Пророчество

На удивление в Кристальной империи, даже в столице было прохладно, несмотря на искусственное улучшение климата. Я этого не ощущал ввиду своей горячей драконьей крови, но многие пони были одеты в теплую одежду. Я мог бы идти с сестрой, её подругами и остальными пони как обычно, то есть голышом, но решил одеть плащ и шляпу, которые специально для меня сшила Рэрити. Однако задние лапы я всё равно решил оставить как есть и ничего под плащ не одевать. Плащ был лёгким и стильным, со слов моей любимой кобылы, разумеется. Его обычно носили всякие частные детективы, шляпу с широкими полями, впрочем тоже. И эта одежда была мне дорога, хотя и ни к чему. Впрочем была ещё одна причина его носить: не хотелось привлекать лишнего внимания. Учитывая мой статус здесь, мне этого хотелось в последнюю очередь. На улице меня встречали кристальные пони и недоуменно оглядывались. Видимо, меня не узнавали. И это было хорошо. Но меня немного беспокоило, что они смотрели не только на мой необычный внешний вид. Они словно кого-то боялись. После произошедшего в конце прошлого года меня объявили национальным героем. Именно это не давало мне вздохнуть здесь спокойно. До сих пор всплывали воспоминания о толпах пони, что стремились взять у меня автограф или сфотографироваться с героем, то есть мной. Впрочем, статус героя открывал передо мной множество дверей и возможностей. Статус родственника принца-консорта Шайнинга Армора так вообще давал мне буквально бесконечные возможности. И осознавать это было тяжело. С одной стороны мне было приятно, а другой я не был гражданином этой страны, до недавнего времени. Не так давно мне оформили двойное гражданство и теперь я не знал, рад ли я этому или нет. Из лекций сестры я понял, что двойное гражданство помимо удвоенных пачек печений также и подразумевает дополнительную плеть за несоблюдение законов. Это меня не радовало, но я ещё слишком мал как ростом, так и возрастом, чтобы решать такие вещи самостоятельно. Почти дойдя до дворца, я встретил сестру и Кэденс, которые в очередной раз исполняли свой танец, что придумали в детстве. Видя это, я хотел было закатить глаза от тупости жеребячьих игр и кобылкиных танцев, но вспомнил, что именно благодаря этому Твайлайт вычислила Кризалис. И тут до меня дошло, почему жители столицы такие нервные. «Неужели здесь чейнджлинги?» Заметив меня, сестра помахала копытом и я подошёл поближе. — Спайк, — обратилась ко мне аликорн, — почему ты так одет? — Спайк? — решил я прикинуться кем-то другим смеха ради, — Какой ещё Спайк? — Братец, не тупи! — с укором сказала Твайлайт, — Ответь на вопрос. — Ладно, ладно, Твайли, — фыркнул я, — Не сердись! Я оделся приличия ради. Я огляделся и найдя взглядом ближайшую пони, указал на неё лапой. — Все вокруг теплые одежды носят. Как-то неудобно приходить сюда голышом, словно я холода не ощущаю. Хотя, это реально так: я не чувствую холода. — Дело не только в этом, да? — продолжила задавать вопросы сестра. — Да, — я раздражённо охнул, — Эту одежду мне сшила Рарити. Я хочу в ней походить, а то лежала без дела. — Всё с тобой понятно, — усмехнулась фиолетовая пони, — А если серьезно, ты знаешь, что в таком виде здесь находиться не лучшая идея? — Чейнджлинги? — спросил я прямо, — Я догадался по вашим танцам у всех на виду. — Верно, Спайк, — кивнула Кэденс, — Я, конечно не против такой хорошей и солидной одежды, но сними хотя бы шляпу. Мои стражники могут придраться и снять насильно. Я закатил глаза и громко раздражено прорычал, сняв шляпу. — Довольны? — Это Спайк? — послышался голос жеребца откуда-то слева. — Да, это он! — справа крикнула кобыла. «Вот зачем я согласился?! Сейчас набегут и снова будут донимать меня просьбами!» Пони побежали ко мне как мотыльки на свет. Все они просили спасти их от чейнджлингов. Но в процессе один из них ляпнул, что они могут быть кем угодно и, испугавшись пони стали разбегаться. Я уже хотел было вздохнуть с облегчением, но Кэденс одним словом успокоила их и уверила, что я настоящий Спайк, а не обманка. К тому моменту к нам подошёл Шайнинг и ещё несколько гвардейцев. Поздоровавшись с братом, я попросил рассказать подробности того, что здесь происходит. С его слов мне стало понятно, что на днях кто-то из пони видел чейнджлинга и теперь все на взводе. Пони искали спасения у своих правителей и друг у друга, но из-за паранойи не могли никому доверять. Ярким примером как раз и стала реакция на меня самого. — Поиски чейнджлинга до сих пор не увенчались успехом, — несколько раздражённо сказал братец, — У нас не хватает младших офицеров для выделения поисковых групп, зато рядового состава хоть ж… Много, очень много. Я понял, что хотел сказать Шайнинг и чуть не рассмеялся вслух. Он порой со злости мог ляпнуть всякого, но армия частично это исправила. Впрочем в кругу семьи он этого делать не переставал. — Солдаты какие-то не инициативные, — продолжил он тем временем, пока гвардейцы сзади него корчили обиженные гримасы, — Не мудрено! Как полноценное государство Кристальная империя стала буквально недавно, а армии как таковой ещё нет. — Надо это как-то исправлять, не так ли? — спросила у него Твайлайт. — Разумеется, надо! — топнул копытом единорог, — Но сейчас не получится. Сказав это, братец посмотрел на меня оценивающим взглядом. — А что насчёт того, чтобы поисковую группу возглавил ты, Спайк? — Я?! — недоуменно воскликнул я, часто моргая от удивления. — А что? — серьезным тоном спросил глава гвардии, — Пусть ты и не военный, да и возрастом пока мал, но помнишь, чему я тебя учил? — Да, помню, — ответил я, вспоминая наши тренировки, — Считаешь, меня будут слушать? — Обязаны, — ответил Шайнинг, — Если не будут слушаться, то скажи мне и я всё улажу. Позади брата стражники нервно переглянулись. Вероятно брат за то короткое время, что командует местной гвардией успел конкретно так вымуштровать их. Или как минимум задавить авторитетом. Когда я был меньше и моложе, мы с Шайнингом играли в солдатиков. Сначала в фигурки, а затем друг с другом. То он мною в игровой форме командовал, чтобы я