Ещё одна шутка Селестии

      Самый обычный вечер Мондштадта. Кто-то ужинает дома с семьёй, кто-то гуляет по улицам, а кто-то сидит в таверне слушая музыку барда и попивая очередной алкогольный коктейль. Одним из последних являлся Кэйа, сидящий возле барной стойки и донимающий местного бармена — Дилюка. Заказывая уже пятый бокал «Полуденной смерти» парень ничуть не охмелел, он всё так же заигрывал с девушками и некоторыми парнями, подмигивал особенно красивым мондштадтцам, которые бросали на него влюблённые или даже похотливые взгляды, пока бармен укоризненно смотрел на местного ловеласа.       Одна из наблюдавших девушек, почувствовав уверенность в себе, своей обаятельности и красоте, решила подойти, явно надеясь на что-то большее чем флирт. — Одну полуденную смерть, пожалуйста. Ох, какой красавчик, две, пожалуйста, для меня и этого симпотяжки~ — слегка прищурившись, смотря на Кэйю изучающим взглядом и задерживаясь на пару секунд на неприлично открытой части груди, проговорила брюнетка.       Слегка смутившись от такого вида, девушка отворачивается к бармену, заправляя выбившуюся прядь за ухо, не замечая парня, придвинувшегося слишком близко, и вздрагивает, когда над ухом доноситься — Спасибо, дорогая~ За этим наблюдает Дилюк и, замечая взгляд девушки, мысленно вздыхает, удивляясь несдержанности молодой леди. Однако наливает два коктейля и подаёт гостям. Бармен отвлекается на другого клиента, но продолжает искоса наблюдать за парочкой флиртующих. — Сер Кэйа, верно? Не ожидала встретить вас сегодня, говорят в последнее время у вас много работы, неужели есть время на посещение таверны? — с совершенно невинным видом интересуется девушка. — Неужели милая леди следит за мной? — заливисто рассмеявшись, Кэйа продолжил — Верно, работы много, но на местечко с такими красивыми девушками время есть всегда, могу ли я узнать имя столь прекрасного цветка? — сказал парень прищурившись и смотря в глаза девушке. — Ох, конечно, я Элис, приехала совсем недавно из Ли Юэ, здесь уже неделю и мне многие рассказывали о вас, не узнать вас было сложно~ — Правда? ~ — усмешка отразилась на лице — неужели единственная причина нашего знакомства — моя неописуемая красота? ~ Надеюсь вы не против перейти на «ты» или в Ли Юэ так не принято? ~ — Конечно нет, твоя красота была лишь стимулом познакомиться как можно скорее, но надеюсь ты не только красив, но и интересен~ Я живу здесь неподалёку, уже так поздно, может зайдёшь на ночь, сэр Кэйа? ~       Стук. Бокал с «полуденной смертью» опускается между парочкой и бархатный голос сообщает: — Таверна скоро закрывается, будьте добры покинуть помещение. Сэр Кэйа, ваш последний коктейль на сегодня, у вас пять минут. — Дилюк не собирался закрываться сегодня так рано, но его слишком раздражал голос девушки, пытавшейся заманить Кэйю в кровать. Девушка покинула таверну первой, бросив недовольный взгляд на бармена и громко хлопнув дверью. — Ох~ неужто мистер Дилюк приревновал меня к той милой леди?~ Что-то вы сегодня рановато закрываетесь~ — парень усмехнулся, допивая напиток. Цыкнув и отвернувшись, Дилюк принялся протирать и так чистый бокал, отгоняя ненужные мысли и пряча алые, от смущения щеки. — У вас пять минут, сэр Кэйа. — напомнил Рагнвиндр.       Спустя три минуты пустой бокал опустился на барную стойку, кинув что-то вроде: «до завтра», Кэйя поплёлся домой. «До завтра» — мысленно ответил Дилюк.

