Свое имя я скажу на рассвете

На часах три ночи и я понимаю, что лежать, глядя в потолок, не дело. Гость крепко спит, тихо похрипывая, скорее всего, заболел на морозе. Оно и неудивительно, только ему одному известно, сколько там просидел. Я решил опять сбегать по снотворное. Вдруг пакет так и остался там лежать под пушистым только что выпавшим снегом. Было бы хорошо, не хочется лишний раз тратиться на лекарства. И так без работы сижу целую неделю, остались небольшие накопления на самые нужные и важные расходы. Стараясь не шуметь, я медленно и тихо поднялся с матраса. Захватив со стула штаны с носками, я вышел из спальни, закрыв за собой дверь. Толстовка ещё не успела высохнуть, так что придется надеть черную курточку. Она не была зимней, на этот сезон у меня практически нет одежды. Не то, чтобы я не любил зиму, но на красоту заснеженных деревьев, летающих белоснежных снежинок предпочитаю смотреть из окна квартиры. Более менее одевшись, я обул кеды и вышел из квартиры. Не хотелось будить парня дерганьем ручки дверей, чтобы услышать тот самый щелчок, решил, что на ключ закрывать квартиру не буду. Я все равно быстро вернусь, а сюда никто не посмеет зайти, баб Агнесс меня немного побаивается и всегда косо смотрит в мою обитель. Словно я там людей убиваю и жарю их на обед, а она — моя следующая жертва. К тому же, тамбур я все же закрою, бояться нечего. Улица встретила меня пронизывающим морозным ветром и снегом в лицо. Накинув капюшон практически до носа, я потопал по давно заученному маршруту. Ни единого человека, ни одной проезжающей машины, только фонари работающие через одного и белоснежные крупные хлопья, быстро падающие на землю из-за ветра. Словно все вымерли. До места я добрался быстро, но уже успел изрядно замёрзнуть. Руками постарался разгрести снег примерно в том месте, где мог оставить пакет. Но ничего не нашел. Его могло сдуть, поэтому я мелкими шажками прощупывал небольшие сугробы. Но так ничего и не нашел. Либо кто-то забрал, либо ветер унес мое лекарство очень далеко. Делать нечего, придется снова идти в аптеку, хорошо хоть, что деньги прихватил на всякий случай. Поблагодарив женщину, я поспешно вышел. Быстрым шагом направился домой, мысленно дал себе обещание не оглядываться вокруг. На полпути спустился сильный ветер, чуть ли с ног не сбивая, прокладывался своими мерзкими ледяными лапищами под одежду. Чтобы окончательно не задубнуть я перешёл на бег. Сопли завтра мне обеспечены. Тихо зашёл домой, закрывая дверь на ключ. Поспешил снять мокрую одежду, чтобы наконец-то вернуться в теплую постель и поспать до самого утра, а может и до обеда, но что-то было не так. Дверь в спальню я оставлял плотно закрытой, а сейчас она приоткрыта. Повесив курточку, я осторожно, на цыпочках, подошёл. Такое чувство, словно здесь могло что-то случиться, но скорее всего, я преувеличиваю как всегда. Кровать была расстелена, словно кто-то недавно там спал, мои грязные вещи, которые я кинул на пол с вечера, так и валялись кучей. А мое снотворное стояло на прикроватном столике уже распечатано… То ли я тупой, то ли лыжи не едут, но я точно уверен, что приводил сюда пацана. Вот пару часов назад же… Я взглянул на часы — без двадцати семь. Но я был на улице не более двадцати минут и возвращался домой кромешной тьмой, а не рассветом. Я решил разобраться в ситуации позже, а сейчас нужно поспать. Обязательно. Я полностью разделся, оставив только трусы, запил две таблетки снотворного стаканом воды и залез под одеяло. Свое имя я скажу тебе на рассвете. Утро у меня началось в три часа, я уснул так крепко, что и не вспомню своих снов. Да и по-моему даже то, что вчера было — тоже не помню. Но это и не важно, я проживаю день сурка уже последние нескольколет, все однотипное, повторяющие действия день за днем. Я решил, что мне пора что-то поменять в своей жизни или хотя бы в этом квартале. Позвонив младшему брату, пригласил его к себе. Он хоть и мелкий, но выглядит почти моим одногодкой, поэтому сходить с ним в клуб проблем не составит. Тем более, он и без меня прекрасно посещает подобные мероприятия, видел его истории в Инстаграме. Он додумался скрыть их от матери, но не от меня. Брат приехал довольно быстро, в пять вечера он уже стоял на пороге. Не долго думая, я предложил ему свое желание, без всяких чайкофекапучино. Как и предполагалось Кори согласился не раздумывая. Красно-синие огни мигали в ритм громкой, неразборчивой музыке. Я пришел сюда отвлечься и хорошенько напиться. Брат влился в толпу разношёрстной, пьяной и не только