выполнял нужные задачи, то я им. И так было пока мне не исполнилось восемь лет. Затем это переросло во вполне серьезные тренировки, хотя и не должно было со слов родителей. Видимо братец счёл, что раз я расту по меркам пони необычайно быстро, то более серьезными вещами меня можно начать занимать куда раньше. Впрочем, порой мне казалось, что Шайнинг больше любит исполнять приказы, чем отдавать их. Тогда это казалось забавным, но, когда мне стали нравится кобылы, я понял, почему ему хочется подчиняться. Хотя забавным это быть не перестало. Рос быстрее пони я не физически, скорее в ментальном плане. Пока жеребята моего возраста играли в песочнице, я уже во всю читал книги, помогал сестре, учился азам фехтования и развивал лидерские качества. Возможно дело было в том, что я являюсь драконом и это свойственно моему виду. Однако, встретившись с сородичами благодаря Фолкету, я понял, что это не так. По крайней мере я так считал, пока не узнал, что он сам является моим сородичем. И, что самое важное — он также, как и я был воспитан вне драконьего общества и получил образование. После этого я вновь поверил в то, что драконы действительно способны на многое, если дать им нужные для развития условия. — Не думаю, что это хорошая идея, — возразила брату Твайлайт, — Это может быть очень опасно! — Не волнуйся, сестрёнка, — усмехнулся я, — Скорее это поисковая группа будет со мной в безопасности! Я разве когда-то убегал от опасности? — Ну, — замялась фиолетовый аликорн, — пару раз точно было. — Мне тогда было шесть лет! — возразил я, — Сейчас же я куда как смелее! Тем более после увиденного мною на свадьбе я многое переосмыслил. — Например? — спросил Шайнинг. — Например то, что ты, брат, не всегда можешь быть рядом, чтобы защищать нас. Что опасность вокруг нас будет всегда и никуда от неё не спрятаться. И я пришёл к выводу, что кто, если не я должен буду взять на себя ответственность? Воцарилось молчание. На мои слова окружающие не находили, что можно было бы возразить. — К тому же, — продолжил я, — Фолкет своим примером показал мне пример самопожертвования и героизма. Чем я хуже? Вновь молчание. Но на этот раз первым оправился Шайнинг. — Вот это настрой! Я знал, что могу на тебя положиться, братец! — Это, — замялась Твайлайт, — действительно впечатляет. Я, конечно видела, что ты стал более ответственным после произошедшего на свадьбе, но чтобы так… — Ладно, не время для бахвальств! — перебил сестру единорог, — Я выделю четырёх гвардейцев под твоё управление, Спайк. Вы отправитесь на северную границу города. Точнее за три километра от него и досконально обыщите район размером в три квадратных километра. Это единственный квадрат местности, который мы не осматривали. Пустошь осматривать долго и опасно. — Есть! — ответил я, отсалютовав, — Но не мало ли будет нас пятерых для осмотра местности? — Пока больше выделить не могу, — помотал головой Шайнинг, — Но, думаю, ты справишься. Ты же дракон! У вас зрение, слух и обоняние лучше, чем у нас, пони. — Ну ладно, — вздохнул я и развел лапами, — Сойдёт и так. Разрешите приступить? — Разрешаю! — ответил брат, и развернулся к гвардейцам позади него, позвав ещё двоих, — Вы поступаете во временное командование Спайка. Ваша задача прочесать территорию в три квадратных километра необследованного квадрата. Вопросы есть? «Чем быстрее мы с этим разберемся, тем скорее сможем поужинать в семейном кругу и отпраздновать коронацию брата и Кэденс» — Никак нет! — хором сказали гвардейцы. — Отлично! — сказал единорог, — Приступайте!

***

Пока мы шли по снегу, я размышлял о том, что буду делать, когда увижу чейнджлинга. Конечно, со мной было ещё четыре гвардейца, но это не означало, что мне стоило находиться в стороне. В итоге я пришел к выводу, что лучшей стратегией будет запугивание его моим драконьим пламенем. Оно, конечно, безобидное, но он-то знать этого не мог. — Нас поставили под командование жеребёнка, — вдруг позади меня стал возмущаться один из гвардейцев, — То, что он названый брат нашего командующего не означает, что я хочу ему подчиняться. — Ты что, хочешь, чтобы нам десяток нарядов вне очередь дали за неподчинение? — парировал другой гвардеец, — Как бы там ни было, но я не хочу стоять на посту полтора дня подряд! — Я всё слышу! — процедил я сквозь зубы, остановился, развернулся и посмотрел на сопровождающих, — Думаете, что раз я выгляжу как жеребёнок, точнее вирм, то можно оспаривать приказ моего брата? Думаете, что я некомпетентен? Вместо ответа, после недолгого молчания, жеребец-земнопони слева от меня кивнул. Я же приложил лапу к морде. «До чего же плохо быть маленьким! Как же меня достало такое к себе отношение!» — Послушайте меня, — отпустил я свою морду и взглянул на сопровождающих, — Про компетентность, возможно и правда. Но я не молокосос, каким вы меня видите! Для убедительности я слегка наклонился и пристально уставился жеребцу справа от себя прямо в глаза. — Если вы не хотите участвовать в поиске чейнджлинга и выполнять мои приказы, милости прошу — уходите. Но будьте готовы ответить перед моим братом, ибо я не буду молчать и расскажу о вашем поведении. Вам ясно? — Так точно! — ответили гвардейцы хором, — Больше такого не повторится, командир! «Уф! Не думал, что это сработает! Аж задние лапы трясутся! Благо под одеждой не видно, а то не хотелось бы потерять авторитет… Хотя его и так у меня нет. Надеюсь, к такому прибегать больше не придется!» — А теперь идите за мной! — скомандовал я и развернулся, — Внимательней смотрите по сторонам! Так мы бродили ещё некоторое время пока не наткнулись на вход в пещеру. И около воды я почувствовал знакомый мне запах. Описать его словарного запаса не хватало, но я вдоволь нанюхался им при нападении на Кантерлот. Логично было предположить, что так пахнут чейнджлинги. — Он здесь! — сказал я гвардейцам, — Он прячется в этой пещере! — Вы уверены, командир? — Уверен! — кивнул я, — Я чувствую его запах! — Запах? — переспросил гвардеец. — Да, — вновь кивнул я, — Вы его не чувствуете, но ощущаю я. — Вы можете его описать? — Не