Пророчество

Эти дни я была словно во сне. Даже спустя неделю сложно оправиться после произошедшего на свадьбе моего брата. Я не видела большую часть произошедшего. Лунные гвардейцы вывели меня из дворца вместе с Эпплджек, Рарити и Пинки в первые же минуты после начала нападения. Единственное, что я успела сделать: разоблачить лже-Каденс. Рэйнбоу Дэш же поступила по-умному, обратившись к Вандерболтам, чтобы они помогли. Но лишь стала свидетельницей их позорного бегства. После этого она в них разочаровалась, что и заявила, когда мы собрались вместе, кроме Флаттершай. Каденс спустя сутки рассказала мне, что Флаттершай осталась в тронном зале, но не пострадала благодаря принцессе. Сама же моя подруга до сих пор из дома не выходит. Её психике, видимо, был нанесён серьёзный ущерб. Обидно, что я ничем помочь не могу, ибо Флаттершай на стук в дверь не подходит. Я заглядывала в окно и видела, как жёлтая пегаска вжималась в стену напротив двери и боялась подойти. Тогда я просунула записку ей под дверь, и она ответила таким же образом. Теперь только так и общаемся. Я пыталась выяснить у принцессы, что произошло, но она отказалась отвечать, сказав, что, пока идёт расследование, её уста закрыты. Неприятно, но я могу понять принцессу Луну. Ей, небось, сейчас тоже тяжело приходится. Старший брат не смог ничего поведать, ибо почти всё время провёл под чарами. То время, когда он не находился под ними, он был без сознания. Ему также тяжело приходится, и я пытаюсь утешить Шайнинга, чем могу. Каденс же оказалась более осведомлённой о произошедшем. Она также оказалась в тронном зале во время атаки и видела, как Луна убивала чейнджлингов. Но их было слишком много, и принцесса решила защитить тех пони, кто остался в тронном зале. Если бы не она, я бы потеряла подругу, брата и самую лучшую пони на свете. Спайк после случившегося ведёт себя непонятно. Он долго сидит, ничего не делая, очень мало ест и не сразу реагирует на мои просьбы. Его даже вызывали во дворец, но вернулся оттуда братец ещё более подавленным. Последние два дня он кричит во сне, и я каждый раз приходила утешить его. Мне больно видеть младшего брата таким, но я не смогла найти в книгах ничего, что могло бы помочь ему справиться со стрессом. И вот, в конце недели я заметила Спайка, стоящего на балконе и смотрящего в сторону Кантерлота. Он не смотрел туда через телескоп, как я иногда, а просто так. И за несколько минут, что я наблюдала за ним, он с места не сдвинулся, не повернулся ко мне и ни слова не сказал. Это меня встревожило, и я обратилась к брату: — Спайк? С тобой всё нормально? Ответа не последовало. Я подошла поближе и остановилась сбоку от дракончика. — Спайк. Ответь мне, пожалуйста. Вновь ответа не последовало. Зато я смогла посмотреть брату в глаза и увидела безразличный, стеклянный взгляд. Он был направленный даже не на дворец, а словно никуда. — Братец, — вновь попыталась достучаться до него, но на этот раз дотронувшись до плеча копытом, — пожалуйста, ответь мне! На этот раз дракончик ко мне прислушался и повернул голову. — Твайли, — тихим голосом сказал младший брат, — скажи, картины смерти и убийств теперь постоянно будут в моей голове? Я не нашлась, чего ответить. Со мной такое происходило после пыток Дискорда, но через месяц всё прошло. Подумав, что, если со мной стало всё нормально спустя