Завтра было вчера

Следующие несколько дней девушка провела в музее. Запасов было достаточно, но когда получилось выпотрошить автомат со снеками жизнь стала ещё лучше. Мыться в раковине оказалось вполне удобно. А когда ты единственный человек во всём здании, можно не волноваться, что кто-то увидит тебя в непотребном виде, пока сохнет одежда. Плакать девушка тоже почти перестала и только иногда позволяла себе всплакнуть по Кристиану или в тоске по семье и прошлой жизни, но тут же вытирала слёзы и шла заниматься каким-нибудь делом. В основном девушка теперь читала то, что нашла в сувенирном ларьке, или слушала лекции по выживанию древних людей и училась добывать огонь, строить шалаши и разучивала разные узлы, которые могли пригодится не только в охоте, чем девушка пока не собиралась заниматься, но и в обычной новой жизни. О выходе в город или просто за пределы музея она пока и думать не хотела. «Да и зачем? — оправдывала она саму себя. — У меня здесь всё есть.» И, наверное, она бы и правда не покинула здание музея, пока не кончилась вся еда, если бы не одно утро. Шёл пятый или шестой день пребывания девушки в музее, и она совсем там освоилась. Поначалу ей было неловко трогать экспонаты или что-то переставлять, но потом девушка решила: «Если меня оштрафуют за порчу имущества или даже посадят, я буду только рада». Поэтому уже без зазрений совести, подтащив скамейку к экспозиции с диплодоком, мирно жующим травку в зелёной долине, девушка забралась на скамейку с ногами и, усевшись по-турецки, нажала на кнопку и принялась слушать рассказ об этом длинношеем динозавре. «Да не такие уж вы и страшные» — подумала девушка, спустя какое-то время. — Всяко лучше тех тварей снаружи.» Девушка уже почти задремала, как вдруг на улице послышались крики и разборки на повышенных тонах. От удивления девушка аж подскочила. «Что там случилось?» «Стой! Не ходи, — попыталась остановить её трусливая часть сознания. — Это не твои проблемы.» «Но могут ими стать, если вовремя не разобраться» — ответила девушка и двинулась к дверям, хотя бы просто посмотреть, что за идиоты устроили такой шум. Сейчас же все ходячие сбегутся! Подойдя ко входу в музей, девушка чуть отодвинула стеллаж и выглянула наружу. От увиденного в груди поднялась такая волна гнева, что на секунду ей самой стало страшно. Одной рукой оттолкнув стеллаж, девушка распахнула дверь музея и, достав пистолет, двинулась к кучке людей, собравшихся неподалёку. — Эй, вы что делаете? Совсем охренели что ли? — крикнула она каким-то оборванцам. Тот гнев, что прятался за страхом и подавлялся всё это время, казалось, вот-вот вырвется наружу. И девушка почти не думала о том, что делает, ведомая лишь слепой яростью и обострённым чувством справедливости. Четверо оборванцев окружили молодую семью с маленьким ребёнком и, судя по всему, пытались их ограбить. Заметив внезапно вышедшую девушку, все на секунду опешили. Первым пришёл в себя парень, у которого единственного из всей банды был пистолет. — А ты ещё кто такая? Шуруй отсюда, пока не схлопотала, цыпа. От такого обращения у девушки невольно дёрнулся глаз. Она могла снести почти любое сексистское словечко или оскорбление, но вот «цыпа» всегда выводило её из себя. — Я твой ночной кошмар, сладкий, — отозвалась девушка в тон парню. — А теперь хватай своих дружков и сам вали отсюда, пока можешь. С этими словами девушка перезарядила оружие и сняла его с предохранителя, как Кристиан и учил. Однако такое заявление не вызвало у ребят ничего, кроме бурного смеха. Девушка и сама залилась краской, поняв, какой клишированный бред она только что ляпнула. — Аккуратней, Джим, у красотки из дешёвого боевика тоже есть пистолет, — подначивал друга здоровяк с золотыми зубами. Парни снова зашлись хохотом. — Слушай сюда, сучка ты недоделанная, — заговорил тот самый Джим с пистолетом, — мы всегда берём то, что хотим, понятно? А у этих кретинов полно еды. Они всё равно сдохнут с этим мелким, а нам хоть пожрать что будет. Ты усекла? А теперь вали отсюда, иначе мы и у тебя