И имя ему Учиха... Мадара

***Небо над 10-м районом***

***POV Ячиру Унохана***

      Осталось совсем немного до прибытия в Сейрейтей, я и подумать не могла, что когда-нибудь встречу соперника, который по чистому рэяцу превосходил меня, при этом не имея даже дзанпакто, но самое интересное в том, что я даже не заметила, как проиграла бой ещё до его начала, лишь взглянув в его глаза. Иллюзия, которая накладывается после простого взгляда на своего оппонента, пока у меня нет идей, как противостоять такой иллюзии, но он ведь говорил, что кто-то мог противостоять его иллюзиям или, как он их называет, гендзюцу, и это не считая способности выдыхать пламя силой практически равной шикаю Ямамото. Но это меня не интересует, на данный момент меня интересует тот, кто по его словам заставил довести себя до предела даже его. Насколько же тогда силен его соперник? Хотя, почему бы не спросить его самого: — Я могу спросить у тебя кое-что? — Да. — Тот, кто по твоим словам был равен тебе, кто он такой? — Помолчав несколько секунд Мадара всё же решил ответить мне. — Его зовут Хаширама Сенджу. Наше соперничество началось ещё с детства и спустя бесчисленного количество схваток на смерть, мы никак не могли победить друг друга, — Он улыбнулся, вспоминая что-то. — Но, увы, последние две битвы с ним я проиграл, он оказался сильнее меня, пусть и не намного, но сильнее. — Раз уж он был сильнее тебя, разве не очевидно, что ты проиграл? — Нет. Как я понял, в обществе душ, происходит битва между реяцу, я прав? — Да, ты, в общем-то, прав, но не совсем, можно победить и с меньшим запасом реяцу, но тут надо обладать достаточным мастерством и опытом. — Хмм, когда я был жив, даже 10 летний ребенок из клана Хьюга, прошедший какое-никакое обучение, способен победить даже меня, — На моё сильное удивление, Мадара усмехнулся. — Конечно, если весь бой я буду просто стоять на месте и ничего не делать, пока он будет бить меня в мои тэнкецу. — Допустим. — Но наш недолгий диалог пришлось закончить, ибо мы уже стремительно приближались к Сейрейтею. — Так, сейчас нам придется высадиться у северных врат Сейрейтея, чтобы пройти без каких либо вопросов. — Хорошо.       Через пару минут мы уже подлетали к Северным вратам Сейрейтея. Приказав Миназуки снижаться, я спустилась вместе с Мадарой около самих врат, где нас уже ждал Данзомару. — Стой! Прежде чем… — Но как только он увидел меня, сразу побледнел и поспешил извиниться. — Прошу прощения, Унохана-тайчо, я не почувствовал вас, прошу, проходите. — Подняв ворота, он пропустил нас в Сейрейтей, кивнув ему в знак благодарности я вместе с Мадарой продолжила свой путь. — Я так понимаю, ваши стражи — это защита от дураков? — Неожиданно спросил меня он. — Верно, они не очень сильны, но со своей работой справляются прекрасно, а более серьезных гостей уже встречают капитаны. И да, добро пожаловать в Сейрейтей. — Осмотревшись Мадара, спросил меня: — Сколько воинов находятся в распоряжении главнокомандующего? — На данный момент около 3000 шинигами, считая все отряды и капитанов, но совсем недавно закончился важнейший бой с квинси, который мы, кстати, выиграли, и поэтому сейчас осталось около 1500 боеспособных шинигами. — После моих слов Мадара посмурнел. — Снова война… даже в мире мертвых она идёт. Неужели нельзя просто взять и жить в мире. — Недовольно проговорил Мадара. — Шинигами пытались уговорить их передать нам охоту на пустых, но они все время отказывались, тем самым подвергая