых условиях. Так что можно было и потерпеть соседство с динозаврами. «Кристиан бы оценил это место» — с улыбкой подумала девушка, слушая лекцию о том, как добывали огонь древние индейцы. При одном лишь упоминании его имени, сердце болезненно кольнуло и слёзы снова проступили на глазах. «Ну всё, всё, хватит ныть» — попыталась осадить девушка сама себя, но уже не могла остановиться. Обхватив колени и уткнувшись в них лицом, Джун снова заплакала. «Нам оставалось совсем немного, совсем чуть-чуть, — жаловалась она себе же. Вдруг девушку ослепила вспышка озарения. На секунду она даже перестала всхлипывать, но тут же до крови закусила нижнюю губу, едва сдерживая крик. — Если бы я не затупила! Если бы я выстрелила в того воскресшего, что схватил меня, Кристиан был бы жив! Это всё из-за меня! Вот же идиотка!» Джун до синяков сжала свои руки, продолжая задыхаться в слезах и ненавидя себя всем сердцем. «Перестань, никто в этом не виноват, — попытался встрять внутренний голос. — Мертвецов было слишком много, он пожертвовал собой ради тебя. Он умер, чтобы ты жила, так собери нюни и радуйся, что вообще ещё дышишь!» Но сказать было проще, чем сделать. Вдруг в коридоре между залом, где сейчас находилась девушка, и залом с Антарктикой раздались шаги. Джун тут же замолчала, прислушиваясь и гадая — живой или мёртвый? Шаги были довольно чёткие. Медленные и ритмичные, будто кто-то подкрадывался. Кто-то явно живой. На всякий случай девушка схватила пистолет. Шаги замерли в коридоре. Поддавшись любопытству, Джун пригнулась и на цыпочках двинулась к выходу в коридор. Сердце стучало где-то в ушах, но она чувствовала, что это не мертвец, а кто-то из выживших. Возможно, новый друг. По крайней мере, ей хотелось в это верить. Добравшись до коридора, девушка аккуратно выглянула и вздохнула с облегчением. В коридоре с охотничьим ружьём наперевес стоял мужчина в форме охранника и странно озирался по сторонам, будто кого-то искал. — Эмм… Привет, — неуверенно окликнула Джун мужчину и улыбнулась. — Как вас зовут, сэр? Я… Но как только мужчина обернулся, девушка осеклась и замолчала. Челюсти мужчины были крепко сжаты, а маленькие прищуренные глазки так и сверкали злобой и безумием. Каждые две-три секунды мужчина дёргал носом, отчего его пышные чёрные усы смешно подрагивали. Крохотные карие глазки обежали взглядом помещение и только после полной проверки помещения остановились на девушке. Мужчина широко раскрыл глаза, будто только сейчас заметил гостью, и отступил на шаг назад. — Ты! — обвинительно ткнул мужчина пальцем в сторону Джун. — Ты одна из них! — Ч-чего? — спросила девушка, медленно пятясь назад. Нет, этот поехавший точно не друг. — Одна из кого? Мужчина снова дёрнул усами и зло прищурился, схватившись сильнее за своё ружьё. — Да, да, ты одна из них, — прошипел он, надвигаясь на девушку. — Я видел тебя, видел, как ты вместе с ними плясала на костях моих жены и детей! Я всё видел! У девушки перехватило дыхание. Да он реально сумасшедший! — Сэр, опустите оружие! — взмолилась Джун. — Я ничего не делала, клянусь! Однако спятивший охранник уже не мог остановиться, его разум был полностью затмён теми ужасами, что подбрасывало ему безумие. — Все вы так говорите, а потом — бац! — и съедаете мой сэндвич! — Чего? Дядь, да ты совсем кукухой