Monster obsession

Дневник

      7 июня, понедельник 22:47 Сидя на парах, я смотрю на Орочимару и детально прокручиваю в голове, как вскрываю его череп, а после отрезаю части тела по кусочку. Такое происходит все чаще. Он достал меня. Достал всех. На завтра назначен прием в клинике, Хидан поедет вместе со мной сдавать необходимые анализы. Надеюсь, он не выкинет что-нибудь "эдакое". Сегодня мы общались об этом, пока ехали в машине до моего дома и, кажется, мой мужчина уже смирился со своей участью. Но, к сожалению, сегодняшнее поведение Хидана не может быть гарантом того, что завтра все будет в порядке. Ино все время задает вопросы о Хидане. Иногда мне кажется, что из моей жизни ее интересует только это, будто ничего и никого другого, кроме Хидана, у меня и нет. Сегодня вечером я более детально изучила его социальные сети, в которых он был зарегистрирован. Что я узнала из своих наблюдений: 1. Хидану нравится готический стиль одежды у девушек. 2. Его музыкальный вкус очень отличается от моего. Много тяжелых композиций, альтернативная музыка. Пара песен мне понравилась, планирую изучать его музыку и предпочтения дальше. 3. Он любит активный отдых, судя по фотографиям. Про любимые машины и рестораны мне и так известно, а в остальном он пока остается загадкой. Каждый день, проводя время вместе, мы получаем немного новой информации друг о друге в разговорах. Теперь я стараюсь многое запоминать, как он, например, запомнил, что мне безумно нравится фильм "Титаник". До того вечера, плавно перешедшим в бурный секс в багажнике, я не особо откладывала в голове то, что он мне рассказывал — все запоминалось через раз, многое теперь помутнело в воспоминаниях. Я звонила Джуго сегодня вечером. Тот не взял трубку. После трех неудачных звонков я написала смс с извинениями и кратким объяснением. Ответ от парня пришел спустя три часа: «Я уже все понял, Юмико. Со мной все в порядке, не беспокойся. Я сам виноват — упустил тебя, когда исчез на месяц.» Я не стала писать ответ, это было и не нужно… Все закончилось так, как закончилось.       8 июня, вторник 23:10 Хидан сидит на диване и копается в телефоне, пока я за обеденным столиком делаю задания на завтра. Решила быстро написать события этого дня. В двух словах будет очень трудно передать все, что я испытала и какие эмоции пережила, но я попробую. Это был. ПОЛНЕЙШИЙ. УЖАС. Вся эта эпопея с клиникой… Проклятье, я столько раз отругала себя за решение поехать вместе с ним в один день, а не в разные — так бы хоть не терзал мои нервы. Но опять же, не поедь я вместе с Хиданом — тот ни за что бы туда не пришел. В данном вопросе Хидан должен быть под постоянным контролем, иначе ничего не сделается. Сегодня я впервые почувствовала себя рядом с ним инициативной, самостоятельной, принимающей решения за двоих; взрослым и рассудительным человеком (Может быть, так оно и было. Наша разница в возрасте не показатель, если сравнить его и мое поведение.) В общем, это был какой-то кошмар. Мы приехали, вышли из машины, и Хидан тут же начал судорожно курить сигареты одну за другой. Я все прекрасно понимаю: ему неприятна эта ситуация и он стесняется идти на такой шаг, но иначе я не могу. Мы оба это понимаем. И оба хотим полноценно заниматься сексом без защиты. Я еле оттащила Хидана от урны и затолкала в здание; дальше сама разговаривала с девушкой на ресепшен, позже с врачами. Хидан все это время делал вид, что просто проходил мимо и вообще не понимает, почему он здесь. Представляю, что о нас могли подумать: кто-то из пары нагулял заразу, поэтому пришли провериться, или, например, что мы переспали и спохватились провериться, так как были знакомы "всего ничего". По нам было видно, что в любом из случаев это я схватила парня за яйца и что вся эта сдача анализов происходит исключительно по моей инициативе и по моему желанию. В общем, анализы мы успешно сдали. Хидан почти не разговаривал со мной до приема: все время сидел в телефоне и делал вид, что его здесь нет — он в домике. После приема он вылетел из здания, как ошпаренный, снова начал курить и материться на то, что ему пришлось через это пройти. Прилетел упрек в мою сторону: мол, я ему не доверяю и открыто делаю из него подкаблучника. Я ответила на это громким фейспалмом, совершенно не зная каким еще способом, словом или действием выразить все, что я думаю о высказанном недовольстве в свою сторону. Убеждения и объяснения, что это нужно нам обоим, если мы хотим заниматься сексом без предохранения, были сказаны ему до этого дня не единожды. Мы сели в машину, он немного успокоился, и я пригласила его к себе. Теперь ждем смс с результатами. В клинике сказали, что пятница следующей недели — крайний срок.       11 июня, пятница 16:17 Предыдущие дни все было ровно, кроме Орочимару, конечно же: этот змей стал еще жестче. Надеюсь, когда-нибудь он доведет особенно отчаявшегося студента и тот воплотит в жизнь то, что я прокручиваю в своей голове уже несколько дней подряд.       16 июня, среда 23:49 За предыдущие дни Саске предпринял минимум три попытки задеть меня в разговоре. Я не реагировала. Я стараюсь игнорировать его существование, стараюсь сдерживать себя от ответа на колкости, стараюсь показать ему, что все его действия напрасны и ни к чему не приведут, если тот добивался от меня ответной грубости своими словами. Правда, не знаю, зачем ему могло такое понадобиться: Учиха не любит, когда ему грубят и огрызаются. Сегодня Наруто умудрился слететь со своего пятого яруса до первого и сломать запястье, на которое пришелся весь его вес, когда он старался остановить падение рукой. Это было как раз после последней пары, когда мы встали со своих мест и начали собирать вещи. Самый первый к Наруто подлетел Саске, за ним были Киба и Ли. Пока все столпившиеся ребята пытались понять, все ли в порядке с костями друга, я заметила на правой руке Ананаса небольшую шишку. Странно, что он сразу не обратил должного внимания на это место, оно должно было болеть сильнее всего. Никакая сторонняя боль от ушибов не могла бы перебить или заглушить боль от перелома. Видимо, во всем виноват шок. Пока нашего пострадавшего вели под обе руки (я не знаю зачем) с третьего этажа на выход из здания, я быстро набрала Хидану, чтобы спросить, где он сейчас находится. Хидан ответил, что стоит на углу университета уже около семи минут, после чего я резко взяла слово, не дослушав до конца: дала ему команду быстро подъехать к главному входу. Сбросив звонок, я сказала ребятам, поддерживающих Наруто под руки, чтобы они сразу же шли прямо к черной спортивной машине. Мне пришлось чуть обогнать их и стать предводителем процессии. Конечно, на меня сразу посыпались вопросы от самых обеспокоенных ситуацией: что это за машина, кто повезет, куда. Я ответила просто: «Которая отвезет Узумаки в больницу». Большего им знать и не нужно. Саске посчитал своим святым долгом и прямой обязанностью начать спорить со мной, одновременно с этим прося ребят, кто был сегодня при машине, добежать до своего транспортного