равновесие мира опасности. У нас идёт война на истребление квинси, чтобы спасти мир от разрушения — это благородная война. — Не говори чушь, женщина, не бывает благородных войн, но вот насчёт квинси я согласен, их надо истребить, причем основательно, не оставляя никого в живых. Если твои слова правда, то это правильная война, как по мне. Но уверен, Хаширама бы нашёл способ сделать всё мирно, у него на это талант. — На последних словах он фыркнул, явно что-то вспомнив. — И все же, даже я с Ямамото хотели мирного решения конфликта, но чему быть, того не миновать. — Зачем? — Недоуменно спросил Мадара. — Если глупцу дать кунай, он им же себя и зарубит. Ты говорила, что их уговаривали передать шинигами охоту на пустых, но они все время отказывались, и они не могли не знать то, что своими действиями нарушали баланс всего мироздания, уничтожая души, пустые же тоже своеобразные души, я прав? — В ответ я ему просто кивнула. — А значит, они полные кретины, если не видят последствия своих действий. А если и видят, то они сошли с ума.       Мадара говорил правильно, абсолютно правильно, и я полностью согласна с его суждениями, хоть он и недавно здесь, но он моментально без колебаний назначил смертный приговор целой расе, которая была слишком горда, чтобы принять свою неправоту. Мне хоть и жаль квинси, но ничего не поделаешь.       Спустя некоторое время, мы начинали подходить к баракам первого отряда. — Вот мы и пришли. — Перед входом в бараки мы остановились. — Сейчас мы пройдем в кабинет Ямамото, я чувствую, что он сейчас там, и ты будешь представлен как кандидат на звание капитана. — Почему только как кандидат? Я ведь победил тебя. — Нахмурился он. — И сколько же шинигами видело наш бой? Может, ты и победил меня, но лишь как кенпачи, а не капитана. Чтобы после дуэли за звание капитана Готей-13 один капитан сменил другого, нужно, чтобы этот бой проходил при двухстах свидетелях из отряда, капитана которого хотят подвинуть. Это пока единственный способ стать капитаном, по крайней мере, моего отряда уж точно. — Хмм, ясно. Тогда каким образом проверяют кандидата? — Сейчас идёт нововведение с тестом на капитана, но там нужен банкай, так что этот вариант отпадает. Можно стать капитаном по личным рекомендациям, их можно получить как минимум от шести капитанов и хотя бы три одобрения от трёх, если удастся получить одобрение от главнокомандующего, то получишь и от меня. Ну, об остальном тебе расскажет Ямамото. Двери в бараки первого отряда открылись и к нам вышел лейтенант 1-го отряда Чоуджиро Сасакибе. — Капитан Унохана, приветствую вас, — Поклонился он мне. — Могу я спросить, кто ваш спутник? — Его зовут Учиха Мадара, он кандидат на звание капитана одиннадцатого отряда и второй кенпачи. — На мои слова Чоуджиро ошарашенно посмотрел на меня, но справившись с удивлением он повернулся к Мадаре. — Почему вы оставили Унохане-тайчо жизнь? — Своим мастерством во владении меча она заставила меня драться на полную, пусть и недолго, но она смогла противостоять мне. Было бы крайне расточительно терять такой важный кадр, особенно в военное время. — Благодарно кивнув, Чоуджиро продолжил задавать вопросы. — То есть у вас есть Бан Кай? — Увы, его у меня нет, скажу больше, у меня даже асаучи нет. — Казалось бы, как можно было удивиться ещё больше. Ну а Мадару откровенно веселила такая реакция. — Кхм, кхм. Тогда, думаю, вам стоит пройти к Ямамото-тайчо, кенпачи-сан. Дальше мы втроём пошли к кабинету Ямамото.

