И имя ему Учиха... Мадара

      Перед моими глазами стоял дремучий лес с пышными кронами деревьев, но странное ощущение неправильности в том, что я вижу, не покидало меня. Слишком пусто. Мертво. Нет пения птиц. Не слышно дуновения ветра. Я не чувствую здесь жизни…       В голове возникает стойкое чувство того, что этот лес давно мёртв, но старательно делает вид, что с ним всё хорошо… Будто иллюзия… Да, иллюзия… Лес передо мной слишком не натурален. С пониманием этого пришло и осознание того, что лес на самом деле бесцветен, как будто кто-то забрал у него все краски. Странно, что я заметил это так поздно.       Казалось бы, на этом всё, но взгляд, что я ощущаю на себе всем телом, говорил об обратном. Мне даже не нужно было поворачивать голову или двигать глазами, чтобы найти того, кто смотрит на меня… Ибо он и так смотрел мне в глаза. Этот некто был где-то далеко, но от него отчётливо веяло холодом смерти и силой… Безмерной, всеобъемлющей… Я ощущал, что, по сравнению с её обладателем, я — маленький ребёнок, впервые взявший кунай в руку, а он — матёрый шиноби. Мою грудь сдавила неведомая сила, не давая нормально вздохнуть и трезво мыслить.       Внезапно! Фон изменился, и пред моим взором оказывается бескрайнее поле пшеницы, такой же серой, как и деревья в лесу, что остался позади. Мои веки потяжелели. Глаза предательски закрылись и мне пришлось приложить неимоверные усилия, дабы их открыть. Но теперь перед моими глазами стоит странный человек с длинными тёмными волосами и дымом того же цвета, исходящего от его туловища. В его красных глазах была бесконечно глубокая пустота, а тело расположено ко мне профилем, давая вид на слитую воедино с рукой угольно-чёрную катану.       Я хотел было сделать шаг, но с ужасом понял, что тело перестало меня слушаться. Тело охватила сильная дрожь. Не успел я в очередной раз издать вздох, как чёрная катана пронзила моё сердце… *********       С резким вдохом я сел на футон, откинув одеяло и открывая своё забинтованное тело. Неосознанно моя рука взялась за сердце, отчего понял, что моё тело было покрыто холодным потом. Как бы смахивая с лица наваждение, пробубнил: — Всего лишь сон… — и устало упал обратно. Странное, липкое чувство тревоги, ощущаемое мною во сне, до сих пор не покидала мой разум. «Ты наконец очнулся…» «Индра?» — мысленно обратился к своему дзанпакто. Ни с того, ни с сего я испытал облегчение. — «Сколько дней я пролежал?» «Неделю… может, чуть больше. Точно не скажу, ибо занимался восстановлением твоего тела.» «Не понимаю», — нахмурился. — «Ты же просто дух моего клинка.» «С чего ты взял? — искренне недоумевал Индра. — Я не так прост, как ты думаешь, — и чуть погодя, добавил. — Когда у тебя появится время, приходи к нам во внутренний мир, у нас есть дела.» «Что же, хорошо…», — я прикрыл глаза в попытках поразмышлять над тем, что со мной произошло, но голова упорно не желала упорядочить мысли. Из открытого окна повеяло лёгким ветерком, отчего я невольно взглянул на утреннее, пасмурное небо. — Интересные глаза, друг… — около двери послышался незнакомый голос. Я среагировал моментально, но мог лишь приподнять своё тело и повернуть голову в сторону того, кто сказал эти слова.       Им оказался среднего роста человек, одетый в зелёное кимоно и стандартную для шинигами одежду. Носит почти такую же соломенную шляпу, как и Сюнсуй, за исключением того, что она выглядит потрёпанной. Дзанпакто нет, что вкупе с практически не чувствующимся и явно скрывающимся владельцем реацу, заставляет как минимум насторожиться. — Не беспокойся, я свой, — с лёгкой улыбкой помахал мне рукой, блеснув из-под шляпы красной радужкой глаз. «И снова красные глаза… Что у Ямамото, что у того чудовища… Слишком много обладателей именно красных глаз.» — Тогда почему вошёл не через