время, то и с братом будет тоже самое, я ответила: — Нет, Спайк, — помотала головой, — Это временно. Главное займи себя чем-нибудь. Например, книгами, исследованиями или… Увидев слегка раздражённую морду дракончика, я поняла, что начинаю говорить что-то не то. — Я понял тебя, сестрёнка. Я займу себя делами, но не книгами. Мне не хочется читать и помогать тебе изучать тайны мироздания при помощи экспериментов с магией. — Хорошо, Спайк, — ответила я, — Я освобождаю тебя от обязанностей помощи мне, пока тебе не станет легче. Занимайся, чем хочешь, только, пожалуйста, информируй меня, чтобы я не волновалась. — Хорошо, Твайли, — сказал младший братец и обнял меня. Так мы простояли в обнимку, наверное, минуту или больше. Потом Спайк отпустил меня и пошёл обратно в дом, на первый этаж. Мне же оставалось лишь сочувствовать его состоянию и следить, чтобы оно не ухудшилось. Через пару часов чтения книг мне пришла в голову мысль: позвать родителей сюда, в Понивилль. Они могли бы помочь мне со Спайком. В конце концов, они же помогали мне в детстве, когда мне было плохо. Взяв с полки зажигалку, перо и пергамент, я написала записку, в которой просила родителей навестить нас в Понивилле. Я не просила делать это срочно, и не обязательно — вдвоём. Если смогут приехать, то хорошо, а если нет, я не расстроилась бы. Когда при помощи спички с жидкостью из железы Спайка я отправила свиток родителям, то стала ждать и наблюдать за братом. Поздно вечером, когда мы со Спайком готовились ко сну, в дверь постучали. Стук я узнала: это была мама. Я сразу поспешила к двери и открыла её. И вправду, на пороге стояла она. Но вот папы с ней не было, как и брата. — Привет, дорогая, — поприветствовала меня мама и поцеловала в лоб, — Разрешишь войти? — Конечно! — улыбнулась я и пропустила гостью в дом, — Это и твой дом тоже. Твайлайт Вельвет вошла в дом, вытерла копыта о коврик и закрыла дверь при помощи телекинеза. Только сейчас я заметила, что у неё были небольшие сумки с обеих боков. Видимо, приехала с гостинцами для Спайка. Я написала о его состоянии, поэтому подарки были бы логичными в данной ситуации. — Где наш любимый дракончик? — спросила единорожка, глядя по сторонам, — Он обычно со всех лап бежит ко мне, достаточно лишь появиться на пороге. — Он немного не в духе, — сказала я, — Он сейчас на втором этаже, смотрит в телескоп на звёзды. — Дело хорошее, — улыбнулась мама и положила сумки на диван, — В таком случае, не будем ему мешать. Лучше посмотри, какие подарки я ему принесла. Я подошла поближе и с интересом стала наблюдать за тем, как единорожка открывает сумки и достаёт оттуда предметы. — Это кольцо магическое, — показала мама на небольшое кольцо со слабой магической аурой, — Оно успокаивает владельца, пока тот его носит. Совсем чуть-чуть. Побочных эффектов нет, совсем. К тому же, оно способно менять размер под владельца. Скажи, хороший же подарок? — Да, то что надо! — кивнула я, — Это сейчас ему это очень сильно поможет. Только не станет ли это поводом для усиления его жадности? — Не! — отмахнулась единорожка, — Такая мелочь не повлияет на это. Да и ты же знаешь Спайка. Он довольно скромный жеребёнок. — Скромный, а как же! — усмехнулась я и покачала головой, — У него в нашем шкафу целая коллекция драгоценных камней и журналов. — Журналов? — недоумевающе переспросила