И имя ему Учиха... Мадара

***POV Мадара Учиха***

      Когда солнце взошло и его лучи коснулись моих глаз, сморщившись, я всё-таки проснулся. К своему сожалению, я не мог позволить себе долго лежать, ведь сегодня именно тот день, когда я сражусь с главнокомандующим. По хорошему мне не стоило пить алкоголь перед битвой, но когда мне становилось плохо от трёх бутылочек сакэ?       Проведя разминку, я решил дождаться Кьёраку, надеюсь, что он придёт во время, но если я хоть чуточку понял его характер, то, думаю, он по крайней мере, придёт.       Ожидать Сюнсуя пришлось около двух часов. После глубокого вздоха, я подумал, что слишком рано проснулся, или просто лень оказалась сильнее его самого. После глухого хлопка, сёдзи открылись и из них появился Сюнсуй со своей неизменной простодушной улыбкой. — Йо! Мадара-сан, ты уже проснулся? А ты, я погляжу, спать не любишь. — Отнюдь, не сказать, что я уж любитель сна, но когда выдаётся свободная минутка обязательно посплю — это восполняет силы. — Спокойно ответил я. — Да уж, тут ты прав, — Сказал он поправив свою шляпу. — Ну, так что, не передумал ещё бодаться с Яма-джи? — Смеясь спросил у меня. — Хн, я никогда не отказываюсь от своих слов, — Фыркнул ему в ответ. — Как я понял, время пришло? — Верно, как раз отряд Кидо поставил барьеры, — Мой вопросительный взгляд он понял по своему. — Н~у на вряд-ли Яма-джи будет использовать Бан Кай, а его шикай, думаю, барьеры уж выдержат, если до него дойдёт, конечно. — Нд~а, низкого же ты обо мне мнения. — Поверь, если я говорю, что в борьбе с тобой старик может прибегнуть к шикаю, то это можно назвать похвалой, вряд ли он решит отпинать тебя палкой, как меня или Джуширо. — Он пинал вас палкой? — Усмехнувшись спросил я. — О~о поверь, избиение палкой было самым мягким наказанием, когда мы были учениками Яма-джи. — Хмм, с виду и не скажешь, но его настроение немного упало. — А сколько всего учеников было у главнокомандующего? — Тяжело вздохнув, Сюнсуй решил ответить. — Нас было трое. Я, Джуширо и… Юдай. Хорошие тогда были времена. — Грустно усмехнувшись сказал он. — Юдай, он что, погиб? — Да, он погиб… и вместо него появился демон клинка, — От Сюнсуя ощутимо повеяло злобой и… печалью? — Он был хорошим другом, но, увы, он не справился с силой, дарованной ему, и в конечном итоге она его и поработила, — Глубоко вздохнув, он продолжил. — Ну, это история долгая, а нам уже давно пора на полигон. — Что же, ты прав. Погоди немного, я сейчас. — Направившись в глубь кабинета, я решил одеть свои доспехи.       И по пути я задумался. Я должен показать большую часть своих сил, чтобы не опозорить своё имя, и думаю, начинать сражаться надо все-таки в полную силу. Когда я был, жив не было никого, кроме Хаширамы, кто бы смог меня победить, и поэтому я особо не напрягался, когда речь заходила о бое с кем-то, помимо него. Но мир мёртвых это совсем другое дело, в первом же бою я столкнулся с кем-то, кто смог в ближнем бою, пусть и недолго противостоять мне, при том, что я не сдерживался, да активируй я абсолютное Сусаноо, у неё вообще бы не было шансов, это не считая, что я итак простил ей незнание того, что нельзя смотреть в глаза Учих, в общем-то наш танец был не самым интересным. Но вот Ямамото это другое дело, я даже не уверен, что Цукиёми сдержит его, ибо даже у Хаширамы реацу было меньше, пусть и не намного. Я уверен, что он пробьёт первые формы Сусаноо, но вот насчёт последней… думаю, ему придётся постараться. Одев свои доспехи и повесив гунбай с камой на спину, я вышел в свет. На удивление Сюнсуя я вопросительно поднял бровь. — Ты же шиноби, зачем ты вообще носишь броню? — На такой вопрос я закатил глаза, похоже, что этот стереотип о шиноби в этом мире будет со мной вечно. — Нет, серьёзно, зачем? — Никогда не знаешь, когда может понадобиться защита, вдруг кунай, который летит наудачу, попадет именно в тебя, а ты и не ожидаешь, так что это всего лишь мера предосторожности, которая вошла в привычку. — Сюнсуй же просто пожал плечами. — Ну, что правда, то правда. Ладно уж, пошли, нас уже явно заждались.       