дверь? — с прищуром задал я вопрос. — Профессиональная привычка, — туманно ответил мне. Если не врёт, то, возможно, шиноби, но, думаю, стоит спросить напрямую: — Ты шиноби? — Почти, — не меняя выражения лица, он обошёл меня и встал около окна. — Буду краток, мне от тебя нужно только одно — информация. — Дай угадаю, речь идёт Юдае Хитецу, — я скорее утверждал, ежели спрашивал. — Какой догадливый, — весело усмехнулся он, но почти мгновенно стал серьёзным. — Скажем так, то, что ты сейчас можешь говорить со мной — огромная удача и если бы не странное течение времени, то ты бы стал удобрением, — ясно, намекает на мою способность. — Я не разглашаю свои секреты, — твёрдо отказал ему я, что непременно его раздосадовало, но вида не подал, что похвально. — А я и не просил, просто констатировал факт сего удивительного совпадения. Ну да ладно, — он плюхнулся передо мной в позу лотоса. — Мне интересно, что ты можешь о нём сказать. — И что ты надеешься услышать? — искренне недоумевая, поинтересовался я у него. — Что его не одолеть? Так ты и сам это прекрасно знаешь. Единственное, что ты можешь от меня услышать нового, так это то, что Ямамото лжёт, либо не хочет рассказывать всей правды, — по мере моей речи глаза моего безымянного собеседника, который, я уверен, и не думает называться, наполнялись удивлением, иногда напускным, а иногда и искренним. — И о чём же таком может лгать Ямамото? М? — Не прикидывайся дураком, ты прекрасно знаешь, о какой лжи я сейчас говорю, — по его поведению можно сказать, что он довольно беспечен, но это явно лишь маска, ибо его работа разведчиком, что мне удалось выяснить в ходе нашего недолгого диалога, не располагала к ребячеству. — Хм-м, — ехидно прищурившись, он кивнул, и спустя мгновение эмоции на его лице стали более холодными, а его полуулыбка спала с лица. — Есть кое-какая правда, что знают только четыре человека и, хм, какое совпадение, что все они знали Юдая-куна лично, — начал он, вставая. — Но, думаю, что этот круг давно пора расширить, поэтому, будь добр, ближе к вечеру подойти к кабинету Ямамото, — и уже согнув ноги в прыжке, добавил. — Если хочешь знать всю правду, конечно, — закончил мой загадочный гость свои слова тем, что просто испарился в воздухе. *********       Мадара целеустремлëнно вышагивал по деревянному полу главного здания первого отряда. Его капитанское хаори развевалось в такт его поступи. Редкие рядовые, что пробегали мимо, старались хотя бы мельком взглянуть на самого грозного капитана Готей-13, что за столь короткий срок заслужил уважение и страх как от обычных солдат, так и от капитанов. По редким рассказам рядовых из одиннадцатого отряда, он в первый же день избил всех своих подчинённых лишь за то, что ему не выказали должного уважения. Да, проступок серьезный, но чтобы избить абсолютно всех за глупость стражников?       Для многих в одиннадцатом отряде собрались всевозможные маргиналы (пусть отчасти это и было правдой), но это же множество считало, что этому сброду нет равных в так называемом «искусстве убивать». Но что сейчас? В один, для многих прекрасный день, весь этот отряд в прямом смысле избивают! Да, это был капитан, который мог просто напросто своим давлением задавить всех в округе, но ведь этого не было. Вместо этого один капитан, благодаря лишь своим навыкам, в одиночку, не прибегая к давлению, размазывает всех этих матёрых убийц, как маленьких детей! Естественно, что всем стало интересно, кто он такой, откуда взялся. По самым смелым предположениям он был тайным учеником самой Ячиру, первой Кенпачи, что была побеждена лишь главнокомандующим. Скептики говорили, что он выходец из восьмидесятого района — места, в котором, по слухам, обитал мальчишка, что мог сражаться даже с капитанами на равных. Но и такое утверждение было быстро опровержено уже аристократами, что моментально заметили в нем выходца из благородного клана. Вопрос лишь в том, что это за клан? Может, один из пяти благородных кланов — клан Минамото, что исчез с лица Общества Душ по неизвестным причинам? Или он выходец из тех кланов, что вместо обоснования в Руконгае и Сейрейтее выбрали путь скитания по обширным землям Общества Душ? На эти многие вопросы нет ответа, лишь предположения, что слишком далеки от реальности.       