Monster obsession

Мы снова отправились кататься на лыжах. На этот раз получилось встать довольно рано, и уже к одиннадцати утра мы выехали в горы. По приезду, перед тем как начать групповые соревнования, Учиха был предупрежден, что если вдруг тот снова попытается устроить диверсию в отношении меня, Наруто или кого-либо еще — его закопают в огромном сугробе, после чего сделают ежика, последовательно воткнув свои лыжные палки в гору снега. Да поглубже. Во время редких перерывов на отдых мы большой компанией отсиживались в зоне отдыха с чашкой кофе или чая. Ближе к вечеру прокатились на туристическом фуникулере. За весь прошедший день Сакура не пересекалась со мной, Учиха отличился прескверным настроением. Киба набил шишку, неудачно спустившись с горы во время групповых соревнований. В один из перерывов Наруто траванул Чо своим адским авторским коктейлем, который захватил с собой в небольшой бутылке. Акимичи быстро справился с недугом — реабилитировал организм за час нахождения в уборной. Из-за этой "небольшой аварии" домой мы отправились только в семь часов вечера. До двенадцати ночи мы пили в бассейне, прогревались в сауне небольшими группками, отыгрывали понравившиеся игры, которые подготовили для нас Наруто и Киба. На этот раз, наученные опытом с Чоджи, все отказывались от приготовленных коктейлей Ананаса, несмотря на его уверения в том, что теперь все пропорции верны и дневного казуса не повторится. Многие тихо задавались вопросом, не попадая под внимание Наруто: что произошло с его навыками и когда тот сможет вернуть былое величие и мастерство в приготовлении алкогольных напитков? Родители отправили мне пару фотографий с отдыха — на этом наша переписка закончилась. Через несколько минут отец вдруг заикнулся о какой-то посленовогодней вечеринке в конце января и я благополучно закрыла чат, оставив сообщение непрочитанным. Не хочу сейчас снова думать об очередном сборище влиятельных шишек, говорящих о прибыли, бизнесе и новых проектах. Была и другая, самая неприятная для меня проблема: мама вновь начнет знакомить меня с молодыми перспективными японцами (и даже с матерями некоторых из них), чтобы компания отца смогла укрепить свои позиции, если кто-то влиятельный клюнет на меня и мы как можно быстрее утвердим наш союз юридически. Клевали многие, но я давным-давно научилась пресекать их попытки заромансить со мной, поэтому до сего момента все обходилось малой кровью. Только не маминой. Эта женщина умудрилась устроить нам с отцом истерику несколько месяцев назад после очередного банкета, когда у меня "не получилось" закрутить дружбу с крайне, просто до ужаса невообразимо перспективным парнем. Скорее бы Хаку вырос, скорее бы. Сакура, насколько я знала по рассказам Ино, иногда пересекавшейся с Харуно на благотворительных вечерах или дорогих мастер-классах, охотно флиртовала с перспективными ребятами, пока была свободна. Сама блондинка давно обозначила родителям, что не намерена с кем-то знакомиться. Семье Яманака и не было необходимости сводить свою дочь с сыновьями их партнеров по бизнесу, так что Ино пережила только два знакомства за все время посещения таких мероприятий. Семья Яманака владела крупной студией в центре Токио с внушительным штатом разнообразного персонала, предназначенной для модных показов и фотосессий моделей — Яманака с самого детства, смотря на окружающую ее обстановку, неосознанно взращивала мечту стать моделью и выпустить свою коллекцию одежды или косметики. До сегодняшнего дня ее мечты ничуть не изменились и стали осознанной целью. Кроме того, она хотела быть во главе крупной студии в далеком будущем. Гаара на дух не переносил большие сборища представителей влиятельных кругов, поэтому все ложилось на плечи бедняги Канкуро, как самого первого наследника. Гаара, как самый младший в семье, спокойно пренебрегал участием в работе компании его отца, но возраст — не главная причина, и даже не вторая и не третья. Главной причиной свободного полета Гаары являлась его мать — она убедила отца Гаары в том, что у младшего сына совсем не тот склад характера и не те врожденные навыки, которые смогут принести компании прибыль, к тому же она совсем не хотела ломать сына, чтобы подстроить того под мечты и намерения главы семейства. Совсем другое дело — Канкуро и Темари, они были более приземленными, а Гааре необходимо творчество. Правда никто не исключает