мама. — Да, журналов, — кивнула я, — Большинство безобидные, но некоторые непристойного содержания, которые он взял у ме… В этот момент я поняла, что сказала лишнего, и мысленно поругала себя за это. — Дорогая, — усмехнулась старшая Твайлайт и посмотрела мне в глаза, — интересоваться другими пони обычное дело, не важно, какого пола. У Спайка так вообще переходный возраст. Для него это совершенно нормально. — Но что, если его жадность проявится? — Мы решим этот вопрос, как семья, — улыбаясь, ответила мама, — Для нас не проблема привести Спайка в чувства. — Ты же помнишь, какие у жадности симптомы? — задала я вопрос. — Конечно, помню, милая! Стремление к накопительству, агрессия, паранойя, непроизвольное рычание и стремление к изоляции. Это не проблема, поверь. — Хорошо, — вздохнула я, — Поверю на слово, мама. Вновь вернувшись к сумке, Твайлайт Вельвет достала оттуда пилку, но не для копыт, судя по форме. — Это пилка для когтей, я права? — спросила я. — Совершенно верно, — кивнула мама, — Он иногда забывает их подстригать, и потом везде царапины остаются. После того, как он пройдётся с такими когтями по коврику и вытрет об него лапы, то коврик можно будет рвать на тряпки! Ему пилка пригодится. Проследи, чтобы он каждую неделю следил за когтями, хорошо? — Хорошо, мам, — ответила я с улыбкой. «Соскучилась я по материнской заботе, даже излишней». Тут я вспомнила, что папа с мамой не были на свадьбе. Захотелось спросить о причине, что я и сделала: — Мам, а почему вы с папой на свадьбе Шайнинга не были? — Милая, у нас были дела, — облизнув губы, начала отвечать светло-серая единорожка, — У нас не получилось прийти, и как выяснилось, не зря. Я даже представить боюсь, что случилось бы с нами. И хорошо, что ты тоже цела, как и Спайк. — Я тоже рада, что мы все целы, — улыбнулась я искренне, — Учитывая ситуацию, можно простить ваше отсутствие на свадьбе, я думаю. — Шайнинг уже простил, — сказала мама, — За это не волнуйся. Давай продолжим рассматривать подарки. Я кивнула и вновь стала внимательно наблюдать. Тем временем старшая Твайлайт достала из сумки банку шампуня. — Шампунь? — нахмурившись, спросила я, — У Спайка вроде как шерсти нет. — Это не простой шампунь! — подняв копыто вверх, ответила светло-серая единорожка, — Это шампунь для чешуи. Ты даже представить не можешь, насколько тяжело его достать! — Наверное, и впрямь тяжело, — присвистнула я, вспоминая, что такой товар нигде нельзя купить, — Спайк точно обрадуется! Четвёртым предметом, который вытащила мама, был амулет в виде трёх кристаллов, скреплённых золотым кольцом с тремя камнями голубого цвета. Амулет так и лучился магией, но какой именно, я сказать не смогла бы без тщательного исследования. — Что это такое? — спросила я, глядя на амулет. — Это самый дорогой из подарков, — ответила старшая Твайлайт, — Буквально. Но он необходим Спайку после произошедшего на свадьбе Шайнинга и Каденс. — А что он всё-таки делает? — Это ради его же безопасности, — так и не ответив на вопрос, продолжила мама, — Проследи, чтобы он носил его, не снимая. Постоянно. Или хотя бы когда выходит из дома. — Ладно, хорошо, — ответила я, хотя и хотелось узнать свойства этого загадочного амулета, — Я прослежу. — Спасибо, Твайли, — улыбаясь, ответила светло-серая единорожка и обняла меня. «Надо как-нибудь исследовать этот артефакт. Только