Не говоря ни слова, мы вместе сорвались в скоростное перемещение. Спустя пару секунд мы оказались около полигона, где стояли все остальные капитаны. — Вы наконец прибыли, — Поприветствовал нас Ямамото. — Но вы заставили себя ждать. — Грозно посмотрел на нас он, приоткрыв свои глаза. — Уж прости, Яма-джи, я его немного задержал. — Виновато почесал голову Сюнсуй. — Предупредил бы нашего нового товарища о том, к какому времени надо приходить. — К нам подошёл капитан с длинными белыми волосами и немного истощённым видом. Болезнь? Возможно. — Здравствуй, Укитаке-сан, вижу, твоя болезнь сегодня тебя не тревожит? — Да, сегодня удачный день и я смогу посмотреть на аттестацию нового капитана. — Улыбнулся ему, по-видимому, его старый друг. Разговор так бы и продолжился, но его прервал главнокомандующий. — Отставить разговоры, — Стукнул он своим посохом по земле. — Капитан Кьёраку! Капитан Укитаке! Встать к другим капитанам. — Приказал он своим подчинённым и они, коротко кивнув, переместились к остальным. — Теперь ты, — он перевел свой взгляд на меня. — Заходи на полигон. — Коротко кивнув, я также быстро переместился на другой конец полигона. — Сегодня пройдет аттестация на звание капитана! — Громко сказал он, чтобы все капитаны его услышали. — Так как кандидат на звание капитана не имеет Бан Кая, он должен пройти испытание боем. — После сказанных слов все капитаны начали переговариваться, по видимому, гадая, кого новичок вызвал на бой, кроме капитана Уноханы, она со скучающим выражением лица рассматривала всех остальных капитанов. — Своим соперником он выбрал… Меня. — И на полигоне разразилась оглушительная тишина. Длилась она около секунды, потом её прервали смешки и более ярые споры, но переговорщики обсуждали что-то с улыбками на лицах. Хн, сразу видно благородных. — Прошу прощения, Ямамото-доно, — С издевательской улыбкой спросил капитан с тёмными короткими волосами. — С каких это пор Готэй-13 принимает в капитанский состав всех подряд? А в особенности таких тайкомоти*. — Усмехнулся он, сказав эти слова… свои последние слова.       Сорвавшись с места я уже хотел оторвать голову этому наглецу, но мне преградил путь Ямамото, поставив перед моей ногой свой посох. Быстрый. Но улыбка всё-таки слетела с лица самоубийцы, а лицо покрылось потом. Я же на это только скривился. Трус. — Успокойся. — Сказал мне главнокомандующий. — А ты, — Перевёл он свой взгляд на него. — В следующий раз я не буду его останавливать. — Стальным голосом сказал ему главнокомандующий. — Готею не нужны такие слюнтяи, как ты. — Прошу прощения, Ямамото-доно, — Присев на одно колено и преклонив голову, извинился он. — Такого больше не повторится. — Хн, а говорит вполне искренне. — Отвечая на твой вопрос, — Тем временем продолжил главнокомандующий. — Он второй кенпачи. — После сказанных слов все капитаны, кроме трёх, не просто перестали улыбаться, а их лица побледнели. — Если есть вопросы, то задавайте их. — Разумеется, никто рта не раскрывал. Все лишь заинтересовано смотрели на меня, изредка переводя взгляд на Унохану. — Раз уж вопросов нет, — Тем временем продолжал Ямамото. — То прошу выйти с полигона. Дальше все молча вышли из полигона, я же снова переместился на другой его конец. Когда последний капитан вышел с полигона, вокруг него прошла сильная рябь. Хн, видимо, над