молодежи, как родной. Я же направился в бар. Себе заказал отвёртку, а Кори взял апельсинового сока. — Эй, бро, я не на это соглашался, — скривившись, недовольно поставил стакан обратно на стойку. — Не дорос ещё, — я треснул малому лёгкий подзатыльник, чтобы не забывал, что я все ещё его старший брат и даже если привел его сюда, то явно не поить алкоголем. Кори обиженно потёр затылок, выпил залпом свой напиток и пошел танцевать. Я понимаю, что он все равно в тихую от меня закажет себе что-то покрепче, но это будет немного позже. Клуб оказался посредственным с ужасной музыкой и дешёвой выпивкой, как раз отлично подходит отвлечься от мыслей и обыденной рутинности. Но меня все же не покидает тот день. Вернее, ощущение. У меня словно отобрали что-то, очень ценное и важное. Я встретил брата после пяти или шести стаканов, он клеил девушку примерно своего возраста в узком коридоре по пути в туалет. Да уж, малой свое не теряет. Я уже и забыл, что он почти взрослый человек, в моей памяти он всегда останется маленьким мальчиком с которым я часто оставался сидеть. — Пойдем выпьем? — я подошел сзади, Кори буквально пожирал девчонку, прислонив ее к стене, от моего голоса он встрепенулся и резко отодвинулся. — Ты не мог бы подойти немного позже? — шипит сквозь сжатые зубы, явно злится на меня из-за прерывания веселого времяпровождения. Его сопровождающая так же недовольно посмотрела на меня, цыкнула и направилась к центру в пучину танцующих людей и музыки. — Постой, — Кори схватил ее за руку, но та только ругнулась, еще раз взглянув на меня и ушла, — Ну, ты, конечно, молодец. Спасибо тебе большое. брат, — последнее он чуть не выплюнул мне в лицо. Ахуеть, вот это дети пошли… К счастью, брат у меня долго не злится, а потому мы уже несколько часов сидели в VIP-зале. VIРом он считался только из-за того, что тут есть раздельные столики скрыты за ширмой, не играла так громко музыка и выпивка была немного дороже. В общем, отличная обстановка, располагающая на раскрытия всех секретов. Выпивший Кори без стеснения рассказывал мне о своих похождениях и о том, что не хочет находиться дома по максимуму из-за матери. Она снова начала пить. И я понял, почему она ко мне не приезжает. — Так ты можешь пока пожить у меня, — внезапно предложил я. — Я не могу, — он опустил глаза и залпом допил остатки коктейля, — я должен присматривать за ней, Джон. — Ты не обязан. А что отец? Почему он не смотрит за своей женой? — Ха-ха, очень смешно, Джон. Ты же знаешь, что он умер десять лет назад, как раз, когда ты выехал. Ты походу уже здорово напился, братишка, — он попытался улыбнуться, но выходило криво. Похлопав меня по плечу, Кори вызвал официанта, попросил его повторить заказ, — Так что ты там рассказывал? Про загадочного одинокого парня… Погоди, как это он умер? Почему я об этом не знаю? Черт, я наверное действительно много выпил, раз уже и не помню о смерти собственного отца. А хотя если так подумать, я вообще его не помню. Какие-то очертания фигуры и то, что он вечно пропадал на работе, неприделяя мне никакого особого отношения. То есть, он вроде был, но его как-то не было. Что за чернь в последнее время происходит в моей памяти? Уверен, это скорее всего от снотворного, зачастил я его принимать. — Эй, — Кори пощелкал перед моим лицом пальцами, привлекая внимание. — Да что… Пропал так же, как и появился. Хотя прикол, что я его даже не помню. Только то, что кто-то был у меня в гостях, но следов никаких. — Ты все проверил? Может тебя вырубили и ограбили? — Было бы еще что воровать. Я на последние запасы вот тебя в клуб сводил, — отмахнулся я, пытаясь вспомнить тот вечер. — Ой, у меня друг увольняется с работы, надоело ему с людьми работать. Может пойдешь вместо него официантом? Кафе небольшое, платят не слишком много, но от зарплаты до зарплаты, пока не найдешь чего получше, пожить можно. Ты же башковитый, придумаешь. Кстати, Паула, девушка о которой я тебе рассказывал, тоже там работает. Ох, как мы с ней в туалете… Это звучало очень хорошей идеей. Хоть язык Кори уже заплетался от количества выпитых коктейлей, но соображал он вполне не плохо. Правда быстро переключался с темы на тему. Я перестал его слышать. Свое имя я скажу на рассвете. Тихий голос с хрипотцой прозвучал совсем близко возле уха. Мне кажется, что я слышал его раньше, но не помню где и когда. Казалось все произошло совсем недавно. Ночь, снег, аптека, парень. Это ведь было вчера… или позавчера? А может на прошлой неделе, я не помню. Домой мы добрались на такси после полуночи. Добрейший