осторожнее. Если мама так хочет, чтобы он его носил постоянно, значит это действительно серьёзно» — Всё остальное, что я привезла — это тебе, — вынула мама из сумки несколько книг и несколько перьев для письма, когда мы закончили обниматься, — Тебе это пригодится. — Спасибо большое! В этот момент со второго этажа к нам вышел Спайк. Он был уставший, но не так расстроенный, как несколько часов назад. Только вот он не сразу заметил старшую Твайлайт рядом со мной. — Мама? — наконец, увидев светло-серую кобылу, дракончик оживился, — Я не знал, что ты зайдёшь. — Я всё объясню, но давай сначала обнимемся. Иди сюда! Мама села на пол и вытянула копыта вперёд для объятий. Дракончик не стал медлить, и в итоге они, наверное с минуту сидели в объятьях. Это было настолько мило, что я чуть не пропустила момент, когда они закончили. — Теперь, как и обещала, объясняю, — сказала старшая Твайлайт, — Я приехала сюда, чтобы навестить вас. Я знаю, каково тебе сейчас приходится, милый. Я привезла тебе подарков, чтобы тебе стало легче на душе. — Это Твайлайт тебе сказала? — раскусил мамину ложь дракончик, задав вопрос прямо. — Да, извини, — кратковременно опустив глаза в пол, ответила светло-серая единорожка, — Она беспокоится за тебя. Найт не смог приехать, ибо в разъездах. Шайнинг занят — тренирует солдат. Он так со стрессом справляется. Каденс же до сих пор пытается оправиться от пережитого. Я бы тоже от такого была бы не в себе. — Я не сержусь, — ответил дракончик, — Говоришь, привезла подарков? Каких? — Тебе понравится, дорогой! — улыбнулась старшая Твайлайт и взяла в телекинез сразу все ранее показанные мне вещи, — Это всё твоё. — Ого! — только и смог сказать Спайк, с восхищением глядя на подарки. — Вот это кольцо поможет тебе успокоить нервы. Оно на вырост. Примерь на палец, пожалуйста. Спайк взял кольцо и с лёгкостью надел на средний палец левой передней лапы. Несколько секунд он стоял неподвижно, затем хмыкнул. — Мне и впрямь легче, — с удивлением произнёс дракончик, — Спасибо большое! — Теперь смотри, — указала мама на банку шампуня, — это для твоей чешуи. Нигде в Эквестрии нельзя найти такого шампуня. Используй почаще, но не слишком много. Тебе должно хватить надолго. Затем Твайлайт Вельвет указала на пилочку для когтей. — Думаю, ты знаешь, что это. Тебе хорошо бы следить за своим когтями, сынок. Если не хочешь их стричь, то хотя бы подравнивай, чтобы не были такими большими и острыми. — Хорошо, мама, — вздохнув, ответил Спайк, — как скажешь. — Я серьёзно! — не унималась старшая Твайлайт, — Ты представить себе не можешь, как много приходится отдавать, чтобы убрать следы от когтей на кафеле! От таких слов дракончик закатил глаза и раздражённо простонал. — Мама, — обратилась я к единорожке, — не ругай так брата. Он всё сделает как надо. Ты лучше покажи последний подарок. — Ах да! — покачала головой Твайлайт Вельвет и указала Спайку на амулет, — Видишь какой красивый? Но он не только красивый, но и очень полезный. Старайся носить его постоянно, или когда выходишь из дома. В случае беды он сильно тебе поможет. — Хорошо, — протянул дракончик и надел протянутый амулет, — Спасибо большое! Улыбнувшись, мама посмотрела на часы на стене, а потом на нас. — Какой поздний час! Давайте спать. Поговорим обо всём утром, хорошо? — Хорошо, мама, — хором ответила я и Спайк.