возможности вступления Гаары на высокую должность, если того потребует ситуация. И он совсем не против такого расклада в будущем, Гаара никогда не забывал о долге перед отцом и матерью, также он знает, каково было его семье в свое время удержать бизнес на плаву, поэтому, если все же придется, Гаара готов вынести все тяжбы "той жизни". Сай был крайне творческой личностью: занимался выставками как своих картин, так и картин других современных художников. Его работа и хобби нисколько не мешали учебе в университете. Год назад старший брат Сая открыл тату-студию, после чего младший задумался о новом творческом направлении — в свободное время заниматься изготовлением тематических эскизов с героями или сюжетами японской культуры. Пока что у Сая не было времени для занятия новым делом. Парень предполагал, что сможет полноценно развиться в этом направлении только после окончания университета. Бизнес в тату-индустрии был относительно прибыльным и не терял своей актуальности среди приезжих в Японию туристов — именно они были той большей частью клиентов, держащих на плаву тату-мастеров и их студии. Среди среднестатистических японцев почти не было желающих обратиться к такому виду самовыражения из-за неизменно негативного отношения общества к татуировкам, поэтому основным потоком клиентов среди японцев оставались люди из преступных или других слоев общества. Как и Якудза, иностранцы, полюбившие Японию и ее культуру, приходили к японским мастерам за Ирэдзуми, то есть искусством японской татуировки, характеризующейся особым стилем нанесения. Киба будет двигаться в направлении карьеры ветеринара, ему предстояло продолжить бизнес родителей — они владели сетью ветеринарных клиник в Токио, содержали немалое количество приютов для бездомных животных. Их партнерами были многие известные благотворители, включая семью Учиха. Бизнес семьи Хьюга специализировался на медицине — на любом мероприятии они были одними из самых почетных гостей. В клиниках акупунктуры Хьюга происходили чудеса, благодаря хорошо отобранному и качественно обученному персоналу, поэтому зачастую посетителями клиник были высокопоставленные люди. Конечно, их специализация не заключалась только лишь в предоставлении услуг акупунктуры. Неджи планирует заниматься бизнесом, открытием новых клиник в отдаленных уголках Японии, а Хината собирается работать в клинике медиком. Девушка уже многое знала: как-то она сняла мою головную боль просто покатав ручку на одном из пальцев правой руки. Корпорация Узумаки, владеющая одноименным издательством, благодаря которому книги многих современных авторов видят свет, печатала в своей типографии бо́льшую часть газет, выпускающихся в Японии: "Asahi Evening Daily News", "The Daily News Yomiuri", "The Japan Times" и прочие. Наруто, как главный наследник издательства, пока наслаждался юностью и не задумывался о ближайшем будущем. Семья Сакуры Харуно была владельцем одноименного салона красоты, использовавшего в своей стилистике всем известную сакуру. Бизнес развивается, до сих пор идет открытие трех-четырех салонов в год преимущественно в Японии. Почему-то они так и не пришли к решению по расширению границ. В сезон цветения сакуры их салон особенно на слуху среди иностранцев. Сакура, как и положено будущей наследнице всего прекрасного — то есть всей сети салона — никогда не позволяла себе выглядеть так, как выглядят обычные девушки ее возраста. Харуно в обязательном порядке делала все возможные процедуры для лица и тела в установленный срок; она никогда не появлялась на публике без косметики и в неправильно подобранной одежде. Сакура была классической фарфоровой куколкой, смотря на которую ты задаешься вопросом: когда же она успела посетить салон красоты перед приходом в университет? Ее лицо всегда выглядит свежим и ослепительным, а подростком девушка никогда не знала проблем с акне, шелушением или жирностью кожи. Сакура еженедельно посещает всевозможные мастер-классы на которых тщательно изучает новые техники нанесения макияжа, узнает о новых тенденциях в прическах, о новых видах коррекции фигуры, избавление от лишней растительности на теле и так далее. Сакура Харуно — куколка, вмещающая в свою голову преимущественно те знания, что касаются бизнеса ее семьи. Семья Нара занималась разведением животных для применения тех в медицине. Семья Акимичи Чоджи владела маленькой и невероятно известной сетью