официант вызвал нам машину, по-хорошему прося уйти. Кори было весело и ему не хватало бездумной половой связи. Он стал клеиться буквально к каждой юбке, но те не особо горели желанием вступать даже в диалог с еле стоящим на ногах парнем. Которым в итоге и заинтересовалась охрана. Брат переночевал и на утро, как огурчик, отправился домой. А мне пришлось расплачиваться за вчерашнее, голова раскалывалась. Все же возраст уже не тот. Мне не хватает минералки и горячего бульона; в магазин я, конечно же, не пойду. Я решил отвлечься от плохого самочувствия и покопаться в памяти. Я должен восстановить воспоминания о нем, каждую мелочь запечатлеть не только в своей голове. Лист бумаги и карандаш оказались у меня совсем внезапно, я делал это словно на автопилоте, точно в трансе, не осознавая этого. Каждая линия создавала его прелестное нежное лицо, каждый штрих получался идеально. Он будто стоит передо мной и позирует. Смотрит в душу, вскрывает все тайны, ковыряется внутри. И ты отводишь взгляд от неловкости и стыда, соглашаясь с тем, что сейчас главный он, а не ты. *** Уже середина августа. Мама решила навестить меня, у нее наступил период трезвости и она опять принесла ебучий ромашковый чай. Большую пачку этой вонючей гадости. Только это, больше она ничего не приносит. Я не понимаю зачем она это делает, ведь знает, что я на запах не переношу его, не то чтобы еще и пить. Но я не рискнул попросить ее не тащить это в мой дом. Он любит чай из ромашки. Я вспоминаю, с каким удовольствием он его пил, прикрыв глаза, держал чашку обеими руками. Почему он не захотел назвать свое имя? Я ведь помог ему, он мог просто замёрзнуть там насмерть. Прошло почти полгода, я до сих пор не знаю реален ли он или это все плод моего воображения. Вся стенка над моим диваном увешана его портретом. Я пытался нарисовать каждую родинку, каждый шрам, каждую мелкую деталь, которая отображалась в моей памяти, боялся что-то пропустить. Но с каждым новым рисунком я забывал как он выглядит. Какой формы был его нос? А какие губы? Но они точно были красивыми, я уверен в этом. Мысли о нем сводили меня с ума, он становился все более обворожительным и притягательным. Он и его изъяны. Я словно грезил им. Устроившись курьером, я развозил горячую еду. Предложение Кори по поводу официанта было отличным, но меня не взяли, вежливо отказав. Но я видел, как администраторша изучала меня с головы до пяток и скрывала неприязнь за натянутой кривой улыбкой. Ой, ты тоже не принцесса датская, но я же не выражаю это прям так открыто. Не сказал бы, что это прям работа курьером являлась моей мечтой, но подходящих вакансий нашел немного. Доставить заказ я должен в течении тридцати минут, по истечении данного времени — штраф списывался с зарплаты. Это меня больше всего напрягало, если посчитать, то работал я не особо в большой плюс. Фирма не предложила мне никакого транспорта, посчитав это лишним, ведь я указал в резюме наличие велосипеда. Зато я преуспел в скорости катания на велике, доехать в другой конец города, найти нужный адрес и успеть отдать заказ за тридцать минут первую неделю казалось нереальным. Уйти не мог, но и работать в минус мне не понравилось. Честно говоря, я высматривал его. В каждом проходящем мимо человеке, в каждом подростке. Я вспоминал его силуэт и в надежде вглядывался в спины незнакомых мне людей. Но все было тщетно. Мне казалось, я больше никогда его не увижу. От этой мысли становилось не то чтобы больно, но очень прескверно. С каждым новым днем надежда встретить его испарялась, как сгоревший лист бумаги, унося пепел ветром в даль, в пустоту. Где никто больше о нем не узнает. *** Сегодняшний день начался со сплошных неудач. Первое: я проспал. Мой лечащий врач прописал мне более сильное снотворное, когда я пришел с жалобами об отсутствии сна в течении трех дней. Даже со снотворным! Выглядел я тогда словно зомби-панда в стадии разложения, чувствовал себя ничуть не лучше. Я два раза проехал нужную мне остановку. Сначала я доехал до конечной, хотя больница находилась вообще в другой стороне. От конечной я сел на обратный путь и дальше пропустил одну остановку. Но это не проблема, до пункта назначения было не очень далеко. Так я думал, пока не заблудился, а мой телефон лежал в кармане полностью разряженным. Но все невезение началось не с этого момента. Мне просто нужно было хоть немного поспать, чтобы вновь нормально соображать. Второе: я чуть не сбил бабушку на тротуаре. В тот раз начальство дало первое предупреждение и сократило мне время