***

Утром у нас был вкусный завтрак, что приготовила мама. Затем собрались в гостиной и обсудили последние события, а также поговорили на отвлечённые темы. Тем не менее, мне хотелось задать Спайку вопрос про свадьбу. Но я не хотела вызвать у него приступ паники или ухудшить моральное состояние. Поэтому я попросила братца надеть кольцо, приготовила его любимый шоколадный напиток и задала интересующий меня вопрос. — Коль тебе так интересно, Твайли, — начал Спайк, глотнув из чашки, — Позволь задать тебе сначала вопрос. — Разумеется, — кивнула я, — Что тебе хочется знать? — Ты спасала Каденс, верно? — Верно, — вновь кивнула я, — Это было сложно, но мы справились. А к чему вопрос? — К тому, что пока вы выбирались из подземелий, — сказав это, дракончик вновь отпил из кружки, — мы находились на свадьбе. Я, Луна, Фолкет, Шайнинг и другие. Всё было нормально. Принцесса зачитывала речь, которую обычно зачитывают при свадьбе, и всё шло хорошо. Но в один момент я захотел обратиться к Фолкету, спросить у него кое-что. Я не хотел, чтобы другие слышали, и попросил выйти со мной в коридор. «Чего же он хотел такого спросить? Впрочем, не думаю, что это важно. Наверное, очередные жеребцовые дела». — Фолкет был недоволен, очень сильно, — продолжил тем временем дракончик, — но я смог его убедить. Мы вышли в коридор и я попытался задать ему вопрос, но не успел. Чейнджлинги напали. Я даже не успел ничего понять, как мы оказались на улице и Фолкет уже убил троих из них из ружья, которое появилось словно из ниоткуда! Спайк вновь отпил из кружки и тяжело вздохнул. — Затем он пробился обратно в тронный зал через десятки жуков. Я никогда не видел столько мёртвых. Лапы брата дрожали. Он еле держал кружку, поэтому я взяла её телекинезом и поставила на столик. После этого обняла дракончика. Когда же мы закончили обниматься, Спайк поблагодарил меня, но решил продолжить рассказ. — Когда мы достигли тронного зала, Фолкет поставил меня в угол. Сам же он начал убивать напавших на принцессу чейнджлингов. Я никогда не видел, чтобы так уворачивались от пуль. Я вообще такого никогда не видел! «Вот оно что! Любопытно». — Они ни разу не попали по нему, хотя жуков было очень много, — сглотнув, продолжил братец, — Затем он вступил в бой с их королевой. Я до сих пор в шоке от той скорости и реакции, с которой они сражались. Но Фолкет как ни старался, не мог попасть по ней. А вот королева вырубила его с двух ударов. А потом… Потом… На этом Спайк фактически разрыдался. Я начала его утешать, понимая, что зря всё это затеяла. С другой стороны, дальше рассказывать смысла нет, так как я знаю, что произошло потом. Мы с матерью успокаивали дракончика, наверное минут двадцать, пока он не успокоился полностью. Для закрепления эффекта мама предложила прогуляться по городку и окрестностям. Просто так, без чёткой цели. Мне и Спайку идея понравилась, и через десять минут мы уже были на улице. Мы зашли по пути к Пинки, чтобы поесть чего-нибудь сладкого и вкусного. На удивление, сама розовая кобыла была столь же радостной, как и всегда. Даже уделила больше внимания Спайку, предлагая всякие вкусности за бесплатно. Словно чувствовала, что ему нужна помощь. Затем мы посетили Рарити. Та тоже была в хорошем расположении духа, и как только увидела Спайка, так сразу повела его в спа. Мы с мамой даже сказать ничего не успели. Зато после водных процедур братец выглядел счастливым. Когда мы проходили мимо домика Флаттершай, та робко вышла на крыльцо и поприветствовала нас тихим голосом. Мы еле расслышали, что она сказала «привет», настолько это было тихо. Как только она увидела Спайка, то предложила ему войти. На вопрос, можно ли войти нам, пегаска ответила, что пока нет. Возможно, через неделю или две, когда ей самой станет легче. Мы с мамой спорить не стали. Спустя полчаса Спайк вышел с рюкзаком, под завязку набитый консервами, ароматическими