*** End POV Ячиру Унохана***

*** POV Мадара Учиха***

      Должен признать, Сейретей меня впечатлил своими размерами, и от него прямо-таки веет силой, но есть моменты, которые портят хорошее впечатление.       Только 13 капитанов, для меня это звучит как шутка, если тебе дана вечная жизнь, так почему ты не развиваешься? Хотя, может, я не знаю всех моментов? Вполне возможно, что не всем дано развиться до уровня капитана, но не только это мне не понравилось. Очень мало бойцов для такой территории, почему нельзя взять и обучать ещё больше воинов, это что, так трудно, или просто опять все упирается в потенциал? Одни вопросы и как всегда на них нет ответа. Бесит. И слава ками или кому там теперь надо молиться, королю душ? Хотя~я, я никогда не верил ни в каких богов, потому что всего я добился своими силами, и никакие боги мне в этом не помогали, но хватит об этом. На данный момент меня ведут к главнокомандующему, чтобы я стал кандидатом на звание капитана. Может, все-таки стоило убить Ячиру? Чтобы без вопросов сразу стать капитаном?.. Хотя, было бы больше мороки. Но не суть, сейчас меня ведут к главнокомандующему, сильнейшему шинигами. Пока шел, я внутренне усмехнулся, даже интересно, как он выглядит, не удивлюсь, если он окажется сильнее меня с Хаширамой. И вот мы подходим к кабинету самого Ямамото. Дальше Чоуджиро постучал в сёдзи и из кабинета раздался твёрдый старческий голос: — Входите. — По моему мнению, он уже чувствовал нас и дал постучать ему, чтобы соблюсти все формальности.       Итак, проходя сквозь сёдзи, я посмотрел на старика с прикрытыми глазами, у которого уже отросла средней длины борода. Он стар, очень стар. Но я не дал себя обмануть таким видом, ведь как только я вошёл, мои инстинкты взвыли от исходящей от него опасности, совсем незаметно, но я вздрогнул с непривычки. — Ямамото-сан, я привела к вам кандидата на звание одиннадцатого отряда и второго кенпачи. — Ямамото не выразил ни капли удивления, и приоткрыв один глаз, посмотрел сначала на Унохану, потом на меня, помолчав несколько секунд, он все же сказал: — Что же, я верю твоим словам, капитан Унохана.— Переведя взгляд на меня, он спросил. — Ты, почему ты не убил её, когда должен был? — Победитель сам выбирает, жить своему оппоненту или нет, — Нахмурившись, сказал я. — Смысл убивать заранее проигравшего противника? — Заранее проигравшего? Хочешь сказать, что победил её ещё до начала боя? — Теперь он уже смотрел на меня со скрываемым интересом. — Верно. Когда я был жив, в мире было негласное правило, ведя бой с Учихами, никогда не смотри в их глаза. — Секреты клана? — Неожиданно спросил меня главнокомандующий. — Да. — Как главнокомандующий я должен знать все о своих подчинённых, поэтому тебе придется рассказать, как ты победил лучшего фехтовальщика Общества Душ, — Уже приоткрыв оба глаза, грозно посмотрел на меня он, не увидя абсолютно никакой реакции, удовлетворительно кивнув, он продолжил. — Капитан Унохана, лейтенант Сасакибе, выйдите. — Они, не говоря ни слова, вышли из кабинета и после этого по пространству прошла небольшая рябь. Дзюцу защиты от прослушивания. — Теперь ты можешь со спокойной совестью рассказать мне, как проходила ваша битва, не считая момента поражения, об этом после. — Как только он закончил, я рассказал ему ход нашей битвы. Спустя десять минут рассказ был закончен. И я понял, что настало время вопросов. — В своем рассказе ты упоминал о Сусаноо, каков его разрушительный потенциал? — По крайней мере, моё Сусаноо было сильнейшим и единственным в моём клане, не каждому дано заполучить его, а сил моего Сусаноо хватит, чтобы изменить ландшафт области равной Сейрейтею. — Хмм, это ведь твоя сильнейшая способность, не так ли? — Скорее не спрашивал, а утверждал этот старик. — Да, верно. Но не стоит думать, что моя сила основывается лишь на Сусаноо. — Я и не думал. Но твоя магия, что она может по мимо огненного дыхания? — Хех, магия… интересное обозначение для ниндзюцу. — Не