Пророчество

Два месяца прошло с тех пор, как из обычного представителя народа зебр я превратился в лунного гвардейца. Вспоминая обстоятельства, мне было сложно поверить в такую «удачу». Слишком уж резко поменялась моя судьба. Я был очень хорошим алхимиком родом из Зарантии. Однако, я таким стал не быстро. Я долго искал учителей, но никого не находил. Однако, в один прекрасный день я смог стать учеником не абы кого, а самой Мекиуззы Атаган. Одной из самых известных личностей всей Зарантии. В конце концов, не каждому дано объединить племена зебр и стать вождём. Фактически никто, кроме избранных не знал, что она является мастером алхимии. Однако я смог разузнать об этом и попроситься ей в ученики. Долгое время она не хотела меня даже слушать, не то, что делиться секретами своего мастерства. Но в конце концов она сдалась и согласилась. И это после того, как я по пять часов сидел на полящем солнце около её шатра. Учителем Мекиузза Атаган была отличным, но характер у неё был местами отвратителен. Порой я думал, что она сама по себе такая, но она вела себя так лишь по отношению ко мне. Было обидно, но я проглотил желчь, которую хотел выплеснуть на эту кобылу и внимал её словам дальше. В один момент она начала относиться ко мне лучше и, когда моё обучение было завершено, мы расстались друзьями. Более того, она назвала меня лучшим, кого она обучала. Дальше я решил повидать мир за пределами родной пустыни и направился на северо-запад, в Мэйргипет. Там я увидел многое из того, о чем не мог мечтать никто из жителей моей родины. И еда была замечательной. Фрукты и овощи приятно ласкали вкусовые рецепторы и поднимали настроение. Однако я не собирался ограничиваться Мэйргиптом. Именно там я и услышал о государстве под названием Эквестрия. Огромной стране, даже больше, чем моя родная пустыня и населённая миллионами разумных. Стране свободы и больших возможностей. И после этого я просто не мог не поехать туда. Поэтому, арендовав место на самый ближайший корабль, я отправился туда через большую воду. Путь, конечно, прошёл не без трудностей: я никогда ранее не видел такого огромного количества воды и меня укачивало даже, когда та была спокойна. Укачивало настолько, что раза четыре я опорожнял желудок от завтрака и обеда, оставаясь в итоге голодным. Но в Эквестрии меня ждало некоторое разочарование. Страна больших возможностей оказалась плохой страной для реализации этих самых возможностей. Особенно я понял это, попытавшись открыть свою алхимическую лавку в пригороде Мэйнхеттена. Из-за моего плохого знания законов, языка и нежелания платить за крышу местной мафии, у меня появились неприятности. Это произошло не сразу, а лишь спустя полгода, как я открыл свой бизнес или почти год после моего прибытия в Эквестрию. Мафиози хотели прибрать к лапам мой бизнес и желательно физически меня ликвидировать. Лапам потому, что среди них были исключительно грифоны. Но они просчитались, думая, что легко смогут от меня избавиться. Своими бомбами я изрядно поджарил им хвосты и растворил перья. Никто не ушёл целым и невредимым. Разумеется, у меня были проблемы с законом. Состоялся суд и, даже несмотря на подкуп судьи мафией, меня оправдали. Справедливость восторжествовала, хотя тогда я думал, что сгнию в каменных стенах за толстыми прутьями решётками в сыром подземелье. Сгнию всеми покинутый и забытый. К счастью, все обошлось. Преступный мир затаил на меня обиду. Это было плохо тем, что о мафии я узнал лишь после того, как разобрался с их мордоворотами. И то, что я узнал до сих пор заставляло меня оглядываться по сторонам. Я стал это делать дабы не получить пулю в голову из «бум-палки», как бы огнестрельное оружие назвали на моей родине. Дело было громким, как и суд, да и длился он не один месяц. Именно тогда на меня и обратили внимание. Но, как выяснилось позже, за мной следили с тех пор, как я прибыл в Эквестрию, но заинтересовались лишь недавно. Сначала я думал, что мне пришла мстить грифонья мафия, но пришедший прямо мне на съёмную квартиру жеребец передал мне письмо. Там было указано, что я незамедлительно должен явиться во дворец Кантерлота и что билет на поезд уже оплачен. Я хотел отказаться от такого «щедрого» предложения, но стоящие снаружи земнопони не дали мне выбора. Они сопроводили меня до поезда и поехали прямо со мной. Эти двое из ларца, одинаковые с морды жеребца были молчаливые и обмолвились лишь парой слов за всё время. Однако они были настолько сильными и большими, что у меня не было ни шанса сбежать. Впрочем, они бы наверняка не дали меня в обиду. По крайней мере я так думал в тот