свечами и пахучими травами. Это уже третья моя подруга, которая словно чувствовала настроение брата и пыталась помочь ему. Это удивило меня, но я списала на совпадение. Когда же мы навестили Эпплджек, то я пересмотрела свою мысль про совпадение. Конечно, она предложила и нам поесть, но Спайка буквально заваливала различной едой и предлагала взять с собой, хотя складировать такие подарки было некуда. Благо фермерша одолжила нам две сумки, чтобы уместилось всё. Когда мы собрались уходить гулять дальше, к Спайку подошёл Биг Мак и предложил завтра зайти снова к ним на ферму. Для чего, я не услышала, но звучало подозрительно. Под вечер мы вернулись домой уставшие, но довольные. Особенно довольным был дракончик. Ещё бы: его буквально все сегодня поддерживали, дарили подарки, обнимали и кормили сладостями. Мне даже стало в один момент завидно, но я решила отложить такого рода эмоции в сторону. Спайку не стоило завидовать, учитывая его состояние. Пережить такой стресс, который пережил он, да и в таком юном возрасте — никому пожелать нельзя. Он был ещё жеребенком, которому скоро должно исполнится двенадцать лет, а он уже видел смерть, насилие и другие ужасы, о которых страшно даже думать. Я и старалась не думать, хотя это было тяжело. Ближе к ночи мама уехала, так как к нам пришёл почтальон-пегас и передал письмо. Что было там написано, я не знаю, но старшая Твайлайт извинилась, что не может остаться на дольше, собрала вещи и села на ближайший поезд до Кантерлота. Мы со Спайком проводили её и ушли спать. В кои-то веки братец спал спокойно. Я заглядывала к нему несколько раз, но с ним всё было нормально, и я заснула, пусть и не сразу. Меня посещали мысли о том, чтобы сделать для Спайка отдельную комнату и приобрести для него нормальную кровать. А то как-то нехорошо было, что он спит на маленькой кроватке посреди комнаты, словно какой-то питомец. С этой мыслью я и заснула.

***

На следующее утро братец позавтракал консервами и парой кусочков пирога от Эпплджек, а затем направился на ферму Эпплов. Я обняла его перед уходом и пожелала удачи. И не забыла надеть ему на шею амулет, который наказала носить ему наша мама. Сама же я провела день за чтением книг и экспериментами в подвале. Правда, несмотря на то время, что я затратила на работу, мне удалось лишь понять, как увеличить энергоёмкость магических кристаллов на двадцать три процента. Но и это было приятно. Когда же я вышла из подвала, на улице уже был закат. В животе урчало от голода, а на столе лежал свиток с печатью принцессы Луны. В первую очередь я решила перекусить и сделала себе бутерброд с капустой и помидором. Был бы Спайк дома, он бы приготовил полноценный ужин, так как я почти не умею готовить. Перекусив, я села на диван, взяла свиток и вскрыла печать. В свитке было написано, что мне послезавтра необходимо явиться во дворец для допроса. Я, конечно немного испугалась слова «допрос», но, подумав получше, поняла, что меня, скорее всего, вызвали в качестве свидетеля. Это меня успокоило. Тем не менее, мне хотелось заранее узнать, кто будет меня допрашивать: сама принцесса или гвардейцы от её имени. Подумав о лунных гвардейцев, я вспомнила, как они вывели нас из дворца. Тем самым они уберегли нас от травм или даже гибели. Сразу же захотелось поблагодарить их за это. Так и решила, что когда увижу тех, кто нам помог, то отблагодарю сразу же. К этому времени Спайк уже вернулся, и он широко улыбался. — О, привет, братик! — поприветствовала я его, положив свиток обратно на стол, — Ты долго пробыл у Эпплов. — Извини, Твайли, я задержался, — пожал плечами дракончик, — Мы с Биг Маком и знакомыми ему пони заигрались в «Подземелья и Мантикоры». — «Подземелья и Мантикоры»? — переспросила я, — Что это за игра такая? Спайк вытащил из сумки на своем боку пять кубиков разных размеров и формы. Не все кубики были похожи именно на