могу, — помотал я головой, — У меня словарного запаса такого нет. Во время нападения на Кантерлот источников этого запаха было очень много. — То есть, вы можете обнаружить чейнджлингов по запаху? — Верно, — кивнул я в очередной раз, — но давайте не будем стоять. Я повернулся к двоим жеребцам справа от меня. — Ищите второй выход из пещеры и не дайте никому оттуда выбраться. — Есть! — ответили те хором, — Разрешите приступить? — Разрешаю! — ответил я, спародировав брата. Затем я повернулся к жеребцам слева. — Идите за мной! Если чейнджлинг агрессивен, вы мне потребуетесь. Мы вошли в ледяную пещеру и стали осматриваться. И на вид она была пуста, без второго выхода. Так думал, но приглядевшись к противоположной стороне я обнаружил спуск вниз. Спуск был очень крутой, буквально горизонтальный и слишком узкий, чтобы туда могли спустится мои сопровождающие. Разве что пегас смог бы туда протиснуться и я. — Он может быть там, — сказал я, а затем посмотрел на жеребца, что находился ближе всего ко мне, — У тебя есть верёвка? — Так точно, — ответил гвардеец и вытащил из сумки верёвку, — Спуститесь вниз? Не слишком ли это опасно? — Возможно, — развёл я лапами, беря верёвку, — но кто не рискует, тот не пьет клубничного вина. Жеребцы удивлённо моргнули. — Так говорят в одной пословице, — поправил я себя и слегка улыбнулся, — Подстрахуйте меня пока я буду спускаться. Посмотрев на свой плащ, я тяжело вздохнул и снял его. В дальнейшем он будет только мешать. И, аккуратно сложив его, я оставил его своим сопровождающим, настоятельно попросив, чтобы он был таким же целым, когда я вернусь. Но, прежде, чем приступить к делу, я заметил, что гвардейцы как-то подозрительно на меня смотрели, когда я снял с себя плащ. — Чего это вы на меня так смотрите? — спросил я, скрестив лапы на груди, — Вживую дракона никогда не видели? Оба кивнули. Я же закатил глаза я тяжело вздохнул. — Теперь увидели, — сказал я, разведя лапами в стороны, — Никаких вопросов об анатомии! Я не хочу сейчас об этом разговаривать! — Никаких вопросов, командир! — ответили гвардейцы хором. — Вот и отлично! Займёмся уже делом! Подойдя к краю, я подождал, пока жеребец закрепит верёвку на металлический штырь, что оказался также у него в сумке. Затем я тяжело вздохнул, обвязал верёвку вокруг пояса, завязав крепким узлом и собрался прыгнуть, но меня окликнул один из гвардейцев: — Будьте осторожны! — Буду, — кивнул я и прыгнул назад. Пролетел я совсем немного. Поскольку веревка не была размотана полностью, пока что, я по инерции упал на стену из льда. Успев зацепиться когтями на всех четырех лапах, я отвёл голову чуть назад, чтобы не удариться ею об лёд. — Вроде держусь, — облегчённо вздохнул я, — Стрёмно, но раз уж начал, надо продолжать. Я собрался оттолкнуться, чтобы спуститься ещё ниже, но сверху вновь послышался голос гвардейца: — Вы целы, командир? — Цел, цел! — крикнул ему я, — Ослабьте верёвку! Я спускаюсь ниже! И я продолжил спускаться ниже такими же прыжками. Когда же до дна оставался метр, я просто спрыгнул. Приземлившись, я поднял голову наверху и крикнул, что у меня всё нормально и чтобы не трогали верёвку. Затем я отвязал её от себя и развернулся. Вглядываясь в помещение, которое состояло из ледяных стен и покрытого снегом пола, я ничего не обнаружил. Однако, пройдя десяток шагов, я обнаружил ещё один спуск вниз, на этот раз более широкий, но дна не было видно. Решив не подходить к опасному месту, края которого ещё и были покрыты толстым слоем льда, я продолжил внимательный осмотр помещения. Запах здесь, несмотря на холод, который я едва ощущал ступнями лап, был очень сильный, словно им пропахло здесь всё. Тем не менее, мне это ничуть не мешало. Более того, я ещё сильнее убедился в мысли, что чейнджлинг здесь, совсем рядом. Я бродил туда и сюда, заглядывая за выступы на стенах, но никого не обнаружил. Даже невидимость не спасла бы от моего взора, но никого не было видно. Однако, проходя в очередной раз мимо ледяной стены, где видел своё отражение, я решил остановиться. Просто, чтобы посмотреть на себя и, если надо прихорошиться. Посмотрев на себя спереди с задних лап до головы, потрогав мышцы тех же лап и скорчив пару смешных рожь, я рассмеялся и думал продолжить поиски. Однако, стоило мне чуть отвернуться, как периферией зрения я заметил, что отражение не двигалось. «Так, это ненормально!» Я вновь повернулся к «зеркалу», но моё отражение двигалось синхронно со мной. «Может быть, мне показалось? А что, если мне протянуть лапу?» Я протянул лапу вперёд, ожидая, что та уткнётся к ледяную стену. Но вместо этого я почувствовал тепло. Спустя мгновение мои пальцы сжали чужую лапу. — Твою же мать! — крикнул я и отшатнулся. Это было столь неожиданно для меня, что я, испугавшись, не заметил, как оказался на краю обрыва. Лишь когда я стал заваливаться назад, я понял, что происходит и закричал от страха. Но падать долго мне было, к счастью не суждено, как и в принципе упасть. Меня что-то подхватило, похожее на пони и потянуло вверх. При этом я слышал как стрекочут крылья, как у насекомого. Спустя ещё секунд, наверное пять, я вновь оказался сверху и стоял на задних лапах. Приземлившись передо мной, моим глазам предстал чейнджлинг. Спутать с кем-либо таких существ было невозможно. Покрывающий всё тело, кроме середины туловища черный, сегментированный хитиновый панцирь. Глаза сиреневого цвета в которых словно не было зрачков. Небольшие вытянутые ушки. Изогнутый черный как и хитин рог на голове. Выпирающие из-под верхних губ контуры длинных клыков. Тёмно-зелёные гребень вместо гривы и такой же хвост. Полураскрытые насекомоподобные крылья, что торчали из-под хитинового сегмента на спине. И в довершению к образу на всех четырёх ногах чейнджлинга было по нескольку сквозных дыр небольшого размера. Всё это создавало довольно жуткий образ, особенно учитывая то, что этот чейнджлинг выглядел нездоровым. — Прости, — сказал он мне, пока я пытался осознать происходящее, — Я не хотел, чтобы ты погиб из-за меня. Я не думал, что ты так резко отреагируешь на мою попытку