барьером постарались. Переведя взгляд на старика, который с прикрытыми глазами смотрел на меня, я задал ему вопрос. — Ты готов? Или ты собираешься биться против меня палкой. — Усмешка была на моём лице, но я был сосредоточен, ведь в любой момент он мог атаковать меня своей магией. — Довольно сотрясать воздух, — Спокойно ответил на мою провокацию этот старик. — Я научу тебя вежливости. — После своих слов он отбросил своё капитанское хаори и снял своё косодэ, обнажив свой испещрённый шрамами торс, который начал гореть, причём буквально. Х~о, его реацу настолько предрасположенно к стихии огня, что и является этим самым огнём. Признаться, за всю свою жизнь я не припомню ни одного шиноби, который имел такую предрасположенность к огню. — Готовься, мальчишка, — Приоткрыл он свои глаза и посмотрел ими на меня. — Как сильнейший представитель шинигами, я не имею права падать в грязь лицом перед сильнейшим шиноби. Поэтому я не собираюсь сдерживаться. — На его слова я весело хмыкнул. — Д~а… это не просто дуэль на звание капитана, это не просто бой двух монстров, это не просто бой между сильнейшим шинигами и шиноби… не~ет это битва между самураем и ниндзя, которые достигли пика мастерства в искусстве убивать своих противников!!! — Торжественно закончил я, снимая со спины гунбай и кама. ***End POV Мадара Учиха***       Тишина… звенящая тишина возникла над полем битвы двух монстров, которых по ошибке заключили в человеческие тела. Они стоят… стоят и ждут, когда настанет миг начала их битвы. И вот, спустя минуту, самый старший из них распечатал свой меч, и взяв его за ножны, вынул этот самый меч и сказал. ― Обрати всё сущее в пепел… Рюдзин Дзякка.       И после… его клинок окутало огнём, который мог обжечь небеса и испарить облака. Его огонь распространился на весь полигон и сжигал все и вся на нём. Кроме его противника. Тот до сих пор стоял… гордо и непоколебимо, как будто и не было этого пламени. Лишь улыбка перешедшая в оскал, показывала его отношение к этому огню. Но его кровь будоражил не огонь, а сила исходящая от него. — Теперь… моя очередь! — После его слов последовала волна тёмно-синей реацу и её почувствовали ВСЕ.       Его сила была столь тёмной и злобной, что каждый капитан стоящий за барьером, почувствовал давление, которое, как пресс, опустилось на каждого из них и лишь трое к нему были равнодушны. Те капитаны, которые были недостаточно сильны, чувствовали не только давление, но и беспомощность перед этой силой. Он был сильнее каждого из них и они это чувствовали, а ведь у него не было даже дзанпакто…       На полигоне стояли два монстра. Один был самим олицетворением всей чудовищной мощи огня. Второй был самим дьяволом во плоти… его глаза горели красным огнём, а волосы были направлены вверх из-за силы исходящей из него. И вот!!! Настал миг!!! Когда начнется битва, которая будет внесена в историю, как дуэль между двумя монстрами. — Начнём. — Сказал Мадара. Рывок! От него позади Мадары оторвался пласт земли, который разбился о барьер. Но Ямамото был спокоен, и принял удар кама, который упал на него сверху. От силы удара под ним появился кратер, а ударная волна была столь сильной, что от неё потрескался барьер. Мадара, не желая отдавать инициативу, ударил по туловищу Ямамото своим гунбаем. Ямамото же просто отразил его своей левой рукой и одновременно с этим, отталкивая от себя Мадару на приличное расстояние. Отряхнувшись от пыли с наплечника он решил проверить, так ли сильно пламя Рюджин Дзякки против его. Катон: Величественное огненное уничтожение. Пусть эта техника и уступала в силе простому огненному уничтожению, но гораздо превосходило его по масштабу. Но, увы, одного взмаха клинка Ямамото