Но вот, свернув в очередной раз в сторону, Мадара наткнулся на дверь, в которой ощущалось присутствие четырёх хорошо знакомых ему душ. Укрощая свой норов, он глубоко вздохнул и медленно открыл сёдзи. Перед ним предстал большой прямоугольный кабинет с балконом, что расположился по всей его длине. — О, Мадара! — радостно помахал ему рукой Сюнсуй, но видя хмурое лицо товарища, он слегка растерял энтузиазма. — Вижу, ты сейчас не в том настроении, чтобы любезничать. — Верно, — лаконично ответил ему Мадара, что спустя мгновение перевел взгляд на главнокомандующего. — Я жду ответов. И в ваших же интересах говорить мне правду, — для пущей убедительности он активировал Шаринган. — Иначе мы будем говорить на другом языке. — Мадара, будь благоразумнее! — тревожно встрепенулся Укитаке. — О каком благоразумии может идти речь, Джуширо? — нахмурившись, взглянул на него Учиха. — По Обществу Душ ходит нечто, способное уничтожить всю армию шинигами и даже не вспотеть, а наш главнокомандующий вместо того, чтобы решать эту проблему, сидит и воюет с недобитками в лице квинси. — Но… — Укитаке хотел было ответить, но был перебит. — Мадара прав, — спокойно приоткрыл глаза сидящий за столом старик. — Моя вина в том, что решил утаить эту информацию и кормить своих подчинённых лживыми речами, — далее он просто глубоко вздохнул. — Юдай… его действительно никто из ныне живущих одолеть не сможет. — Из ныне живущих? — с прищуром зацепился за выражение Мадара. — Да. Было мудро с твоей стороны предполагать, что за такой сильной душой не может не вестись наблюдение… должно быть, ты не слышал об Оэцу Нимайе — создателе асаучи. Все клинки, которыми владеют сейчас капитаны, были выкованы им, и мой в их числе. И все они без исключений имеет одну ключевую особенность — Оэцу Нимайя всегда знает их местонахождение, благодаря чему он может узнать местоположение любого шинигами, — Ямамото закончил говорить, решив дать Мадаре обдумать информацию, а судя по его сильнее нахмурившемся лицу, она ему не понравилась. — Если так подумать, то это тотальный контроль над всеми шинигами… — Не совсем так, — теперь впервые подал голос Такеши, что стоял несколько отдалённо от беседующих. — Уследить за всем и каждым одновременно — нереально, а вот за каким-нибудь одним — вполне возможно. Тут-то и настаёт время Оэцу, — подойдя к столу, он, опираясь на него руками, встал в аккурат рядом с Ямамото и Мадарой. — Видишь ли, как только дзанпакто Юдая начал брать верх над его разумом, Оэцу сразу начал следить за ним, что, впрочем, за последние сто лет не изменилось, — он пожал плечами, прикрыв глаза. — Проще говоря, мы, а конкретнее пару членов нулевого отряда и, опять же, мы, на постоянной основе следим за ним. Ты уж прости, карты у меня нет, но на данный момент он находится на подходе к Великим Лесам или Бесконечным, в общем, на твоё усмотрение, — он небрежно помахал рукой, как бы показывая своё безразличие. — И? — вполне закономерно Мадару эта информация не убедила, отчего он и выгнул бровь. — То, что мы можем следить за ним, безусловно, хорошо, но какой в этом смысл? — Пророчество, — снова пожал плечами шинигами, имени которого Мадара так и не узнал. — Пророчество? — Х-а-а, — решил начать объяснение уже Сюнсуй, поправив свою шляпу. — Оно гласит так: «Родится душа, что будет нести в своей руке ослепительный