подружиться. «Подружится? Что?» — Да чуть меня не убил! — обвинительным тоном, обратился я к жукопони и указал лапами на обрыв, — Из-за тебя я упал туда и мог бы разбиться насмерть! Хотя я и дракон, но у меня нет крыльев, чтобы не разбиться! «Блин, а ведь жаль, что крыльев у меня нет» — Прости меня! — печальным голосом сказал чейнджлинг, — Я лишь хотел подружиться, но боялся негативной реакции… — И тем не менее, ты меня напугал! — перебил я жеребца, скрестив лапы на груди, — Это ещё хуже! — Прости, прости, прости! — продолжил извиняться жукопони, чем вызвал у меня беспокойство. — Ладно, ладно! — попытался успокоить я его, — Успокойся! Если тебе будет от этого спокойнее, то я благодарен, что ты спас меня, тем самым загладив вину. Так сойдёт? — Да, — вздохнул жеребец, — Извини. Меня зовут Торакс. — Очень приятно, — протянул я лапу в сжатом кулаке, — Я Спайк Спаркл. Великолепный и героичный! На последних словах я усмехнулся. Так меня и вправду теперь называют жители Кристальной империи. — Для друзей и близких знакомых, я просто Спайк, — закончил я представляться, — Значит, это тебя ищут. — Да, меня, — с грустью сказал Торакс. — Это не вопрос, — помотал я головой, — После произошедшего в Кантерлоте ваш вид ненавидят все пони континента. Ненавидят и боятся. То, что ты находишься совсем рядом со столицей выглядит подозрительно. — Я ничего плохого не хотел! — возразил чейнджлинг, — Я просто хочу дружбы с пони! — Только и всего? — усмехнулся я, вновь сложив лапы на груди, — С чего бы мне тебе верить? Некоторое время Торакс молчал, видимо, собираясь с мыслями, а затем задал неожиданный вопрос: — Как ты нашёл меня? — По запаху, — развёл я лапами в стороны, — Он очень отчётливый. Странно, что пони его не ощущают. — Значит драконы тоже его чувствуют? — несколько огорчённо спросил чейнджлинг. — Похоже на то, — ответил я. — Тебе не холодно, Спайк? «С чего бы это он решил о моём здоровье спросить?» — Нет, — помотал я головой, — Я холода почти не ощущаю. Разве что совсем чуть-чуть на ступенях, но это даже на холод не похоже. А почему ты спрашиваешь? — Просто я не хочу, чтобы из-за меня кто-нибудь заболел. — В смысле? — удивлённо переспросил я. — Я хочу многое объяснить тебе, чтобы ты понял, почему я нахожусь здесь. — Хорошо, — я посмотрел по сторонам и, обнаружив кусок льда, покрытый снегом на который можно было бы сесть и сел, — Рассказывай! Не знаю сколько, но я долго слушал историю Торакса. Его жизнь была непростой с самого вылупления. Самый миролюбивый чейнджлинг-изгой звучало невероятно, однако рассказ жеребца получался складно. Я не чувствовал в его словах лжи. Но, что меня тронуло больше всего в его рассказе, так это его брат. Фаринкс, так назывался тот чейнджлинг был для Торакса буквально всем. В первую очередь он был для него защитником и нередко принимал гнев сородичей из-за Торакса на себя. За это Фаринкс заработал грозную репутацию, а Торакс как был тюфяком, так и остался. Поскольку я знал, что значит иметь старшего брата, который готов защитить от любой угрозы, то не поверить в искренность Торакса было невозможно. — Хорошо, ты меня убедил, — подытожил я, когда чейнджлинг закончил, — Я прекрасно знаю, каково иметь старшего брата. Я вижу, что ты действительно ищешь дружбы с пони. Только вот проблема в том, что они этого не хотят. — Неужели ничего нельзя сделать? — грустно спросил Торакс. «Не знаю, каким образом, но… А что, если возможно? Может быть меня они послушают? А это мысль!» — Есть идея, — ответил я, встав с куска льда, — Я могу попробовать убедить их отнестись к тебе с пониманием. Только у меня есть одно условие. — Какое? — Я слышал, что чейнджлинги хищники, которые питаются мясом. Это правда? — Да, правда, — кивнул Торакс, — Но здесь ситуация сложнее. Наша пищеварительная система атрофирована и для её нормального функционирования нам необходимо питаться чужими эмоциями. Не любыми эмоциями, а определенного типа. Если брать их в фоновом режиме, в разговоре с кем-то, например, то эффект будет небольшим. Однако, если принудительно высасывать эмоции и энергию у разумных, то эффект будет самым сильным и долгосрочным. — Вон оно как! — удивлённо воскликнула я, почесав подбородок, — Теперь понятно, почему они напали на Кантерлот и заменили три четверти всех гвардейцев, что находились там! — Что они сделали?! — испуганно переспросил чейнджлинг, — Это же ужасно! — С тех пор похищенных никто не видел, — добавил я, — Как думаешь, что с ними? — Они мертвы, — ответил Торакс сразу же, — Чейнджлинги моего улья не церемонятся с пленными. — А из какого ты улья, если не секрет? — Моя королева — Кризалис, — со злостью ответил жеребец, — В биологическом плане. Я изгой и я не считаю её своей повелительницей. — Это многое объясняет, — хмыкнул я и посмотрел на выход, откуда я пришел, — Ладно. Я слишком задержался здесь. Я повернулся мордой опять к Тораксу и упер лапы в бока. — Сверху и снаружи находятся четверо гвардейцев, что пришли со мной, — продолжил я, — Тебе лучше не выходить отсюда. И пока ты не спросил, я сейчас уйду отсюда, скажу, что тебя здесь нет, но ты долгое время провел в этом месте. Когда вернусь в столицу, попробую договориться с пони. Дождись меня здесь. Всё понял? — Да, — кивнул жукопони, — Удачи! — Спасибо, — усмехнулся я, — Вернусь, как закончу с этим делом. Когда я приготовился возвращаться, то для того, чтобы не упасть, обвязал верёвку вокруг талии. Взбираться обратно мне пришлось уже самостоятельно, используя когти. Процесс был, по ощущениям, долгий, но я достиг вершины и выбрался к своим сопровождающим. На вопросы я ответил, что не нашёл чейнджлинга, но пещера оказалась обширной и там был его лагерь. На вопрос о том, почему я ничего оттуда не взял, я возмутился и сказал, что явно не похож на того, кто способен таскать на себе чемоданы или тяжёлые мешки с себя ростом. Верёвку же мы оставили. Я аргументировал это тем, что там находится много магических кристаллов. Разумеется гвардейцы расстроились, что никого не нашли, но поверили мне на слово и мы направились обратно к столице.

