За орехи на орехи

Мама вернулась, когда Андрей уже собирался уходить, и с порога принялась орать на Женьку. — Мам, не надо, — встрял Андрей. — Мы с Женей уже разобрались. Уже всё. Он не раздумывая поднялся из-за стола и подошел к ней, а Колька с Саней в это время сплотились вокруг Женьки, и мама вдруг расплакалась, обхватив себя руками. Андрей отвел ее в гостиную, принялся неумело утешать, а мама всё плакала и плакала. Наконец он оставил ее, всё ещё плачущую, на диване и вернулся на кухню за водой и валерьянкой. Женька выглядел каким-то по-новому несчастным. Он теребил уголок скатерти и шмыгал носом. А ведь почти успокоился, почти не отводил уже взгляд, когда Колька с Саней мыли посуду после ужина. Андрей недоуменно нахмурился. Раньше Женька на мамины крики так не реагировал. Перенервничал, что ли? — Мама плачет, — зачем-то сказал Саня. — Я знаю, — хмуро бросил Андрей — и тут же понял, что это была не констатация факта, а причина Женькиной печали. Он хотел было объяснить, что мама плачет не из-за орехов и не из-за машины, за ремонт которой им теперь придется платить, а из-за того, что Женьку наказали, из-за того, что она винит себя, из-за того, что рук не хватает, всё так и рассыпается, рушится на глазах. Он бы и сам плакал, не будь слёзы так далеко. Но объяснить, не уперев всё в Женьку, не получилось бы. Да и не поймет он, маленький. — Я пойду, — сказал наконец Андрей. — Поздно уже, Лена ждет. Лена действительно ждала, долго ждала, и в этот вечер они снова поссорились. А потом всё как-то устаканилось. Через пару дней, когда мама опять работала допоздна, Андрей зашел к братьям, Женьке принес киндер в качестве извинения. Прокатило. Боль забылась, обида отступила. Может, Женька и стал чуть настороженнее, но это не мешало, скорее наоборот. Может быть, теперь он дважды подумает, прежде чем делать глупости. О машине мама не упоминала, а Андрей и не спрашивал: надеялся, что владелец удовлетворился моральной компенсацией. Но половину зарплаты он всё же отдал маме, понимал, что она могла просто смолчать, чувствуя себя виноватой. И из-за этого они с Леной тоже поссорились. Они теперь часто ссорились. Недели через две мама уехала в командировку. Андрей, которого Лена отпустила со скандалом, переехал на это время к братьям. Стараясь свести конфликты к минимуму, он распределил все обязанности, составил список и повесил его на холодильник рядом с расписанием всяких тренировок и кружков. Это неожиданно помогло поддерживать порядок, и атмосфера в квартире царила умиротворенная. Конечно, Колька ворчал, что именно ему выпало выносить мусор аж два раза, но это он так, по привычке. Понедельник и вторник пролетели без особых происшествий, и от среды Андрей тоже не ждал подвоха. Он пришел с работы, первым делом глянул на холодильник, потом убедился, что посуда помыта, а мусор вынесен (а как же, не Колькина ведь очередь), и только после этого заметил, что в квартире как-то слишком тихо. — Женя! Жень, ты где? — позвал Андрей. Ответа не было. Пылесос стоял аккуратно у дивана, но понять, выполнил ли Женька свою часть работы по дому, не получалось: вроде бы и песок под ногами в прихожей не хрустел, а ковер в гостиной весь в каких-то опилках, нитках и крошках, будто месяц не чищен. — Женя? Андрей перепроверил еще раз все комнаты, даже на балкон и в кладовку заглянул. Никого. Набрал Кольку, потом Саню, надеясь, что братья что-то затеяли, забыв его предупредить. Но Колька был в магазине, а Саня — на тренировке. И насчет Женьки они сказали одно и то же: сидел дома, строил что-то из лего, никуда уходить не собирался. — Блин, — выдохнул Андрей, раздумывая, звонить сначала в полицию или всё-таки маме. А Саня еще и добавил, чтобы усугубить: — Он не мог никуда уйти, если дверь была