момент. Во дворце меня оставили в тронном зале принцессы ночи, одного. И, пока сама аликорн не пришла, находиться там было жутковато. На меня давила звенящая тишина и холодные тона. Поскольку на тот момент была ночь, то единственное окно, что освещало помещение светом луны спокойствия мне не прибавляла. Когда пришла принцесса Эквестрии, стало чуть легче, но не сказать, чтобы сильно. Даже она сама выглядела подстать окружению. Изящное, но между тем жилистое тело, выдающее в аликорне воина, строгое выражение морды, суровый, оценивающий взгляд, четко выверенные движения выдавали в ней не иначе, как бывалого воина. Опытного охотника, защитника и убийцу, как сказали бы шаманы. Кроме того, она была огромна. Даже я, рослый и крупный жеребец на её фоне казался карликом. И в тот момент в мою голову проникла тупая, совершенно неподходящая под ситуацию мысль, что будь она зеброй, я бы влюбился. Когда кобыла заговорила, её железный голос отражался от стен помещения эхом. Такой тон нельзя было спутать. Опытные, закаленные боями воины именно так и разговаривали. Словно продумывая и чеканя каждое слово, чтобы до собеседника дошло с первого раза. Принцесса Эквестрии хотела воспользоваться моими услугами алхимика. Я хотел поблагодарить её и назвать сумму за которую готов поработать, но та четко сказала, что хочет видеть меня не как вольнонаёмного работника. Аликорн хотела видеть меня как своего слугу, гвардейца, воина. Сказать, что я был шокирован, значит ничего не сказать. Я не мог выдавить ни слова. Принцесса это видела и решила добавить, что все мои проблемы до единой будут решены. Как только можно от такого предложения отказаться, думал я про себя в тот момент, но то, что добавила Луна после сказанного меня встревожило. А именно, она сказала, что обратной дороги не будет прекратить служение в лунной гвардии можно лишь окончательно умерев. Именно последнее меня и встревожило. Я, конечно слышал о договорах со всякими сущностями, чье бытие нам осознать не дано. Слышал про призраков, привязанных к определенным местам и ритуалам, способные их умилостивить. В конце концов, я и сам был воспитан на вере в духов предков. И тогда что-то подсказало мне, что согласившись, я познакомлюсь с этими тонкими материями ближе, чем даже самые старшие и мудрые шаманы. Так и оказалось впоследствии. Достопочтимая принцесса Эквестрии Луна объяснила мне, что гвардии не хватает того, кто занял бы неофициальную должность мастера алхимии. Мои таланты принцессе приглянулись и она была намерена завербовать меня к себе. От этого сложно было устоять. Когда я согласился, передо мною была поставлена задача схожая с той, которую передо мной ставила моя наставница — учить, учить наизусть и внимать. Но на сей раз я был не один и госпожа капитан помогала мне. Само же чтиво, которое доверено было выучить было большим. Очень большим. В нём было написано много и не всё я понимал. Благо мне всё подробно объясняли. Но не только это необходимо было сделать до проведения ритуала. Психологическая тренировка, обучение древним традициям и субординации — это лишь малая часть того, через чего пришлось пройти. В итоге, я всё же был допущен к ритуалу и на нём меня подвергли ряду серьезных испытаний, которые я запомнил навсегда. Сначала было «испытание тишиной», где я чуть не оглох, пока подходил к трону с сидящей там принцессой. И всё это по ледяному, словно песок самой темной ночью — пробирало все четыре ноги через копыта и до самых костей. Затем принцесса, а в будущем госпожа перенесла меня в странный мир, который назвала миром снов. Там она задала мне бесконечное число вопросов на которые я еле успевал правильно отвечать. Но даже это не было концом. После вопросов повелительница ночи залезла мне прямо в душу, раскрыла меня, словно шаман зверька на гаданиях на внутренностях. Однако она не гадала, но что-то выискивала и очень настойчиво. Она долго копалась в моей сути, в моем естестве, а затем сшила меня обратно. Образно, разумеется, не прямо. И это было очень неприятно. В самом конце мне нужно было сражаться со своим самым большим страхом. И им оказался мой родной отец, что пытался убить меня и мать, когда я только родился. Бой был долгим и изнуряющим. Несмотря на то, что мне была дана возможность использовать что угодно на что способна моя фантазия для победы, мой отец был ветераном нескольких войн. Луна или само пространство снов, где мы находились воспроизвело его слишком уж натурально. По сравнению с отцом я был, по сути жеребенком. Он ловко уворачивался от всех моих атак, отбивался в ближнем бою и кидал бомбы обратно