магия, ниндзюцу. — Техники ниндзя? Что-то твои техники не созданы для скрытности. — А они и не должны. Я вам больше скажу, они и не должны быть скрытными, — Да, я обратился к нему на вы. Не каждому дано одним своим видом заставить мои инстинкты взвыть об опасности. За это он как минимум заслуживает моего уважения, не как к старику, а как к великому воину, который прошел бесчисленные количества битв. — На самом деле они предназначены для открытых сражений. — Ясно… — Прикрыв глаза он задумался, скорее для вида, я уже знаю, что он спросит. — Ты можешь обучить других ниндзюцу? — Сразу видно командира армии, узнав о потенциале ниндзюцу, любой бы захотел обучиться ему. — Да, но я не собираюсь брать в ученики всех подряд, объяснять смысл, показать как сделать, не более. Моё обучение надо заслужить. — Гордо ответил я ему, ибо обучение у сильнейшего Учихи это слишком большая честь для слабаков. — Ты слишком высокомерен, мальчишка. Но, быть может, ты и прав, если уж ты сохранил свой уровень сил при жизни, то это вполне обоснованная гордость. Кем тебя считали при жизни? — Меня нарекали богом шиноби за свою силу, и я с уверенностью могу сказать, что заслуженно ношу свой титул. — Бог шиноби. Очень громкий титул. Сейчас ты мертв и этот титул лишь былая заслуга, но признаю, сильнее тебя в Готэй-13, только я. — Скрипя зубами, но я понимал, что это так. — Тогда и вы примите моё уважение, ибо я впервые вижу человека, который был бы сильнее меня и Хаширамы. — Поверь, я далеко не единственный, кто сильнее тебя… но я рад, что ты решил вступить в Готэй-13. Увы, сейчас у нас проблема с капитанами, их осталось всего девять, но благодаря тебе их теперь десять, а сильных капитанов всего пять, считая тебя. Но не думай, что ты просто так станешь капитаном, тебе нужно будет пройти тест, а ты его не пройдешь, потому что там нужен Бан Кай, у тебя не то что его, даже дзанпакто-то нет, так что только один вариант… это дуэль с любым капитаном на глазах у других капитанов. — Улыбка сама собой вышла на лице, и Ямамото понял, что она означает. — Я поумерю твоё высокомерие, мальчишка, — Стальным голосом сказал главнокомандующий. — Посмотрим, чего стоит бог шиноби. Свободен. Не говоря ни слова, я вышел из кабинета. Но улыбка так и осталась на лице, давно меня просто от предвкушения сражения будоражило бы кровь. Быстро спрятав улыбку, я пошел к выходу из бараков первого отряда. Когда я уже подходил к выходу, услышав звук скоростного перемещения, из дали напоминающий шуншин. — О~х, уж думал, не успею, — Сказал мужчина, одетый в розовое кимоно и носящий соломенную шляпу. Я чувствую, что он едва слабее меня, интересно, что ему здесь нужно. — Так это ты новый капитан одиннадцатого отряда? — Пока ещё нет, но уверен, что я им стану. — Твоя уверенность меня радует, — Смеясь, ответил мне, как видимо, один из капитанов, как минимум потому, что у него есть капитанское хаори. — Ах, да, я же не представился. Сюнсуй Кьёраку ― капитан восьмого отряда. — Что же, рад нашей встрече, моё имя Мадара Учиха. — Стоит налаживать отношения со своими товарищами, если они, конечно, относятся к тебе соответствующие, пренебрежения к себе я не потерплю. — Учиха? Никогда не слышал о таком клане или ты придумал себе фамилию? Прошу прощения, если не прав, просто я не вникаю в дела кланов. — Виновато почесал он затылок. Я лишь усмехнулся. — Не беда. В конце концов, лишь при жизни мой клан являлся одним из сильнейших в мире. — О~о, так ты помнишь свою прошлую жизнь, знаешь, это большая редкость в Обществе Душ. — Удивился Сюнсуй, причем неподдельно. Хн, своим характером он немного похож на Хашираму. — А разве души не должны помнить свою прошлую жизнь? — По факту, конечно, нет, но бывают случаи, так что ты не исключение. Но а вот те души, кто сохраняют свою силу, которую имели ещё при жизни… о таких душах я даже не слышал, — Но потом он что-то вспомнил и, щёлкнув пальцами, продолжил. — Хотя нет, говорят, есть один, как раз