факел, и да развеет она тьму всё отрицающую светом своим, с собой еë забирая». По крайней мере, так Такеши-сан пересказал нам слова Мимихаги, — и прежде чем Мадара успел что-либо спросить, Сюнсуй поднял руку. — Это Бог застоя… просто напомни мне сходить с тобой в библиотеку Общества Душ, там мы найдём всю доступную информацию. — И вы склонны верить словам этого «Бога», — голос Мадары был полон скепсиса. — Он правая рука самого Короля Душ, я не вижу причин сомневаться в его словах, — покачал головой Джуширо. Эти слова, конечно, заметно успокоили Мадару, пусть и принял он несколько неправильное представление о падшем Боге. — Допустим, — взгляд Мадары несколько недоверчиво скользнул по Укитаке. — Но что делать, пока этот великий спаситель не объявится? Как я успел выяснить, Юдай Хитецу, а вернее то, что от него осталось, просто животное, которое руководствуется инстинктами. Его все мыслительные способности отсутствуют, об этом говорят пустые глаза без капли эмоций. Его не волнует, кто будет противником — для него вообще всë, что входит в его зону давления — противник. И даже то, что я сейчас сказал, лишь малая часть всех моих доводов, — скрестив руки на груди, перечислял Мадара. — Не совсем так, — теперь Мадара перевёл свой взгляд на безымянного шинигами. — Большую часть времени он, то есть дзанпакто, просто ищет укромный уголок и уходит в себя, чтобы сконцентрировать все силы на уничтожение внутреннего Юдая. И когда это случится, он сможет занять не только его разум, но и тело. — И сколько же у нас тогда времени? Год? Сто? Или, может, тысяча? И это даже не самое важное, — по мере своих слов, Мадара всё сильнее хмурился. — Нам даже неизвестно, когда родится этот особенный. — Тысяча лет. Примерно на две-три сотни лет меньше, но, если я не буду ему мешать, — дал в какой-то мере утешительный прогноз шинигами, но заканчивать не спешил. — Но вот загвоздка, если я буду неосторожен, то закладка в разуме, коих много и незаметно успел понаставить дзанпакто Юдая, может посчитать меня и всех представителей моего, хм, скажем так, типа души как угрозу. — Замечательно, — усмехнулся Мадара, покачав головой. — У нас в мире бродит настоящее бедствие, квинси совершили отчаянное нападение, благо, что больших потерь не было, но суть даже не в этом, а в том, что первая проблема и не думает решаться, — прежде чем кто-то что-то сказал, он продолжил. — Давайте не будем идиотами, будущее изменчиво и уповать только лишь на пророчество верх глупости. — У тебя есть иной выход? — задал вопрос главнокомандующий. — Да… *********       Совещание, в котором я участвовал, закончилось. Пришлось многое обсудить и ещё большее подвергнуть сомнению, но хотя бы теперь я знал всю правду, в перспективе, конечно. «Я чувствую сомнения в твоей душе, — за всë это время мой дзанпакто впервые подал голос, что лишь немногим отличался от моего.» «В некотором роде. Клан Узумаки и его фуин лучшее, что может здесь помочь, но я не уверен в том, что слухи об их сильнейшей печати верны. Да и сработает ли она в мире мертвых?» — было искренне интересно узнать мнение моего компаньона, да и проверить его знания, тоже не помешает. «Уверен, Узумаки нет смысла приукрашивать своё величие, они как никак и хвостатых могли запечатать, — задумчиво говорил он. — А вот насчёт ее работы в мире духов не сомневайся. Пусть этот мир и состоит из духовных частиц, но это не отменяет факта о наличии у души ядра, так что техника сработает, может, будет выглядеть не так, но сработает.» «Безусловно, это утешает, но как быть с призываемым духом?» «Духи обитают в отдельном измерении, поэтому им наплевать на мир, в который их призовут.» «Тогда остаётся понять, есть ли эта техника у Тобирамы, остальное уже будет за Ямамото.» «Верно и… Хмм…» — даже через его голос можно понять, что он куда-то смотрит.       