поехал! — не выдержала девушка. «Хватит трепаться с ним, стреляй!» — вдруг подсказал тот самый голос, который спас её от мертвячки за углом. — Это я с ума сошёл?! — искренне удивился мужчина. — Да это вы, чёртовы хиппи, слушаете свою дурацкую музыку днями напролёт. Да так, что всем вокруг слышно! А вы всё включаете и слушаете — с понедельника по пятницу, с понедельника по пятницу. А я ведь тоже хочу встретиться с Джорджем Бушем. Джун рассеянно захлопала глазами, недоумевая, это она вдруг разучилась понимать английскую речь или мужчина действительно несёт такой бред? «Ты забыла? — вновь зазвучал сильный голос. — Нельзя вести переговоры с террористами. Стреляй, пока он не сделал это первым.» А мужчина продолжал: — Да. Да! Я тоже хочу встретиться с Джорджем Бушем и танцевать под луной. И я это сделаю! А ты, приспешница Сатаны, не сможешь мне помешать. Я убью тебя! — закричал охранник и поднял охотничье ружьё, готовый воплотить свои слова в жизнь. Быстрее, чем девушка сама это осознала, она подняла руку с пистолетом и выстрелила первая. По-прежнему держа оружие наготове, мужчина пошатнулся и взглянул на маленькое красное отверстие в своём животе. Постепенно пятно увеличивалось и алая гвоздика расцветала на его синей рубашке. Внезапно мужчина поднял на девушку растерянный, но совершенно чистый и осознанный взгляд. — Зачем ты так? И это были последние слова мужчины. Ружьё выпало из его рук. Мужчина сделал пару шагов и, прислонившись к стене, съехал вниз, оставляя на стене кровавый след, и закрыл глаза. — Нет… Нет. Нет! — закричала девушка и бросилась к мужчине. Она не могла выстрелить, просто не могла. Джун упала перед мужчиной на колени и протянула руку к его шее. Пульса нет. Девушка осела на пол, чувствуя как во рту пересохло. Руки предательски дрожали. А в голове звучала только одна, пугающая до глубины души мысль: «Я убила человека». Девушка отползла и прижалась спиной к соседней стене, обхватив колени руками. — Я убила человека, — прошептала Джун, не веря в собственные слова. — Я убила человека. «Он угрожал тебе!» — попыталось было оправдаться сознание, но девушка его не слышала. Кровь стучала в ушах. Вдруг девушка на коленках подползла к мёртвому мужчине и взглянула на его бейджик. Прочитав имя, она страдальчески простонала: — Да у тебя даже имя классное! Ну почему ты такой идиот, Тайлер Джонс?! Вернувшись обратно, Джун снова уткнулась в свои колени и заплакала. Пусть этот мужчина и действительно сошёл с ума и хотел убить её, но девушка думала лишь о том, что должен был быть другой способ, как всё разрулить. Она могла убежать, могла отвлечь его, могла вообще не выходить в этот чёртов коридор и смыться по добру по здорову. Но она выстрелила. Поставила свою жизнь превыше чужой. — Может, я тоже схожу с ума, Тайлер? — внезапно, спросила девушка, шмыгнув носом. — Двинусь кукухой и займу твоё место. Буду потом тоже ходить по музею и нести всякий бред, — усмехнулась она сквозь слёзы. — А потом кто-нибудь и меня застрелит, как я тебя. Запустив руку в волосы, девушка облокотилась на своё колено и начала медленно покачиваться под песню, внезапно всплывшую в глубинках сознания.

— We all live in a yellow submarine, Yellow submarine, yellow submarine. We all live in a yellow submarine, Yellow submarine, yellow submarine.

