уроки французского

жизнь шла в гору, ну почти, мать перестала надоедать лишними звонками, на которые я естественно не отвечал, жилье есть, еда есть, идеальная жизнь, вот только я не любим, это печаль. у меня получилось подружиться с Поповой, добиться её уважения и доверия, тем самым стать ближе к Арсению, это радовало. «...ну мне же надо узнать, кому отца доверю! и вообще, я не должна это делать, это его выбор....» что это могло значить? «...кажется мой папочка влюбился...» да Антон, самое время об этом думать на русском. поделиться своими мыслями мне не с кем, Оксана заболела, вот сука. – Серёга, – повернулся я к парню сзади себя, – может сядешь ко мне на следующих уроках? – Антох.. – Лазарев отложил учебник, – в прошлый раз это плохо закончилось.. воспоминания нахлынули, что же такого там было? «...– го набухаемся, а?... – го!... удар по лицу, ещё удар, я почувствовал как кровь стекала по подбородку, но не чувствовал нос, я было хотел дать сдачи, но мужские руки оттащили меня к окну,...  » а потом я был у Воли, он меня отчитал, но не отчислили, мы в школе с Лазаревым подрались, бухать в этом аду – не лучший вариант.. – ну Серёжа! – простонал я, – мы просто посидим, ну пожалуйста! – нет. – ну солнце, ну зайчик, ну котенок, – взмолился я и сделал немой жест «пожалуйста» – лапочка, – вздохнул парень, глядя в книгу, пытаясь прочесть главу «Мифов Древней Греции» – ладно, только у меня одно условие... – какое? – перебил я Сергея. – ты не мешаешь мне читать, – хули история такая интересная, что он говорит со мной не отрываясь? – согласен, – думаю, всё будет прекрасно, никак в прошлый раз, и улыбнулся. *** урок русского прошёл скучно, потом история. Сергей пересел ко мне, но всё же продолжал читать книгу. – Серёга, – шепнул я, протягивая сигарету соседу по парте. – м? – Лазарев принял взятку и (наконец) отложил книгу. – может выйдем на перемене? – я приподнял рюкзак, оттуда торчала стеклянная бутылка водки «Мороша». – ага, – парень заулыбался. *** маленькая улица, усыпанная множеством деревьев без листьев. голые ветви слегка успокаивали. в глазах всё двоилось, возможно деревьев было мало, но моими глазами – дофига. я лежал на земле, в пыли. в кроссовках было пару камней. некоторые части тела ныли от боли. – о, очнулся, – прошипело над ухом, на голос Лазарева не похоже. я огляделся, никого, ну или я не увидел.. погодите.. это около школы, что-ли? молюсь, что Арсений появится в самый нужный момент. – Шастун, – опять голос окликнул меня где-то сзади, – чего же ты обижаешь брата моего, а? – какого брата?.. – заикаясь спросил я, когда мне прилетел подзатыльник, очень больной, наверное по старой болячке попал. – Серёженьку, – ответил парень, – ты обижал? – н.. нет.. – я вздрогнул. «...парень содрогнулся, чуть не упал, его лицо горит алыми побоями, с глаз течёт что-то прозрачное, видно слезы. у меня же с подбородка ничего ни капает, капает лишь с лица Сергея. он дрожит. юноша дрожащими пальцами набирает кого-то в телефоне. – Азамат? – Лазаревого-младшего передёргивает от одного только имени старшего брата...» ясно, тот самый голос – это голос Азамата, старшего брата Серёжи. – а что же тогда с его лицом? – продолжал свой допрос Лазарев-старший,  – он мне так сказал, или наебал? – да.. – простонал я, не хочу чтобы меня избили.. – не-а, – Азамат наконец вышел в моё поле зрения, – мой братец никогда не врёт, – он улыбнулся и дал мне смачную пощёчину, – выходите. в моем поле зрения появились ещё пару ребят, спасибо, меня убьют какие-то парни – друзья Серёги. в толпе этих парней был Леха, и чо он там делал? – ну что Антош, – я вздрогнул и перевёл глаза на лицо Азамата, на злое лицо Азамата, – по-братски, ответишь за брата, понял? – я кивнул, – славно. он дал разрешение своим братанам, те окружили меня. я разлёгся на земле, мол, я готов к своей судьбе. получая агрессивные пинки в живот и спину, я стонал от боли и извивался, будто червяк. я старался не плакать, хотя очень хотел. – хей! – крикнул до жути знакомый голос, Арсений что-ли? – валим! – крикнул Лазарев-старший, и ребята разбежались как муравьи, я же сплевал кровь, приподнимая на локтях, но неудачно падаю обратно и бьюсь головой об мокрый асфальт. – Anton, tu es vivant?* – спросил Попов, подбегая ко мне и проверяя пульс. – не ебу за французский, – проскулил я, сжимая живот окрававлеными руками. – хотя-бы шутишь, – улыбнулся мужчина, – придётся нести тебя на руках, милый ты мой, – учитель поднял меня на руки, накрывая своим пальто, – ты лёгкий. – я знаю, – простонал я и обвил руками по истине мужскую шею, пачкая его белоснежную рубашку, – поздравляю, теперь твоя рубашка красная, – и рассмеялся. – не важно, – Попов тоже рассмеялся, – болит что нибудь? – живот, лицо.. – я задумался, вспоминая, что болит ещё? – ещё спина.. немного руки, и.. всё? – ясно, – мы приблизились к единственной дорогой машине во всём районе – к белому «Cadillac», – сейчас поедем домой, там я тебя осматрю и подлечу. – ладно. *** мы пришли