***

      Подходя к фонтану, парень поднял голову обращая взор к звёздам. Его окунуло в воспоминания о прошлом; временах, когда мир, казалось, был светлее, и он был рядом с Дилюком. Когда он плёл венки из любимых цветов брата, чтобы надеть цветочную «корону» на огненно-рыжие волосы младшего Рагнвиндра. Когда они играли в прятки и Кэйа постоянно прятался на одном и том же дереве, но рубиновые глаза постоянно его находили, а мягкие, но уже достаточно крепкие руки помогали ему спуститься. Когда они вместе стали тренироваться, чтобы вступить в Ордо Фавониус. Когда Кэйа каждую ночь во время грозы прибегал к Дилюку и утыкался в его волосы носиком, чтобы его обняли и страх отступил. Пряча смущение, Кэйа приходил даже тогда, когда перестал пугаться грозы, притворяясь напуганным, чтобы оказаться в объятиях дорогого ему человека. Но это уже в прошлом, сейчас только звёзды помнят об этом и только они напоминают Кэйе о прошлом. Завтра он опять забудется на заданиях в суматохе дня, заглянет в таверну, напьётся и будет флиртовать с симпатичными дамами, а после его выгонит из таверны холодный голос когда-то дорогого ему человека. Очнувшись от мыслей, парень зашёл в дом, едва ли это место можно было назвать домом, пустое и холодное помещение, веющее одиночеством. Кавалерист завалился спать сразу, успев снять только обувь.

***

      Проснулся парень поздно, быстро собравшись, он побежал в штаб Ордо Фавониус и, набрав как можно больше заданий на день, забежал в библиотеку. Отыскав глазами Лизу, у которой на коленях удобно устроилась голова Джинн, сама магистр мирно посапывала, парень передал ведьмочке книгу, которую одалживал на днях, и отправился на задания.       Сперва парень занялся мелкими поручениями: помог достать кошку с дерева, доставил пару посылок и писем, помог детям выловить упавший в воду мяч, собрал книги с должников. Закончив метаться по Мондштадту, Кэйа направился к лагерю хиличурлов, который расположился недалеко от города. Дойдя до лагеря он принялся изучать его: двадцать хиличурлов, три пиро мага бездны, многовато, но он справиться, не зря он — капитан, хоть и не существующей, но кавалерии. Придумав быстрый план по нападению, Кэйа ворвался в бой. Сначала тихо со спины убив пятерых хиличурлов, затем занялся лучниками, выпустив четыре ледяные стрелы, на каждого по одной, две попали в голову, одна в сердце и ещё одна в живот хиличурлам. Затем разобрался с двумя магами бездны, один всё же задел его огненным шаром, резкая боль в плече заставила парня ненадолго отвлечься от битвы, но капитан быстро взял себя в руки и продолжил сражаться. Два выпада и ещё четверо хиличурлов убиты. Заряженная электро-стрела пролетела рядом с Кэйей, послышался треск — «не заметил» — пронеслось в голове, решительный выпад, сопровождающийся ледяной дорожкой убил стрелявшего хиличурла. Разобравшись со всеми хиличурлами, Кэйа принялся за последнего мага бездны. Ловко увернувшись от пары выпущенных огненных шаров, кавалерист выпустил ещё две ледяные стрелы, одна пришлась в живот магу бездны, а вторая точно в голову, убив противника.       Когда пришло осознание конца битвы, усталость и жгучая боль в плече стала ощущается отчётливее, проверив территорию и не обнаружив больше никого, Кэйа присел около берёзы рассматривая ранение. Плечо кровоточило, но рана была не серьёзная, если оказать своевременную помощь то проблем не доставит.       Разорвав ткани одежды, Кэйа перевязал плечо, остановив кровотечение. Осмотрев себя на наличие ран, парень застыл. Его внимание привлек глаз бога. Он был сломан. Крио глаз бога был сломан. Глубокие трещины покрыли полностью некогда целый глаз бога, пару кусочков были отломаны, он больше не излучал свет. Но как тогда Кэйа мог использовать свой лёд во время битвы? Как давно он сломал глаз бога? Сейчас? Во время битвы? Или раньше? Вспомнив о битве, парень припомнил и странный треск. Глаз бога треснул в битве. Не теряя времени, Кэйа попробовал создать ледяную дорожку, и в тот же момент поляна покрылась льдом. Территория была куда больше той, которую Альберих планировал покрыть, всё было заморожено в радиусе пяти метров, вместо трёхметровой дорожки перед ним. Шок. Страх. Негодование. Буря эмоций поглотила парня, но ни одна так и не отразилась на лице. Сердце бешеного забилось разгоняя кровь. Немного посидев, синеволосый собрал осколки глаза бога и спрятал за пазуху, направляясь в Мондштадт. По пути он составил примерный план. Первым делом он наведается домой и спрячет разбитый глаз бога, затем к Барбаре, упростив помочь с плечом: она славится своими способностями в лечении. После Кэйа намерен почитать литературу в библиотеке Лизы и поподробнее разузнать о таких ситуациях, если, конечно, у него будет на это время. Он твердо принял решение, что никто не должен узнать о его глазе бога.