средства и подъехать к воротам. Вопрос: на кой? Автостоянка находилась минимум в двух минутах бега! за третьим корпусом, а машина Хидана — в одной минуте ходьбы! от главного входа. Хината, шедшая теперь около меня в своем привычном предобморочном состоянии, кое появлялось постоянно при подобных трешовых ситуациях (Наруто часто чудил и что-то с ним случалось), проголосовала за то, чтобы как можно скорее добраться до ближайшей машины и быстрее доехать до врачей. Наруто не стал возражать, ему вообще было все равно. Ананас уже избавился от придерживающих его по бокам друзей и шел самостоятельно (не ногу же он сломал в конце концов). В общем, все меня поддержали, когда я расписала, сколько времени потребуется, чтобы кто-нибудь из парней добежал до машины, завел ее, вырулил с парковки, объехал весь университет по кругу и только потом появился у ворот. В целом, какая кому разница, кто именно отвезет Наруто в больницу? На улице я шла впереди всех, за мной торопливо семенила Ино, то и дело треща о Хидане. Блондинка сразу поняла, чья это машина и кто довезет нас до места назначения. Хидан стоял около машины с нахмуренными бровями и полным непониманием в глазах. Подлетев к нему, я быстро сказала, что нам надо в ближайшую больницу. Мой мужчина немедля сел на водительское, мимолетом поздоровавшись с Ино; я сказала ребятам, что мы отпишемся о состоянии Узумаки чуть позже в общий чат, и прыгнула на переднее сиденье. В салоне Хидан захохотал, увидев Наруто, и выдал: «Это же ты тот бухой пацан, который бегал в плавках в доме Учиха». Парни охотно разговорились, пока мы ехали к нужному адресу. Теперь все мои друзья были уверены, что я нахожусь в отношениях с Хиданом. Не понять этого было бы трудно. Все было очевидно. До этого дня я старалась держать все в секрете: минимум разговоров о Хидане при посторонних, встречи за углом университета. Ну, что же. Это должно было когда-нибудь случиться. Парням в любом случае все равно, а девушки и так знали, что у нас с ним что-то намечается. Мы с полумертвой Хинатой сидели в коридоре, пока Узумаки осматривал травматолог. Хидан остался ждать нас в машине. Я периодически писала в чат короткие сообщения с информацией: что сейчас происходит, где мы и как обстоит ситуация в целом. В общем, нашему Ананасу наложили гипс до локтя и прописали постельный режим минимум на три недели. Наруто с радостью выдал нам эти рекомендации врача, выйдя из кабинета в приподнятом настроении. Другого настроения мы и не ожидали, Наруто улыбался при любых обстоятельствах, даже когда ненароком вляпывался в собачьи экскременты (и где только он их находил?). Хината вызвала машину к больнице, мы разошлись около главного входа. Пара поблагодарила Хидана за помощь. Всю дорогу до моего дома Хидан пыжился от гордости за свой поступок. Конечно, не каждый день он может выделиться и показать, насколько он «ахерительный» (как он сам себя назвал) перед моими знакомыми/друзьями. Хината отписалась чуть позже в общий чат: они дома и у Наруто все хорошо. Позже Ананас сам дорвался до телефона и стал ржать в чате с самого себя. Зато ему было, чем похвастать: он долгое время не будет наблюдать физиономию Орочимару. Может, мне тоже стоит что-нибудь сломать и уйти на больничный? Ну пожалуйста, я очень хочу отдохнуть от Змея. Хидан обматерил клинику по телефону за долгое ожидание результатов. Нам сказали ожидать смс завтра-послезавтра.

***

Мы с Хиданом прождали чуть больше недели, смс все-таки пришла мне в пятницу днем. Все было хорошо, как гласило заключение. Иначе и быть не могло. Хотя если вспомнить о нас с Саске… У меня были подозрения. Мало ли что с ним может быть, у этого человека явно намного более разнообразная половая жизнь, чем у меня. А если вспомнить, с каким удовольствием он трахал меня без презерватива… Надеюсь, так у него происходит не со всеми девушками. Когда голову настигла мысль: «Надо сказать Сакуре, что с Упыриной все в порядке», я еле сдержалась, чтобы не разрыдаться и не рассмеяться одновременно. Кошмар. Как будто мы обе были его постоянными любовницами, знающими о существовании друг друга, и которым было абсолютно плевать на данный факт. Стоило заметить, что я все более терпимо относилась к нашему с Саске случайному сексу: внутри уже не было бурных взрывов эмоций при любой мысли о произошедшем, я больше не краснела, не бледнела, мне не становилось дурно. Хидан может вытеснять весь негатив из моих мыслей, замещая его собой. У меня такое странное ощущение: словно в моей жизни есть только университет и он — больше никого. Я настолько глубоко ушла мыслями в его сторону, в наши встречи, свидания, наш секс, что даже не знаю, хорошо это или плохо; должно быть именно так или я слишком зациклена на этом человеке. Все идет своим правильным чередом или я упускаю зарождение зависимости внутри себя? Мне пришло смс от Хидана во время последней пары сразу после того, как поступило сообщение из клиники. Мой мужчина радостно сообщил о долгожданном получении результатов. В его планах было забрать меня из университета и отвезти в ресторан, также он добавил, что покажет мне результат при встрече, чтобы не быть голословным. — Чем занимаешься в выходные? — тихо шепнул мне на ухо Гаара, пока Орочимару что-то старательно объяснял. Я резко выключила экран смартфона, словно меня застукали за просмотром сомнительного контента для взрослых. — Я, скорее всего, буду занята. А что ты хотел? — шепнула я в ответ. Орочимару развернулся к аудитории и Гааре пришлось перейти к общению с помощью смс. Гаара: Хотел пригласить тебя к себе, в кино, в студию — не важно. Мы давно не виделись вне университета. Я удрученно посмотрела на друга, мысленно пристыдив себя в этот момент за то, что не уделяю ему достаточно своего времени вне учебы, как это было раньше. Нам предстоит расстаться в следующем году — мне не стоит забрасывать общение с близкими друзьями. Я сосредоточилась на ответе, отгоняя внезапные мысли о Хидане.

ЮмиКо: Давай придумаем что-нибудь на следующей неделе?

Мы с Хиданом ни разу не говорили о том, что мне нужно будет покинуть Японию после окончания университета. Стоит поднять этот вопрос сегодня?.. О нет, Юмико, даже не думай отказываться от своих планов из-за мужчины. Ты слишком долго лелеяла эту мечту, слишком много отдавалась написанию различным коротких историй и небольших набросков романов, улучшению техники и изучению всего, что касалось писательской деятельности. Столько изучено статей, книг, форумов, видео! Как можно остаться здесь после всего, что было пройдено? Этот путь был выбран давным-давно. Обучение заграницей займет несколько лет… Хидан не согласится поехать со мной. Он не тот человек, который способен сменить привычную устоявшуюся обстановку, к тому же здесь у Хидана вся его жизнь: работа, квартира, связи, друзья, воспоминания. Там у него не будет ничего из этого — только я... И что теперь делать? Гаара: Хорошо. Я ловлю тебя на слове, Юмико. Ты не сможешь отказаться, я сочту твое согласие обещанием.

ЮмиКо: Договорились.

