meow

      Хëнджин лежит под ним, когда пальцы Ли стягивают вниз шорты с бельëм, оставляя тело под ним полностью нагим. "Ликс, я соскучился"       Нескольких слов и прямых действий было достаточно, чтобы каждый понял о чëм именно оба действительно скучали. И что оба хотели совершить здесь и сейчас. Смена положения в горизонтальное, как и осознание внезапно накрыло с головой, вынуждая старшего покраснеть ушами и щеками. Он закрывает ладонями глаза, старается выровнять дыхание, собрать мысли. Но голова пустеет, бëдра отзываются на касания, а родные губы целуют так, будто теперь ему передана вся нежность этого мира. — Мне продолжить? – заботливый шëпот греет, не без этого, пылающую кожу шеи. — Да.       Ответ звучит с рваным выдохом — и это то, что сводит Феликса с ума. Ведя поцелуи по линии челюсти, проскальзывая в ярëмную ямку, помогает освободить первый тихий, но значимый, стон, захватив в плен губ правый сосок, большим пальцем другой руки медленно поглаживая бусину левого. Поцелуи движутся дальше, оставляя следы на месте, за которым бешено стучит сердце, спускаются вниз по выступам рëбер, доходят до пупка, кружась вокруг него. Феликс чуть отстраняется. — Станцуешь для меня?       Хëнджина ведëт, его тело извивается волной, поддаваясь нескрытым желаниям, то прогибается в пояснице, ища больше ласки, то вдавливает себя в матрац кровати, подкидывая таз в воздух навстречу партнëру. Ликс любуется подтянутым телом любимого, напряжëнными руками, покрытыми мурашками, покрасневшей грудной клеткой, хорошеньким прессом и новеньким проколом пупка. Он смущается интимной стрижки "meow", сильнее краснея от вида прижатого к телу подрагивающего члена, почти твëрдого, но уже истекающего незначительным количеством предэкулята. Хван любит касания, и младший это знает. — Немного липкий, – факт, — И горячий, – рука скользит по ляжке, выбрав маршрут к паху, но, — Где же ты был, м? – кисть не обращает внимания на половой орган, устремляясь обратно к груди, — Чем же ты занимался, прежде чем оказаться здесь, – за прикрытыми глазами, Хëнджин не заметил, как к нему снова наклонились, — Сейчас, –нежный поцелуй в розовые губы,а затем и тыльные стороны пальцев, — И подо мной?       В силу разницы роста, когда Феликс тянется коснуться лба носом, задевает пахом прижимающийся к животу член, поэтому сразу же слышит резкую задержку дыхания и чувствует дрожащие пальцы на затылке. Ли заламывает бровки домиком и хочет извиниться за причинëнный дискомфорт, но на полуслове его затыкают, мысленно умоляя продолжить.       Приходится опять отстраниться от желанного тела, только чтобы уложить себя между ног Хвана. Он учтиво просит согнуть колени и развести их больше в стороны, найдя идеальное место для своей щеки на правом бедре парня. — Если ты хочешь, можешь не сдерживать себя, ладно? Помнишь, как обычно: что-то не так — сразу дай мне знать.       Дождавшись кивка, понимая, что того на большее и не хватит, Ли переключает внимание на промежность, притягивая влажное полотенце и "арбузную" смазку ближе. Левая рука проходит по торсу, решая задержаться на твëрдой бусинке надолго, пока пальцы второй открывают крышку бутылочки и наливают смазку на член. Младший обхватывает полутвëрдый ствол, делает пробное движение вверх-вниз, тщательно размазывая жидкость по длине, позволяя некоторым каплям стечь до анального отверстия.       Хëнджин посасывает пальцы, что-то мычит сквозь них и ласкает второй сосок, от чего его грудная клетка рвано вздымается. Поднять взгляд, чтобы увидеть эту картину, явно того стоило. Цель — постараться доставить максимум удовольствия.       Феликс решает начать с лëгкого посасывания розовой головки, сделав член полностью стоячим. Язык осторожно ласкает уретру, забирая в ротик все вкусности, через промежуточный чмок теребит уздечку, и возвращается вверх. Возвращается, чтобы погрузить головку меж губ и сосредоточиться на своих ощущениях и звуках Хëнджина. Пробно лизнув, старается расслабить горло, постепенно опуская голову ниже, зарываясь веснушчатым носиком в короткие волоски на лобке, через мычание посылает вибрацию, мгновенно раскрывая от шока глаза, слыша скулëж сверху, похожий на кошачий.       Рука, до этого лежавшая на простыне, поглаживает мошонку, аккуратно перебирая яички, далее гладит промежность, соединяя средний и безымянный вместе, работая ими вокруг отверстия, медленно оглаживая. Ликс решает не терять время, отрываясь от члена, дополнительно капая смазку на промежность, оттуда перемещая на анальный проход. Наблюдает за тем, как оно сжимается, поддаëтся под напором двух пальчиков, расслабляется при круговом поглаживании.       Средний палец постукивает по дырочке, прежде чем погрузиться на одну фалангу. Хëнджин шипит. Ли оставляет касания губ на коже паховых складок, на внутренней стороне бедра, старательно отвлекая, поднимается выше до живота, нижних кубиков пресса, и прикусывает чувствительную кожу близко к пупку, когда весь палец оказывается внутри и потихоньку начинает поиски заветной железы.       Сосок остаëтся без внимания руки, меняясь местами с головкой, которую перебирают между пальцев. Ли внимательно следит за поведением Хëнджина, проникая уже двумя пальцами, сразу выходя из отверстия, снова мажет смазку по ягодицам. Пальцы снова входят внутрь, старательно массируя простату насколько возможно, а ротик заполняется членом, создавая для него приятный вакуум.       Перед Феликсом хочется быть открытым, но ноги в позе "лягушки" прижаты к кровати так, что дальше некуда. Финиш. Орган несколько напрягается, ощутимо давая понять приближение к концу, стоны старшего, не смотря на собственные пальцы во рту, усиливаются, Ликс готовится к "взрыву", контролируя себя, чтобы не закашлять, и втягивает щëки в последний раз, чувствуя первую струю сразу на задней стенке горла, глотая еë, позволяет остальным каплям стекать из уретры и собираться во рту. — Ты такой... – " невероятный-прекрасный-лучший-неземной-... й". Слов кажется много, а вот мыслей на самом деле 0. Ли прочищает горло, привстав на колени, нежно и максимально медленно пальцами покидает тело парня, шепча просьбы прощения за секунды неприятной сверхстимуляции. Хватает полотенце рядом, вытирает испачканные руки и ягодичную складку старшего. — Теперь... моя... очередь? – неловко хрипит Хëнджин, неосознанно выделяя каждое слово паузами, кидая недвусмысленный взгляд на пах напротив. — Ох, я забыл, – оба хихикают, — Пошли в душ?