заперта. У него же ключей нет. — Точно. Андрей попытался вспомнить, открывал ли дверь ключами. Да открывал, конечно, иначе удивился бы, что не заперто. Или? А если Женька ушел не через дверь… Андрей кинулся на балкон, будто труп восьмилетнего ребенка, размазанный по асфальту, мог остаться незамеченным, будто во дворе не собралась бы толпа, произойди с Женькой несчастье. Двор был пуст, но оставались еще окна, выходящие на другую сторону. Андрей ведь не той дорогой шел, мог и не заметить… Если на балкон он бежал бегом, то в комнату братьев тащился медленно, стараясь оттянуть неминуемое и почему-то наверняка зная, что Женька лежит под окнами — даже не Женька уже, а пустая оболочка, изломанная и безжизненная. Не было под окнами никакого Женьки. Озаренный внезапной догадкой, Андрей наклонился и заглянул под Женькину кровать. Пусто. И под Тёмкиной тоже. Андрей хотел было проверить остальные две, наткнулся взглядом на шкаф и раздвинул дверцы. — Женя! Сидевший под вешалками Женька зажмурился и поспешно нырнул за старый Колькин пиджак, весь скукожился, старательно делаясь невидимым. Андрей ощутил прилив тошноты, понимая, что именно от него Женька прячется. Как от врага. — Жень, что такое? Женька молчал. — Я тебя ищу, зову, — сказал Андрей, всё надеясь, что Женька просто решил поиграть в прятки, а теперь понял, что переусердствовал. — Ну, вылезай давай. — Не вылезу. Женька на всякий случай вцепился в дверцу. Андрею бы ничего не стоило вынуть Женьку из шкафа, но вместо этого он сел на пол и спросил: — Что такое? — Я не вылезу, — упрямо повторил Женька. — Никогда. — Жень, что случилось? Кто-то приходил? Ты испугался? — принялся гадать Андрей. — Он сам сломался, — сердито шмыгнул носом Женька. — Так нечестно! — Кто сломался? — Пылесос. Сами заставляют пылесосить, а он… — По порядку, Жень, — попросил Андрей. — Что с пылесосом? — Сломался, — хмуро повторил Женька. — Я ничего такого не делал, пылесосил под диваном, а он как завоет… — Диван? — Пылесос. И не сосет больше. Женька снова шмыгнул носом. — А в шкафу ты что забыл? Женька выглянул из-за пиджака, осиял Андрея выразительным взглядом, снова спрятался и сообщил: — От тебя прячусь. Андрей вздохнул и уточнил: — Думаешь, пороть буду? — Угу. — Из-за пылесоса, который сам сломался? — Ну, из-за орехов же… — Женя! — Голос Андрея дрогнул, но он сделал над собой усилие, продолжал ровнее: — Есть разница между умышленным хулиганством и случайной поломкой, понимаешь? Тогда вы с Ваней специально швырялись в машину, специально ломали чужое имущество, дорогое, между прочим… — Пылесос тоже денег стоит, — хмуро вставил Женька. — А твоя жизнь — бесплатная, — подхватил Андрей. Женька отсылки к мультику явно не понял и серьезно подтвердил: — Угу. — Ну и дурак. — Андрей поднялся с пола, хотел было раздвинуть висящую на вешалке одежду, передумал. — Пошли посмотрим, что там с пылесосом. Может, можно починить. — Не пойду, — буркнул Женька. — Ладно, я сам. Женька явился в гостиную, когда Андрей пытался вытащить из трубы пылесоса застрявший предмет. Постоял молча, будто решая, можно ему здесь быть или нет, осторожно присел рядом. — Ничего не сломалось, смотри, — сказал Андрей, включая пылесос и поднося наконечник шланга к ладони. — Просто засосалось что-то, между насадкой и трубой сидит. Ничего, щас вытащим. Он снова пошуровал в трубе карандашом и огорченно цыкнул: — Не дотягиваюсь. — Может, спицей? — робко предложил Женька. — У мамы есть. — Тащи. Женька кинулся в мамину спальню и почти сразу же вернулся с длинной спицей в руках. — Момент истины, — торжественно объявил Андрей. — Сейчас мы узнаем, кто раскидывает под диваном свое барахло и забивает им пылесосы. Он протолкнул спицу поглубже и жестом фокусника вытащил из насадки свой носок.