Значит, уже сейчас я должна придумать какую-нибудь ложь для Хидана. Уверена, именно в оговоренный нами с Гаарой день у моего мужчины будет множество времени и возможностей, чтобы забрать меня из университета. Встает очередной вопрос: что делать? Не хочу сталкивать их друг с другом, и не хочу что-то объяснять Хидану про нас с Гаарой — только зря потрачу нервы. Я распрощалась с друзьями около ворот и пошла в привычном направлении. Через полминуты вдалеке я увидела черную машину и своего мужчину, стоявшего ко мне спиной. Он был довольно напряжен, насколько я могла судить по позе его тела. Он быстро затягивался сигаретой и потопывал ногой по асфальту. — Привет, — я подошла к Хидану и бодро схватила того за руку. Он развернулся, бросил окурок на землю и обнял меня свободными руками. Во время объятия я чувствовала, что в меня упирается его член, который становился все больше и тверже с каждой пройденной секундой. — Детка, — простонал он мне в голову около уха, — он меня уже заебал. Садись в тачку, я больше не могу ждать. Хидан быстро выехал на дорогу, лицо его было напряжено. Мы свернули с привычного маршрута, поехали в другую от моего дома сторону. — Мы едем не ко мне домой? Или это какой-то новый маршрут? — Я честно хотел завалиться в ресторан, но бля, — он оторвал правую руку от руля и указал в зону паха, — он нихера не отличается терпением. — Я так понимаю, у тебя в смс хорошие результаты, — довольно протянула я, откидывая голову назад. — Я буду иметь тебя во всех позах без сраных презов все выходные. Я тихо рассмеялась: — А работа? — Плевать. Я думаю о том, как поставлю тебя на колени. Про работу буду думать потом. — А я хочу есть, — я решила немного покапризничать и посмотреть на реакцию и без того взвинченного Хидана. — Потом закажем, детка, — взмолился тот, состроив такую гримасу, что мне стало его жаль, — я блять полдня терплю. После нескольких минут молчания до меня дошло: Хидан так и не сказал, куда мы едем. — Так в какое место ты везешь меня? — К себе домой. Мы проехали отель, в который Хидан отвез меня в тот злополучный вечер; от отеля мы мчали еще около пяти минут до места назначения. Хидан плавно въехал на подземную парковку. Мое сердце бешено стучало всю дорогу с того самого момента, как он сказал: «К себе домой». Я была готова к чему угодно, кроме этого. Было страшно. Я не предполагала, что так скоро окажусь у Хидана в квартире. Мне было намного спокойнее у себя, в привычной обстановке, где я могла вести себя как обычно, без стеснений. Он припарковался, мы вышли, поднялись по лестнице на два этажа выше и вошли в просторный холл с двумя лифтами. Я вела себя скромно: в основном молчала и опускала глаза в пол, тогда как Хидан нервно топал ногой, пока лифт ехал к нам с двадцать первого этажа. Мы вышли на двадцать третьем, молча прошли до конца коридора. Хидан открыл черную матовую дверь и первый прошел в темноту прихожей. Я вошла в помещение за ним, когда там уже горел свет. — Недурно, — завороженно произнесла я, осматривая интерьер в стиле лофт. Стены были кирпичные, рельефные, темного серого цвета. Слева от меня стоял черный комод, после него шла серая дверь, прямо и справа были такие же межкомнатные двери. На стенах висели черепа животных, под бóльшей частью из них были кровоподтеки. Большой череп козла был намного более тщательнее обрызган кровью в сравнении с другими видами животных. Хидан прошел в середину квадратного коридора и, стоя ко мне спиной, стал довольно-таки нервно и резко жестикулировать руками в разные стороны: — Там жральня, — он указал на дверь слева, — там умывальня, — он указал на дверь справа, — а там… Я перебила его нервное ознакомление нового гостя с помещениями квартиры: — Ебальня? Мне не удалось сдержать смех после того, как я произнесла это слово. Оно сорвалось с языка только потому, что я ужасно хотела разрядить обстановку, помочь Хидану перебороть внутреннее смущение, а сделать это качественно можно было только говоря на языке хозяина квартиры. В обычной повседневности я бы и не додумалась сгенерировать в голове что-то подобное. Хидан повернулся ко мне и одарил довольным, теперь более уверенным взглядом. — Быстро учишься, детка. Отлично! Все же мне удалось отлично подыграть ему и теперь мы оба слегка расслабились. Несомненно, Хидан был очень напряжен, приведя меня в свою квартиру, мы оба пребывали в состоянии стресса. Я видела и осознавала, насколько ему трудно раскрывать передо мной свой личный, окрашенный в темные тона мир. Вся квартира и атрибутика в ней — самый красноречивый показатель внутреннего мира Хидана, сильно отличавшегося от внутреннего мира любого другого обычного человека, или меня. И все-таки я здесь, нахожусь в его личном пространстве, узнаю его лучше. Я сняла обувь и подошла к Хидану, робко оглядывая стены. — Они настоящие? — я указала на коллекцию черепов около двери в спальню. — Ага, — он довольно кивнул и начал перечисление: — это череп кошки, там череп барана, это череп лисы, здесь череп козла и вон там череп ворона. Кровь настоящая. — Сам из себя выцеживал? — поинтересовалась я, натянуто усмехнувшись. — Да, чет захотел больше красок. Вот он какой — его внутренний мир. Все настолько мрачно. — А эти звезды, — я указала на несколько перевернутых на стене звезд, сделанных из дерева, — твоя работа? — Да. — А ты рукастый. — Черепа я купил. — Это хорошо, — я натужно рассмеялась, — было бы неприятно обнаружить в твоей ванной отрезанную голову животного. — Все может быть, — он открыл дверь в кухню, включил свет и пригласил меня войти. В конце помещения была дверь, скрывающая за собой небольшую лоджию. Интерьер в том же стиле лофт, что и коридор: справа около двери большой серый холодильник, после него барный шкаф, тонкая черная столешница, врезанная в стену, а под ней барные стулья; слева сама кухня с различной бытовой техникой, которой, казалось, совсем не пользовались. — Красиво, — я одобрительно кивнула головой, смотря на напряженного Хидана. До сих пор ему было неловко, некомфортно. Он впустил меня в свой мир, показывает себя изнутри, и все это не было нашей с ним договоренностью. Я была уверена в том, что эта поездка была для него спонтанным решением. Возможно, прямо сейчас он жалел о нашем приезде. Хидан кротко кивнул, взял меня за руку и безмолвно повел в сторону ванной комнаты. Это помещение было таким же холодным по оттенкам, как кухня и коридор. Ничего особенного, все как у всех: справа большая душевая кабина, слева стиральная машина под длинной столешницей; на столешнице стояла черная квадратная раковина, в середине помещения был навесной унитаз. Выходя из ванной после завершенного просмотра, я подметила, что в двери был замок, который мог предотвратить возникновение неловких ситуаций. Мой мужчина включил свет в спальне, пропустил меня вперед, а сам отправился в ванную, оставляя меня наедине с самым интересным помещением из всех тех, что я видела ранее. Спальня всегда могла сказать о ее хозяине намного больше, нежели другие помещения квартиры. Я медленно прошла вперед, глаза с интересом зацепились за правую стену, в которой находилась нишша с двуспальной кроватью. По левой стене друг за другом шли полки в единый, ровный ряд, на которых стояли комиксы, книги, статуэтки мультяшных героев. После полок шел телевизор, диагональ которого была не меньше семидесяти пяти дюймов. Напротив телевизора была кровать. Справа от двери в комнату, как я заметила чуть позже, вернувшись к начальному пути, была небольшая дверь. Я осторожно приоткрыла ее и в темноте различила одежду, висевшую вдоль стен. Значит, это была небольшая гардеробная. Стены спальни выполнены из черного кирпича, помещение было очень темным. Я подошла ближе к полкам, чтобы рассмотреть фигурки. — Детка! Иди ко мне! — крикнул Хидан из ванной, резко прервав мое занятие. Я тут же закончила осмотр помещения, выключила свет и покорно проследовала в нужном направлении. Marilyn