И действительно. Я, оказавшись перед входом в зал совета, обнаружил идущую целенаправленно ко мне Ячиру. — Добрый день, Мадара-сан, — уже довольно привычно для меня, она добродушно улыбнулась. — Вас-то я и искала. — Зачем? — Вы ушли так и не завершив лечение, это неправильно, потому я пришла, чтобы отвести вас обратно в больницу. — С чего ты взяла, — я вновь скрестил руки на груди. — Я ощущаю себя вполне здоровым. — Я так не считаю, — ответила она, не меняя выражения лица. — Неужто хочешь убедиться, — усмехнулся в ответ. Да и если так подумать, к лёгкому спаррингу я готов. — Было бы здорово, — а вот теперь в ней проявилась та самая Ячиру. Улыбка стала менее дружелюбной, а в глазах появился холод с каплей азарта. Но на мое удивление она вновь вернула прежнее выражение лица. — Жаль, что бессмысленно. — Это ещё почему? — в ответ нахмурился я. — У тебя появился шикай, а значит, ты стал ещё сильнее, чем был, что означает, что я не смогу нанести тебе должных увечий, — в сочетании с её улыбкой это звучало немного жутковато. — Да и тем более…       Спустя мгновение я почувствовал, как в моё тело прилетел небольшой кулак. Удар был, и не с целью навредить, скорее просто стукнуть. Но вдруг по всему моему телу прошла ноющая боль, что было сильно неприятно и хотелось согнуться, но усилием воли я подавил это желание, в итоге просто поморщившись. — Вот видите, — и снова её маска, — последствия некроза тканей ещё осталось, поэтому вам стоит пройти полный курс лечения. «Почему не предупредил?» — возмущённо, даже немного раздражённо спросил у дзанпакто. «Не видел смысла. Рано или поздно само должно было пройти, не без моей помощи, конечно. Но лечение всё равно не помешает, хотя бы в качестве перестраховки.» — Тц, — уж слишком явно я выразил своё недовольство, чем немного позабавил свою собеседницу. — Король Душ с вами, куда надо скакать. — Никуда. Мы пойдем пешком, напрягать душу вам не стоит, тем более бараки моего отряда здесь неподалёку. — Ну ладно… — это было мне не нужно от слова совсем, но спорить с ней себе дороже. Да уж, скрежет моих зубов, должно быть, слышал весь Сейрейтей. — Веди, женщина. — Вот и славненько, — слишком уж приторно проговорила она (скорее всего, просто надо мной издеваясь) и пошла в обратном направлении, откуда шла. Я же пошёл рядом с ней.       Дальше наш путь проходил в молчании и начинать разговор я не планировал. Но ровно в тот момент, когда я вышел из бараков, мою голову посетила одна очень навязчивая мысль, от которой, боюсь, мне не отвязаться, пока не найду ответа. — Послушай, Рецу, — подождав, пока очередная толпа рядовых поклониться нам, я продолжил. — Ты знаешь, сколько лет нашему главнокомандующему? — К чему вопрос? — слегка наклонила она голову, а в её голосе читался искренний интерес. — К тому, что если просто здраво рассудить, то Ямамото уже должен быть сильнее или хотя бы равен Королю Душ, учитывая то, что душа может развиваться бесконечно, конечно. — Действительно, — слегка усмехнувшись, Рецу улыбнулась. — Если не знать всех тонкостей, то этот вопрос имеет место быть. — Хорошо… то есть душа не может развиваться бесконечно? — доверяй, но проверяй. Слова того старика до сих пор у меня в голове. — И да, и нет. Видишь ли, силу души можно развивать лишь двумя способами, активным и пассивным. Активный — это любые тренировки, которые могут повысить твоё реацу, а вот пассивный — это когда сама душа развивается, просто существуя. Последний способ столь незначительно повышает твою силу, что результат можно заметить лишь через тысячу лет, и то если ты как минимум уровня лейтенанта. Например, рядовым, чтобы иметь реацу на таком же уровне, как и у капитанов, нужно ждать не менее десяти тысяч лет. Но даже так, это ещё не всё. — То есть? — Активный рост