найдём, что отобрать. Девушка внимательно слушала оборванца, наблюдая за его действиями. Глаза прищурены, все мышцы слишком напряжены, много болтает, едва не переходя на крик. Он чего-то боится. Девушка решила рискнуть. — Так давай, Джимми-бой, убей меня, — равнодушно пожала она плечами. — Выстрели и освободи себе дорогу. Опасный ход, возможно, глупый, но… Девушка заметила, как в глазах парня мелькнул страх. Бинго. — Я… Я… — растерялся парень, глядя то на девушку, то на свой пистолет. — Просто свали, а? Тебе сложно что ли? — почти умоляюще сказал парень. — А может, у тебя просто нет патронов к этой пукалке, а, Джимми? — продолжала девушка, найдя слабое место. — Бедный мальчик, украл пистолет, а вот пуль к нему не нашёл. Джим заметно побледнел. Рука с оружием предательски затряслась, но он не отступал. — Так у тебя тоже нет патронов, ты, тупая су… Договорить он не успел. С абсолютно спокойным выражением лица девушка подняла пистолет и выстрелила парню в ногу, попав в бедро. Выстрел разнесся эхом по пустынной улице. Несколько ворон встрепыхнулось и взлетело в конце улицы. А затем всё потонуло в истошном крике. — Ты совсем спятила! — попятился самый мелкий из всей банды. Джим упал на асфальт и, схватившись за ногу, продолжал скулить. — Если не хотите присоединиться к своему другу, то лучше вам свалить отсюда, — холодно и без капли жалости в голосе произнесла девушка. — Живо собрались, пока я вам мозги не вышибла! — резко перешла на крик девушка. Парни подобрали товарища с земли и, схватив того под руки, потащили его подальше от этой сумасшедшей. — Совсем поехавшая! — крикнул напоследок третий оборванец, когда они уже почти скрылись за углом. Девушка вздохнула и опустила пистолет. «Ну вот, а мама всегда спрашивала, чем помогут эти твои кривляния на сцене. Помогли, мам», — подумала девушка и едва заметно улыбнулась с тоской. Сзади раздалось неуверенное ёрзание. Девушка даже слегка вздрогнула, позабыв, что она тут не одна, а вообще-то пришла на помощь. Когда девушка обернулась, семейство непроизвольно дёрнулось. Темноволосая женщина сильнее прижала к груди годовалого сына, а мужчина, глава семейства, двинулся вперёд, закрывая жену и сына собой. — Знаете, — начала девушка, почувствовав себя максимально неловко, — я обычно так себя не веду, честно, — вымученно улыбнулась она, убирая пистолет. Мужчина сдержанно кивнул, однако расслабляться не спешил. Из-за густых бровей и пока ещё довольно аккуратно подстриженной бороды он выглядел довольно суровым и только чёрные глаза недоверчиво сверкали, впившись в девушку взглядом. Женщина мягко улыбнулась и сама вышла из-за спины своего мужа. Теперь девушка могла полностью рассмотреть её лицо и обнаружила, что женщина очень красива. По виду ей около тридцати или тридцати пяти, первые едва заметные морщинки уже пролегли на лбу и возле губ, но яркий взгляд голубых глаз и густые каштановые волосы затмевали собой любые несовершенства её лица. — Простите моего мужа, — улыбнулась женщина, по-прежнему прижимая ребёнка к себе. — Я — Анна, а это Винсент и наш сын Алекс, — кивком указала Анна на проснувшегося от громких звуков малыша. Мальчик зевнул и недовольно протёр глаза, прижимаясь обратно к матери. — Спасибо, что защитили нас, ээ… Женщина немного растерялась, предоставляя девушке возможность представиться. — Я — Хейзел, — немного натянуто улыбнулась девушка, не сразу вспомнив своё новое имя. Анна улыбнулась, отчего на душе у девушки невольно потеплело, ведь точно так же ей когда-то улыбалась мама. Видимо, это какой-то особый дар, улыбаться вот так по-особенному, который приходит с материнством. — Спасибо вам, Хейзел, не представляю, что мы бы делали без вас. — Да, спасибо, — сухо кивнул мужчина. — Однако нам пора идти. Девушки переглянулись, кажется, подумав об одном и том же. — Но у вас ведь нет оружия, — осторожно начала Хейзел. Ей не хотелось навязываться или давить, но ребёнок на руках женщины против воли заставлял её чувствовать ответственность за этих людей. — Вы можете остаться со мной, в