кубы, но на каждой грани были цифры по числу граней. Сами же «кубы» имели разный цвет, но у всех был темный оттенок. — Что это, братик? — спросила я. — Дайсы, — ответил дракончик, — Их мне подарили, чтобы у меня тоже были. Давай я объясню тебе, как играть в эту игру. Далее Спайк устроил лекцию на полчаса. Не ожидая от него такого, я даже взяла блокнот и записала его слова. Я не всё поняла с его слов, но объяснял он очень воодушевлённо. Я всегда любила лекции. Как и сама их зачитывать, так и слушать, а также писать конспекты. Я тоже иногда зачитывала Спайку, но он считал их скучными. Но тут он сам этим занимался, и весьма уверенно. Вот только ему не хватает разнообразия слов и последовательности в повествовании. Из-за этого многое приходится додумывать самостоятельно. Тем не менее, я поняла, что это ролевая игра. В ней необходимо, отыгрывая определённые архетипы персонажей, проходить через заранее установленные мастером игры испытания. Каждый игрок проходит испытания так, как хочет, но не выходя за пределы характера выбранного архетипа. В свою очередь, успех или неудачу определяют дайсы, кубики, что ранее показал Спайк. Мастер игры же был, собственно, тем, кто продумывает мир, его законы, ситуации и всё остальное. Буквально всё. Он устанавливал правила, адаптировался к поступкам игроков и мог как запретить, так и разрешить делать что-то необычное в рамках ситуаций. И сегодня, со слов Спайка, мастером игры был Биг Мак. Сам Спайк решил играть за воина-единорога, и ему всю игру очень везло. Правда, трижды его персонаж оказывался на грани гибели, но каждый раз ситуация складывалась в его пользу. Это наводило на мысли, что либо Биг Мак ему поддавался, как новичку, либо брату моему так везло. В любом случае, я была рада, что Спайк нашёл интерес, который его радует. Следующая партия должна быть на следующей неделе, и я с удовольствием отпущу дракончика туда. Через несколько часов, ночью, когда братец спал, я решила заняться планировкой дома. Вспомнила мысль об отдельной комнате для Спайка и решила заняться этим всерьёз. Заодно прикинула, сколько мне будет это стоить. В итоге оказалось, что это влетит мне в кругленькую сумму. Возможно, придётся одолжить у родителей, но на такое хорошее дело им будет не жалко, я так полагала. Главное не врать им и сказать прямо, на что я хочу потратить триста тысяч битс. И это только на комнату, без кровати и других удобств, в том числе и окон. За работой я даже не заметила, как заснула. Утром меня разбудил Спайк, который не сразу смог меня расшевелить. Да и я морду отлежала, лёжа головой на столе с чертежами. Естественно, брат задал вопрос про чертежи, но, чтобы не портить сюрприз, я сказала, что это для Рарити. Что она планирует расширять спа и она попросила помочь. Спайк поверил и пошёл готовить завтрак.

***

В обед я читала газету. Вроде ничего необычного в ней не было, но когда я перешла на колонку сплетен, то увидела там себя, и не в самом лучшем свете. Мало того, там утверждалось, что я считаю понивилльцев неотёсанными и тупыми. Но это ещё ничего: упоминалось, что обо всём этом поведал Спайк. Я бы никогда не поверила, что он способен на это в здравом уме. Он порой любит пошутить, но здесь явно было что-то не так. Буквально всё было не так: от названия новости, моей фотографии и до имени редактора, некой Болтуньи. Конечно, меня не сильно беспокоили слухи, но опровергнуть якобы мои собственные слова было делом принципа. И первым делом я спросила Спайка об этом. К сожалению, ничего вразумительного он не смог ответить. Тем не менее, я поверила ему и наказала, чтобы он взял все деньги и выкупил столько газет со сплетнями, сколько сможет. Я тоже занялась этим делом, но мы не смогли выкупить всё. Газет было слишком много, и денег тоже было потрачено много. Про моих подруг тоже написали немало сплетен, большинство из которых больно ранили. Абсолютно