домой, наконец. Арсений усадил меня на пуф и стал раздевать. – начало так себе, – я бы рассмеялся, но боль в рёбрах не позваляля. – чего? – будто мы в порно-фильме, если честно, – я рассмеялся с болью, сильной болью в рёбрах. – ага, да, – учитель снял с меня пальто, черную толстовку и кеды, он отнёс меня на СВОЮ кровать. Попов уложил мена на пару подушек и дрожащими пальцами стал ощупывать рёбра, попутно целуя их, дабы немного успокоить боль. – больно? – Арсений надавил на предпоследнее ребро, на котором был лёгкий красный оттенок. – ах, да, – заскулил я. – сейчас малыш, – он ощупал его, надавливая сильнее, ища перелом, – потерпи немного... перелома негде не было, просто ушибы. Сеня спускался ниже к впалому животу, когда и он был осмотрен, мужчина прильнул к ширинке. – дальше я сам, – щеки улились краской, своей худой рукой я остановил грубую, которая нежно пыталась помочь мне, руку Попова. – я просто осматрю, – пояснил учитель, стягивая до жути узки темные джинсы с моих до жути тонких ног, приподнимая резинку (не) удивительно чёрных боксеров с белыми ромашками. – Арсений Сергеевич! – простонал я, когда тот коснулся болевой точки на тазобедреной кости. – Антош, – Арсений приподнял голову, впиваясь аквамариновыми глазами в мои изумрудный, в его глазах было нечто печальное и грустное, мужчина был уставшим после трудного учебного дня, а тут я, весь побитый и больной, и в место выходных, он будет лечить меня, он не будет отдыхать, проводить время с дочерью, которая сейчас стояла в дверном проёме комнаты Арса и наблюдала за этим гейством, – можешь звать меня просто Арсений, это дома, а в школе.. – ладно, – перебил я, – я понял, Арсений? – да? – откликнулся учитель. – давайте, – я поймал на себе грозный взгляд Попова, – давай я сам? ладно? – чего ты стесняешься то? – послышался неловкий смешок от Саши, – вы же оба мужского пола! – Александра! – прикрикнул Арс, девушка покинула комнату, закрыв за собой дверь. – жду детей! – она улыбнулась, забывши что её никто не видит и ушла к себе, а точнее в мою комнату, ну точнее в её комнату, которую занимал я. – ужас у тебя, а не дочь, – улыбнулся я, учитель оттянул резинку мои трусов, оголяя тазобедреные косточки, я притормозил, – эй! – перехватывая руку Арсения. – боже Антон, – выдохнул мужчина, – во-первых, ты не в моём вкусе, во-вторых, ты парень, и я тоже. однополые отношения – не для меня. – ну, ну. «Арсений оттянул боксеры до середины бедер, захватывая рукой половой орган. – хей! – крикнул я, ударяя руку мужчины. – я сделаю тебе только приятно, – слишком сладкий у него голос. учитель стал двигать кистью руку, дразня красную головку, из которой понемногу выделялась природная смазка. когда член был красного, как помидор, цвета, Арсений взял в рот головку, круговыми движениями языка вылизывая её, доставляя мне одно удовольствие. Попов взял почти до основания, сжимая во второй руке яйца.» Антон блядь. хватит думать об этом. хватит вообще думать. ладно, учитель всё таки не стал смущать меня и не стал снимать трусы с меня, просто пощупал мой член и отстал. – так, – Арсений достал бутылочку с ебучей перекись, я уже чувствую как она жжёт мои раны, хотя их было мало, на руках потёртости и на коленях, там где были «модные» дырки в джинсах, – сейчас обработали и можно будет попить чаю, – Попов перекинул мои вытянутые ноги на свои колени и полил немного перекиси, я зашипел от боли, пытаясь крутить руку мужчины, – тише малыш, сейчас, – он поцеловал мои ладонь и вылил жидкость на вторую ногу, – теперь руки, – перед тем, как залить перекисью их, Арс еле коснулся губами кожи вокруг ран, – вот и всё, – и проделал тоже самое с моими детскими и хрупкими ладонями. – спасибо, – прохрипел я, натягивая домашние серые штаны и футболку. – будешь чай? –  Попов положил бутылочку на тумбочку подле кровати, около настольной белой лампы и вернул взгляд в мои глаза, я кивнул, – какой? – я же пожал плечами, – может зелёный? – предложил мужчина. – может... *** – пап, мам? – наконец нарушила тишину состоящую из щёлканья пульта в программе «MeGoGo», где Арсений выбирал фильм, от последнего слова мы с мужчиной уставилась на девушку, – тьфу ты! пап! Антон! – да? – ответил Арс. – мы будем хоть что нибудь будем смотреть! – нервно крикнула Попова. – может, – ответил учитель, когда девушка в очередной раз крикнула, он вздрогнул и щёлкнул на первое попавшееся, а точнее на фильм «Поступь Хаоса» – «Пос-тупь Ха-о-са» – прочитал я по слогам. – мы читать умеем, – Александра указала глазами на своего отца. *** – Тод, о чем ты только думал! – кричала девушка, – поцелуй с Виолеттой!? лучшая мысль! – не мешай смотреть, – фыркнул я, – а она как назло отшивает его! почему во всех фильмах, (которые я смотрел:«Поступь Хаоса», «Мстители» и «Человек Паук») с Томом Холланом его девушки отшивают!? даже Роберт Дауни! (да, я их шипперил) – не знаю. *** фильм был странным, непонятным, моментами смешным. Виолетта так и не поцеловала Тода, который Питер, который Том...