Manson - use your fist and not your mouth Я бросила одежду на крышку унитаза, тем временем Хидан продолжал внимательно следить за моими действиями, стоя под горячими струями воды. Я вошла внутрь кабины, мы закрыли запотевшие стеклянные двери. Без лишних отступлений Хидан одним рывком развернул меня к холодной стене, впечатывая в нее, придвинул ближе к себе мои бедра и ввел член в неподготовленное влагалище. Шум воды приглушил сдавленный вскрик и последующие стоны удовольствия. Хидан рычал от удовлетворения, с упоением насаживая меня на изведенный долгим ожиданием член, его тихие прерывистые стоны теперь становились чаще и громче. Он кончил внутрь за несколько секунд до того, как мое тело приблизилось к разрядке. Рык Хидана и сжатие моих грудей крепкими ладонями ускорили процесс и довели до финиша: я все-таки кончила, закрыв глаза, пытаясь выровнять сбивчивое дыхание. Сильные руки поддержали тело, когда колени задрожали и слегка подкосились. — Детка, ты можешь нихуя не делать — он все равно будет стоять, — сказал Хидан мне в ухо и завел мою руку назад, притягивая ее к своему члену. Он был по-прежнему тверд, будто у нас и не было секса минуту назад. Я мягко погладила широкую головку подушечками пальцев, от чего Хидан слегка дернулся всем телом, с силой сжимая мои ягодицы. Через секунду он поставил меня под струи воды, наклонил вперед, тем самым заставив опереться о влажную стену. Хидан бережно отмыл мою внутреннюю часть ног, подождал еще несколько минут и вновь вошел внутрь. Тело и волосы были насквозь мокрыми к концу процесса, а что было на лице — страшно и думать. Пока Хидан менялся со мной местами, смотря куда-то в сторону, я быстро схватила с полки бутылку жидкого мыла, налила в руку пару больших капель и принялась умывать лицо. Пусть лучше увидит меня без грамма макияжа, чем посмотрит на перемазанное косметикой лицо и ужаснется от нелицеприятной картины. Наш марафон плавно переместился в комнату: голые, мокрые, мы со смехом дошли до спального места; Хидан задвинул перегородки перед кроватью и включил светильник над ней — череп козла на медальоне. Он усадил меня на мягкую поверхность, встал прямо перед моим лицом и требовательно потянул мою голову к вновь набухшему члену. Он может стоять несколько часов подряд и сперма вообще не заканчивается? Удивленная выдержкой Хидана, я плавно впустила в себя твердую плоть. Член еле поместился во рту, мне пришлось долго привыкать к такому размеру, а когда Хидан начал углубляться — я еле сдерживала рвотные позывы, настолько глубоко он проталкивал свой член. Я смотрела на своего мужчину снизу вверх, он уверенно держал мою голову одной рукой; голова Хидана была слегка откинута назад, глаза закрыты, на лице была легкая улыбка. Между ног опять стало тянуть, мне не терпелось снова почувствовать Хидана внутри. Отодвинув голову назад , я многозначительно взглянула на любовника. Он ехидно улыбнулся, толкнул меня на кровать, приподнял мои бедра и мы вновь стали единым целым в попытке удовлетворить друг друга. Закончив наш третий раз, Хидан нетерпеливо встал с кровати, подошел к полкам, достал что-то из черной коробочки, и бросил: «Я курить». Я лежала на кровати, продолжая бездумно пялиться в потолок. Это все, что мне оставалось. Вымотанная интенсивностью физических нагрузок, я бы не посмела забрать у тела еще хотя бы крупицу энергии, потратив ту на подъем с кровати, чтобы составить Хидану компанию. Через минуту в комнату потянул странный запах, он не был похож на табачный дым. Быстро вернувшись в темную спальню, Хидан навис надо мной, наклонился за поцелуем. Во рту появился странный привкус, от Хидана странно пахло. — Что ты только что курил? — я мягко оттолкнула его лицо ладонями и всмотрелась в помутневшие глаза. — Косяк. Трава, — спокойно сообщил тот и слез с меня. Хидан вышел из комнаты, вернулся с телефоном в руках и включил колонки. Из них начал звучать знакомый мотив и голос. — Это Мэнсон? — Откуда знаешь? — Хидан упал на бок рядом со мной на кровать. — Слышала пару песен, — соврала я. Я слушала не пару песен — около десятка, когда копалась в его музыке. Хидану явно понравилось то, что я узнала исполнителя. Проделанные старания не остались незамеченными. — Часто принимаешь наркотики? — как бы "между прочим" поинтересовалась я, стараясь сделать интонацию максимально беспристрастной. Я знала, опять же по рассказам Хидана, что тот балуется наркотиками, но и подумать не могла, что он начнет принимать их при мне. Он слишком стремительно открывался мне с самых немыслимых сторон: показал квартиру с забрызганными кровью черепами на стенах, железный череп козла около телевизора, пентаграммы на корешках книг; принял наркотики, будто это было уместно и совершенно нормально, и даже не поставил меня в известность перед этим сомнительным действием. — С тобой я буду закидываться наркотой чаще, — довольно оскалился тот и начал целовать мою грудь. — Я даю повод? — с прикрытыми глазами выдохнула я вверх. — Мы охуенно трахаемся, — он прикусил мой сосок и я сдавленно вскрикнула, — если буду закидываться скоростью — смогу не вынимая трахать тебя двое суток. Я слушала его сквозь пелену накатывающей похоти, его твердый член, упирающийся в мое бедро, раззадоривал мысли и тело. — Значит, надо притормаживать, — невнятно сказала я, всецело отдаваясь наслаждению. — С сексом? — С наркотиками, — я плавно подвела рукой его голову к набухшему соску, — не останавливайся. Marilyn Manson — killing strangers Хидан навалился сверху: он прижал мои груди друг к другу и втянул в рот оба соска. Закончив, он плавно перешел к шее, губам, снова к шее и от нее вниз. Хидан смаковал каждый сантиметр моего тела, изучал его как тому заблагорассудится. Мое сознание отказывалось соображать уже спустя несколько минут с начала этих действий. Мужчина медленно, размеренно целовал мою грудь, живот, выпирающие кости таза. Я была готова рыдать от желания. Все мои попытки раздвинуть ноги сразу же пресекались — он не был готов так быстро переходить к большему, дать мне желаемое, положить его в мои руки по первой просьбе. Его пальцы перебирали мои соски, лицо плавно опускалось к уже прилично намокшему влагалищу. Теплый язык облизал бугорок, медленно прошелся по половым губам, осторожно проник внутрь. Я сжала плечи мужчины и чуть выгнулась в спине, когда он вернул язык к клитору и начал размеренные движения. — Я сейчас сойду с ума, — обрывисто выдохнула я, сильнее сжимая его теплые крепкие плечи. Я зарылась пальцами в еще мокрые волосы любовника, подалась чуть вперед, стараясь как можно сильнее вдавить клитор в его губы. Хидан стал дразнить меня: отрывался от бугорка и переходил горячим языком ниже и обратно. Только я начинала чувствовать, что близится оргазм, Хидан быстро проделывал этот трюк снова и снова. Внезапно он оторвался от меня, я подняла голову и вымученно всмотрелась в ехидные глаза. — Ты должна дунуть, — довольно протянул он. Хидан немедля спрыгнул с кровати. Я с замиранием сердца смотрела на твердый член, мои глаза были сосредоточены только на этой части тела Хидана. Его упругие ягодицы тускло освещались светом от головы козла на стене, когда он подошел к заветной коробке. Он достал что-то белое. Я разглядела в его руке самодельный косяк. — Садись, — мягко скомандовал он, приближаясь к кровати. Я села и стала следить за действиями мужчины, молясь в это время о скором продолжении того, на чем мы остановились. Он подкурил, сделал пару затяжек и передал дымящийся, источающий неприятный запах косяк в мою руку. Я неуверенно взяла его и взглянула на своего мужчину. Я не знала: стоит ли мне признаться ему в том, что я никогда до этого не принимала наркотики. И стоит ли мне следовать его указаниям? Я так хотела его сейчас, что готова сделать все, о чем он меня попросит. В голове так же мелькнула мысль: «Я знаю, что после принятия наркотиков оргазм и сам секс примут иные краски. Я хочу попробовать