***

Пока я шёл по коридорам казармы кристальной гвардии, то размышлял о том, как именно стоит поведать о Тораксе окружающим. В итоге я пришёл к выводу, что говорить с кем-то в принципе, дело гиблое и никто не воспримет меня всерьёз. Единственным, кто бы выслушал меня и не счёл за глупость был Шайнинг. Он один из немногих, кто относился ко мне не как к жеребёнку, а вполне серьезно. К тому же он глава гвардии, а значит я мог бы убить двух зайцев. Уже стоя напротив двери кабинета брата, я мялся в неуверенности, пытаясь в голове прокрутить речь, которую буду ему говорить. Возможные варианты его вопросов и ответов. Заодно я пытался унять волнение. Но, собравшись с мыслями, я постучал и вошёл в кабинет. — О, Спайк! — с улыбкой поприветствовал меня брат, — По какому делу пришел? Мне уже доложили о том, что ты нашёл лагерь чейнджлинга, но не его самого, если ты по этому поводу. «Оперативно докладывают, ничего не скажешь» Я пододвинул стул к столу за которым сидел Шайнинг и сел на него, напротив брата. — Я хотел бы поговорить. Желательно наедине. — Понял, — кивнул единорог, зажёг рог и я услышал позади себя щелчок замка, а также звук наложения заклинания «тишины», — Что ты хочешь сказать? Несмотря на то, что драконы не обладают магией от слова совсем, благодаря Твайлайт я прекрасно разбирался в магии и заклинаниях. Настолько хорошо, что мог определить заклинание на звук. Порой это помогало, чтобы поправить сестру, когда та сделает что-то не так или посоветовать. Ну и естественно, за это меня часто хвалили. Немного волнуясь, я сложил пальцы вместе и посмотрел на стол. Спустя пару мгновений я вновь поднял голову вверх и посмотрел на Шайнинга. — На самом деле я нашёл чейнджлинга. Глава гвардии нахмурился, но ничего не сказал. — Его зовут Торакс и он не был агрессивным, когда я его нашёл. Разве что он испугал меня, когда пытался скопировать мою внешность и я упал в обрыв. Но он исправил это, вытащив оттуда на своих крыльях! Шайнинг продолжал молчать, внимательно слушая. — Я поговорил с ним, выслушал его историю, как он попал сюда. Он, на самом деле не такой уж и плохой жеребец, если подумать. Разве что на вид больной, словно неделю не ел и не пил. А ещё он изгой своего улья. Могу подробней рассказать, если хочешь. — Рассказывай, Спайк, — сказал брат, — Как можно подробней. Я поведал всё, что рассказал мне Торакс от начала и до конца. Про его брата, про то из какого он улья и многое другое. Всё это время принц-консорт слушал и ни слова не говорил. Когда же я закончил, он спросил: — Ты же знаешь, Спайк, что чейнджлинги мастера обмана и манипуляций? — Знаю, но я чувствую, что он говорит правду! — возразил я, — Поверь мне! — Допустим, — вздохнул старший брат, — Я тебе поверю. Но что тогда с этим делать? У меня, конечно есть идеи, но они тебе не понравятся. — Неужели нельзя попытаться хотя бы медленно интегрировать его в общество? Вообще никаких способов? — Понимаешь, я, как глава гвардии и принц-консорт отвечаю за всех, кто находится в этой стране. За тебя, за Сестру, за мою супругу. За всех. Я приготовился извиняться и направляться к выходу, ибо разговор ни к чему хорошему не ведёт, но Шайнинг меня несколько удивил. — Тем не менее, на твоём примере я научился не судить другие виды лишь по внешнему виду. — Правда? — переспросил я. — Правда, — кивнул единорог, — Хотя, в три года ты меня укусил за правую заднюю ногу. — Я?! — удивлённо воскликнул я, — Да я бы никогда в жизни! Вместо ответа брат встал из-за стола, подошёл с боку ко мне, развернулся ко мне крупом и показал правую заднюю ногу. Примерно ближе к копыту под шерстью действительно виднелись следы от маленьких зубов хищника — моих зубов. — Прости, — только и смог выдавить я из себя, сглотнув. — Я не сержусь и никогда не буду, — ответил брат и сел вновь на свое место за столом, — Некоторые вещи мы не можем контролировать. Вот и вы, хищники порой не можете контролировать свою агрессию, особенно в период активного роста, то есть взросления. Чейнджлинги тоже хищники, насколько я знаю. — Да, — подтвердил я, кивнув, — Торакс сказал, что у них частично атрофировано пищеварение и эмоции, энергия им нужна для того, чтобы всё работало как надо. — Вот как! — хмыкнул Шайнинг и задумался, — Это многое объясняет. Теперь понятно, зачем они напали на нас. «Да, это точно» — Разве ты не злишься на чейнджлингов за произошедшее на вашей с Кэденс свадьбе? — Злюсь, — ответил брат, фыркнув, — Очень злюсь. До сих пор в ярости. Но я не дурак и понимаю, кто на самом деле во всём виноват. — Кризалис, — сказал я, — Она была похожа на искаженное подобие аликорна. Жуткая тварь. — Именно, — кивнул жеребец, — Поэтому нельзя ненавидеть всех по действиям отдельных разумных, даже, если они имеют огромную власть. Сказав это, единорог, магией пододвинул к себе стопку бумаг. — Приведи этого чейнджлинга сюда, ко мне. Я хочу посмотреть на него и убедиться в искренности его слов и намерений. — Спасибо, братец! — с улыбкой поблагодарил я его, — Спаси… — Не спеши благодарить, — перебил он меня на полуслове, — Если он врёт, то я не дам ему уйти отсюда. Если же я сочту, что он и вправду мирный, то окончательное решение его вопроса всё равно будет не за мной. — Кэденс… — тоскливо сказал я. — Да, — кивнул единорог, — Я, хотя и принц-консорт, но именно мою супругу Сердце выбрало в качестве правителя, не меня. Я не обладаю всей полнотой власти. Но не переживай, я сделаю всё, что в моих силах, если ты окажешься прав насчёт этого Торакса. — Я понял, братец, — сказав это, я встал со стула, — В любом случае спасибо. Я знал, что тебе можно доверять. — Разумеется! — усмехнулся единорог, — Мы же семья. Недоверие друг к другу в семье Спарклов недопустимо! Я улыбнулся и кивнул. Шайнинг улыбнулся мне в ответ и копытом подал мне жест, что можно выходить. Отперев дверь, когда я собрался выходить, брат окликнул меня: — Приводи его ночью. Я отдам распоряжение пропустить тебя сюда и того, кто с тобой будет.