элитных баров и парой ресторанов. Также они сотрудничали с семьей Учиха: помогали своим кадровым составом, если у тех случался форс-мажор, при котором не хватало определенного количества персонала. Объяснялось это тем, что достать необходимое количество персонала у семьи Акимичи было намного проще и выгоднее для обеих сторон, нежели связь со специальной компанией по предоставлению "левого" персонала, который сложно найти день в день, и который зачастую совсем не знаком с кухней ресторанов при отеле, нежели люди из ресторанов семьи Акимичи, которые из раза в раз выручают Учиха в трудный момент. Всех дел Учиха не пересчитать. Их главный бизнес — отельный. Филиалы компании находились в разных странах. За все время их существования только около семидесяти отелей было построено по всей Японии, не считая отелей за границей. Учиха были лидерами в этой сфере и сотрудничали со многими компаниями: с компанией Узумаки для рекламы в печатной продукции; с семьей Хьюга для лечения некоторых высокопоставленных гостей; с семьей Харуно Сакуры и семьей Инузука. С моим отцом сотрудничество идет крайне редко и не сказать что бы охотно: другая известная компания по строительству жилых и коммерческих помещений была на более хорошем счету, с ними Учиха работали с тех самых пор, как решили податься в отельный бизнес. А это несколько поколений. Так же за Учиха числится множество благотворительных дел, которые в большинстве своем ложатся на плечи Микото, матери Саске и Итачи, и сестер ее мужа. Помимо остальных неженатых представителей Учиха — Саске и Итачи были самыми завидными женихами, лакомыми кусочками, и все девушки старались получить их расположение. Учиха Хикаку, Шисуи и Обито потеряли статус холостяков около четырех лет тому назад, после чего началась активная охота на Итачи, а после и на самого младшего Учиха — Саске. Рок Ли был единственным в нашей компании, не знавший что такое светские мероприятия, маскарады и благотворительные вечера. У его родителей, погибших десять лет назад, не было своего крупного бизнеса и они не оставили сыну наследства. Гай-сенсей был хорошим другом родителей Ли, поэтому без раздумий усыновил мальчика и воспитал как родного. Недавно он снял квартиру для Рок Ли, уехал в пригород и вступил в брак с женщиной, которая в годы его юности была его одноклассницей и лучшей подругой. Они часто занимались пробежками, вместе освоили лыжи, коньки, оздоровительную гимнастику и многое-многое другое. Перед новым годом Гай-сенсей наконец познал радость долгожданного отцовства, Ли поехал проведать мачеху и своего новорожденного брата. Некоторая часть наших сокурсников тоже имела статусных родителей, которые периодически мелькали на светских вечерах. Благо я встречалась не со всеми знакомыми представителями высокопоставленной элиты на каждом подобном вечере.

***

За несколько дней до возвращения домой. Дни проходили примерно по такому же сценарию, как вчерашний. Мы катались, пили и травились полуфабрикатами дома за просмотром фильмов. В конце концов женская половина все же решила приготовить нормальную еду, иначе нас не спасут даже таблетки для желудка и кишечника. На следующий день мы предварительно собрали сумки, съездили в горы, а вечером устроили очередной пьяный заплыв в бассейне перед неумолимо приближающимся отъездом. День отъезда. С горем пополам все начали вставать только после двенадцати часов дня. Измученный похмельем Саске рвал и метал, подгоняя абалдевшие похмельные морды. — Дерьмо, мы договаривались встать утром, а уже два часа дня! Я поеду без вас! — рассвирепел Учиха, когда на первый этаж вывалились сонные Ино и Чо. — Да даст он пожрать в тишине или нет… — мученически пробубнил Киба. Все периодически хватались за голову от криков Упыря. — Я не хочу уезжать ночью! — Да задолбал! — не выдержала я и подскочила со стула. — Дай нам собраться! Будем готовы не позже четырех часов! — Ну, ты палку-то не перегибай, — подала голос Ино, ковырявшая палочками дно полупустой тарелки. — Вот! — Учиха кивнул на блондинку, что та аж дернулась. — Вот об этом я и говорил! — Ну сумки же еще вчера собрали, нам недолго собираться, — заверила Ино. — Иди проветрись, тебе еще руль крутить. — Готов поспорить, что твои сумки снова разобраны, — едко подметил Саске. — Советую проконтролировать Сакуру, а то ты все на нас отвлекаешься и забываешь какая она капуша.. — Точно, — тихо