Девушка продолжала петь назойливую песенку группы «The Beatles» и расслабленно улыбалась. Забавно, что когда-то Джун считала эту песню олицетворением безумия, а сейчас нашла в ней своё утешение. Девушка не знала, сколько она так просидела напротив трупа, напевая глупую песенку, но судя по ощущениям, прошло несколько часов. Наконец почувствовав себя чуточку лучше, Джун поднялась и отряхнула джинсы. — Прости меня, Тайлер Джонс, — сказала она, глядя на покойного мужчину. — Я никогда тебя не забуду. Джун уже собиралась уйти, как вдруг краем глаза заметила странное движение. Девушка остановилась и протерла глаза. Ей показалось или покойный Тайлер Джонс только что шевельнулся? «Кажется, я действительно схожу с ума» — подумала девушка, но всё же вернулась к мужчине. А вдруг ей показалось и он всё ещё жив? Мужчина неопределённо дёрнул ногой. Мотнул головой. Сжал руку. Все его движения были какими-то странными, будто тело двигалось под воздействием сильного тока. Джун не решалась подойти поближе, но и не спешила бежать. С ним явно происходило что-то странное. Внезапно мужчина открыл глаза и девушка зажала рот рукой. Его глаза, до этого имеющие тёплый карий оттенок, вдруг стали серыми и полупрозрачными, в точности как у мертвецов. Принюхавшись, то, что когда-то было Тайлером, учуяло запах человека и, оскалившись, повернулось к девушке. Тут уже не потребовалась помощь более сильного внутреннего голоса, чтобы понять, что к чему. Схватив свой пистолет Джун направила его на воскресшего и выстрелила как раз в тот момент, когда мужчина с животным рычанием бросился на девушку. Из-за того, что выстрел был практически вплотную, промахнуться было невозможно. Однако именно из-за близости выстрела голова Тайлера Джонса взорвалась как переспелый арбуз, с головы до ног обрызгав девушку ошмётками крови и сгустками мозгов. Оттолкнув от себя труп, Джун рукой вытерла лицо, освобождая от чужих мозгов хотя бы глаза, нос и рот. Запах был соответствующий, и девушка с трудом подавила рвотный рефлекс. — Господи, да за что мне всё это, — застонала она, поднимаясь с пола. Джун вернулась в туалет и включила воду. Вдруг подняв взгляд на зеркало, что-то неприятно защемило в груди. Из зеркала на неё смотрел совсем другой человек. И дело не в уставшем виде или кусках чужой плоти, застрявших в карамельного цвета волосах, что-то другое и совсем незнакомое читалось во взгляде собственного отражения. Ещё утром из этого зеркала на неё смотрела заплаканная и напуганная до ужаса девчонка, которая не знала как, да и не хотела больше жить. Сейчас же её взгляд был холоден и решителен. Это был взгляд, который мог бы принадлежать тому сильному голосу в её голове. Этот голос всегда был с ней, всегда был рядом и помогал в самые сложные времена. Именно этот голос сказал девушке бежать из дома в шестнадцать лет, когда жизнь с отчимом стала совсем невыносима, именно этот голос подсказал ей переехать в Соединенные Штаты и именно этот голос давал внутреннюю встряску, когда надо было собраться с силами и работать ради своей мечты. Джун всегда считала, что это был её собственный голос, просто принадлежал он её тёмной, но сильной стороне. А сейчас, глядя в собственные зелёные глаза с карими крапинками, она понимала — перед ней стоит совсем другой человек. Она сама стала другим человеком. Рита осталась в России, здесь же это имя мелькало лишь в документах, все друзья и знакомые в Америке знали девушку исключительно как Джун. Так было проще для американцев и нравилось ей самой, другое имя словно позволяло больше не быть той маленькой и слабой девочкой. Да, Джун была сильнее и решительные, чем Рита, однако и ей не хватило сил, чтобы выжить в апокалипсисе. «Джун умерла вчера в музее, — пронеслось в голове у девушки. — Она умерла от страха и горя, имея всё необходимое, чтобы выжить.» «А кто же тогда ты?» — послышался тот самый голос, словно ехидно улыбаясь. Девушка умыла лицо водой, смывая с себя чужую кровь и плоть, и вновь взглянула в зеркало, улыбнувшись. — Я — Хейзел, — представилась девушка в отражении и усмехнулась.