музее. Там есть еда и вода, и мы можем… — Спасибо за гостеприимство, но у нас свои планы, — холодно отрезал Винсент. Девушка даже немного расстроилась. Только она нашла нормальных людей, как они пытаются от неё сбежать, похоже, приняв за сумасшедшую. — Дорогой, но ведь нам нужна помощь, — попыталась вразумить мужа Анна. — Нам не выбраться из города одним. — Но нам не нужна помощь… — мужчина осёкся, прикусив язык, и с ужасом покосился на девушку. — Да-да, вам не нужна помощь сумасшедшей, — фыркнула Хейзел. — Как скажете, — подняла руки в безоружном жесте девушка, — мне чужие проблемы тоже ни к чему. Если передумаете — знаете, где меня искать, — она махнула рукой в сторону музея и, не глядя на семейство двинулась к своему временному дому. «Ну и пожалуйста, — думала девушка, — больно оно мне надо чужие задницы спасать. Сейчас каждый в ответе сам за себя, вот пусть этот индюк и защищает свою семью, как может. Мне совершенно нет до них дела.» И всё же это было не так. Хейзел уже волновалась за этих совсем чужих для неё людей, всё-таки она рисковала собой, впервые за несколько дней снова вышла на улицу, к мертвецам, а они… Вдруг девушка осеклась, заметив на асфальте возле музея засохшее пятно крови. Хейзел остановилась так резко, будто её ударили ногой в живот. Дыхание мгновенно свело, голова закружилась, а сердце бешено застучало где-то в ушах. «Здесь всё случилось, здесь эти твари убили Кристиана», — пронеслось в голове у девушки. Слёзы снова принялись душить. Воздуха не хватало. Хейзел обернулась и осмотрела улицу. «Что ты хочешь найти? — тут же ощетинилось сознание. — Ты вообще уверена, что хочешь найти его в таком виде?» Девушка сморгнула слёзы и взяла себя в руки. Ну нет, если она увидит то, что с ним стало, она уже никогда не оправится. Хейзел была почти у ступенек, когда её вдруг окликнули. — Хейзел! — бежала к ней Анна. — Хейзел, подожди, пожалуйста. Девушка остановилась и повернулась к женщине. Алекса она передала мужу, по-прежнему стоящему в стороне. — Прости, нам надо было подумать, всё-таки довериться чужому человеку дело такое, — начала женщина, виновато улыбнувшись. Хейзел пожала плечами. — Я рискую не меньше, предлагая вам помощь. Всё-таки вас трое, а я одна. — Заметив, как Анна смутилась, девушка сжалилась. — Ладно, не важно. Моё предложение по-прежнему в силе. Если хотите — заходите, поделим припасы, выделим вам любой зал. Обещаю не мешать. Однако Анна снова замялась. — Слушай, спасибо тебе большое за предложение, но… Мы бы хотели попросить тебя о другой помощи. Ты, вроде как, отлично справляешься с оружием, умеешь выживать. Может, ты могла бы нам помочь выбраться из города? От такого предложения у девушки пересохло во рту. Переиграла. Хейзел хотела всего-навсего припугнуть бандитов. Она лишь играла уверенного и решительного человека, на самом деле у неё у самой поджилки тряслись при виде четырёх мужиков с пистолетом. Да, господи, она в ногу-то попала по чистой случайности. Как говорится, дуракам везёт, но не более того. А тут на неё возлагают такие надежды. «Отлично справляешься с оружием», «умеешь выживать». У девушки всё похолодело внутри. — Я понимаю, что мы просим слишком о многом, — неверно поняла её молчание Анна, — но, пожалуйста, Хейзел, нам без тебя не справиться. «Да мы и все вместе не факт, что справимся», — хотела было ответить девушка, но вместо этого вздохнула и вымученно улыбнулась. — Ладно, как-нибудь прорвёмся. Анна не сдержалась и хлопнула в ладоши. Её лицо светилось счастьем и надеждой. — Ох, спасибо тебе, Хейзел! Пойду обрадую Винсента! И она бросилась к мужу, а девушка так и замерла на ступеньках с натянутой улыбкой отчаяния. Ей хотелось вдарить себе хорошенько, а затем ещё раз, и ещё. Для профилактики, чтобы подобную глупость из головы выкинуть. Вот как, как она сможет провести этих людей с маленьким ребёнком через весь город, если сама она и двухсот метров пройти не может, если кто-нибудь не защитит? Хейзел вздохнула. Ну, как говорят на родине, назвался груздем — полезай в кузов.