пробормотал Учиха и сиганул на лестницу, — Харуно! — Молодец! — в один голос крикнули ребята и продолжили ленивую трапезу. В три часа мы все активно бегали по дому, подбирая потерянные вещи со всех углов. Ино вызвонила горничную, пригласила ее к четырем часам. Оговоренное время сбора около машин — пять часов вечера. У нас оставалось мало времени на сборы. Не сидевшие за рулем парни допивали остатки алкоголя и подъедали полуфабрикаты перед долгой поездкой. Каждый набрал в дорогу еду. Тем, Хината и я разобрали остатки риса и консервов. Сакура не показывалась на первом этаже до самого вечера, зато Саске бегал туда-сюда, как в тот день перед новым годом. И не надоело ему все контролировать? Ладно, пусть разминается, ему предстоит долгое сидение за рулем. Расплатившись с горничной, мы начали спускать поклажу с этажей, попутно заглядывая во все углы в поисках незамеченных вещей. От дома парни таскали чемоданы и сумки до машин, а девушки делали селфи, снимали дом на камеру и просто отдыхали в оставшиеся десять минут до отъезда. Все предварительно попрощались, сели по машинам тем же составом, приехавшим в первый день, и направились в сторону Токио ровной колонной. Гаара с грохотом затащил мой чемодан в коридор, быстро разулся, снял шарф и побежал в уборную под сопровождение моего тихого хихиканья. Когда он вышел, я уже была в пижаме и мыла колеса чемодана от грязи. — Ты как за пять секунд это сделала?.. — Я просто очень хочу спать, а оставить вещи неразобранными не в моем стиле, — с улыбкой ответила я, выпрямила ноги и поравнялась с Гаарой. Он был чуть выше меня ростом, шире в плечах. Рядом с ним любая девушка будет чувствовать себя защищенной. — Не буду отвлекать тебя, готовься ко сну, — Гаара мягко сжал мое плечо, улыбнулся и уже хотел было обойти меня, как я остановила его, пальцами ухватив ткань рукава. Он посмотрел на меня с нескрываемым непониманием. — Уже поздно — если хочешь, можешь остаться у меня, — сказав это, я улыбнулась чуть шире, чтобы скрыть свое беспокойство. Сердце вновь отыгрывало заученную чечетку, к щекам подступил румянец. Я сама толком не поняла своих действий и этого мимолетного приступа смелости. Чего я хотела от него сейчас? Только чтобы он переночевал у меня из-за позднего времени или... было что-то еще? Гаара явно обдумывал мое предложение и не спешил с ответом, внимательно изучая мое лицо. — Я так быстро привыкла спать с тобой в одной комнате... — почему-то сорвалось с губ, отчего лицо снова загорелось и выдало смущенную улыбку. Что я несу? Почему мне хочется, чтобы он остался? И почему внутри меня ощущение, что за дверью стоит Сакура, сгорая от приступа ревности? В один миг его руки обхватили мою талию, наши губы соприкоснулись и сплелись в невероятно жарком, долгом поцелуе. Одной рукой Гаара прижимал меня к себе, второй беспорядочно водил по всему телу. Мои руки зарылись в его красные волосы, голова закружилась, я была будто пьяна. Тело обдало волной жара. Боком, чудом не разрывая поцелуй, мы добрались до спальни и начали хаотичными, резкими движениями снимать друг с друга одежду. Верхняя одежда моего лучшего друга полетела в сторону стула, штаны на пол. Моя пижама упала куда-то на кровать. Гаара навалился на меня всем телом и вновь поцеловал. Напор был сильнее, мое тело вдавливалось в мягкий матрас; руки блуждали по голой, уже покрытой капельками пота спине парня. Сколько это продолжается?... — Почему... Почему мы не сделали этого раньше? — выдохнула я куда-то вверх, когда Гаара запрокинул мою голову и стал покрывать шею горячими поцелуями. Ответом стал укус в области горла — боль тут же пронзила это место, резко прошла по нервным окончаниям и телу током; я изогнулась под ним, издала сдавленный крик. Укусы стали сильнее и чаще, я неистово пыталась вырваться в бок, но меня будто удерживала многотонная фура, все тело было приковано к одному месту — под нависающим сверху надо мной телом друга. Непрекращающиеся крики отражались от стен, по шее уже активно текла кровь, по комнате стремительно распространялся ее металлический запах. Я чувствовала, как его зубы прокусывают нежную тонкую кожу. Страх подступал к горлу, голова стала тяжелой. — Прекрати! Нет! Мне больно! Гаара! Хватит! — истошно орала я, но парень и не думал останавливаться. После последующих пяти укусов он поднял голову, ухмыльнулся и взял мою голову в свои горячие ладони. На меня смотрели