это с ним.» — Затянись и немного задержи в легких, сразу не выдыхай. Я боязливо поднесла дымящуюся траву к губам, затянулась и задержала дыхание. Во рту чувствовался неприятный привкус, меня немного подташнивало от запаха. Продержавшись всего пять секунд, я с шумом выдохнула еле заметный дым, громко откашлялась. — Еще один раз. Я сделала еще одну затяжку по его указке. В этот раз получилось задержать дыхание на несколько секунд дольше. На фоне все еще играла песня Мэнсона, музыка и голос певца стали приятны ушам. Я улыбнулась. — Пошло? — Хидан с интересом смотрел на меня, снова затянулся и передал тлеющий косяк. — Пока не поняла. Я затянулась, передала погасший окурок своему мужчине. В этот раз вкус был еще более противным, горьким, но реакция организма не была такой, как раньше: я проще перенесла запах, не скривила лицо от дыма. Хидан безмолвно встал с кровати и вышел из комнаты. Я же сидела неподвижно, иначе воспринимая стремительно расслабляющееся тело, голова была будто в туманной дымке. Меня постепенно накрывало тяжелым одеялом наркотического яда. Что происходит с моей головой? Она такая… странная. Я чувствую себя иначе или это только самовнушение? По-настоящему действие наркотика проявится чуть позже? — Пошло? — весело спросил Хидан, вдруг выглянув из-за угла. Меня почему-то очень развеселило его появление, я рассмеялась. — Значит, уже пошло, — довольно заключил он, приближаясь к кровати, — тебя быстро торкнуло, что чувствуешь? — он сел на самый край. — Не знаю, это странно, — глупо улыбаясь призналась я, — веки стали тяжелее, — я прикоснулась холодными пальцами к коже, — в голове густой туман. — Ложись, — он оскалился и потянулся в мою сторону. Я легла, Хидан сразу прильнул губами к чувствительной коже, его язык стал обжигать сильнее. Я дернулась от новых ощущений, закрыла глаза, по телу прошли легкие мурашки. Он медленно двигал языком, водил руками по внутренней стороне ног, по животу. Я сама не заметила как стала стонать громче. Голову разрывало от приятных эмоций, сердце билось чаще. — Я не могу кончить, — с досадой протянула я. Мне казалось, что прошло уже не меньше пятнадцати минут, а у меня все никак не получалось прийти к долгожданной разрядке. — Детка, — Хидан рассмеялся прямо около клитора, заставив этим меня улыбнуться, — прошло две минуты. — Как? — охнула я, не открывая глаз. Веки не хотели подниматься, мне было так приятно лежать на мягкой кровати; мысли путались, в голове появлялись странные фантазии. — Тебе кажется, что время идет пиздец как медленно. Он снова приложил горячий язык к желанному месту, я выгнулась, ноги затряслись. Поначалу непримечательный голос певца, доносившийся из колонок все это время, сейчас стал действовать на меня иначе: он завораживал, я вслушивалась в каждое слово и в каждый звук. Хидан переместился выше. — Нет, нет, — жалобно простонала я и стала отталкивать его обратно, уперев ладони в обнаженные плечи любовника. Хидан снова соединил мои груди вместе и стал медленно водить языком по соскам. Я открыла глаза от внезапной волны наслаждения, стала задыхаться от приятных ощущений. Рот приоткрылся сам по себе, из горла вырывались громкие стоны. — Ты охуенна, — прошептал он мне в ухо, после чего по коже вновь прошли мурашки. Голова полностью затуманена, было чувство странного опьянения. Наши языки сплелись в горячем требовательном поцелуе; я зарыла пальцы правой ладони в волосы мужчины. Не знаю, сколько прошло времени прежде чем он снова поместил голову между моих ног и стал двигать языком более напористо, зато знала, сколько раз мысленно молилась о возобновлении этих действий. Я сжала одеяло пальцами. — Сейчас, да… Хидан раздвинул пальцами половые губы в стороны до предела, втянул в рот клитор и начал быстро двигать языком, держа темп до самого конца. — Чт… Тв… Проклятье! — выкрикнула я и сомкнула ноги. — Хидан! По телу пронеслись наисильнейшие волны оргазма, миллионы вспышек взорвались под закрытыми веками; рот безвольно открылся, я жадно глотала воздух, а грудная клетка судорожно поднималась вверх и опускалась вниз. — Блять, — выругался Хидан, нетерпеливо высвобождаясь из сомкнутых ног. Он сильно схватил руками податливые бедра. — Ори мое имя еще, когда я буду, — он перевернул мое безвольное тело, поставил меня к себе задом, — трахать тебя сзади. Хидан вошел резко, больно, без подготовки. Сжавшиеся стенки влагалища с трудом пропустили член, я чувствовала его лучше, чем когда-либо. Из горла вырвался крик, потом еще и еще. Я оперлась на руки, с остервенением двигая тело навстречу толчкам любовника. — Кричи! — он резко вдавил меня в себя, притянув назад за бедра. Я охнула, крик вновь вырвался из горла. Слизистую саднило, связки не выдерживали, но я продолжала истошно кричать от быстрого темпа и резких рывков. Все мысли в голове окончательно превратились в подобие непонятной вязкой каши. Тело содрогалось от наслаждения. — Еще! — Хидан опять всадил в меня свой член до упора, казалось, перед этим разогнавшись с большой дистанции. — Больно! — охнула я. — Хидан!.. — Да, — он ускорился, — громче. — Проклятье… — выдохнула я, опустив уставшую голову. Хидан притянул мое тело к своему, я приняла сидячее положения на ногах. Под таким углом член доставал еще глубже; я думала, что вот-вот потеряю сознание от разнообразия и великолепия новых ощущений. Хидан кусал мое ухо, больно сжимал соски пальцами. — Хидан, я сейчас сойду с ума, мое сознание… это невероятно, — прерывисто выдыхала я, каждый звук сбивался от его неистовых толчков. — Я дохуя раз представлял, — он сбивчиво шептал мне на ухо, — как мы, обдолбанные, трахаемся на моей кровати. — Сильнее, — простонала я. — Проси. — Хидан, проклятье, двигайся быстрее! — не выдержала я, а после закричала, когда тот, задыхаясь, резко вошел глубже, больно сжимая мои бедра. Я была готова вот-вот кончить, раззадоренная его прерывистыми стонами. Упав на вытянутые руки, я приподняла таз выше. Хидан начал рычать, он скоро кончит. Предвкушение этого момента еще быстрее пододвигало очередной оргазм, он был совсем близко. Я наслажденно вскрикнула, почувствовав волну, разлившуюся по всему телу. Хидан сделал несколько последних резких толчков и излился внутрь. Его член содрогался внутри меня, в то время как сперма быстро заполняла влагалище. — Пиздец, — шумно выдохнул Хидан. Он оставался внутри, пока восстанавливал дыхание, а я упала навзничь и закрыла глаза. — Хочу есть, — лениво сообщила я, наплевав на всю интимность момента. Во рту пересохло, живот начал болеть от чувства голода. Странно, я ела не так давно. — Я тоже хочу, детка, пиздец как хочу, ты выматываешь меня не хуже железа в спортзале. Хидан вышел из меня, сперма была готова вот-вот хлынуть наружу. Желая это предотвратить, я сжала ноги, перевернулась и подняла их вверх. Хидан покопался в прикроватной тумбочке, подошел ко мне и коснулся сухой салфеткой места, где уже была не удержанная мной сперма. Он быстро вытер меня, вышел из комнаты, а когда вернулся — подхватил на руки и понес из комнаты в ванную. Мы лениво приняли душ, обмотались полотенцами, а затем вернулись в его мрачную комнату. Я села на кровать, прикрыла глаза и стала покачиваться влево-вправо в такт музыки. — Я закажу пиццу? — Что угодно, мне сейчас все равно, — довольно ответила я, продолжая покачиваться, — ты уже отошел от наркотического эффекта? — Не, — он сел рядом, держа в руках телефон, — бля, я ахуеваю: как ты так четко слова эти подбираешь. — Наркотический эффект? — Ага, — он кивнул, смотря в телефон, — меня надолго не берет такая пиздюлина, — он изобразил правой рукой, как держит косяк, — буду нормальный, когда привезут еду. Потом надо будет покурить еще раз. — Понятно, — я легла на спину, полотенце немного распахнулось, но не обнажило тело. В голове мелькнули мысли по типу: «Это неправильно» и «Ты не должна это поощрять». Сейчас мне не хотелось обдумывать это, само сознание не давало