в мою сторону. Но я смог победить проекцию, подловив его на самоуверенности. Когда он приблизился ко мне в очередной раз и замахнулся своей кривой фамильной саблей, я сместился в сторону, создал в копыте огненную смесь и ударил ею по проекции. От этого она загорелась и под крики боли проекция моего отца сгорела до тла. Луна поздравила меня с победой и сказала, что я отныне лунный гвардеец. После этого я проснулся в одной из комнат дворца, где единорог с фиолетовой шерстью и зелёной гривой с улыбкой поприветствовал меня и добавил, что я теперь часть «семьи», чтобы это ни значило. Когда я получил свой амулет и мне вживили его чуть выше груди, я узнал, что моя душа и жизнь отныне принадлежит повелительнице ночи. Только она отныне решает, буду я жить или умру. Всё как я думал ранее. Отныне Луна была моим вождем и верховным шаманом, направляющим меня в пути. Вскоре я познакомился с остальными и познал, что такое товарищество. Собратья по оружию всё же оказались приветливыми и в целом разговорчивыми. Даже узнал, насколько интернациональная у нас «семья». Самыми интересными членами гвардии помимо меня, чьим народом были зебры, был единорог Дарк Стар, чьей родиной была Эквестрия, в частности сам Кантерлот. Жеребец обходительный, добрый, надежный и с развитым чувством справедливости. С таким на любую охоту можно было бы пойти. Также там был чейнджлинг по имени Дитрих. Он, в отличие от остальных не спешил делиться сведениями о своей родине. Впрочем, я прекрасно его понимал. Однако, увидев его впервые я чуть не испугался. Ещё бы, никогда не видел пони, который был бы настолько похожим на жука. Про носительниц элементов Гармонии я слышал. Мало кто о них не слышал. Однако я был искренне удивлен, увидев одну из них в составе лунных гвардейцев. Пегаска по имени Рэйнбоу Дэш была личностью прямолинейной, порой придирчивой в мелочах, но прекрасно знающей своё место и субординацию. Мы быстро с ней сошлись, ибо я и сам был требователен к мелочам, да и тема алхимии её интересовала. Однако эти интересные личности померкли, когда я познакомился с Фолкетом Фаэрвингом. Точнее, я виделся всего один раз, да и то случайно — он куда-то спешил. Тем не менее такого гигантского мускулистого жеребца спутать с кем-либо было невозможно. Мало того, что его рост был больше даже самой принцессы, так ещё у него были глаза с вертикальными зрачками, которые смотрели прямо в душу. Всё это дополнялось темно-фиолетовой шерстью и угольно-чёрной гривой. Но это было ещё не всё. Вскоре я узнал у своих товарищей по оружию, что Фолкет оказывается не пони, а самый настоящий дракон. Этот факт добил меня окончательно и я долго не мог отойти от этого. Очень жаль, что мне не удалось поговорить с Фолкетом. Я бы очень хотел узнать о том, каково быть драконом. Меня всегда, с тех пор как я узнал об этих удивительных и могучих существах очень интересовало всё с ними связанное. Книг, вроде научных трудов того же Нейсея меня не удовлетворяли. Мне хотелось узнать обо всём из первых уст. С другой стороны в Эквестрии был ещё один дракон. Он официально числится как младший брат самой Твайлайт Спаркл. Он являлся наряду с бывшим капитаном дневной гвардии Эквестрии и самой Твайлайт полноценным наследником рода Спарклов, несмотря на то, что был усыновлен. Об этом я узнал из личных дел Спарклов, к которым к моему удивлению меня допустили, хотя я был новичком. Как вариант у меня была возможность спросить у этого молодого дракончика, но я понимал, что ввиду его юного возраста сведения будут неполными. Во всяком случае это было лучше, чем ничего. С тех пор я думал, что меня ничем больше не удивишь, но сведения, которые мне были доверены эксклюзивно как мастеру алхимии впечатлили меня ещё сильнее. В книгах, которые содержали сведения об алхимии содержалось всё, даже запретные знания. И самое главное — это дозволение принцессы на использование в том числе и такого рода знаний, если это потребует цель, которую необходимо достигнуть. Предоставления лаборатория, которая стала отныне моей основной чуть не заставила меня испытать оргазм, настолько она была великолепна. Да и обеспечение любыми ингредиентами по мере необходимости в неограниченных количествах добило меня окончательно. Но ничего не достаётся просто так. Взамен на всё это я должен буду обязан безоговорочно выполнять ту работу, которую мне поручат. Даже, если она будет подразумевать длительный отказ от сна, еды и воды. Поскольку выбора по сути не было, я согласился и искренне поблагодарил свою новую госпожу за подарки, должность и новых друзей. Та даже немного смутилась, как мне