хватило, чтобы аннулировать всё его пламя. Теперь настал черёд главнокомандующего атаковать. Простой взмах клинка… способный призвать огонь, что может испепелить всё чего коснется. Хмыкнув на такой ход Мадара использовал гунбай, дабы отразить всё пламя обратно, но напугать Ямамото его же огнём? Даже не смешно. Старик же поняв, что так может продолжаться очень долго, решил победить его одним ударом. Вложив свой меч обратно в ножны он встал в стойку, чем заставил нахмурится Мадару. Но через секунду Мадара понял, что сейчас будет и моментально активировал мангекьё шаринган. И это спасло ему жизнь, ведь последующий удар Ямамото был столь быстрым и точным, что, если бы не мангекьё шаринган, то он бы сейчас точно был разрезан надвое. Выйдя из стойки главнокомандующий посмотрел в глаза Мадары и сказал: — Так вот оно что, — Задумчиво протянул старик. — Всё дело в твоих глазах… — Но был перебит Учихой. — И ты посмотрел в эти глаза. — Он моментально погрузил Ямамото в своё сильнейшее гендзюцу. Как будто очнувшись ото сна старик открыл свои глаза и смотрел на бескрайнее поле с безоблачным небом. Не поворачивая головы старик осмотрел местность, и не найдя Мадару, сказал: — Покажись! Нет смысла прятаться. — После его слов из-под земли плавно вылезло тело Мадары. — Не думал, что ты попадёшься в Цукиёми, но ты сам подписал себе приговор. — Разочарованно посмотрел на него Учиха. — Приговор? Неужели ты думаешь, что какая-то иллюзия способна задержать меня. — Потом Ямамото покрылся огнём и вся иллюзия как будто бы сгорела. Возвращаясь в реальный мир Ямамото не изменился в лице, но тончайшая струйка крови всё-таки полилась из одной ноздри старика. Мадара же просто поморщился, будто съел лимон. — Признаю, твоя иллюзия сильна, но не настолько, чтобы победить меня. Твоё самомнение слишком высоко, оно тебя и погубит… или уже погубило. — Хн, не думай, что оно беспочвенно, я покажу тебе силу, благодаря которой меня назвали сильнейшим Учихой в истории!!! — После своих слов Мадара выпустил из себя поток тёмно-синий реацу, который превратился в полную форму Сусаноо (P.S. Не путать с совершенной формой!). И перед Ямамото возвышался синий исполин и Мадара стоял в его груди, сложив руки на груди, свысока смотрел на главнокомандующего. Ясака Магатама!!! Дальше Ямамото пришлось отпрыгнуть от снаряда, запущенного в него Мадарой, не давая ему передышки, он атаковал его своим волнистым клинком. Ямамото снова выставил одной рукой меч и заблокировал его удар, но Мадара и не думал останавливаться, продолжая бомбардировать его своими атаками. Спустя с десяток таких ударов главнокомандующий, отбросив клинок Сусаноо, воткнул свою катану в землю и прыгнул в сторону гиганта. Достигнув Сусаноо он ударом Сокоцу пробил его и попал этим же ударом по Мадаре, заставив его выплюнуть сгусток крови. После своего приземления он стёр со рта кровь и одним молниеносным рывком достиг Ямамото и навязал ему ближний бой в рукопашную. На удивление Мадары старик держался против него очень даже достойно, хоть и просел в оборону, куда уж ему тягаться с катой Учих в исполнении сильнейшего представителя клана. И вот, спустя сотни и тысячи ударов Мадара всё-таки прошёл защиту Ямамото и нанес ему сокрушительный удар, отбросивший того на десятки метров. Не желая давать старику времени на отдых, он ринулся к нему, чтобы продолжить танец, но Ямамото вновь моментально переместился к нему и использовал Сокоцу чуть ли не в упор!.. Но он не учёл, что его противником был Мадара. Он без труда схватил руки Ямамото, тем самым не только уклоняясь от удара, но и создавая огромные просторы для контратаки. И вновь начался бой, но в этот раз он шёл в одну калитку, Ямамото просто нечем было ответить на высочайший уровень тайдзюцу Мадары, поэтому он мог лишь обороняться, изредка проводя контратаки, которые уходили в молоко и всё чаще переходили в более смертоносные контратаки от Мадары. Главнокомандующий понимал, что долго так продолжаться не может, и найдя момент, использовал на Мадаре Бакудо 61: рюкудзё коро. И пока Мадара был обездвижен, моментально переместился к своему мечу. Не теряя времени зря, он заточил Мадару в крепость из пламени.       