ониксовые глаза. Красные волосы теперь были черными. Сфокусировав зрение, я не увидела того, с кем должна быть в этой комнате, с кем пришла сюда, не разрывая поцелуй. В следующий миг я с ужасом поняла, что надо мной возвышается Учиха Саске. Страх сковал все тело за секунду, из горла не выходило ни единого звука — я могла лишь в беспомощном ужасе смотреть в черные, холодные и такие голодные глаза Саске, в которых четко видела свою погибель. Учиха принялся с особой жестокостью кусать мои губы, ключицы, соски. Сильные руки больно сжимали мои бедра, удары его ладоней иногда приходились на ягодицы. Я рыдала, кричала в пустые стены, но ничего не могла сделать: тело не слушалось и по-прежнему оставалось неподвижным, ладони не разжимались, из-за чего в кожу впивались длинные ногти. Однако этой боли я совсем не чувствовала. Главная, самая яркая боль чувствовалась телом там, куда добирались зубы Саске. В зловещей, жуткой темноте спальни Саске был словно самое опасное в мире животное, которое подавляло свою жертву исходившей от него черной аурой и вселяло в жертву дикий, испытанный впервые за всю жизнь страх. Истинный первобытный страх. И он наслаждался этим влиянием, он наслаждался неподвижной добычей, которая была полностью в его власти. Учиха довольно скалился, я смутно видела его улыбку в те моменты, когда он отрывал зубы от моего тела. Нижняя губа распухла как после укуса осы, соски сильно кровоточили, я чувствовала стекавшую по телу теплую кровь. Ее запах сильнее заполнял помещение, он встал в носу и горле. Мозг продолжал давать телу самые громкие команды, на которые был способен, но оно оставалось оцепеневшим, застывшим. Головой я все понимала, однако не могла пошевелиться и прекратить жестокую пытку. От стен отражался раскатистый смех Учиха в те моменты, когда его ладони наносили мне звонкие пощечины, боль от которых можно было сравнить с той, которая обжигала кожу при контакте с крапивой. Его пот капал на меня и больно щипал свежие раны. Внезапно остановившись, Учиха грубо перевернул меня на живот, завел одеревеневшие руки назад, схватил за волосы и потянул на себя. В комнате раздался истошный крик и новые громкие рыдания, мне пришлось выгнуться навстречу мучителю так, что послышался хруст костей. Часть волос была выдрана с корнем. Он навалился сверху, вдавив мое истерзанное тело в матрас. Раны саднило, голос почти охрип. — Ты хочешь меня, Ю? — теплое дыхание садиста коснулось моего правого уха, из-за чего я почувствовала липкое отвращение и начала пищать бессвязные слова куда-то в сторону. Уйди от меня...не прикасайся, не прикасайся... Саске снова схватил меня за волосы и резко дернул мою голову назад, ближе к своему лицу. Сердце билось в истерике, когда я почувствовала, как хрустнула шея. Тело сковал новый страх. Страх за свою жизнь. — Ты любишь меня, Ю? — Прекрати... Хватит... — прохрипела я, но тот не внимал ни единому слову. Клыки кусали спину, ладони больно били свежие раны, его смех пронзал барабанные перепонки и приводил меня в ужас. Резко остановившись, Саске вновь наклонился к моему уху. — Ты любишь меня, Юмико? — Учиха больно укусил мочку уха. Я снова разрыдалась. Что мне делать? Как это прекратить? — Саске, отпусти.. меня.. Я прошу тебя, отпусти. — Я люблю тебя, Ю. Ты моя. В следующий миг мою грудь пронзила нестерпимая, мгновенная боль. В глазах стало совсем темно, теперь я ничего не видела. Следующие секунды я чувствовала теплую жидкость, вытекающую изо рта, тело обмякло. Что-то разорвало грудную клетку. Он пробрался к моему сердцу, схватил и резко вытащил горячую плоть наружу. Вскочив с кровати в холодном поту, я больно врезалась в прикроватную тумбочку с электронными часами. Время 3:33. Голова была мутная. Сев на кровать, я с ужасом поняла, что этот сон продолжался не одну или две минуты: вся простыня была насквозь мокрая от пота. Время на часах добавляло дополнительную волну ужаса. Это просто сон, просто сон... Тело вновь сковал страх, когда я вспомнила о цифре на часах. Нет, это не может быть вещим сном. Я судорожно стала вспоминать как оказалась дома. Да, все было как в начале сна, только в реальности Гаара попрощался со мной и уехал домой, а я разобрала вещи, выпила стакан сока и легла спать с музыкой в наушниках. Как мне мог присниться такой ужас? Я проверила будильник, входную дверь, поставила ночник и попыталась уснуть на сухой части кровати.