в одиннадцатом отряде, скрытный такой, но при виде его я пусть и немного, но отчётливо почувствовал его реацу, не всю, конечно, но уверен, он не так прост, как кажется. — Раз уж ты его видел, ты можешь его описать? — Может, ещё один шиноби? — Хмм, дай-ка подумать, — На несколько секунд Сюнсуй задумался. — М~м… У него точно были тёмные волосы, я бы сказал что точь в точь как у тебя, только короче. — Не может быть… неужели это он? — Только волосы? Ты точно больше не вспомнишь?! — Он… спустя столько лет… я впервые почувствовал надежду. — Увы, Мадара. Что, твой родственник? — Довольно серьезно спросил меня он. — Возможно… если все сложится, то он мой брат. — А ведь есть шанс, что он может быть здесь. Тогда… я даже не заметил, как в моём сердце прочно засела надежда. — Ясно… так твой брат тоже погиб? — Сочувственно посмотрел он на меня. Раньше я бы не потерпел сочувствия к себе, но он сказал «тоже», значит, и его брат погиб, быть может, он сможет понять меня? — Да, у меня на руках. — Я не любил вспоминать об этом, но видимо придется. — Знакомо… — понуро опустив голову, он задумался, и сделал мне весьма интересное предложение. — Слушай, а как насчёт чашечки сакэ?       Сказать по правде, я не любил много выпивать, но и говорить, что совсем не пил, не стану. Но, думаю, попробовать сакэ из мира мертвых стоит, тем более, повод подходящий. И когда я успел стать таким сентиментальным? Этот мир влияет на меня или же отсутствие цели? Не знаю. — Не откажусь. — Улыбнувшись, Сюнсуй похлопал меня по плечу. Я уж хотел вспылить, но быстро остыл, мир-то новый и люди другие, а я уже не бог шиноби, так что и возмущаться нечему. — Тогда предлагаю отправиться в мой отряд, ты же знаешь, как делать шунпо? — Нет, но у меня есть аналог — шуншин. — Не буду вдаваться в подробности, что это, но в общем скачи на юго-запад, там как раз будет мой отряд, буду ждать тебя там. — И исчез в глухом хлопке. Он что, думает перегнать меня? Наглость!       В три прыжка я оказался перед бараками восьмого отряда. Неплохо построены, особенно форма главного штаба, как я понял, по такому типу домов и живут капитаны. — Ого! А ты быстрый, не ожидал. — Не стоит недооценивать шиноби. — Хех, буду знать, ну что, пойдем? Тогда у меня как раз есть бутылочка прекрасного сакэ. — И что-то напевая себе под нос, вошёл внутрь здания и следом за ним пошел и я.       Признаться, интерьер мне понравился, классический стиль, не считая рабочего стола и балкона, на котором меня уже ожидал Кьёраку. — Проходи, присаживайся. — указал он на столик с бутылочкой сакэ и паровыми булочками. Не думал, что и тут они есть. Сюнсуй же в это время совершил небольшое движение рукой и нас накрыло куполом, видимо, опять от прослушивания. Вижу, у них здесь привычка закрывать все звуконепроницаемыми барьером. Сев передо мной он разлил напиток и я, не теряя времени, сел перед ним. — Знаешь, Мадара, не думал, что встречу похожую на меня душу, вернее проблемы у нас схожи. Ты ведь тоже винишь себя в смерти своего брата, да? — Конечно. Я ведь поклялся защищать его, как единственного оставшегося в живых родственника. — Единственного оставшегося? То есть твои мать и отец погибли? — Моя мать умерла после родов, а отец от смертельной раны. — Смертельной раны? Как я понимаю, в бою, да? — Спросил он, отпив немного из чаши. — Да, в бою, после очередного столкновения с кланом Сенджу, он получил серьёзную рану, от которой и умер. — Закончив, я тоже решил отпить немного. — Очередном? У вас что… шла война? — Да, уже долгое время. — Вспоминая не самые приятные моменты из жизни. — И каковы же причины вашей войны? — Со вздохом, спросил меня он. — А ни кто толком и не помнил их, война уже длилась много веков, прекращаясь на краткие перемирия. — Сильно удивившись на мои слова, Сюнсуй спросил меня. — Война, у которой нет причин… — Ошарашенно проговорил он. — Неужели никто не хотел прекращать эту бессмысленную войну? — И как ты себе это представляешь? У кого-то