доставки, дабы реабилитироваться. Благо, дорога была не слишком далекой, поэтому я на все девяносто девять процентов был уверен в своем успехе. Пока мне под колеса не выбежала очень резвая, но старая бабушка с огромными пакетами продуктов. Я почти успел затормозить, но немного коснулся ее колесом. От испуга старуха рухнула на землю, выбросив пакет на проезжую часть. Почти все с него вывалилось. а что могло покатиться - покатилось аккурат под колеса проезжающих машин. Сначала я растерялся: спасать мне бабушку или все же апельсины с яблоками от неминуемой гибели. А потом услышал невразумительное кряхтение почти из-под колес велика и подбежал к ней. — Простите, пожалуйста, я не хотел вас сбить, — мои попытки извиниться выглядели жалко на фоне ее недовольного лица. Я попытался поднять ее под мышки: она хоть и выглядела довольно миниатюрной, но была достаточно тяжелой. В тот момент, когда я ее поднимал, понял, что это не бабушка тяжелая, а я просто слабак. И героически помочь старушке, как это делают в фильмах, мне не под силу. Мы минут пять пытались встать, оказалось, что у нее проблемы с ногами. Она пыталась объяснить причину, но я ее особо не слушал. В моей голове было только то, что я уже опоздал. Второй раз за сегодняшнее утро. А третье я бы не назвал неудачей, но после ее слов мне стало не по себе. Я собрал выжившие фрукты, в сотый раз извинился и стыдливо, опустив глаза, вручил сумку с продуктами. — Спасибо тебе, милок. Ты очень рано работаешь, а сегодня такой прекрасный рассвет, — она кивнула вдаль на горизонт, где из-за бесчисленного количества зданий расстилалось красно-оранжевое одеяло, окутывая серый город в своих красках. Солнце отблескивало в зашторенных окнах старых домов, пробивалось сквозь щели, будто хотело сказать миру: "Просыпайтесь, радуйтесь новому дню". Из-за своей спешки я и не заметил этого, вглядывался только в землю, не видя ничего вокруг. — Милок, ты не расстраивайся, — она улыбнулась и паутина морщин окутала ее глаза еще отчетливее, обозначая, что женщина очень старая, — ты еще встретишься с ним, встретишься со своим прошлым, — похлопав меня по спине, так нежно и по-доброму, она ушла. Я не успел сказать и слова, так и остался пялиться в ее худую, скрюченную спину. Ее слова не имели смысла. Зачем мне встречаться со своим прошлым? Я так долго пытался уйти из родительского дома и был так счастлив, самостоятельно заработав на съем небольшой квартиры на другом конце города. Поднял немного потрепанный жизнью велик, я закинул рюкзак на спину с уже остывшей едой для клиента и покатился прямо. Туда, где поднимается яркое солнце, освещая этот день. Сейчас я точно не хочу встречаться с прошлым, желаю лишь, чтобы клиент не накатал жалобу на небольшую заминку. Было бы намного удобнее и быстрее, если бы мне выдали скутер на работе. Но я еще не дошел до такой стадии доверия в начальника. Параллельно ищу другую работу, к сожалению, вакансии не радуют. Половина находится у черта на куличиках, а другая требует многолетнего опыта работы, которого у меня, разумеется, нет. Лёгкий ветер трепал волосы, я будто врывался в невидимую штору лицом, вдыхая свежий утренний запах, которым хотелось наслаждаться хотя бы еще пару минут. Но GPS-трекер противно оповестил меня, что точка к нужному местоположению находится справа, куда нужно завернуть. Между аркой двух домов, отдаляясь от красно-оранжевого рассвета. Арка обвита зелёным плющом, а снизу в импровизированных вазонах из шин от машины росли красные тюльпаны. Вид, конечно, красивый, если бы не мусорные баки дальше, в небольшом туннеле, который ведёт в тихий дворик с небольшим фонтанчиком и детской площадкой. Это место мне кажется таким знакомым. Картинки прошлого мелькают перед глазами, как в калейдоскопе. Только не такие яркие и красочные, а наоборот: тёмные, зимние, я бы сказал и очень холодные. Я подходил к дому номер десять, тело начала пробирать дождь, хотя на улице тепло. Как в тот день, когда я сидел ночью в снегу у дороги. Квартира тридцать два на третьем этаже единственная встретила меня своими обшарпанными, изрезанными дверьми без звонка. Было не совсем приятно к ним прикасаться, поэтому я не нашел лучшего варианта, чем постучать ногой. Я ждал минут пять, пока мне откроют, слышал странные звуки на фоне в квартире. Было принято решение оставить заказ на входном коврике, таком же ужасном, как и дверь. А потом я услышал щелчок в замочной скважине. Передо мной стоял молодой парень с подбитой губой. С большими карими глазами. Передо мной стоял Он.