показалось, но вида не подала. Спустя пару дней мне уже дали первое задание. И оно с самого начала начало давать много пищи для размышлений. Меня направили в Мэйнхеттен для расследования паранормальной деятельности и исчезновения множества пони. Поскольку лунная гвардия изначально была создана для борьбы с потусторонними ужасами, эта задача была в числе приоритетов. Поэтому руководство в виде капитана Вульпы приняло решение дать это задание мне. Мне были даны широкие полномочия, в том числе и полное содействие полиции от рядовых патрульных и до высших чинов, за исключением шефа. Однако, я решил этим почти не пользоваться, ограничившись сбором сведений о пропавших пони. И их было много, очень много. Точнее около сотни. Мне показалось странным, что после стольких исчезновений никто так и не нашел виновника. Поэтому я решил провести собственное расследование и в течение нескольких дней улики навели меня на здание центрального городского театра. Монументального здания, которому уже было более трехсот лет. Фактически все жертвы, среди которых было несколько жеребят исчезали в этом районе. И, вполне возможно, но уверенным я не был, что сам театр имеет к этому отношение. Вскоре я пообщался с хозяином театра, жеребцом-единорогом по имени Ляпис Минор, который получил его после смерти предыдущего владельца по наследству. В ходе разговора он всячески отрицал то, что театр имеет какое-либо отношение к пропаже пони, однако не отрицал, что они пропадали именно в этом районе. Более того, он называл это ужасным совпадением, бросающим тень на творение его семьи. И действительно, его семья владела театром с самого его основания. Более того, они были его основателями. Кроме того, нынешний хозяин не был уличен в каких-либо преступлениях, а семья была чиста перед законом словно родниковая вода. Однако, что-то подсказывало мне, что здесь что-то не так. Моё предчувствие неприятности стало сильнее, когда хозяин театра продемонстрировал новую, эксклюзивную разработку — аниматроников. По сути это были большие куклы реалистичного вида, которые сами двигались в определенных рамках, словно игрушки на веревочках. Правда, эта реалистичность скорее отпугивала, нежели вызывала положительные эмоции и восхищение, какие должно быть по оригинальной задумке. Ещё из наработок была система наблюдения через камеры с пункта выдачи билетов. Довольно любопытная система, правда у меня возник вопрос относительно того, почему видеозапись ведется только в пункте выдачи, в то время, как остальные камеры лишь показывают происходящее. Владелец театра ответил, что это сделано для того, чтобы охранники не крали деньги из кассы для себя и не проворачивали махинации с билетами. На остальные же камеры банально не хватило денег, чтобы купить записывающие устройства. Но был у камер ещё один недостаток — они были расположены только у входа на пункте выдачи билетов и в подсобных помещениях за сценой. В самом же концертном зале была слепая зона и это было странно. Как следует все осмотрев и поговорив с Ляписом, я попрощался с ним и вышел из театра. В дальнейшем я стал размышлять над тем, что моё предчувствие меня так и не отпускало. Да и аниматроники мне показались странными. Словно живыми, скрывающимися под видами ограниченно двигающихся камней. Как будто песок внутри них жаждет высыпаться наружу. С этими мыслями я направился в индустриальный район города, чтобы прибыть на так называемое секретное убежище. Оно было расположено внутри заброшенного гаража для грузовой автомобильной техники и представляло собой огромное помещение. В нём было много досок, столов с инструментами, алхимическая лаборатория в отдельном помещении и спальное место также в отдельной части помещения. Кроме того здесь был телефон, связанный прямой линией с Кантерлотом. По идее отсюда я должен был направляться в другие районы города и искать зацепки. Отсюда же я должен был делать письменные отчеты и наблюдения. Телефон же был исключительно для экстренных случаев. Устроившись и проверив оборудование в лаборатории, я продолжил думать насчет театра и решил, что было бы хорошо проверить его инкогнито, вне рабочее время. Однако, хозяин театра запомнил мой голос и внешность, что мягко говоря осложнило бы мне работу. Благо в ходе нашего общения жеребец обмолвился, что уезжает на две недели и ему требуется новый охранник, начиная с первого дня недели. Это был мой шанс и я не мог его упустить. За те два дня, что у меня оставались я упорно готовился к предстоящему делу и, накец, ответив на предложение о найме на должность ночного охранника, я принялся за работу.