убивали мужа, отца, а бывало и ребенка или мать. — На мои слова от Кьёраку повеяло злостью, а чаша в его руке треснула. — Вы отправляли на войну детей?! Только не говори мне, что эти же дети убивали других детей. — Я лишь промолчал, Кьёраку и так знал ответ. — Отправлять на войну своих же собственных детей… неужели вражда зашла настолько далеко. — Как-то совсем уж убито проговорил он мне. — Каждый думал, что он прав и этим все сказано, на той войне я потерял троих своих братьев, а позже потерял и четвертого. Смертность детей была настолько велика, что большая часть из них не доживала до возраста, в котором можно попробовать алкоголь. — Закончил я, резко опрокинув в себя чашу с сакэ. — Не думал, что человеческая вражда может доходить до такого. — Я был за мир, и я не думал, что найду такого же как и я. — Кьёраку, услышав мои слова, немного улыбнулся. — Не думал, что новый кенпачи будет за мир, знаешь, я предполагал, что ты будешь вроде Уноханы-семпая. — Да мы и не отличаемся толком, просто я за прекращение всех войн… и чтобы, наконец, дети не умирали. — Ну уж тут как посмотреть, — Усмехнулся Сюнсуй. — Но ты скажи, тот, кто был твоим единомышленником, кто он? — Спросил меня он, попутно разливая сакэ. — Его имя Хаширама Сенджу, мой извечный соперник… и, пожалуй, друг. — Вдруг меня посетила мысль, а прав ли я был? — У нас была одна мечта, к которой мы оба стремились. Мы хотели создать место, в котором все кланы существовали бок о бок и наконец прекратить этот цикл ненависти. — Хорошая мечта, — Улыбнувшись проговорил Сюнсуй. — И как? У вас получилось? — Да, это был как сон на яву. — Улыбнулся я. — Жаль, что Изуна так и не дожил до этого момента. По правде говоря, он был против мира и говорил, что мир с Сенджу это плевок на все те жертвы, которые понёс клан Учиха ради победы в этой войне. — Кажется, теперь я понимаю, почему ваша вражда не могла закончиться. И правда сложная ситуация, — Задумчиво отпил из чаши он. — Нужен был весомый аргумент, чтобы ваша затея вышла. — На это я усмехнулся. — О~о уверяю тебя, у нас он был. Мы с Хаширамой считали, что, чтобы нас услышали, надо становиться сильными, ну и дошли до того, что стали сильнейшими во всем мире. — Ого, так при жизни ты был сильнейшим? — Удивился он, и в его голосе я уловил немного уважения. — Верно, правда, вышло не все так как хотелось. В одном из многочисленных боёв между мной и Хаширамой, в котором участвовали и наши братья. Тобирама, брат Хаширамы, смертельно ранил моего брата, немедленно прекратив свой бой с Хаширамой, я бросился на помощь к своему брату, когда я хотел было уже уходить, Хаширама встал передо мной, с предложением заключить мир. Я было хотел согласиться, но Изуна не дал мне этого сделать, сказав, что им нельзя верить, ведь они убили стольких Учих. Я… не стал подписывать мирный договор. — Признаться, я понимаю твоё решение, видно, что смерть брата сильно повлияла на тебя, но ты его все-таки подписал, не так ли? — Да. Когда наша предпоследняя битва с Хаширамой закончилась, я лежал на земле побежденным. Тобирама уже хотел добить меня, но он вмешался, не дав этого сделать. И тогда Хаширама снова предложил мне мир, я согласился, но с условием… он должен был убить себя или своего брата. — И что же он выбрал? — Спросил меня Сюнсуй, отпив сакэ. — Он выбрал убить себя, — Усмешка появилась на моём лице. — Он на полном серьёзе решил умереть за свою мечту, и, конечно, я не дал ему это сделать, мне было достаточно и этого. — Позволь восхититься вашей целеустремлённости, немногим дарована сила, чтобы изменить целый мир, но меня интересует ещё кое-что, почему вы начали свою последнюю дуэль? — У нас был разный взгляд на политику деревни, я хотел мира путем тотального контроля, а Хаширама же путем большей дозволенности, но наша дуэль была не из-за разногласий, хотя, уверен, Хаширама думает иначе. Я… нашел способ создать мир без войн. — Думаю, расскажу ему о своем плане, все равно ему уже не суждено