несравнимо больше прибавляет силу, нежели пассивный, но загвоздка в том, что активный рост не может быть бесконечен. В конечном итоге всë упирается в пределы души. То есть у любого шинигами предел способностей одинаков, но не у каждого есть силы, чтобы достичь этого предела, я бы сказала — у абсолютного меньшинства. За всю историю Общества Душ из шинигами, достигло предела всего лишь трое и лишь один сломал эту планку благодаря природе своей способности. — И это Король Душ, — скорее утверждал, чем спрашивал. Но на мое удивление, Унохана покачала головой. — Король Душ не шинигами, он нечто другое. Короля избрал мир, поэтому я склонна предполагать, что он и шинигами, и пустой, и квинси одновременно, как бы странно это не звучало. — Тогда кто? Хотя погоди… — неосознанно я нахмурился, что не однократно замечал за собой во время раздумий. — Юдай Хитецу. — Да, именно он и его дзанпакто смогли сломать предел сил шинигами, хотя, вернее сказать, отринуть. Но мы отвлеклись от темы, — серьезно кивнула, видимо, желая не говорить об этом существе. — Верно. Ты говорила о том, что предел активного роста у всех одинаков, но что до пассивного? — Тут всё не так однозначно, как ты думаешь, — издалека начала своё объяснение Ячиру. — Пассивный рост по своей сути бесконечен, развитие души таким образом происходит всегда и в любой момент времени, но, как я уже говорила, он крайне незначителен… для простых шинигами. Шинигами, что всё-таки достигли предела своих способностей по-другому ощущают пассивный рост, для них он как, хмм, — она немного отвела взгляд вниз, вероятно, стараясь подобрать пример. — Думаю, как возраст, чем значимее прирост, тем старее выглядит душа. — Звучит логично, учитывая, как выглядит Ямамото, то не мудрено полагать, что его прирост очень значимый. — Не настолько, насколько ты думаешь, — она вновь улыбнулась. — Думаю, простого выражения, что за всё нужно платить хватит. — Хм-м, я запомню и… кажется, мы прибыли, — только сейчас я заметил, как мы стоим прямо под вывеской со знаком четвертого отряда. Похоже, я заболтался. — Действительно, — по-доброму усмехнулась Унохана. — Мы пришли, пойдём, я проведу тебя в твою палату.       Быстро пройдя по коридорам, мы остановились около входа в комнату. — Что же, на этом я тебя оставлю. У меня много неотложных дел, — легонько поклонившись, она уже развернулась, дабы уйти. — Постой, — мой голос прозвучал слегка неуверенно. — Я не знаю, как тебя нормально отблагодарить, но… кхм, в общем, спасибо за информацию, — и прежде чем я успел уйти в комнату, она мне ответила. — Не стоит, — улыбка, что до этого времени была фальшивой, стала настоящей. — Было приятно беседовать с тобой, надеюсь, нам ещё есть что обсудить. — Как знать… — не находя фразы лучше, я просто зашёл в комнату и закрыл за собой сёдзи. *********       Подписав очередной документ о поставках продовольствия на следующий месяц, я убрал его в сторону. Ежедневная рутина на настоящий момент. Ничего толкового не происходит уже минимум месяц, а гонять рядовых да офицеров стало как-то скучновато, поэтому я с чистой совестью перекинул тренировку и натаскивание отряда в руки моего брата, что, естественно, не преминул возможностью высказать мне всю глубину своего счастья и моего безжалостного чувства доброты к ближнему своему.       