***

Ближе к полуночи зазвонил телефон. Я взял трубку и из неё послышался голос Минора, расслабленный и даже немного весёлый, судя по тону. — Добрый вечер, — вежливо поздоровался тот, — Хотел вам позвонить, чтобы помочь вам устроиться. Хотел бы также вам сказать, что несмотря на то, что ваше резюме было не слишком впечатляющим, тем не менее, вы идеально подходите на эту работу! По старой привычке я хотел поздороваться, но вспомнил, что местный телефон работает неправильно. Он способен только принимать звонки и транслировать голос звонящего, но отвечать на них бессмысленно. Этот факт также был мне на пользу, дабы не спалиться. — Думаю, вы уже успели осмотреться, — продолжил хозяин театра, — В любом случае я познакомлю вас с тем, что здесь есть, но много времени у меня сейчас нет. Далее он объяснил мне за систему камер, пузатый монитор с очень мутным и расплывчатым изображением, который стоял на столе, за ворота напротив меня, которые назвал «рольставнями» и систему тревоги. Если систему камер я помнил ещё с прошлого раза, то рольставни и тревога стали для меня открытием. С одной стороны мне было понятно предназначение обеих, но для чего были первые я понял не особо даже после объяснения. И тем не менее со всеми тремя системами были проблемы помимо тех, что объяснил мне Минор. Например изображение с одной камеры на другую переключалось довольно быстро, что вместе с плохим изображением не давало разглядеть детали. Странным в мониторе было то, что он являлся совершенно новой техно-магической разработкой аквелийских мастеров, но работал из копыт вон плохо. Да и подключение напрямую к камерам при помощи проводов на стенах также выглядело не очень-то технологично. Словно местные мастера с копытами, растущими из крупа пытались приспособить это чудо техники к допотопным технологиям далекой древности с помощью каменных молотков. В общем, зрелище было удручающим, даже на мой взгляд. Взгляд зёбра, что всю жизнь прожил в пустынном племени и лишь недавно начал узнавать о современных технологиях. Рольставни можно было закрывать лишь на короткое время с помощью специального рычага сбоку на отдельном столике. Это было неудобно. Мало того, опустить ворота вниз можно было лишь спустя полторы минуты, так как рычаг намертво заедал, если слишком долго держать рольставни закрытыми. Тревога же также могла работать не чаше раза в три минуты — это мне объяснил хозяин театра. Это было досадно, ведь работала сигнализация всего десять секунд. — А по поводу аниматронных кукол, — на этом месте Минор на пару мгновений замолчал, — они не опасны. Максимум, что они могут сделать, так это сойти с постамента и загородить проход, встав поперек коридора. Такое иногда происходит ночью. Если они стоят так более минуты, то убери их обратно. Однако не пытайся трогать, когда они двигаются, иначе повредят механическими частями. Только единороги смогут остановить их в движении. В остальном можешь просаживать круп всю ночь и делать что хочешь. Ну, почти что угодно. Не грабь кассу и не сопротивляйся. Я все увижу завтра! К тому же уже был один такой случай и скажу сразу — это отвратительно! Ладно, мне пора! Деньги оставят на столе в следующую смену. Всё честно, не переживай! Телефон пискнул и наступила тишина. Я положил трубку и остался наедине со своими мыслями. «Всё же у меня дурное предчувствие. С аниматрониками определённо что-то не так. Да и его слова о том, что они ходят по театру… В общем, надо внимательно следить за камерами и не забывать смотреть по сторонам» До часу ночи ничего не происходило. Вообще ничего. Я даже начал скучать, но сразу после наступления этого времени в коридоре, что был рядом со сценой объявился аниматроник: большой кролик. Этот высокий и массивный темно-синий кроль стоял мордой к стене и глазел в одну точку, перекрыв проход наполовину. Было неприятно и боязно, но я решил, что это то самое о чем говорил Минор, поэтому продолжил сидеть смирно, смотря на переключающиеся сами собой камеры. Ещё через час кролик исчез и появился на другой камере, что была ближе к моей будке. Он также пялился в стену, не подавая признаки движений. Это меня встревожило, но нажимать на кнопку тревоги я так и не решился. В три часа ночи я внезапно обнаружил на камере, что кролик находится совсем рядом с моей кабиной. Теперь было уже страшно. Я нажал на кнопку тревоги и перед тем, как камера переключилась, я четко заметил, как аниматроник поднял голову и посмотрел прямо в камеру. Самое тревожное, что глаз его я не видел — только две чёрные дыры. Однако до этого, когда я осматривал их днем, глаза у этой куклы были. Оторвавшись от экрана, я потянулся копытом к рычагу и как раз вовремя. Большая голова кроля с налитыми кровью глазами показалась справа и взглянула на меня. На моём месте кто угодно бы застыл от страха и произошло бы что-то плохое. Но благодаря базовым тренировкам и психокоррекции тело среагировало быстрее осознания. Опустив рольставни прямо перед носом этого существа, я послышал с той стороны глухой удар. Однако звук был не тот, который я ожидал. Вместо ожидаемого мною удара искусственного материала о металл, я услышал столкновение плоти о металл. Затем был удаляющийся топот и я открыл ворота — кролик ушёл. Я испытал облегчение, что, возможно предотвратил непоправимое. Однако меня смутил один факт: боковая дверь в мою будку была открыта и кролик легко мог войти оттуда. Тем не менее, он не пошел туда и решил войти с главного хода. Более того, он сразу же ушел, получив отпор. Это показалось мне странным. Я решил, что впредь буду записывать и документировать каждую особенность, движение, путь, что аниматроник проходит по театру и все странности, которые увижу. Дальнейших ночных нападений не было, но кролик до самого утра бродил по всему театру. Бродил без четкой цели, но никогда не появлялся в комнате персонала, что показалось мне странным. Теперь мне стало очевидно, что театр и его хозяин связаны с пропажей пони, но доказательств у меня не было. И, чтобы их собрать, придется посетить это место ещё раз, а может и не один.

***

Записывая данные в тетрадь и развешивая страницы на настенной доске, я понял, что совершенно не выспался. И это даже при том, что амулет, имеющийся у всех лунных гвардейцев позволял не спать дольше без последствий для организма. Я лег в постель, решив оставить все дела до вечера и поставил будильник на восемнадцать часов, чтобы успеть записать то, что хотел и добраться до театра вовремя.