***

      Всё дорогу он не мог нормально контролировать крио элемент, его окружали снежинки, которые не хотели оставлять своего нового друга ни на секунду, первое время земля под его шагами замерзала, покрываясь толстым слоем льда, но собравшись с мыслями, с большим усилием Кэйа смог контролировать свою «ледяную походку», и только мешающие снежинки кружили вокруг парня. Перед входом в Мондштадт, кавалерист прячет раненое плечо под накидкой. Быстро прошмыгнув по улицам, Кэйа добрался до дома. Заперев за собой дверь, парень осел на пол. Поджал к себе колени и достал свой глаз бога. Глаз бога который он презирал, ненавидел, хотел избавиться, неоднократно пытался разбить его, уничтожить, но почему только сейчас, на какой-то жалкой миссии, он разбился. Почему не мог сделать это раньше? Почему он до сих пор способен контролировать крио элемент? Кто даст на всё это ответы? Слёзы скатывались по щекам парня, падали, превращаясь в полёте в льдинки и разбивались о пол. Дыхание участилось, сердце бешеного колотилось в груди, гулко отдавая в уши. Кэйа плакал впервые за долгое время. И плакал он долго, выпуская все эмоции, всю боль, грусть и скорбь скопившиеся в груди. Немного успокоившись, Кэйа отправляется в ванную, смывать следы его слабости и снова надевать маску весёлого, уверенного в себе человека. Затем перебирается в спальню. Порыскав немного, парень достаёт пыльную, деревянную шкатулку, с вырезанными на ней снежными узорами, покрытыми серебристой краской. Открыв, прячет туда глаз бога, сверху накрывая бархатным платком алого цвета. Закрывает шкатулку на ключ и прячет в дальнем углу шкафа. Боль в плече снова напоминает о себе, заставляя парня подняться и пойти к Барбаре. Добравшись до собора, кавалерист тихонько подзывает лекарку, которая только окончила свою вечернюю молитву. Отшутившись на расспросы девушки о странных снежинках, летающих вокруг парня, капитан обращает внимание на раненое плечо, до этого скрытое накидкой. Девушка с ужасом восклицает, что сэру Кэйе следовало быть осторожнее и капитан кавалерии не должен быть таким неаккуратным и безответственным. Выслушав все упрёки и наставления от юной леди, улыбаясь своей фирменной, фальшивой улыбкой, Кэйа обещает быть осторожнее, на что получает одобрительный взгляд и тяжкий вздох Барбары. Перед уходом девушка дала кавалеристу лекарство, которое нужно нанести на место ранения. Возвращается домой Кэйа уже далеко за полночь, не раздумывая бросается в кровать и сразу засыпает. День был сложным и усталость даёт о себе знать, это была первая ночь за долгое время, в которую кавалеристу не снились кошмары, за что тот был ужасно благодарен.