мне уходить в сторону подобных рассуждений. Хидан что-то пробормотал, пока копался в приложении. Через пару минут, показавшихся мне вечностью, он лег рядом и отложил смартфон куда-то вверх около подушек. — Еще под кайфом? — довольно спросил он около моего уха. — Видимо, да. Я лежала с закрытыми глазами, плавно двигая телом в стороны. — Нравится? — Нравится. — Дула до этого? — Нет, — прямо ответила я, даже не подумав соврать. А зачем? — Охуенно, — он положил на меня свою тяжелую руку и притянул к себе. Я молчала, в голове не было ни одной темы для разговора, ни одного вопроса. Полный вакуум, немая пустота. Да мне и не хотелось ничего говорить, даже рот открывать лениво. — Че там с тем уебком? — серьезно спросил Хидан, от чего я распахнула веки, нехотя повернула голову влево и с вопросом всмотрелась в его глаза. В голове не было ни одного имени, ни одного образа. Кого он имел ввиду? Я обо всем забыла... — Каким? — Который около дома твоего шнырял. — А, — я отвернулась, когда в голове появился образ Саске, моментально омрачивший мысли, — не знаю, он больше не объявлялся. — Это не тот рыжий мудозвон, которому я въебал в челюсть? — с нотой подозрения влетел в мое ухо вопрос. — Нет. Хидан приподнялся, положил ладонь на мою голову и повернул ту в свою сторону. Мне пришлось открыть глаза. — Так их че, дохера? Я недовольно промычала, отвернув голову. — Ты накурил меня для того, чтобы в итоге испортить хорошее настроение этими вопросами? С чего ты вообще вспомнил о том парне? Это было давно, Хидан... — Вспомнил, когда курил. Ты слишком охуенна, мне нахуй не надо, чтобы около тебя ошивались левые мудилы. Ну так че? Много их? Я рассмеялась от такой явной ревности моего мужчины. Не думала, что он проявит ее еще раз так скоро. Наш секс настолько вскружил ему голову или так действует наркотик? — Нет, есть только один. — Кто блять? — он дернулся в сторону. — Да ты, — я рассмеялась, снова прикрыв веки. Было так весело бесить Хидана. Иногда он мог быть очень смешным. — Я левый мудила? — слегка возмутился тот. — Нет, ты — великолепный любовник, — я легла на бок и потянулась к губам мужчины. Этот ответ его успокоил, мы закончили тему моих бывших. Через минуту я отпрянула назад, прекратив поцелуй. — Могу задать такой же вопрос тебе. — А? Ты про телок? — О них самых. — Тебя достаточно, — серьезно ответил Хидан и притянул меня к себе, я уперлась щекой в его грудь, — ты мне башню сорвала, красная. — Ты так это говоришь, будто это редкость и что-то особенное. Мне тоже "сорвало" от тебя: докатилась до травы и беспрерывного секса. Хотя на счет последнего я не против, это даже хорошо... Заменяем тренировки с личным тренером. — Я нихуя не люблю быть откровенным, поэтому скажу просто — редкость. А трава — это охуенная вещь. Мое сердце забилось быстрее от этого признания. Теплилась надежда, что он говорит правду и что подобное он не говорил каждой девушке после наркотического секса. Пиццу доставили довольно быстро, мы ждали всего-то сорок минут. Я загоготала в голос, смотря как Хидан, после того, как нажал на кнопку домофона, быстро забежал в комнату и начал судорожно искать штаны, и, найдя их где-то в шкафу, продолжил свои суетливые движения, чуть не падая, когда штанина завернулась, не давая просунуть ногу. Мы прикончили сразу две пиццы, блаженно развалились на кровати и стали лениво переключать каналы. У нас совсем не осталось сил. В двенадцать часов ночи раздался противный звонок телефона Хидана как раз в тот момент, когда мы начали целоваться и были настроены перейти к сексу, возможно, довольно вялому, но тем не менее... Хидан недовольно подорвался с кровати, схватил смартфон и ответил недовольным рыком. Спустя несколько секунд он ушел в другую комнату, а когда вернулся — повеяло запахом табака. Мой мужчина начал собираться. — Ты куда? — найдя в себе силы, я неуклюже подскочила с кровати и пошла в его сторону. — Быстро смотаюсь на работу и вернусь, — бросил тот, закончив натягивать черные джоггеры и беря в руки белую футболку, — уебки проебали ключ от подсобки, повезу свой экземпляр. Какузу нахуй не надо тащиться туда в это время, я пытался уговорить, но нихуя. — Вот как... Мне ехать с тобой? — Зачем? — он вылупил на меня глаза. То есть он хочет оставить меня здесь одну? Совершенно одну на час или, возможно, даже на более долгое время? — Думала, будет странно, если я останусь здесь без тебя. — Я хуй знает, че у тебя в голове, детка. Пойдем, проводишь, — он взял меня за руку и потащил за собой в коридор. Хидан нашел нужные ключи во втором ящике комода, взял с собой все необходимое, обнял меня, отстранился и стремительно вылетел из квартиры. Я стояла пару минут, смотря на закрытую дверь. Значит, можно пошарить по полкам и рассмотреть все более детально... Эта ехидная мысль заставила меня прийти в себя. Когда я развернулась, на глаза попались жуткие безмолвные черепа мертвых животных. По спине пробежал еле заметный холодок, я поспешила в комнату. Включив на фон мультфильм Гравити Фолз, я собрала с пола коробки из-под пиццы, отнесла те в кухню и, вернувшись в комнату, принялась рассматривать содержимое полок. Спустя несколько минут осмотра мной так и не было найдено ничего интересного, кроме фигурок персонажей из фильмов ужасов. Я взяла книгу, которая еще днем привлекла мое внимание. — Черная библия, — тихо прочитала я название на английском. Рядом стояли похожие книги с названиями «Сатанинская библия», «Библия Сатаны», «Энциклопедия мистицизма», «Дьявол» , «Сатанизм» . Я вернула книгу на место и отошла подальше от этой части полки; взгляд зацепился за черную коробку, из которой Хидан доставал наркотик. Я взяла ее с верхней полки, осмотрела со всех сторон. Сверху была пентаграмма, а внутри нее череп животного. Название дьяволов и бесов крутились в голове, но ни одно я не могла вспомнить с точностью. Я поставила ту обратно, решив больше не осматривать все, что там находилось. Я бы не назвала Хидана с первого взгляда сатанистом, да и с десятого взгляда тоже. Довольно странное увлечение, он мне ничего об этом не рассказывал. Но вряд ли эта коллекция книг стояла здесь для красоты и внесения в интерьер особой мистической перчинки. — Ужас какой, — я поежилась и обняла себя руками за плечи. Хидан отзвонился мне через полчаса отсутствия, чтобы сообщить хорошую новость: он уже бежит к машине и вскоре вернется домой. Он спросил, нужно ли мне что-то в магазине, и мы еще минут пять не могли закончить разговор, потому как он перечислял по памяти все, что есть у него дома, затем подкидывал идеи того, что могло понадобиться. Я сказала, что в данный момент мне нужен только он, здесь и сейчас: нас прервали на самом важном и стоило скорее начать все заново. Хидан понял меня и откючился. В коридоре послышался звук открывающегося замка, я подскочила с кровати. Хидан ввалился в коридор, выругался на высокий порог, хлопнул дверью и с улыбкой уставился на меня. — Что? — Ты дома, ахуенно, — оскалился тот. — А ты думал, что я тихо скроюсь, пока есть возможность? — Не, — он скинул обувь и подошел ко мне, — ахуенно, что ты встретила меня. Это странно. — А, в этом смысле, — я улыбнулась, взяла того за руку и повела в комнату. Хидан в красках рассказал, как спустил всех собак на нерадивых работников и уволил одну официантку. — За что ты ее уволил? — удивилась я, смотря на переодевающегося Хидана. — Эта тупая рыжая девка проебала ключ. — И всего? Из-за ключа? — Она до этого косячила, — отмахнулся тот. — Может, не стоит так с работниками? — Детка, — снисходительно начал Хидан, — найми себе штат и управляй им. Я бы подкинул тебе эту девчонку и посмотрел, как скоро она полетела бы нахуй. — Ладно, как скажешь, — я подняла руки вверх, мол, сдаюсь. — А это че за параш… персонажи? — он полностью развернулся к телевизору. — Это мультик. Давай посмотрим. — Нихуя, — он ушел в коридор, — я ща закончу и, когда приду — ты должна стоять ко мне задницей!