***

Я вновь сидел за столом в театре, но на сей раз за рольставнями не было стены. Вместо неё там был длинный, темный проход. Слева от меня на столе также была одна новая вещь — кнопка. Она включала свет в коридоре. Когда я нажал на нее, то увидел впереди стоящего на задних лапах аниматроника-медведя желтого цвета. Он просто пялился на меня и не двигался. Я пытался нажимать на кнопку тревоги раз за разом, но она не работала. Экран рябил, а лампа в коридоре начала часто моргать. Стараясь не спускать глаза с твари, я потянулся к рычагу, но не смог его нащупать. Приподняв взгляд выше, я не увидел рольставен. Когда же я опустил взгляд вниз, то медведь был вплотную ко мне и смотрел на меня окровавленными глазами и открытой пастью. Последнее, что я заметил — набор полностью травоядных зубов в пасти.

***

Проснулся я с криками и в поту под звон будильника. Выключив его, я сел на кровати и долго пытался придти в себя. Пытался осознать, что это был просто сон, слишком уж реалистичный он был. Перекусив и приняв душ, я занялся делами, которые затянулись до самого вечера. И всё это время я думал об увиденном во сне. Ранее я слышал от собратьев по гвардии про таких тварей, как «кошмары». Они приходят исключительно во снах и их появление означает, что жизнь спящего в опасности. В обычной ситуации спящий не может умереть во сне, какая бы его зверзко не убивали. Однако, если во сне появится «кошмар», то достаточно лишь его косвенного присутствия, чтобы любое, даже самое незначительное повреждение отобразилось на физическом теле бедолаги. Если же тот сталкивался с этой тварью напрямую, то утром находили расчлененный, разбросанный по всей комнате труп без каких-либо следов убийцы. Ещё бы — они не существуют в физическом мире. Думая об этом, я вспомнил о случае, который произошёл в моем родном племени. Тогда ночью один из членов племени был найден мертвым с отрезанной головой. Никаких следов убийцы найдено не было. Оторвавшись от заполнения бумаг, я мысленно соединил свои воспоминания и сведения о «кошмарах» и холодок пробежал по моей спине. Сон, который я видел мог быть навеян не только произошедшем в театре накануне, но и «кошмаром». Это означало, что моя жизнь могла быть в опасности и лишь чудо в виде звона будильника уберегло меня от возможной смерти. По словам капитана Вульпы «кошмары» были очень сильны, приспосабливались к любым условиям за считанные секунды, обладали сходной с аликорнами регенерацией и пугающим внешним видом. Последний внушал смертным страх и те становились легкой добычи для этих идеальных убийц. Выглядеть же они могли как угодно, ибо умели менять форму и внешность даже нарушая все физические, магические и энергетические законы. Конечно, лунные гвардейцы обучены биться даже с такими тварями — это наша прямая обязанность. Но я был новичком и меня ещё не допустили до тренировок в мире снов. Это означало, что против этих созданий у меня нет никаких шансов выжить. Стараясь не думать об этом, оставшуюся часть вечера я провел за бумажной и вычислительной работой, а затем вновь выдвинулся на «работу» в театр.

***

Вторая ночь встретила меня очередным звонком хозяина тетра. На сей раз он был несколько удивлен и не так позитивен, как вчера. — Вы все еще здесь? — спросил Минор, — В таком случае я должен перед вами извиниться, что не упомянул раньше об одной детали. Да, аниматроники двигаются. Да и не просто ходят туда-сюда без цели, а выискивают посетителей. Но не волнуйтесь, они нежные великаны. Максимум, что они захотят, это обнять! Мне всегда нравится подшучивать над новичками, опуская эту деталь, старые привычки, я полагаю, трудно искоренить. Правда, некоторые после этого уходят, но мне действительно сложно отказаться от привычек. Я внимательно слушал этого жеребца. Однако, несмотря на его слова, мне совершенно не хотелось проверять, захотят ли меня обнять или нет. Как по мне, лучше уж меня бы закопали по шею в песок, чем обнял кролик с налитыми кровью глазами. — Итак, перейдем к деталям, что нового на сегодня? — продолжил тем временем хозяин театра, — Ну, все то же самое. Ах да! Совсем забыл! В коридоре массово перегорели лампочки и их не успели заменить. Слева должна располагаться кнопка, которая включает встроенный в стену фонарь. Как оказалось, его проще и быстрее установить, чем поменять лампочки. Надеюсь, вам это поможет следить за обстановкой. Всё остальное не изменилось. Оплата как и вчера, когда придете на новую смену. До свидания! Я повернул голову влево и увидел точно ту же кнопку, которая была в моем сне. От этого по спине пробежал холодок. При нажатии на кнопку, коридор и вправду освещался тусклым светом фонаря, идущим прямо из стены. Мне это решение показалось странным, но ничего нельзя было с этим поделать. И вновь я сидел до часу ночи скучая и лишь изредка смотря в монитор. Но как только часы пересекли верхнее значение, в коридоре, ведущим в гримерную появился кролик. Как и вчера, он просто пялился в стену, не предпринимая никаких действий и не двигаясь. Хмыкнув и понадеявшись, что всё будет происходить как вчера, я чуть не проморгал бегущего ко мне ещё одного аниматроника. На камере я его разглядеть не успел, но через несколько мгновений я услышал быстрые шаги по коридору. Я приготовился опустить рольставни, но за поворотом прямо около главного входа в мою кабинку, шаги затихли. Кто бы там ни был, он остановился прямо за стеной слева от меня, всего в метре от рольставни. Стало действительно тревожно. Я совершенно не ожидал, что по мою душу выдвинется второй аниматроник, причём такой быстрый. Это означало, что теперь у меня вдвое больше работы. Подождав около полуминуты, я не услышал ни единого звука и перевел взгляд на монитор. Там кролик всё ещё стоял и пялился в стену. Однако, стоило мне вновь взглянуть в проход, как я чуть не подпрыгнул на месте: прямо ко мне тянулась огромная курица с цепкими когтистыми лапами. Однако она быстро ушла обратно за угол, достаточно было мне её увидеть. Оставшуюся ночь оба аниматроника наведывались ко мне несколько раз: кролик дважды, а курица аж четыре раза. Это было непросто, но я справился с этими трудностями, уйдя утром обратно на склад, конспектировать увиденное и пережитое.