***

Пока Винсент и Анна, не веря своему счастью, набивали рюкзаки едой из кафетерия, девушка согласилась подержать Алекса. Такой же черноволосый, как отец, и с ярко-голубыми глазами, как у матери, мальчик послушно пошёл на руки к незнакомке, что-то несвязно гуля и пуская слюни. — Ух, ну ты и тяжёлый, малыш, — улыбнулась Хейзел, походя с ребёнком на руках какое-то время. Алекс ничего не понял и весело рассмеялся, хлопнув девушку ладошкой по лицу. — Ай! — чуть нахмурилась нянька. — Не делай так, нельзя. Реакция девушки показалась мальчику смешной и он от души хлопнул девушку ещё раз по лицу. — Ах, ты маленький бандит, — усмехнулась Хейзел, на третий раз перехватив проворную ручку. — Раз так, то я покажу тебе динозавров, понял? Алекс снова лишь растерянно захлопал глазками, но, кажется, услышал знакомое слово. По пути до зала с древними чудовищами, мальчик вёл себя спокойно, лишь внимательно и даже как-то вдумчиво оглядываясь по сторонам. Когда девушка занесла ребёнка в нужный зал, малыш замер от восторга. — Гхр-гхр, — повернулся он к девушке, корча страшную рожицу. Хейзел рассмеялась. — Так точно, мелкий, страшные и большие динозавры. Сначала мальчик попытался повторить это знакомое и любимое всем сердцем слово, но быстро оставил свои попытки и начал отталкивать девушку и трясти ногами, требуя, чтобы его отпустили. — Да ты и правда маленький разбойник, — усмехнулась Хейзел, опуская ребёнка на пол. — Ну давай, гроза всех мух, вперёд. Девушка опустила ребёнка и сначала подстраховывала каждый его шаг, вдруг мальчик ещё неуверенно ходит, но только Алекс оказался на полу, он резво побежал навстречу игуанодону, отдыхающему на водопое где-то в тропическом лесу. Оказавшись прямо около гиганта, мальчик замер, открыв рот. Несколько секунд он изучающе и с восхищением рассматривал травоядное чудовище, но заметив подошедшую девушку, сразу запросился обратно на ручки. — Что, испугался? — улыбнулась Хейзел, поднимая ребёнка обратно на руки. — Так я и думала, они ведь действительно страшные. Но заметив, как ребёнок тянет свои маленькие ручки, прямо к экспонату, девушка удивилась. Оказавшись на одном уровне с огромной мордой, раза в полтора больше, чем сам мальчик, Алекс не испугался и вовсе не захотел, чтобы его отнесли к маме. Протянув ручку, малыш сначала нежно и со всей заботой, на которую только способен ребёнок, погладил динозавра по острому клюву, а затем наклонился и чмокнул динозавра прямо в нос. Словно засмущавшись, Алекс повернулся к девушке и, звонко засмеявшись, обвил ручками её шею. Хейзел обняла ребёнка в ответ, чувствуя как на глаза наворачиваются слёзы. Он такой маленький, такой беззащитный перед этим огромным и жутким новым миром, но он не боится и не прячется, а отдаёт миру кусочек своей чистой и безграничной детской любви. Девушка погладила ребёнка по спине и прошептала: — Я вытащу нас всех отсюда, Алекс. Чего бы мне это не стоило, но вытащу и ты будешь жить. Малыш в ответ снова начал что-то несвязно лопотать на понятном только ему языке, но рассказывал он так красочно и так эмоционально, что девушка кивала, соглашаясь с каждым его словом.

***

— Ох, Хейзел, никаких слов не хватит, чтобы сказать, как мы тебе благодарны, — улыбнулась Анна, принимая сына из рук девушки. — Не сильно он тебя замучил? Оказавшись в руках матери, мальчик прижался к ней и положил голову на плечо. — Да брось, он чудо, — улыбнулась девушка в ответ. — Мы собрали всё, что нужно, спасибо, — кивнул Винсент. Видно было, что слова благодарности давались ему с трудом но впервые за недолгое время их знакомства мужчина звучал более-менее дружелюбно. — Если что-то будет нужно — скажи, мы вернём. Хейзел махнула рукой. — Не переживайте, я соберу, что осталось и можно выдвигаться. Девушка собрала остатки консервов, несколько пачек чипсов и пару бутылок воды. Чуть подумав, девушка сходила в зал истории первобытных людей и вернулась оттуда с копьём индейца. На вопросительные взгляды девушка ответила: — Мертвецов привлекают громкие звуки, лучше не шуметь лишний раз. Винсент своего скептического взгляда не изменил, но и говорить ничего не стал. Да Хейзел и сама понимала, что копьё это чисто декоративное и долго не протянет, но за неимением альтернативы и так сойдёт. — У тебя есть хоть какой-нибудь план? — как бы невзначай поинтересовался Винсент. Девушка спокойно кивнула. — Да, в паре кварталов отсюда есть машина. С ключами, на ходу, выехать из города бензина точно хватит, а там посмотрим. Мы на этой машине… — Хейзел резко замолчала. Слова комом встали в груди, не позволяя ни вздохнуть, не выдохнуть. — В общем, там есть машина, — пересилила себя девушка. Муж с женой переглянулись и согласно кивнули, как бы говоря: «Веди». Так они и вышли чуть странной процессией. Хейзел со стиснутыми зубами и палкой в руках впереди, Винсент, вооружённый ломиком, возле жены и ребёнка, и Анна с Алексом на руках. Схватившись за копьё до побелевших костяшек, девушка шла во главе своей новой команды и буквально молилась о том, чтобы им не встретилась толпа мертвецов. Уже прошла почти неделя, они, наверняка, заскучали здесь и разбрелись по всему городу в поисках другой жертвы. Однако Хейзел была настороже. Ей казалось, что никуда мертвяки не ушли, а просто затаились здесь, в руинах города, и поджидают, чтобы кучка людей ушла подальше от безопасного места. На секунду девушка задумалась, а есть ли вообще у воскресших мозги, чтобы додуматься спрятаться, устроить какую-нибудь ловушку или куда-нибудь забраться? Хейзел тут же нахмурилась. «Не замечала за ними такого, — ответила она сама себе. — Мне кажется, они тупые и действуют только на инстинктах.» Однако девушка задумалась и стала в два раза внимательнее следить за обстановкой. Где-то в конце улицы прошёл один мертвец, но он даже не обратил внимания на крадущихся людей, заинтересовавшись чем-то вдалеке. Вдруг, проходя мимо очередного переулка, девушка остановилась как вкопанная. Винсент тут же подошёл посмотреть, что же так впечатлило девушку, и сам невольно ахнул. В конце переулка, на пересечении двух проспектов, стоял огромный танк. — Матерь божья… — выдохнул мужчина. Мысленно Хейзел торжествовала. Вот он, идеальный способ вывести всех из города, при этом не особо рискуя своей задницей. Этой махине не страшны ни мертвяки, ни долгая дорога. Просто идеально! И была только одна проблема. — Ты умеешь водить танк? — прищурился Винсент, заметив восторг в глазах девушки. — Никогда не поздно научиться, — ответила она и улыбнулась. Мужчина вздохнул и покачал головой, жалея о своём решении. «Мы доверились сумасшедшей», — уже не первый раз за день подумал он.