***

Успешно пройдя мимо патрулей и стражников, мы с Тораксом вошли в казармы и направились в кабинет Шайнинга. Мы оба очень волновались за то, как пройдет разговор с Шайнингом. Тем более из-за долгого голодания и нервозности Торакс с трудом держал облик земнопони-жеребца. Перед кабинетом я попытался успокоить чейнджлинга шуткой, но помогло это или нет, я так и не понял. Но в итоге мы перестали мяться перед кабинетом и вошли внутрь. Но стоило нам пройти пару шагов, как дверь за нами закрылась и была заперта на подкову. Вслед за этим послышался звук наложения заклинания «тишины». Шайнинг же сидел на своём месте с зажженным рогом и читал документы. Но спустя пару секунд поднял глаза на нас. Он остановил взгляд на Тораксе, осматривая того с ног до головы. — Спайк, — обратился ко мне брат, — Сядь на стул у стены. Я послушно сел на ближайший и стал наблюдать за происходящим. — Можешь не прятаться под обликом пони, чейнджлинг, — сказал единорог Тораксу. Тот неуверенно, но решил вернуться в свой обычный облик. Он старался не смотреть в глаза принца-консорту. Наверняка боялся. — Садись ко столу и мы поговорим, — настоятельно попросил брат Торакса. Тот послушно сделал то, что попросили. Но увидев, что Торакс пытается не смотреть в глаза моему брату, Шайнинг вновь обратился к чейнджлингу: — Смотри мне в глаза. Я хочу понять, искренен ли ты в своих словах и намерениях. Торакс неохотно подчинился и Шайнинг удовлетворённо кивнул. — Отвечай максимально честно на мои вопросы. Не думай над ответом долго. На сей раз кивнул уже жукопони. — Не буду врать тебе. От твоих ответов и честности зависит твоя судьба, чейнджлинг. Ты осознаешь это? — Да, сэр, — заикаясь, ответил Торакс. — Но, прежде, чем я начну задавать тебе вопросы, которые хотел, ответь мне: когда ты ел в последний раз? — Неделю назад, — ответил чейнджлинг. — По тебе видно, — сказал Шайнинг, — Поэтому я не буду слишком долго тебя задерживать. Я, как офицер заявляю, что вне зависимости от исхода нашего разговора, ты получишь порцию еды. Морить разумного голодом было бы мерзко с моей стороны. — Спасибо, — тихо сказал Торакс, — Я буду честен. — Хорошо, — вздохнул единорог, взял бумаги телекинезом и преподнес к своей морде, Ответь мне вот на какие вопросы… Далее начался тот самый опрос. Хотя, назвать это опросом означало сильно приуменьшить, ибо это было похоже на настоящий допрос. Я давно не видел брата настолько серьезным. Однако я решил не помогать Тораксу, ибо понимал, что это будет лишним. Оставалось лишь смотреть и надеяться, что брат не сочтет его угрозой для общества. Когда же глава гвардии задал последний вопрос и получил ответ, я заметил, как трясутся ноги у чейнджлинга. Ему было страшно. В свою очередь Шайнинг положил бумаги на стол и повернул голову ко мне: — Спайк, - обратился тот ко мне, выждав паузу, — Ты оказался прав. Он не угроза для нас. Похоже, его желание подружиться искреннее. — Это хорошо, — облегчённо выдохнул я, — Что дальше будем делать? — Вы? — хмыкнул Шайнинг, — Ничего. Дальнейшим займусь я. С этими словами брат выложил из-под стола пакет с какой-то жидкостью, похожую на кисель и тарелку с куском мяса. Всё это он поднёс телекинезом чейнджлингу и поставил перед ним. — Порция еды, как и обещал. — Спасибо вам огромное! — поблагодарил Торакс и принялся уже есть, но, глянув на пакет, обратился вновь к моему брату, — Откуда вы знали про гель? — Спайк рассказал, — ответил Шайнинг, — Это конфискат. Никто не заметит пропажу одного пакета. Ешь на здоровье. Пока чейнджлинг уплетал мясо за обе щеки после употребления содержимого пакета, я заметил, что у брата несколько раз дёрнулся глаз. «Наверное не привык ещё полностью к тому, что кто-то может есть мясо. Не могу его винить» Когда Торакс полностью насытился, то Шайнинг встал изо стола и пошел на выход. — Никуда не выходите, — сказал это он, подойдя к двери, не оборачиваясь, — Вас позовут. Не забудь поменять облик, Торакс. Шайнинг ушёл, заперев нас на подкову и мы остались с Тораксом наедине. И время ожидания мы заняли обсуждением того, что мой брат хочет сделать, травили анекдоты для успокоения и даже сыграли в игру «камень, ножницы, бумага», с учётом понячьей анатомии, разумеется. И что удивительно, Торакс несколько раз победил меня. «Будь я грифоном, счёл бы проигрыш за оскорбление. Они любят говорить о своих сородичах в таком ключе, когда те делают что-то очень глупое» Когда к нам постучали, замок открылся, а голос за дверьми, не принадлежащий Шайнингу настоятельно попросил нас придти в тронный зал. Торакс, чтобы раньше времени его не раскрыли, сменил облик на понячий. И на сей раз ему было легче его удерживать, но всё равно не без трудностей. Ну, а мне оставалось лишь надеяться, что Торакса примут нормально. Но что-то подсказывало мне обратное, настойчиво так, прямо скребло изнутри. Уже в тронном зале меня попросили постоять в стороне, а Торакса пригласили подойти ближе к Кэденс, что стояла у своего трона. В зале было полно стражников. Шайнинг стоял напротив меня на другой стороне помещения и с тревогой смотрел на Торакса. «Наверное, тоже волнуется» Кэденс же была в благожелательном настроении. Даже улыбнулась, когда мы с Тораксом вошли в помещение. Но от этого спокойнее мне не стало. — Значит, ты и есть тот самый пони, о котором говорил Шайни? — спросила принцесса. — Да, ваше Величество, — поклонился Торакс. — Подойди поближе, — поманила та его копытом к себе, — Я хочу взглянуть на тебя поближе. «А как будто с пятнадцати шагов не видно?» Торакс подошёл ближе и я готов был поклясться, что увидел, как у него дёрнулся глаз. И, Шайнинг, похоже тоже это заметил. Я понял это по тревоге на его морде. В следующую минуту всё вышло из-под контроля. Торакс не смог сдержаться и огрызнулся на Кэденс, сбросив свою маскировку. Сама же принцесса не долго стояла в шоке от увиденного и приказала схватить его. Но я не стал стоять на месте и бросился между ними, прикрывая извиняющегося Торакса собой. — Отойди, Спайк! — скомандовала Кэденс. — Нет! — крикнул я в ответ, — Я не позволю вам его обидеть! — Спайк! — обратился ко мне уже Шайнинг, — Отойди. Тон брата был спокойным, словно он просил, а не приказывал. Это показалось несколько странным, но я продолжил стоять на месте. — Разве вы не понимаете, что он не хочет никому зла? Может он сейчас и огрызнулся, но это лишь потому, что он голоден