***

В субботу вечером Хидан хотел принять какие-то таблетки, но я его остановила, сказав: «Притормози с наркотиками, давай ты испробуешь за эти выходные не все, что есть в твоем арсенале». Он не спешил сдаваться без боя, но в итоге все равно проиграл. Хидану пришлось обойтись травкой, как в пятницу. По итогу я взяла с того слово, что он не будет злоупотреблять запрещенкой, на что тот нехотя кивнул головой, донельзя нахмурив брови. Я зашла в комнату и, обратив внимание на книги, все же решила задать о них вопрос: — А что это за книги, Хидан? — Какие? — Хидан встал с кровати и подошел ближе. Я указывала на сатанинскую часть библиотеки. — А, это старье. — Увлекаешься таким? — Я расскажу тебе об этом в июле. Я удивилась: — Почему в июле? — Потому что так надо, блять, — он развернулся и отошел к окну, — ты мне нужна двадцать пятого числа. — Ты хочешь рассказать мне в этот день о сатанинской библии? Хидан тяжело выдохнул. — Много хуйни надо будет рассказать... Так ты сможешь? — Какой это день недели? В какое время я тебе нужна? — Воскресенье, в любое время. — Хм... Кажется, я свободна весь день, мог и не спрашивать. — Заметано. Я пожалела, что завела эту тему. Хидан так же стоял около окна ко мне спиной, молчал. Я подошла к нему, развернула к себе и насильно повела в сторону постели.

***

Во вторник днем мы с Гаарой договорились поехать в кино, а после посетить с ним специализированный магазин для фотографов. Я черканула смс Хидану с вопросом: будет ли тот забирать меня из университета в среду. Пришел положительный ответ. Я выругалась и стала думать, как лучше было бы все переиграть. Сказать все прямо — он взъестся или, того хуже, приедет бить лицо Гааре, посчитав того угрозой. Нет, нужно знакомить Хидана с моими друзьями мужского пола постепенно и неспешно, в подходящее время, а не одним резким действием. Саске снова начинал действовать мне на нервы: задевал чаще, обращал больше внимания. Когда-нибудь меня прорвет: я напишу тому все, что о нем думаю, или вообще осмелюсь затащить того в какой-нибудь закуток, чтобы разъяснить ситуацию. В таком случае, правда, будет лучше иметь при себе какое-либо оружие для самообороны. Я понимаю, что секс между нами ничего не изменил и Саске считает нормальным по-прежнему вести себя как гандон, но всему должен быть предел. Предел моих нервов, к примеру, уже близится к той самой неприятной отметке, достигнув которую я даже боюсь представить, что будет. Вечером до меня дозвонилась Карин, мы наконец могли обсудить все накопившиеся темы. — Наконец-то! Я думала, что мы никогда не поговорим. Мне интересно: что там у вас с этим пепельноволосым красавцем. Пару дней назад снова смотрела его фото, он и правда секс-бомба, как говорила Яманака, — Узумаки звонко рассмеялась. Я отодвинула телефон в сторону и зажмурилась от рези в ухе. — Лучше бы о родственнике своем спросила, Карин. — А что про него спрашивать? — она фыркнула. — Как обычно ходит весь переломанный. — Ни капли сочувствия. — Пусть ему сочувствует Хината, я уже выразила, насколько мне жаль, что такое произошло, — она хихикнула, — повезло ему, что не ногу сломал. — Это точно. — Давай, рассказывай. Мне тут птичка принесла... — она сделала небольшую паузу, — ты, наконец, с Джуго рассталась. Ему кто-то хорошо вломил по лицу. — Это был Хидан, — вымученно призналась я. Пришлось рассказать все, что произошло, от начала до конца. Карин то смеялась, то удивлялась в голос. Дальше мой рассказ касался всех событий: начиная от дня рождения и заканчивая сегодняшним днем. Что-то она уже знала, поэтому я рассказывала быстро и по существу, а на чем-то приходилось акцентировать особое внимание, рассказывая все в подробностях. Про нагаданное по таро будущее я даже не заикалась — пыталась забыть все, что мне сказала Хината в тот вечер. До сих пор пыталась уверить себя в том, что ничего из напророченного не случится, обойдет меня стороной. Узумаки незачем знать о том, во что я старалась не верить. Когда рассказ дошел до Хидана и наркотиков, я призналась подруге, что не осталась в стороне. Она не стала упрекать меня и читать нотаций. Это была еще одна причина, по которой я любила общаться с Карин и честно рассказывать все хорошее и плохое, что со мной происходило. — Он алко-наркоман-сатанист? По вечерам ходит убивать не только свою печень, но и беззащитных животных в состоянии нарко-прихода? — изумилась та. — То, что он наркоман — это точно, а вот по поводу всей этой сатанинской штуки — пока точно не знаю. Какое у нас сегодня?.. Двадцать второе, кажется… — Через месяц у Саске день рождения! — закричала та. Мне вновь пришлось резко отодвинуть телефон от уха. В этот раз ультразвук был отменный. — Ну почему он не родился на год позже? — взвыла я, представляя, как училась бы без него все прошедшие годы. — Ой, да ладно тебе, — смущенно проворковала Карин, — не так уж он плох… — Ты там это, снова свою детскую любовь не включай... — Какую любовь? — заверещала та. — Я? Никогда! Нет, не было такого! — А-ха-ха, Карин, не начинай. — Так, — она сделала интонацию более серьезной, — о чем ты говорила? — О том, что пока ничего не ясно со всеми этими сатанинскими штуками, да и я не особо разбираюсь в подобной теме. Двадцать пятого июля он хочет зачем-то встретиться со мной, думаю, не для обычного времяпрепровождения дома или в парке. Сказал, что расскажет мне обо всем в этот день. — Темный парень. Мутный тип. — Это точно, — повторила я то, что говорила минут двадцать назад. — И что думаешь? Поедет убивать тебя в лесу? — Очень смешно, Карин. — Я серьезно. Мне он не нравится. — Из-за того, что у Хидана на полке стоит Библия Сатаны и висят черепа мертвых животных на стенах — еще не значит, что он плохой человек, — как-то неуверенно возразила я. Конечно, внутри меня сидело беспокойство, я не совсем отбитая, чтобы закрывать глаза на странные увлечения человека, с которым сплю в одной постели. — Ну да. Скажи мне об этом потом, когда спасешься от его топора в лесной глуши. Если спасешься. — Так, все, хватит! — Ладно. Но я тебя предупредила! — наигранно-серьезно сказала та. Я немного помолчала, подмяла под себя ноги, и продолжила: — Завтра мы с Гаарой идем гулять после университета. Кино, магазины, ну, знаешь, все как обычно. — Этот ревнивый собственник тебя отпустил? — А кто сказал тебе, что "этот ревнивый собственник" в курсе? Он ничего не знает. Совру что-нибудь... Не хочу повторения ситуации как с Джуго. Это Гаара. Если Хидан попробует причинить ему вред... я сама брошусь на него, чтобы привести в чувства. За Гаару я перегрызу глотку даже Хидану, пусть только попробует пойти в его сторону с намерением повторить то же, что сделал с Джуго. — А ты его уже ревнуешь? Хидана. — Я не думала об этом… Стараюсь не думать, кого он видит в клубе и с кем общается. Наверное, пока не ревную. Карин звонко рассмеялась. — Что ты ржешь? — Представила, как ты