***

Добраться до танка оказалось немного сложнее, чем девушка предполагала. То ли увидев что-то, то ли что-то почувствовав, Алекс испугался и принялся громко реветь, как раз в тот момент, когда группа зашла в маленький переулок. Плач ребёнка эхом отразился от стен здания и, казалось, разнесся по всей округе. Анна изо всех сил старалась успокоить малыша, но ничего не выходило. Когда группа добралась до небольшой площади, где стоял танк, их там уже поджидало с десяток мертвецов. — Постарайтесь открыть люк, я их задержу! — крикнула Хейзел, сжимая палку ещё сильнее. Винсент кивнул и, вместе с женой и сыном забравшись на танк, начал пытаться поднять заклинившую крышку люка. Хейзел смотрела на подступающих к ней мертвецов. Если ещё минуту назад она была уверена, что справится хоть с сотней ходячих трупаков, то сейчас, глядя на эту кучку ожившей нечисти, девушка невольно вспомнила тот самый день. Точно как тогда у неё предательски задрожали руки, ноги словно приклеились к земле, а сердце бешено стучало у самого горла. И только в этот раз рядом не было никого, кто бы мог спасти её или хотя бы помочь. Наоборот, в этот раз, если что-то пойдёт не так, именно она останется на съедение мертвякам. Вдруг до слуха девушки донёсся плач Алекса. Словно получив отрезвляющую пощёчину, Хейзел сильнее схватилась за копьё. «Ну уж нет, — подумала она, — сегодня никто из нас не умрёт.» Выставив копьё острием вперёд, девушка бросилась на приближающегося к ней мертвеца. Воскресший не попытался уклониться или отвернуться, напротив, завидев, что девушка бежит прямо на него, покойник вытянул руки и ускорил шаг, по итогу прямо глазом насадившись на копьё. Хейзел неприязненно поморщилась, когда труп с хлюпающим звуком съехал с палки и рухнул на землю. Однако её догадка подтвердилась — они явно не блещут умом. Следующего мертвеца девушка убила точно так же, но уже намного спокойнее. А втыкая копьё в голову четвёртому и вовсе вошла во вкус. Хейзел была готова рассмеяться от нелепости своих мыслей, но не могла отделаться от чувства, что вся эта охота на ходячих до жути напоминает дурацкую игру «Стукни бурундука», за исключением того, что в этой игре нужно уворачиваться от острых зубов и ядовитых когтей чудовищ. Хейзел в прыжке воткнула копьё в голову очередному воскресшему, как вдруг раздался странный хруст. Девушка даже не сразу поняла, что случилось, рассеянно хлопая глазками, глядя на половину палки, оставшуюся в своих руках и другую, более важную половину, застрявшую в голове убитого мертвяка. — Да чтоб тебя! — тихонько выругалась девушка на родном языке. Она и забыла, что в её руках вовсе не настоящее оружие, а лишь выставочный экспонат, единственная цель которого — красиво стоять на витрине. Удивительно, что копьё вообще столько продержалось. Словно почувствовав, что оружия у девчонки больше нет, мертвяки с новой силой двинулись на девушку. И их стало явно больше. Хейзел глянула на Винсента, всё ещё сражающегося с крышкой люка. — Ещё чуть-чуть, — уловил мольбу в её взгляде мужчина. — Мы почти открыли. Девушка кивнула и вновь повернулась к мертвецам. Ну, была не была. Хейзел схватила пистолет. Да, это будет громко, скорее всего, на шум придёт ещё больше воскресших, но и сражаться обрубком палки она с ними не собирается. Девушка попыталась прицелиться в одного мертвяка из толпы и тут же выругалась. Стрелять было бы куда проще, если бы мишень не двигалась, да и патроны надо беречь, их осталось совсем немного. Девушка выстрелила, убив не того, в кого целилась, а покойника за ним. Ну и ладно. Прицелившись ещё раз, она выстрелила. Мимо. Следующий выстрел пришёлся на бедро одного из мертвецов, но никак его не остановил. Хейзел снова выругалась. Патронов оставалось всё меньше, чего нельзя сказать про наступающих мертвяков. «Давай, соберись!» — приказала она самой себе и снова открыла огонь. В этот раз более успешно. Девушка даже улыбнулась, как вдруг из переулка, откуда недавно пришли они сами, показалась ещё одна небольшая кучка мертвецов. Сердце пропустило удар. Тут уже никаких пуль не хватит. «Нет, нет! Их слишком много! — паниковало