и измотан! — Спайк! — настойчивее обратился ко мне брат. — Спайк, — теперь обратился ко мне сам Торакс, — Не стоит ради меня портить свою репутацию. — Но я… — ОТОЙДИ! — неожиданно громко крикнула Кэденс, отчего я чуть было не отпрыгнул в сторону от страха. Шайнинг с тревогой посмотрел на супругу. Наверное, он и сам не ожидал такого. «Вот же конские яблоки! Она где кантерлотскому научилась? У Луны что ли?» — Спайк! — вновь обратился ко мне брат, — Пожалуйста, отойди. «Я бы матом выругался, да не хочу. Ситуация, блин, к этому так и располагает! Что же делать? Я же не могу бросить Торакса! Если Шайнинг его просто посадит в тюрьму, то Кэденс… После увиденного мною в её общей с моим братом спальне, я не уверен, останется ли Торакс вообще в живых! Что же делать? Хотя, знаю!» Я повернул голову к чейнджлингу и крикнул: — Беги! Я их задержу! Торакс непонимающе моргнул. Я же от злости зарычал и повторил: — Беги, Торакс! Беги! Чейнджлинг развернулся и побежал прочь из зала пока дверь была открыта. Я же стоял на месте и приготовился дать отпор, но меня подхватил в телекинез один из гвардейцев и не давал сдвинуться с места. Но я не был собой без упрямства. Поэтому с трудом, но преодолев телекинез, я вырвался и бросился наперерез гвардейцу, который бежал ко дверям. Я смог повалить того с ног, запрыгнув, но тут же услышал голос брата: — Остановите Спайка! На сей раз я попытался убежать от преследующих меня гвардейцев и даже успешно, маневрируя между ними. Но у самого выхода меня повалил на пол сам Шайнинг и плотно прижал копытом голову. — Отпусти меня! — крикнул я ему, пытаясь освободиться, — Отпусти! — Я пытаюсь дать фору Тораксу, — тихо сказал брат, наклонившись почти к самому моему уху, — Я и сам обеспокоен произошедшим. Успокойся, пожалуйста. Мы вместе придумаем, как убедить Кэденс дать ему шанс. — Хорошо, хорошо! — демонстративно ответил я громко, поняв, что брат всё ещё на моей стороне, — Я сдаюсь! Просто, дай встать, пожалуйста! Шайнинг убрал копыто с моей головы и я смог встать. Когда я отряхнулся, то топнул лапой от досады. — Успокойся, Спайк, — сказал брат, — У Торакса есть возможность спрятаться. Давай лучше пока убедим Кэденс дать ему шанс. — Рад, что ты на моей стороне, братец, — сказал я в ответ. — Стража! — обратился к гвардейцам Шайнинг, — Отыщите чейнджлинга и приведите его сюда, целым и невредимым! — Но сэр, — попытался возразить ближайший к нам стражник, но был грубо перебит моим братом. — Смеешь оспаривать приказ начальства, сержант? Ты же знаешь, что бывает за неподчинение приказам? — Виноват, сэр! — В таком случае не спорь, а исполняй приказ! — крикнул глава гвардии. — Есть! — отсалютовал жеребец и стал отдавать команды другим гвардейцам. — Нам надо поговорить, дорогая, — обратился Шайнинг уже к Кэденс, подходя к ней, — Без лишних ушей. — Да, надо, — фыркнула принцесса, — Гвардейцы, Спайк, покиньте нас! — Спайк должен остаться, — возразил мой брат, — Это касается нас троих. Когда гвардейцы ушли и дверь закрылась, Кэденс раздражённо на нас посмотрела. — Объясните мне, что здесь происходит. Начнем с того, почему вы привели сюда чейнджлинга? — Он не злой, — ответил я, — Он не желает зла пони и хочет подружиться. — Дружбы хочет, значит, — хмыкнула аликорн, — Вы оба изначально обо всём знали. Знали о том, как я стала ненавидеть этих тварей и всё равно посмели пригласить одного из них сюда. Мы с братом переглянулись. Кэденс определённо не была настроена выслушивать нас. — Назовите хотя бы несколько причин поверить вам, — продолжила принцесса, раздражаясь всё сильнее, — Поверить и при этом не наказать вас обоих. — Это не очень похоже на тебя, дорогая, — с тревогой в голосе сказал Шайнинг. — Естественно не похоже! — перешла на повышенный тон аликорн, — После пережитого на своей свадьбе и после того, что здесь устроил Сомбра, мне до сих пор снятся кошмары! Я не могу нормально спать, всюду вижу их — чейнджлингов! После пыток, устроенных Кризалис, я не могу воспринимать этих страшилищ кроме, как врагами! — Успокойся, любимая, — попытался успокоить её брат, осторожно подойдя ближе, — Всё нормально. Я сам стал жертвой Кризалис и могу понять тебя. Когда Шайнинг подошёл вплотную, то обнял Кэденс. Они стояли так несколько минут пока та плакала ему в плечо. Я же ждал, пока они закончат и размышлял о том, как убедить аликорна. Когда же Шайнинг отпустил свою любимую и отошёл на пару шагов назад, Кэденс спросила: — Вы хотите, чтобы я дала ему шанс? — Да, — хором ответили мы с братом. — Хорошо, — принцесса села на свой трон и продолжила, — Почему я должна дать этот шанс? — Я лично общался с ним, — начал первым единорог, — Задавал множество вопросов, проверял на честность и он ни разу не выказал лжи, неискренности или агрессии. Спайк тому свидетель. — А что ты можешь сказать? — обратилась Кэденс ко мне. — Он изгой. Его изгнал свой же улей, так как он был самым слабым его представителем. Слабым, добрым и миролюбивым. Эти качества там не любили и не любят. Он находится здесь больше недели и ни разу не ел. Только вот после разговора Шайнинг дал ему поесть и всё. — Поесть? — переспросила принцесса, обращаясь к мужу, — Ты его ещё и кормил? — Я не мог оставить разумное существо без еды, — спокойно ответил ей Шайнинг, — Это было бы мерзко. Кэденс замолчала. Видимо, возразить ей было нечем. — Понимаешь, — решил объяснить я анатомию чейнджлингов, — чейнджлинги хищники, как и я. Но их пищеварительная система частично атрофирована и им приходится высасывать чужие эмоции добровольно, неведомо от собеседника или насильно, чтобы нормально питаться. — То есть, хочешь сказать, что они заложники своего же организма? — задала вопрос Кэденс. — Если таким образом рассуждать, то да, — кивнул я. — Это не оправдание, — отмахнулась копытом принцесса, — Наоборот. Мне теперь понятно, почему он на меня огрызнулся: он хотел меня съесть! — Да нет же! — возразил я, топнув лапой, — Это не так! — А что тогда? — фыркнула аликорн. — Брат, — повернулся я к единорогу, — скажи ей тоже самое, что ты говорил мне совсем недавно! По выражению морды Шайнинга, он меня понял и вновь обратился к супруге: — Если жизнь меня чему-то и научила, так это непредвзятости в отношении других видов и рас. — В каком смысле? — нахмурились принцесса. — В прямом, — ответил брат и указал на меня, — Когда Спайк только появился в нашей семье, я боялся