За последний месяц наш кружок по интересам, в который вхожу я, Изуна, Сюнсуй, Джуширо и Хаширама с Тобирамой собирался лишь три-четыре раза. Опять же, дел было целая гора. Но даже так мы обсудили много важных нововведений, как оказалось, у Сюнсуя и Джуширо была масса идей по улучшению благосостояния армии и всего Сейрейтея в частности, хотя, справедливости ради, было обсуждение и безопасности Руконгая. В общем, идеи-то у них были, но должного понимания среди капитанов они не нашли, поэтому многие реформы одобрены не были из-за того, что поддерживало их от силы человека три. Но теперь, когда их стало теперь как минимум шестеро, включая главнокомандующего, что одобрял любые улучшения ситуации, так называемый Совет 46 был вынужден считаться с нашими целями и мнением, а так как он целиком состоял из аристократов, им это не очень нравилось, по ряду вполне понятных причин. Пусть большинство и отнеслись к предложениям с пониманием, зачатки начинающегося застоя и нежелания хотя бы что-то менять уже начали влиять на их решения. Без трясучки за свою власть, конечно, тоже не обошлось. Так что надо держать руку на пульсе событий.       Когда я уж было хотел войти в свой внутренний мир, в сёдзи постучали. — Входи.       Вошедшим оказался гонец из первого отряда, видимо, с каким-то важным донесением. — Учиха-тайчо, пришло сообщение от стража северных врат Данзомару! — преклонив колено, вещал он. — Около него стоит мальчик десяти лет, что утверждает, что является учеником капитана одиннадцатого отряда! — о как, значит, явился. — Хм, — я встал из-за стола и пошёл в сторону балкона. — Я разберусь.       Неслышным шелестом я испарился из бараков моего отряда и направился в сторону врат. В конечном итоге, оказавшись перед закрытыми вратами, я прислушался к ощущениям и понял, что мой ученик всё же здесь. — Сомневаюсь, что он меня услышит, — еле слышно пробубнил, прежде чем одной рукой поднять эти самые ворота. — М? — здоровяк в удивлении повернул голову в мою сторону и тут же вспотел. — Учиха-тайчо!!! — чуть ли не паникуя, он подбежал ко мне и принял из моей руки врата, и кряхтя проговорил. — Вам не стоило, ух, так утруждаться, Учиха-тайчо! Прошу, простите глупого меня, что не смог почувствовать вас. — Если бы ты меня меня почувствовал, то я бы умер со стыда, — буднично проговорил я, проходя мимо него и смотря на хмурого мальчишку. «А он не изменился с нашей последней встречи…» — подал голос Индра. «Отнюдь, посмотри по-внимательнее. Его серые волосы стали светлее, а значит, чище, также они ухожены. И, конечно, кимоно — оно новое, даже хаори под цвет волос подобрал», — на мои слова он лишь хмыкнул, оставив меня. — Ты долго, — как можно суровее я посмотрел в его глаза. — Виноват, сенсей, — склонившись, попросил прощения малец. — Мне пришлось выполнить пару заказов, чтобы выглядеть перед вами приемлемо. — Разве я говорил, что брал тебя в ученики? — выгнув бровь, спросил я у него. Теперь взгляд взгляд мальца стал ошарашенным. — Но погодите… — он хотел что-то сказать, но я его перебил: — Я сказал, что займусь твоим обучением, но я не называл тебя своим учеником, — скрестив руки, продолжал вещать я. — Похвально, что ты решил улучшить свой внешний вид, теперь хотя бы мне не будет стыдно за тебя. Но всё же, раз уж ты здесь, то запомни, с этого дня я буду обучать тебя тому, что знаю сам, это огромная честь для тебя и запомни, — свои слова я приправил не сильным давлением. — Если ты посмеешь меня опозорить или хоть как-то покажешь своё пренебрежение моим тренировкам, то, помимо того, что ты вылетишь из Сейрейтея, тебя будет ждать кара. Ты меня понял? — Да, Мадара-сама, — вновь он согнулся в поклоне. — Хм, прежде чем мы начнём, ты должен назвать мне своё полное имя. — Моё имя Сора Игараси, Мадара-сама. — Что же, Сора Игараси, с сегодняшнего дня я начну твоё обучение и не смей разочаровать меня! — Хай! — после того как он ответил, я молча развернулся, кивком указывая, чтобы тот шёл со мной. «Думаю, мы пройдёмся по Сейрейтею, парень должен осознать, где находится, а там… посмотрим, что из него выйдет», — про себя я подумал, и уже целенаправленно шёл в сторону бараков, нарочито не спеша, давая будущему ученику время повосхищаться столицей. Всё-таки, ребёнок остаётся ребёнком… пусть и рано повзрослевшим.