сознание. — Нам не справиться!» И вдруг всё замерло. Рычание и хриплые стоны поступающих мертвецов стихли, словно кто-то попросту выключил звук на телевизоре, перед глазами всё поплыло и слилось в одно сплошное бессвязное пятно. Всё вокруг перестало иметь смысл, когда среди новой толпы мертвецов девушка заметила копну светлых пшеничных волос. — Кристиан… — невольно выдохнула Хейзел, опустив пистолет. Это определённо был он. Эти волосы, эти глаза, пусть и утратившие свой настоящий цвет, девушка узнала бы из тысячи. Девушка шагнула навстречу к той группе приближающихся мертвецов, как вдруг сквозь пелену тишины пробился голос. — Хейзел, — окликнул девушку Винсент, — забирайся! Анна с Алексом уже сидели внутри, теперь все ждали только её. Опомнившись, девушка бросилась бежать и у самого подножья танка вдруг заметила труп в военной форме с проломленной головой. — Да, там был пассажир, но лишнего места у нас нет, — пожал плечами мужчина. Хейзел на секунду даже замерла, не веря своим ушам. Он сейчас пошутил? Серьёзно? Но Винсент поторопил девушку. Явно недовольные тем, что еда убегает, мертвецы ускорили темп. Кто-то уже в ярости колотил руками по металлическим панелям танка. Хейзел нырнула и погрузилась во тьму кабины. Следом спрыгнул Винсент и закрыл люк. Внутри танка было темно, душно и определённо слишком тесно даже для троих взрослых. — Ну давай, гений военной техники, заводи мотор, — язвительно сказал мужчина. Анна тут же зашикала на мужа и попыталась осадить его, сказав что-то вроде «Она и так нам помогает, Винсент». Хейзел поджав губы начала щуриться в темноте, пытаясь разглядеть хоть что-то. Вдруг на потолке девушка заметила небольшую панель с бегунком. «О, в папиной старой девятке так свет включался», — подумала девушка и потянула руку к панели над головой. Свет и правда появился. Тусклый, болезненно жёлтый, но это явно было лучше, чем вообще ничего. Девушка в предвкушении заулыбалась, когда увидела перед собой множество панелей, кнопок, маленьких рычагов, большой рычаг прямо у правой руки и подобие бинокля прямо перед лицом. А на главной панели лежала карта. «Это сложная машина, люди годами учатся, чтобы ею управлять, — подала голос та мерзкая часть сознания, которая всегда и во всём сомневается. — Ты правда думаешь, что сможешь вот так легко на ней поехать?» «Ну почему же легко, — ответила ей девушка. — Сделаем так, как всегда учил папа — методом научного тыка.» Хейзел ещё раз осмотрела панель управления. Прямо возле рычага сцепления виднелись какие-то кнопки. Подумав, что они тут явно не для красоты, девушка нажала на одну из них. Ничего не произошло. Нажала на вторую. Снова ничего. И тут девушку осенило. Зажав первую кнопку, она сразу нажала на вторую. Мотор затарахтел. Да так громко, что стало совсем ничего не слышно. Алекс словно беззвучно открывал и закрывал рот, корча при этом смешные рожицы, мертвецы будто перестали колотить по бортам. Девушка обернулась к своим несчастным пассажирам и, ослепительно улыбнувшись, отсалютировала им, как бы говоря: «Счастливого нам всем пути» и вернулась обратно к панели управления. Ногами девушка нащупала три педали. «Ага, значит всё как в машине, — подумала она и кивнула сама себе. — Ну, будет не сложно.» Правда, даже водить автомобиль девушка так и не научилась, завалив вождение по городу. Зажав педаль сцепления, Хейзел схватилась за рычаг и попыталась дёрнуть его на себя, но рычаг не поддавался. Схватившись двумя руками, девушка дёрнула изо всех сил. Рычаг перекинуло сразу на вторую скорость. «Так явно не должно быть, — пронеслось в голове у девушки. — Ну и ладно.» Когда девушка мягко отпустила педаль сцепления и перешла на газ, огромная махина взревела ещё сильнее и двинулась с места. Хейзел припала к подобию бинокля, силясь увидеть, что происходит снаружи. Танк действительно поехал. Прямо по столпившимся вокруг мертвецам, по тротуару и поребрикам, для этого парня не было преград. И только замаячившее на горизонте здание вызвало у девушки панику. Никакого руля или штурвала в танке явно не было, зато по бокам висели две трапеции, больше напоминающие гудок