Спустя пять минут Ямамото уже хотел закончить этот затянувшийся поединок, но он впервые за время поединка расширил глаза в удивлении. Его крепость была разрезана и развеяна веером Мадары! — Понятно, — Протянул он. — Твой огонь бесполезен против меня, но и мои техники с тайдзюцу не способны тебе навредить… тогда… ПОСМОТРИМ, НАСКОЛЬКО ТЕБЯ ХВАТИТ, ЯМАМОТО!!! — И с криком бросился на него. Ямамото тоже не остался в стороне и с холодной решимостью в глазах кинулся на Мадару и через секунду они сошлись в клинче, породив ударную волну чудовищной силы. Барьер не смог выдержать такого издевательства и начал ломаться, поэтому капитанам пришлось поддерживать его. Началась долгая битва на истощение.

***12 часов спустя***

      Битва между Вторым кенпачи и Главнокомандующим всё никак не могла закончится, ибо каждый из них считал своим долгом стоять до полного изнеможения. В этой битве не будет победителей и проигравших, ведь она уже давно окончена. Каждый из них уже доказал и показал мастерство самурая и шиноби убивать своих врагов. И ещё не родился воин, что превзошел бы их мастерство… (P.S. Внимание, в обществе душ нет Хаширамы!!! Прошу это запомнить.) Мадара тяжело дышал, но на его лице играла улыбка, он не думал, что найдет соперника, кроме Хаширамы, чьё мастерство превосходило его, не будь у него мангекьё шарингана, то он бы точно проиграл. От брони мало что осталось, а кама давно сломана и тлеет где-то на полигоне. — Похоже… я проиграл. — И только сейчас после этих слов Мадара пал в изнеможении, но никто не считал, что он проиграл. — Мадара… — Тяжело проговорил главнокомандующий, ведь эта битва тоже его порядком утомила. — Ты не проиграл эту битву… потому что она лишь началась. Дерись мы на полную силу, никто бы из нас не пережил этот бой… это был… прекрасный поединок, второй кенпачи. — Развернувшись к капитанам, он крикнул. — Капитан Унохана, приказываю доставить капитана Учиху в лазарет! — Есть. — Коротко сказала она и взяв Мадару исчезла вместе с ним в шунпо. — Эй, Яма-джи! — Подошли к нему Сюнсуй вместе с Джуширо. — Тебе самому-то не нужно залечить рану? Только после слов своего ученика он посмотрел на свой торс, на котором была огромная диагональная рана, которая растянулась от левого плеча и шла прямиком до его правого бедра. Хмыкнув Ямамото ответил: — Не стоит, сама заживёт. — Немного помолчав, он договорил. — Оставьте меня. — Не говоря ни слова его ученики ушли в шунпо. — Учиха Мадара… — Медленно произнёс имя своего соперника Ямамото. — Мир начал меняться прямо на моих глазах, — Взглянув на небо, он позволил себе улыбнуться. — Что случилось однажды, может никогда больше не случиться. Но то, что случилось дважды, непременно случится и трижды. — Никто не слышал его слов, да и не должны были их слышать. Развернувшись он нашёл своё хаори и медленно пошёл в сторону бараков первого отряда. И лишь ветер остался гулять на обожжённой от прошедший битвы территории полигона… «Так, началась история, что раз и навсегда изменила этот мир… так, началась история о душах, что изменили стандартный порядок вещей… С этого дня… началось сказание о великих битвах и о великих душах, что оставили после себя бесчисленные количества легенд и мифов…»