***

      Проснулся капитан поздно, опаздывал он на удивление редко, поэтому собирался в спешке. Кавалерист не сразу обратил внимание на пол, весь покрытый тонким слоем снега, поэтому встав с кровати сразу же упал, больно ударившись копчиком. Смирившись с этим «ледяным недоразумением» пошёл умываться и переодеваться. Порывшись в шкафу, Кэйа достал белую рубашку, чёрные кожаные штаны, тёмно-синие сапоги до колен и того же цвета накидку идентичную своей обычной, но с чёрным мехом. Одев всё, кроме рубашки и накидки, капитан ушел на кухню, заваривая кофе, посчитав, что перекус купит по дороге. Выпив горячий напиток и вымыв посуду, Кэйа принялся за перевязку плеча.        Достал новые бинты, сорвал вчерашние, прилипшие к коже, пропитавшиеся кровью и какой-то целебной мазью. Кровотечение уже успело остановиться, но может открыться вновь если слишком напрягать руку. Кожа по краям опалена и покрылась волдырями, внутри неаккуратно порваны ткани, заживление будет долгим, но благодаря Барбаре — менее мучительным. Кэйа потянулся за баночкой с лекарством, мысленно благодаря лекарку за заботу, нанёс лекарство на опаленую кожу, избегая попадания в разорванные ткани. Мазь неприятно щипала, запах трав распространился по давно непроветриваемому помещению, из-за чего кавалерист морщил нос. Закончив с лекарством, Кэйа убрал мазь в тумбочку рабочего стола, плотно перевязал рану, скрыл её под одеждой и отправился к Джинн за новым заданием. Ему срочно нужно сбежать подальше от лишних глаз и научиться контролировать свой крио элемент. Иначе рано или поздно он не справиться, навредит кому-то, причинит боль — Кэйа боится этого больше всего. По дороге Альберих забыл даже зайти перекусить, благо одна миловидная девушка предложила ему яблоко, от которого кавалерист не отказался. Добравшись до кабинета магистра, Кэйа постучался. — Войдите — твёрдый голос Джинн раздался приглашая парня в кабинет. — Приветствую действующего магистра — улыбаясь говорил капитан, смотря на усердно работающую девушку. — Что-то нужно? Я сейчас занята, если это не срочно, то пожалуйста, зайди ко мне вечером — рыцарь одуванчик даже не глянула на Кэйю, продолжая работать. — Нет, я просто пришёл взять пару новых заданий, работайте, не буду вас отвлекать — парень подошёл к стопке невыполненных заданий, пересмотрев все нашел одно интересующее его: устранение хиличурлов в пещере на Хребте, место в самый раз, подальше от любопытных глаз, идеальное для тренировки крио элемента, к тому же холод Кэйе, как обладателю крио глаза бога, ни по чём, хотя это ему теперь стоит проверить, ведь его глаз бога разбит. Взяв это задание, кавалерист покинул кабинет и направился в библиотеку. На удивление Альбериха, Лизы там не было. Эта ведьмочка проводит дни только в двух местах: библиотека и кабинет Джинн, а раз её нет ни там, ни там, значит вышла заварить кофе, что она делает в основном только для повода встречи с магистром, заваривая один для рыцаря одуванчика. Порыскав среди книжных полок, кавалерист набрал себе литературу по глазу бога, Селестии и элементах. Просидев там три часа и не найдя ничего полезного, капитан направился к выходу, где столкнулся с Лизой. — Дорогуша, а что это мы тут делаем~? — задала вопрос ведьма. Кэйа не был фанатом литературы и встретить его в библиотеке было редкостью, поэтому ведьмочка сразу заподозрила неладное, к тому же снежинки крутившиеся вокруг него не вызывали доверия. — Ничего особенного, просто было интересно узнать пару новых приёмов. Уже ухожу, не буду тебе мешать — кавалерист быстро покинул помещение, не давая Лизе и слова вставить, уж слишком девушка было проницательной, не хватало ещё проблем с Ордо Фавониус, узнай они о глазе бога — и Кэйе было бы невозможно отвязаться.       Ведьмочка после такой подозрительной встрече сразу направилась к Джинн, рассказала девушке о странном поведении капитана, попросив присмотреть за ним. Ей было интересно, что же всё-таки скрывает один из первых красавцев Мондштадта.       Первым делом Кэйа решил забежать в «долю ангелов», открыв дверь, надеялся встретить Дилюка, но неудача всегда была его верной спутницей, мысленно ругая Чарльза — ну почему ты не мог взять себе сегодня выходной — подходит, прося налить бокал излюбленного напитка.       Чарльз встречает его дружелюбной улыбкой и сразу подаёт бокал с «полуденной смертью». Выпив и заплатив, Кэйа покидает таверну, не на шутку удивляя бармена, который впервые видит такое поведение капитана и, похоже, единственный, кто увидел Кэйю таким. Обычно парень пьёт до потери пульса, не менее трёх бутылок уж точно.       Забежав домой за сумкой, в которую Кэйа забросил карту, пару бутылок с водой и, на всякий случай, тёплую накидку, капитан направился к Драконьему хребту, по пути у проходящего торговца выкупив немного редисовых шариков и рыбных бутербродов. Дорога была долгой, пешком день без перерывов на отдых. Вынув из кармана карту, кавалерист мысленно начертил путь, обозначив для себя несколько ключевых точек. Дорога лежала через Спрингвейл и Винокурню, подойти к Драконьему хребту со сторону Укрытой снегом тропы было невозможно, хиличурлы и маги бездны постоянно крутились там и сколько бы их не разбивали, это не останавливало их. Сейчас проход там был завален множеством трупов хиличурлов, митачурлов и магов бездны, а мост — разрушен. Из-за этого на гору сейчас никто не ходил, а исследователи временно отвлеклись от Драконьего хребта и обменивались знаниями, теориями и своими мыслями. До Спрингвейла парень добрался вполне спокойно за два часа, пройдясь по местным лавкам, купил себе пару лепёшек с рисом и сделал небольшой привал. Расположившись под деревом, Кэйа достал лепёшку с рисом и немного откусил. Маленькая серая кошка аккуратно ступая подошла к кавалеристу, громко мяукнув, потёрлась головой о руку, в которой Кэйа держал лепёшку. Усмехнувшись и немного потрепав пушистика за ухом, капитан отломал кусочек и протянул кошке. Та сразу выхватила лакомство и, усевшись рядом, принялась кушать, довольно мурлыкая. Перекусив и немного отдохнув, Кэйа отправился дальше. Следующим местом была Винокурня. Задерживаться там не хотелось, вернее хотелось, но не сейчас, когда всё, что его там встретит, это холодных взгляд рубиновых глаз и грубый голос, настоятельно рекомендующий проваливать как можно скорее. Благо Дилюк сейчас должен был быть в Мондштадте, так что облегчённо выдохнув, Кэйа ускорился. Спустя час, кавалерист уже подходил к Винокурне, приятный аромат винограда витал в воздухе, навевая приятные воспоминания. Встряхнув головой, отгоняя ненужные мысли, Кэйа достал ещё одну булочку с рисом и принялся за еду, разглядывая знакомый пейзаж. Казалось ничего не изменилось, все тот же дом, всё те же виноградники, даже Аделинда до сих пор на месте, перебирает виноградники. Сердце больно кольнуло от приятного наваждения. Кэйа хотел пройти незамеченным, но от взгляда Аделинды сбежать он не смог, девушка только заметив его, сразу понеслась, встречая кавалериста тёплой улыбкой. Они не виделись уже давно, но, казалось, Аделинда вообще не изменилась. — Сэр Кэйа, здравствуйте. Как вы поживаете? — мягко спросила девушка, тепло смотря на капитана. — Аделинда, давно не виделись, я вполне прекрасно поживаю, сейчас спешу на ещё одно задание, вы как? Вы совсем не изменились, даже помолодели словно, — опять фальшивая улыбка останется незамеченной, напускная вежливость не покажется странной, казалось, никто не сможет его раскусить. Он слишком искусный лжец. Только Дилюк может. Он всегда замечал, всегда знал, когда Кэйа врёт. Даже сейчас. — Ох, вы спешите? Не буду вас задерживать, но, пожалуйста, заходите на чай время от времени, — опять мягкая улыбка и искренняя радость в глазах больно ранят Кэйю прямо в ледяное сердце, и Кэйа знает, что не заслужил такого отношения, не заслужил, но очень хочет такой заботы, такого тепла. Сам огораживает себя от этих мыслей и продолжает скрывать всё за маской безразличия и веселья. — Обязательно зайду, Аделинда. До встречи. — Кавалерист уходит, зная, что никогда не зайдет просто «на чай», его сюда никто уже никогда не пустит. Но как говорится «никогда не говори «никогда»».