поезда, чем то, что могло помочь повернуть махину. И всё же девушка рискнула и со всех сил потянула за трапецию слева. К великому облегчению девушки, танк послушно свернул вправо, изменив курс со здания на проспект. Хейзел выдохнула, более-менее разобравшись, как вообще управлять этой штукой. Убедившись, что прямо по курсу ничего нет, девушка чуть сбросила скорость и принялась наспех осматривать кабину. Бинго! Справа, рядом с чем-то похожим на барометр, находилась панель с показаниями. Девушка облегчённо вздохнула и с улыбкой снова взялась за управление. Бензина в баке было чуть меньше половины, этого точно хватит, чтобы выехать из города, тем более, что они и так были почти на отшибе Атланты. Спустя какое-то время, девушка и вовсе вошла во вкус. Лишь иногда поглядывая на карту, чтобы не съехать не туда, Хейзел хохотала во всё горло, рассекая по городу на танке. Иногда она специально поворачивала прямо на мертвецов, чтобы убить их, а танк при этом слегка подбрасывало. — Ты не могла бы сбросить скорость, — выкрикивая слова по-отдельности подошёл к девушке Винсент. — Мы же разобьёмся. Девушка лишь махнула рукой и ответила, стараясь так же перекричать шум танка: — Всё хорошо, осталось совсем немного. Они оказались на развилке. Впереди было забитое битком шоссе. По всей видимости, когда всё только началось, люди массово пытались покинуть город, но когда поняли, что ничего не выйдет, побрасали свои машины и бросились бежать как есть. Абсолютно пустым было другое шоссе, ведущее в город, но Хейзел засомневалась, что мост выдержит многотонный танк и решила не рисковать. Прямо перед съездом на шоссе, девушка резко свернула в бок, на зелёный пригорок, ведущий в лес. Танк начало трясти и подкидывать, как на американских горках. Девушка слышала, как в ужасе кричат пассажиры, но самой ей было смешно и легко как никогда. Одна только мысль о том, что они всё-таки выехали из города, да ещё и на гребаном танке, заставляла сердце биться в ритме победного гимна. Хейзел уже почти доехала до ближайшего придорожного городка, как вдруг танк заглох. Наступила оглушающая тишина. Девушка взглянула на панель с бензином. Всё в порядке, полоска ещё даже не достигла красной отметки. Но что же тогда случилось? Винсент положил руку на плечо девушки и по-прежнему почти крича сказал: — Я пытался тебя предупредить, но было слишком шумно. Похоже, сцепление порвалось. Хейзел понимающе кивнула, но в душе очень расстроилась. А ей так понравилось кататься в огромной бронированной машине. Однако побледневшие пассажиры явно такой поездочки не оценили. Винсент бросился открывать люк и вытаскивать свою семью из смертоносной бочки под управлением сумасшедшей. Когда всё семейство вылезло наружу, девушка, чуть подумав, схватила карту военных и вылезла вслед за новыми друзьями. После невыносимого шума танка в ушах продолжало гудеть, отчего умиротворяющая тишина леса казалась полным отсутствием звуков. — Ну как вы? — спросила Хейзел, когда шум в ушах чуть поутих. — Всё в порядке? Анна до сих пор выглядела ужасно напуганной и постаревшей лет на десять, но женщина кивнула. — Да, да, никто не поранился, все живы. — Чуть помолчав, она добавила: — Всё ещё не могу поверить, что мы выбрались оттуда живыми, да ещё и на этом, — женщина махнула в сторону танка и испуганно отшатнулась, прижимая сына к себе. Алекс, по всей видимости, так вымотался собственным плачем, что сейчас мирно сопел на плече у матери. Хейзел облегчённо вздохнула и улыбнулась. Всё прошло хорошо, они справились! Она справилась. Девушку так и распирало от гордости. Последний раз она чувствовала что-то похожее, когда оказалась на берегу океана в Сан-Диего. Все единогласно — и друзья, и родственники, и все знакомые — заверяли её, что идея глупая и ничего у неё не выйдет, и как она потом радовалась, выкладывая первые фотки из солнечной Калифорнии и утирая нос всем, кто в ней сомневался. И сейчас девушка чувствовала что-то похожее, только победила она не чужие предрассудки, а собственные страхи. А это, как известно, самый страшный зверь. — Ух, и всё же было круто! — сказала Хейзел, расставив руки в