***

Днем мне ничего не снилось и от этого на душе было легче. В конце концов, будь я сонным, то мог бы проморгать аниматроников и они бы до меня добрались. И, хотя Минор уверял, что эти существа безобидные, я ни на грамм ему не верил. Хозяин театра утверждал, что максимум на что способны эти куклы, так это обнять. Но почему-то никто из них даже не пытался заводить через боковую дверь. Более того, эти куклы не только выглядели жутко, но и вели себя отнюдь не мило. Если поведение кролика при виде меня можно было назвать нормальным для развлекательной игрушки, то вот курица тянулась ко мне так, словно отела оторвать мне голову. Поэтому никого из них я не хотел подпускать к себе. Тем временем на доске стало больше бумаг, связанных красными линиями. Там присутствовали также и нарисованные мною схематичные рисунки аниматроников. Всё это было нужно для наглядного формирования цепочки фактов и взаимосвязей. Это помогало соображать и не давало забыть детали. Несмотря на складывающиеся картину того, что хозяин театра однозначно связан с исчезновениями, доказательств у меня было слишком мало. Необходимо было выяснить, кто эти аниматроники на самом деле. Выяснить это можно было лишь продолжая ходить на ночные смены.

***

Третья ночь встретила меня очередным звонком. На сей раз жеребец говорил приветливо и с долей шутливости в голосе. Тем не менее, мне казались его эмоции наигранными. — О, вновь здравствуйте! Вы хорошо держитесь? Даже дольше большинства охранников, которые работали до вас! Я этому очень рад, но буду краток. Сегодня у меня настроение хорошее, ведь у меня день рождения! Спасибо за поздравление, но мне бы хотелось предупредить о новом аниматронике. Вы наверняка его ещё не видели, так как он стоит в самом неочевидном месте. Эта аниматронная кукла ещё больше, чем его собратья любит ходить по театру и для того, чтобы он оставался на месте вам необходимо запомнить то, что я скажу далее. Инженер, что был днем в офисе поставил здесь ещё две кнопки и расширил функции монитора с камерами наблюдения. Правая кнопка от монитора включает быстрое переключение камер. Левая от монитора кнопка включает музыку в комнате с тем новым аниматрориком. Включать её надо раз в полторы минуты, иначе тот выберется и будет ходить по всему театру. Я этого не хочу. Неудобно потом его ловить. Говорил жеребец очень много. Разумеется, ответить я ему не мог, но было ощущение, словно он куда-то очень торопится, поэтому пытается выложить всё в ужатые сроки. Впрочем, в этом его винить я не мог. — В общем, больше никаких изменений нет, — продолжил Минор, — Помимо зарплаты с меня будет яблочный сидр, как компенсация за потраченные нервы. В конце концов я чувствую некоторое чувство вины за то, что не рассказал вам об особенностях этих кукол. Удачи вам! И вновь я остался наедине с тварями, которые уже начали меня пугать. Так мало мне было двух, так к ним прибавился ещё третий, которому нужно было каждые полторы минуты заводить шарманку, дабы тот никуда не уходил. И так до самого утра. Ночь обещала быть ужасной во всех смыслах. И вправду, аниматроники долго себя ждать не заставили, заявившись ко мне в будку спустя десять минут после завершения телефонного звонка. В этот момент я решил воспользоваться быстрым переключением камер. Сначала я обрадовался тому, что смогу лучше следить за этими ходячими неприятностями, но чем дальше, тем хуже становилось изображение. В итоге на камере ничего невозможно было разглядеть. Хозяин театра об этом не сказал и мне стало не по себе. Дабы восстановить изображение, я перепробовал многое, пока не решил из бессилия слегка постучать копытом по боковой части монитора. Это сработало и камеры вновь заработали как надо. Вместе с этим кролик и курица стали чаще наведываться. Но я был бы не я, если бы не был самым быстрым зёбром в своем племени. Достаточно было появиться лишь фрагменту тела аниматроника и рольставни тут же закрывались мною. Однако, кролик, вероятно понял, что стоять долго за дверью лучшая стратегия из-за чего дверь чуть сама собой не открылась. Если бы это произошло, то этому сыну пустынного шакала удалось до меня добраться. Благо всё обошлось. Курица же каждый раз билась головой о рольставни, которые я закрывал прямо перед её носом. Выглядело одновременно забавно и жутко. Даже сам не понимал, чего из этого больше. Новый же аниматроник благодаря разработанной мною на ходу системе ни разу не покинул своего укрытия, а музыка в его комнате звучала до самого утра. Однако мелодия была лишь одна и в один момент она настолько мне надоела, что это вызвало во мне иррациональное желание придти туда разбить колонки. Утром я вымотанный ушел обратно на склад. Вымотанный и вне себя от гнева. Настолько музыка мне стала ненавистна. С другой стороны, я догадался, кто эти аниматроники на самом деле. Это были живые существа, скрывающиеся под масками кукол. Они агрессивны и злобные. Это чувствовалось даже, когда их не видно. Про внешность вообще говорить не стоит, настолько она отталкивающая.