сбыться. — Мир без войн? Даже я не могу найти адекватного способа, чтобы сделать вечный мир. Не поделишься? — Спросил меня он, я же кивнул, и отпив немного сакэ, начал рассказывать свой. — План звучит проще, чем кажется. Я хотел сотворить мир… Вечного Цукиёми. — Кьёраку же нахмурился. — Мир Вечного Цукиёми? Это та иллюзия, которую ты применил на Унохане-семпай, только вечная? — Я кивнул, и после него я услышал сокрушённый вздох. — Скажу только то, что ты был в своем праве. Но погрузить целый мир в иллюзию… неужели ты настолько разочаровался в людях? — Люди неисправимы, Сюнсуй-сан. Люди желают мира, и в тоже время они постоянно в поисках конфликта, таков человеческий разум. Только люди способны проливать кровь, за мир во всем мире. — Вздох послужил мне ответом. — Х~а, да ты прав, но не стоит ставить крест на всем человечестве, — На мой недоумевающий взгляд, он поспешил объяснить свою позицию. — Послушай, Мадара-сан, ты вправе так думать, в твоей жизни была лишь тьма, которая затуманила тебе взор, и ты так и не увидел, на что по настоящему способны люди. Люди… неисправимы, это так, но почему ты так уверен в том, что ВСЕ люди заслуживают мира в вечной иллюзии? Или ты думаешь, что абсолютно все люди злые и никак не могут найти компромисс друг с другом? А, Мадара-сан? — С грустью посмотрев на меня. — Ты много чего пережил, больше, чем кто-либо… но у тебя нет морального права винить в своих бедах абсолютно всех людей. — В моих бедах? Думаешь, я старался только для себя самого?! Я лишь… — Хотел сделать мир лучше, я прав? — С улыбкой закончил он за меня. — Поверь, когда-нибудь, может и не сразу, но люди найдут компромисс и будут жить в мире. — Думаешь, отдать всё в руки следующего поколения? — Фыркнул я. — Вздор. Ты так же наивен как и Хаширама. — О~о я далеко не наивен, как ты думаешь, просто это факт и с ним трудно не согласиться, да, люди будут воевать и, возможно, много, но когда-нибудь наступит миг и люди забудут о своей вражде и забудут прошлые обиды… например, для победы над врагом, который будет угрожать всем. — Лишь на время, позже вновь начнется война, кто-то что-то не поделит, кто-то у кого-то что то отберёт, такой союз возможен лишь на время. — Парировал я. — И ты в этом так уверен? А вдруг, скажем… что они решат объединиться и образовать единое государство? — И каков же шанс на это? — Усмехнулся я его словам. — А каков шанс, что этого не случиться? — Усмехнулся Сюнсуй мне в ответ. И мне нечем было ответить… странно всё это, раньше я об этом не задумывался… а вот Хаширама как раз и задумался… это что же, получается я… я не увидел истину?! — Вижу, мои слова заставили тебя задуматься, — Серьезное лицо Кьёраку давало мне понять, что он смог о чем-то догадаться. — Скажи, а как ты узнал о возможности сотворить такую иллюзию? — Из каменной скрижали, которую передавали из поколения в поколение, а что? — Ты помнишь, что на ней написано? Я не жду, что ты расскажешь мне секреты клана, так что можешь не говорить. — Да, не проблема, клан все равно отказался идти за мной, так что от этого мне будет ни холодно, ни жарко, — Сюнсуй на это покачал головой. — А что в этом такого? — Э~х, да, в общем-то, ничего, просто у нас не принято разбрасываться секретами клана. — У нас тоже. Но так как я мёртв, а ты закрыл нас барьером, то и смысла бояться разглашения секретов не стоит. — Тогда я весь во внимании. — Допив сакэ из своей чашки, он долил себе и мне из бутылочки. — Текст на скрижали гласит: «В поисках спокойствия, единый бог разделился на инь и ян, и действуя вместе, эти две противоположности порождают всё сущее.» И, «Когда тот, кто обладает силой Сансары, приблизится к Луне, раскроется глаз, что отразится на Луне, чтобы одарить вечным сном.» — Так вот как должно случиться вечное Цукиёми… и сила Самсары, как её можно получить? — По моему мнению, надо было объединить мою силу и силу Хаширамы, чтобы пробудить Риннеган. — Риннеган? — Если переводить дословно, то глаза