боки и улыбаясь как в последний раз. — Как мы раздавили с дюжину мертвяков, гоняли по городу, а потом скатились с этого пригорка. Кишки, конечно, знатно перетрясло, но это того стоило! Девушка рассмеялась, а от одних только воспоминаниях о недавней гонке по телу пробежали мурашки, от живота и до самых кончиков пальцев, словно слабый заряд электричества. Однако никто не разделял её восторга. Анна поджимала губы и прятала лицо за кучерявой макушкой сына. Винсент задумчиво ворошил волосы на затылке, но так и не решался поднять взгляд на девушку. Хейзел решила сменить тему. — Ладненько, а куда мы поедем дальше? От этого вопроса женщина слегка вздрогнула, будто её укололи. — Слушай, Хейзел, — неуверенно начала Анна, теребя край одеяла малыша, — мы как раз хотели поговорить об этом… — Прости, Хейзел, но дальше наши пути расходятся, — вместо жены ответил Винсент. Наконец оставив свои волосы в покое, мужчина подошёл к жене и положил ей руку на плечо. Сейчас его взгляд из-под густых бровей не выглядел таким суровым, как обычно. Мужчина явно испытывал если не стыд, то некий дискомфорт от всей ситуации. — Мы бесконечно благодарны тебе, Хейзел, — попыталась подсластить пилюлю Анна. — Правда, я не представляю, что бы мы делали без тебя. Ты нас спасла. — Да, мы никогда не забудем того, что ты сделала для нас, — поддакнул Винсент. — Однако мы должны уехать. Наши родственники, наша семья ждёт нас в Висконсине. Там довольно мало людей, поэтому выжить будет проще, чем здесь. — Мы бы и рады пригласить тебя с собой, но… — Анна замялась, ища поддержку в глазах мужа. Хейзел махнула рукой, стараясь, чтобы это выглядело расслабленно и непринуждённо, но жест вышел несколько раздраженным. — Бросьте, я понимаю, что в такое время лучше быть с семьёй. Без посторонних людей. Девушка правда пыталась сделать так, чтобы её голос звучал дружелюбно, но слова так и разили холодом. И Хейзел винила себя за это. Она не должна навязываться или чего-то ждать от других, это ведь глупо. Девушка с детства уяснила, что единственный, на кого можно рассчитывать — ты сам. А сейчас распустила тут нюни. Да с чего она вообще взяла, что эти люди, связанные кровными узами — семья, самая настоящая — захотят вдруг принять к себе чужого человека. Хейзел дёрнула себя за рукав кофты и вымученно улыбнулась, старательно делая вид, что их слова нисколько не прошлись холодным лезвием по сердцу. На секунду Анна замешкалась, но затем отбросила все сомнения в сторону и бросилась к девушке с объятиями прямо с Алексом на руках. Малыш проснулся и удивлённо захлопал глазками, рассматривая густой лес и измученные, точно на похоронах, лица взрослых. Хейзел улыбнулась и потрепала мальчишку по голове. Только сейчас, глядя в большие и такие чистые глаза ребёнка, она поняла, как же сильно малыш напоминает ей собственную младшую сестру в детстве. Винсент что-то выудил из своего рюкзака и подошёл к девушке. Хейзел невольно отшатнулась от того, что мужчина протягивал, но взглянув внимательнее, брови девушки изогнулись в немом вопросе. Мужчина протягивал ей небольшой блокнотик с шариковой ручкой. — Я заметил, что ты кое-что знаешь об этих мертвецах. Знаешь, что их привлекают громкие звуки, знаешь, как правильно их убить, и, я уверен, ещё много чего, что нам пока не удалось выяснить. А это, — Винсент кивнул на свой подарок, — поможет тебе записывать свои наблюдения, чтобы ничего не забыть, ничего не пропустить и всегда видеть картину целиком. Говорю тебе это, как орнитолог, — улыбнулся мужчина, отчего его борода слегка пошевелилась. Хейзел приняла подарок уже с большим энтузиазмом, чем сначала. «Это ведь действительно отличная идея! — подумала девушка. — Можно будет проводить небольшие эксперименты над воскресшими. Или просто записывать всякий бред. Сейчас так просто не сходишь в книжный магазин за новым блокнотом.» — Спасибо! — улыбнулась девушка в ответ. — Ты уже думала, куда собираешься пойти? — осторожно спросила Анна. Хейзел взглянула на блокнот, на военную карту в своих руках и улыбнулась. — Пополню запасы, найду новый танк и двину в Сан-Диего. Мне тоже пора вернуться домой.