его. Да, он был совсем маленьким, но он хищник. Все мы, пони на инстинктивном уровне их боимся. Однако Твайлайт не только его не боялась, но и нянчилась с ним, ухаживала и почти не отходила. Даже, когда ты уходила домой или оставалась со мной, сестрёнка его навещала и уделяла внимание. В последствии и я решил подключиться к этому делу, когда Спайку исполнилось полтора года. «Вот этого я не помню. Видимо, тогда я и не осознавал толком ничего. Надо послушать» — Постепенно я начал привязываться к мальцу, — продолжил тем временем глава гвардии, — Всё больше и больше участвовать в его воспоминании, как и наши родители. Со временем я осознал, особенно после книг, которые прочитал в библиотеке Кантерлоте, за авторством Нейсея, что хищники не все свои инстинкты могут контролировать. На следующий день Спайк укусил меня за ногу и это заставило меня задуматься… — Укусил за ногу? — с тревогой спросила Кэденс, смотря то на меня, то на Шайнинга. Вместо ответа брат развернулся, приподнял заднюю ногу и магией раздвинул шерсть в месте укуса. Кэденс же присмотрелась и опустила уши, всё так же с тревогой смотря на шрамы от моих зубов. — Задуматься над многим, — с этими словами брат опустил ногу и развернулся перелом к супруге, — Именно тогда я понял, что винить другие виды за то, что они другие неправильно. Они не виноваты в том, что отличаются от нас. Я не злился, не злюсь и никогда не буду злиться за то, что Спайк укусил меня. Он был ещё жеребёнком. — А с чейнджлингами тогда что? — спросила аликорн. — Они хищники, как Спайк и сказал, — ответил единорог, — Но они вряд ли бы напали на Кантерлот сами. В этом надо винить не весь вид, а Кризалис и тех чейнджлингов, кто напал на столицу. А вот Торакс, который явился сюда и предстал перед тобой не виноват в нападении. Он тогда находился недалеко от Кантерлота, но лишь наблюдал. После этого его изгнали и он перебрался сюда в соображении безопасности и потому, что здесь много эмоциональной энергии, благодаря артефакту. Но он не решался подходить к городу целую неделю, поэтому голодал и совсем ослаб. — Он лишь единожды посетил город, но сразу же попался на глаза и тем самым развёл панику, — продолжил уже я, — Это было недоразумение. Он и вправду хочет дружбы с пони. Он хотел бы быть моим другом тоже. Кэденс слушала всё это внимательно, с задумчивым выражением. — А огрызнулся он лишь потому, что увидел в тебе огромное число эмоциональной энергии, как я понял, — сказал я, почесав затылок, — Он это не специально. С него маскировка спала. Он даже извинялся! Принцесса всё ещё молчала. Наверняка размышляла над решением. В этот момент дверь распахнулась и вошли гвардейцы, что вели в центре строя пойманного Торакса. — Извини, Спайк, — обратился тот ко мне, когда я развернулся, — Я оказался слишком слаб, чтобы убежать. — Пусть подойдёт к трону! — скомандовала Кэденс. — Принцесса? — спросил один из гвардейцев. — Пусть подойдёт! — повторила аликорн. Торакс подчинился и с опущенной головой дошёл до трона, остановившись в пяти шагах от Кэденс. Та встала и подошла к нему вплотную. — Торакс, — обратилась она к нему, — Посоветовавшись со своим мужем и твоим другом, я решила дать тебе шанс вписаться в наше общество. Гвардейцы широко раскрыли глаза от удивления. Торакс же поднял голову, с только же удивлённым выражением. — Но ты должен доказать, что ты действительно хочешь дружбы с нами, — добавила аликорн, — Считай, что у тебя полугодовой испытательный срок. Я улыбнулся, как Шайнинг. Мы таки смогли достучаться до Кэденс. — Спасибо, — поблагодарил её Торакс, — Спасибо вам огромное! Я не подведу вас, принцесса! — Очень на это надеюсь, — ответила кобыла, а затем обратилась к своим гвардейцам, — Отведите его в столовую и хорошенько накормите. Завтра утром пригласите его сюда. Надо будет обсудить вопрос с жильем. А сейчас все свободны! Кроме Спайка и Шайни, разумеется. Мы с Шайнингом ещё ненадолго остались, чтобы обсудить с принцессой то, что делать с Тораксом. Когда же зашла речь о том, что делать, если он не оправдает ожиданий, я сказал, что беру ответственность за него на себя. Как бы меня не отговаривал брат от этого, но я был непреклонен. Понимая, чем это может грозить, по другому поступить я не мог. Торакс меня назвал другом и я хотел отплатить ему тем же. После того, как мы вышли из тронного зала, на улице была непроглядная темень, да и луна на небе была похожа на полумесяц. Это значит, что сейчас был либо очень поздний вечер, либо время было за полночь. «Ну и день! Я давно так не нервничал! Точнее со самой свадьбы брата! Надо будет отдохнуть» Не успел я больше ничего подумать, как сбоку послышался голос Шайнинга: — Ну и день, — усмехнулся он, — Давно такого не было, верно? — Прямо читаешь мои мысли, братец, — ответил я, посмотрев на него. — Даже так? — хихикнув, он опустил свое копыто мне на макушку головы и стал аккуратно водить по кругу, — Я горжусь тобой. — Гордишься? — переспросил я, пытаясь безуспешно убрать его копыто с головы. — Ты совершил взрослый поступок, взяв на себя ответственность, — ответил единорог, — Уже второй раз за сегодня. Тебе всего двенадцать лет, а ментально я бы дал тебе ничуть не меньше шестнадцати. Не зря Нейсей в своих книгах писал, что драконы растут необычайно быстро по сравнению с нами или даже грифонами! — Возможно, возможно, — слегка хихикнул я, — Приятно слышать эти слова, но пожалуйста, убери копыто с моей головы! — Не уберу! — с лёгкой издёвкой ответил брат, — Но, чтобы компенсировать это, я бы хотел предложить кое-что. Только никому об этом ни слова. — И что же? — Коль ты такой взрослый, я хочу предложить тебе сходить в местное питейное заведение вместе. — А? — недоумённо спросил я, — Мне же нельзя пить алкоголь! Да и разве у тебя нет дел? Шайнинг задумался и выпустил меня из захвата, встав на все четыре копыта. — Есть, но у меня есть заместитель. К тому же ты дракон. Всё равно не опьянеешь, сколько алкоголя в тебя не влей! Я задумался над предложением. Однако я всё же хотел возразить, однако Шайнинг меня перебил. — Не волнуйся, я возьму ответственность на себя, — сказал братец и подмигнул. «Заманчиво… Ладно, соглашусь!» — Убедил! — сказал я, кивнув, — Куда направимся? — Я тебе покажу, — широко улыбнулся глава гвардии, — Подожди меня у входа в казарму. Я со всем разберусь и мы вместе пойдем. — Хорошо, — кивнул я, — Жду не дождусь!