все оказались задеты. И без того эмоционально разбитая Флаттершай даже расплакалась. Это больно было видеть, и я решила докопаться до сути. Опросив Меткоискателей и проследив за ними, я поняла, что за псевдонимом Болтунья скрываются именно они. Кобылки также признались, что их буквально шантажирует Даймонд Тиара. Спустя всего полчаса я вломилась к ней в подвал, где увидела удручающую картину. В помещении царил полумрак, от которого глаза болели почти сразу. На станках с газетами работали жеребята, перепачканные в чернилах. Стены, потолок и пол тоже. А в противоположном конце помещения сидела на пьедестале, словно какая-то королева, сама Даймонд Тиара, чистая и с ухмылкой. Однако, когда она увидела меня, ухмылка быстро сползла, сменившись на раздражение. — Какого Тартара здесь происходит?! — возмущённо крикнула бледно-пурпурная кобыла, — Твайлайт? Какого сена ты сюда вломилась? — Чтобы раз и навсегда прекратить твою деятельность! — ответила я, топнув ногой. — Правда? — ехидно спросила она и усмехнулась, — У тебя есть какие-то основания? — И ещё какие! — ответила я и откашлялась, — Согласно закону «Об средствах массовой информации», ты нарушаешь статью пятнадцать точка два. Ты распространяешь лживые слухи, массово и в официальных источниках информации! «Хорошо, что я изучала законы нашей страны, а то действительно не было бы чётких оснований для обвинения». — Что? — неуверенно переспросила Тиара. — Это наказуемо штрафом в двадцать тысяч битс для частника за каждые десять единиц средств массовой информации, — продолжила я тем временем, — В случае организации штраф возрастает от сотни тысяч битс до полумиллиона битс. Ты действуешь не как частник, а в составе организованной группы. Ты понимаешь это? Земнопони была искренне удивлена. Скорее, даже поражена услышанным. Но это было не всё, что я хотела сказать. — Второе: ты используешь жеребячий труд, — вновь топнула я, чуть сильнее для предания веса своим словам, — Это уже уголовно наказуемое преступление. Согласно закону «О детском труде» ты нарушаешь статью один точка восемь. Привлекая жеребцов и кобыл моложе пятнадцати лет, ты обеспечиваешь себе до трёх лет тюрьмы. Поскольку тебе ещё нет шестнадцати, то срок тебе уменьшат на один год, возможно. Но по достижению шестнадцати лет тебя посадят. Ты осознаёшь это? Даймонд Тиара просто хлюпала пастью и ничего не могла ответить. Возможно, только сейчас до неё дошло, что она натворила. — Я о твоих преступлениях не сообщу, если ты отзовешь все экземпляры выпущенной тобой газет со слухами, полностью удалишь колонку со слухами и не будешь печатать эту колонку. Никогда. Мне всё равно, как ты вернёшь все газеты. Можешь взять кредит или продать всю свою одежду. Мне всё равно. Но ты также должна отпустить этих жеребят и согласовать работу школьной газеты, чтобы там ничего, кроме школьных новостей, не было. Тебе всё ясно? Дождавшись молчаливого кивка от кобылы, я добавила: — И помой жеребят заодно. Чернила в кожу впитываются. Жеребята потом заболеют, и это будет на твоей совести! В этот раз я не стала дожидаться ответа и просто ушла, с силой хлопнув дверью.

***

Утром я встала рано и стала собираться на поезд. Скоро я должна быть в Кантерлоте, и опоздать на допрос было бы непростительно. Пока я собиралась, думала о вчерашнем. И, несмотря на испытанный негатив, я была довольна, что Даймонд Тиара прислушалась к моим доводам и стала исправляться тут же. Буквально. Я же хотела выполнить свою часть и никому не сообщать о её преступной деятельности. Однако эту кобылку я возьму на заметку, и чуть что, припомню ей её ошибки. Главное не переборщить, а то не воспримет всерьёз мои слова. Когда я собралась и направилась у выходу, Спайк обнял меня и пожелал удачи. Я же пообещала вернуться поскорее. Заодно и сказала, чтобы он вёл себя хорошо. После этого я села на утренний поезд и направилась в Кантерлот.