***

Днём я совсем не спал — снились кошмары. Я ни единого не запомнил, но они были настолько страшными, что будто у меня соседи, я бы их пугал своими криками по пробуждении. Выпив несколько чашек кофе сразу, я взглянул на доску, которая была увешана записями и моими рисунками полностью. Пустого места просто не оставалось. Несколько тетрадей на столе было исписано моими наблюдениями и заметками. Даже трудно было осознавать, сколько всего я успел сделать меньше, чем за неделю. Материала было вполне достаточно, чтобы запросить подкрепление, но что-то мне подсказывало, что мне нужно продолжать свою деятельность. Однако вместе с этим у меня было плохое предчувствие относительно сегодняшней ночи. Съедаемый противоречивыми эмоциями, я анализировал свою мотивацию, действия и возможные их последствия. Такая рефлексия в итоге не пошла мне на пользу и я начал волноваться ещё сильнее. Когда же настал поздний вечер, я собрал волю в копыта и направился в театр.

***

Достаточно мне было устроить круп на стуле, как из трубки раздался звонок и раздался голос Ляписа Минора. — Вы всё ещё здесь? А вы удивительный пони. Никто ещё так долго не держался! Как я и обещал, на столе яблочный сидр, самый свежий! Полагаю, вам интересно, что сегодня нового, верно? Сегодня в программе новый аниматроник! Я закатил глаза. Только нового монстра мне ещё не хватало, уже четвертого по счёту. — Он любит прятаться, — продолжил жеребец, — однако иногда он специально показывает себя на камерах. Любит прятки. Чтобы не проиграть держите этого змееныша как можно дольше в поле зрения камеры. Для этого вы можете выключать и включать экран. Он быстро включается и выключается. Благодаря этому таймер смены сбрасывается и вы сможете держать одну и ту же камеру сколько угодно. На этом всё! Мне пора на совещание. Чао! Достаточно было оповестить трубку, как послышались шаги из коридора — курица бежала в мою сторону. Провернув с ней тоже самое, что до этого, я начал смотреть на камеры. Пролеснув около пяти камер я увидел кролика стоящего к камере спиной около входа в зрительный зал. Не знаю почему, но я решил послать его под круп. На моё оскорбление это существо резко повернуло голову к камере, сохраняя положение тела. Из-за этого я чуть н упал со стула от страха и неожиданности. Далее, переключив ещё пару камер, я заметил в углу змеемодобное существо, что неотрывно пялилась в камеру своими бездушными налитыми кровью глазами. Поскольку условиями успешного его сдерживания было удержание его в кадре как можно дольше, то я воспользовался советом и несколько раз выключил и включил монитор. Это сработало и, когда свет в помещении, где располагалась камера моргнул, змей исчез. Дальнейшие события до двух часов ночи были схожими с предыдущими, но активность аниматроников была в разы сильнее, чем до этого. Но, когда наступило ровно два часа, внезапно заиграла громкая музыка на весь театр, которая чуть меня не оглушила и заставила потерять бдительность. Из-за этого я около минуты я не знал, что делать, но в итоге взял волю в копыто и продолжил наблюдения. Чем ближе было утро, тем активнее эти твари, в злых намерениях я уже не сомневался, дежурили у моей кабинки и почти не отходили. В четыре часа утра лишь чудом они ушли раньше, чем заел рычаг отпускания рольставен. Когда оставалось полчаса до окончания смены, я начал расслабляться и совершенно не заметил, как справа в проход ко мне подошел заяц. Он встал в проходе и просунул голову внутрь кабинки. Его глаза посмотрели на меня и зрачки их расширились. Я не успел ничего предпринять или адекватно среагировать, как эта тварь бросилась на меня и уронила со стула, повалив на бетонный пол. Затем заяц ударил меня головой об бетон, одним движением оторвал левую ногу и…