***

      Покинув пределы Винокурни, Кэйа расслабленно вздыхает. Осталось не так много до Хребта. Спустя полчаса пути, Кэйа замечает лагерь хиличурлов. Обойти его не выйдет, река преграждает путь, а мочить одежду в его случае не вариант. Немного подумав кавалерист решает незаметно пробраться через лагерь. Тихо ступая меж деревьев и прячась за домиками хиличурлов, Кэйа пробирается всё дальше. Вжух. Рядом с головой парня пролетает стрела, едва не задевая кавалериста. Прячась за ближайшим деревом, Кэйа ускоряется. Сзади доносятся тяжёлые шаги, судя по звуку два митачурла бегут за ним. Неожиданно он понимает, что не может идти дальше. Опуская взгляд на ноги, ужасается. Толстый слой льда сковал его. Вырваться не получается, а митачурлы уже совсем близко. Резко темнеет в глазах, он отлетает к дереву, больно ударяясь спиной, спадает на землю. Голова гудит, резкая боль волнами расходится по всему телу. Кровь из раны на голове скатывается на лицо. Глаза застрелила кровавая пелена, через которую, еле различает бегущих к нему митачурлы. Еле собравшись с силами, Кэйа выпускает волну льда. «Это конец» — думает кавалерист, перед тем, как упасть без сознания.