бога. — Услышав это, Кьёраку ошарашенно посмотрел на меня. — То есть… ты хочешь сказать, что обладатель этих глаз способен сравняться с богом? — Да. — А… — он нервно сглотнул, конечно, не каждый день осознаешь о возможности стать богом. — Какую силу дарует Риннеган? — Как минимум воскрешать умерших. — После моих слов Сюнсуй аж вскочил. — Даже королю душ не дано такой власти!!! И ты говоришь, что это только одна из возможных способностей? — Успокоившись, Кьёраку присел на место. — То есть, ты хочешь сказать, что обладатель этих глаз становится всемогущим? — Не совсем, но сила, даруемая им, воистину божественна. — И ты говоришь, что объеденив твою реацу и реацу Хаширамы, ты можешь получить эти глаза, так? — Да, не сразу, нужно подождать, пока его клетки приживутся. — Залпом выпив сакэ он спросил. — И всё? Чтобы сотворить мир вечной иллюзии, нужно просто получить эти глаза? — Я не думаю, что всё так просто, — Взялся я одной рукой за подбородок. — У меня было предположение что надо было ещё объединить всех хвостатых. — А это ещё кто такие? — Это существа, которые состоят из чистой реацу, причем полностью. — И насколько же сильны были эти хвостатые? — Я усмехнулся. — Ну, беря в пример Девятихвостого, то, думаю, только Ямамото-доно и сможет одолеть его, причем с трудом. — Ну, думаю, за наш разговор я исчерпал свой лимит удивления. — Нервно усмехнулся Сюнсуй. — Буду честным, не думал, что наш разговор затронет эти темы. И почему ты вообще рассказал мне свой план? — А какой теперь от него прок? — Фыркнул я. — Всё равно я теперь мёртв, а воскреснуть я не смогу. — Хех, признаюсь, твои планы весьма грандиозны, правда, ты всё-таки оказался не прав. — Возможно… — Это был… интересный разговор, даже не думал, что когда-нибудь смогу поговорить с кем-то в такой спокойной обстановке и сакэ было прекрасным, может, попав после смерти в Общество Душ, мне дали шанс исправиться? Вдруг, я был не прав? Что же, посмотрим, что будет дальше. — Ой-ой, кажется, сакэ уже кончилось, жаль. Ну, ничего у меня ещё есть, подожди секунду, — Снова исчезнув в глухом хлопке, как и обещал уже через секунду появился с новой бутылочкой сакэ. — Душевный разговор лучше всего подкрепляет бутылочка хорошего сакэ, я прав, не так ли? — Спросил он с улыбкой. — Согласен, — Ответил я с улыбкой. — Знаешь, не думал я, что вновь поговорю в такой спокойной обстановке и, скажем так, без какой-либо цели. — Сюнсуй понимающе улыбнулся. — Тогда выпьем же за решённые проблемы. — Поднял он чашу вверх, и не оставшись в стороне, тоже решил поднять чашу за это. — Тебе, кстати, есть где жить-то? — Спросил он, отпивая сакэ. — Нет, я же тут недавно. — сказал я, тоже отпив при этом сакэ и заев его отличной паровой булочкой. — Непорядок, — Кьёраку задумчиво почесал подбородок и предложил мне идею. — Я все равно в своем кабинете редко бываю, так что можешь пока побыть там, как раз где-то здесь лежит футон, возьми его на время. — Хм, спасибо, Сюнсуй-сан, думаю, я приму твоё предложение. — Кста~ати, а кого из капитанов ты вызвал на дуэль? — Главнокомандующего, конечно же. — Он аж подавился. — Серьезно? Ты вызвал Яма-джи? Хех, не думал, что найдется такой смельчак. Ты же понимаешь, что ты его не победишь? — Конечно, понимаю, но когда я ещё смогу сразиться с сильнейшим шинигами. — Криво усмехнувшись, сказал я. — Вот теперь я узнаю в тебе кенпачи, — Посмеялся он. — Н~у , ты должен понимать, что тебя явно по косточкам придется собирать, Яма-джи шуток не любит, но ты прав, когда ещё можно увидеть бой сильнейшего шиноби и сильнейшего шинигами? Выпив ещё парочку бутылок мы с Сюнсуем разошлись по домам, хотя кабинет капитана трудно назвать полноценным домом. Хмм, всё-таки я обязательно построю тут поместье Учиха, раз уж это новая жизнь надо и клан свой заново основать. И, если всё-таки я встречу здесь Изуну, то и вражду с Сенджу можно окончательно забыть. Интересно, а Хаширама с Тобирамой тоже здесь будут? Примерно с такими мыслями я и уснул.