точно так же, как Хидан, бьешь лицо какой-нибудь девчонке. Я представила эту картину в голове и тоже рассмеялась. После мы с Карин обговорили возможные варианты "откоса" для Хидана на завтра, я взяла один вариант на заметку. — Я тут засматриваюсь на готический стиль. — Это секта. Ты точно попала в секту, Юмико. — Ты знаешь значение этого слова? — возмутилась я. — Мне просто нравится представлять себя в этой одежде, думаю, стоит попробовать. Наверное, я бы выглядела в ней неплохо. Хидан на тех выходных говорил мне несколько раз, что хотел бы увидеть меня в чулках или колготках в сетку. — А еще в кожаном комбинезоне! — захихикала та. — Ну, ты перегибаешь, — с улыбкой ответила я. — А ты представь его реакцию! — Карин расхохоталась сильнее. — Думаю, он бы не отказался снять с меня кожаное платье. — Тогда бери его скорее! — Хватит ржать, я серьезно, — беззлобно возмутилась я, — на этой неделе закажу что-нибудь интересное, и еще нужно пройтись по белью. Давно не покупала новые комплекты. — И еще пентаграммы на соски купи. — Я придушу тебя, когда мы встретимся. Мы проговорили еще около часа. Половину разговора Карин все никак не унималась: постоянно хихикала и говорила несуразные вещи, от которых мне самой становилось смешно. И почему ей так нравится придумывать нелепые ситуации со мной в главной роли? Но, стоит признаться, в этом плане ее фантазия всегда была на самом высоком уровне, она могла выдавать невероятные истории. Подруга рассказала о своих неудачных отношениях и появлении нового любовника, который по описанию уж очень сильно смахивал на нашего Саске. Я попросила ее прислать мне фотографию парня, чтобы убедиться в своей догадке. На этой ноте мы попрощались и пообещали друг другу найти возможность проговорить так же долго, как сегодня, через неделю или две.

***

Утром в среду я позвонила Хидану, чтобы рассказать придуманную ложь: отец заберет меня в родной дом, так как родители хотят собрать всех нас вместе для семейного ужина. Хидан расстроился, но не более того. Мне было очень неприятно врать ему, однако это лучше, чем потом собирать Гаару по частям или снова обделить его своим вниманием. Он готов был прийти мне на помощь в любое время, во всем помогал и поддерживал, так что я буду за подруга, если в очередной раз проигнорирую возможность провести немного времени вместе? Гаара бы простил, я знаю, но мне не хочется расстраивать его. Я предупредила Ино, чтобы та не смела и слова сказать о нас с Гаарой своему парню, на что та активно закивала головой. Так же я рассказала ей о вспыльчивости Хидана перед той просьбой для особой убедительности. Если Ино не желает зла ни мне, ни Гааре, то сможет сохранить эту маленькую тайну. Как только мы вышли из здания — тут же повернули в сторону других корпусов, минуя которые сразу уткнемся в парковку. Сегодня Гаара был на машине. Из-за пробок и значительных затрат времени на объезды мы опоздали на сеанс. Точнее, не успели купить билеты на хорошие места в зале: все последние ряды были заняты, оставались только первые, а в середине не было двух мест рядом — все было вразброс. — Отлично... Ты зря так старался, — с досадой констатировала я, смотря на экран, показывающий нам зал с местами. — Следующий сеанс через... — он вернулся в начало и посмотрел расписание сеансов, — через четыре часа. — Вот как… Будем ждать? — Нет, не хочу отнимать у тебя много времени, — Гаара приобнял меня за плечи. — Ты не отнимаешь у меня время, — наигранно-злобно процедила я сквозь зубы, — не думай, что это нужно только тебе. — Хорошо, — он улыбнулся и жестом пригласил меня отойти в сторону, — хотел еще раз в этом убедиться. — Хитрый какой, — я рассмеялась. Гаара предложил пройтись по магазинам, предполагая, что мне нужен шоппинг. Я пожала плечами, соглашаясь осмотреться в паре мест, но не более того. Устраивать забег по всем этажам не было ни желания, ни физической возможности — тело жутко болело еще с прошлых выходных, моя поясница отказывала, мышцы ягодиц и ног периодически отдавали тянущей болью. Какие могут быть любовники при таком раскладе? Хидан выматывал меня за пятерых, так зачем тому беспокоиться и отравлять себя ненужной ревностью? Мы шли мимо магазинов и разговаривали обо всем, что приходило в голову. Гаара рассказал смешную историю про своего брата, которая приключилась с тем несколько дней назад, на что я прикрыла рот рукой и истерично захихикала, ярко представив ситуацию в своей голове. Со своей стороны мне было не о чем рассказывать, если только в очередной раз пожаловаться на огромную учебную нагрузку. Чуть позже зашла тема о приближающихся днях рождения друзей: в следующем месяце будет целых три именинника. — Давай совместим приятное с полезным: пройдемся по торговым рядам на первом этаже и по крупным магазинам, чтобы выбрать всем подарки? — предложила я, плавно выворачивая в сторону эскалатора. — Будет круто решить с этим проблему прямо сейчас. — Чтобы потом не бегать, как в жопу ужаленным, или чтобы полночи не мониторить интернет-магазины. Для Кибы подарки нашлись очень быстро, а вот с Неджи было несколько сложнее, поэтому мы до сих пор бродили из ряда в ряд в поисках подходящей вещи. Я предположила, что, возможно, нам все же придется искать что-то в интернете. Когда разговор зашел о Саске, все стало еще хуже: мало того, что для этого человека в принципе трудно подобрать что-то, что ему понравится, так еще и вопрос стоял по поводу меня — я не хотела покупать ему подарок. Гаара не знал об этом, и я делала вид, что что-то присматриваю для Упыря, хотя на самом деле продолжала размышлять над подарком для Неджи. А по поводу празднования дня рождения Саске: я уже давно раздумываю над причиной, которая будет достаточно веской, чтобы я могла слиться в последний момент и не идти на его праздник. Было бы замечательно, если б он вообще не пригласил меня. Посмотрим, может быть, по итогу все так и случится, учитывая последние события. Прошло два часа с момента наших поисков. Для Неджи и Саске мы так ничего и не нашли. Гаара пообещал посоветоваться с Хинатой, возможно, та сможет подкинуть пару стоящих идей. Хорошо, касательно Неджи нас проконсультирует Хината, а по поводу Упыря? Я не подойду к Сакуре. Пусть Гаара выкрутится сам. После полного фиаско с поиском подарка я призналась Гааре, что чувствую себя ужасной подругой. Мне было невдомек, что любит Неджи, а также что он хотел бы получить. Это полный провал. Разве настоящий друг не знает предпочтений своего товарища? А если совсем не знает, то может хотя бы включить фантазию. Где же моя фантазия? Ну хоть что-то, хотя бы капля. — Не загоняйся, у меня тоже нет никаких вариантов. — Раньше я была более креативной и сообразительной... Что со мной стало — вот вопрос. — Тяжело не выгореть при такой нагрузке в университете, — поддержал меня Гаара, — в последнее время я тоже не блещу идеями, и вообще стал очень вялым. Мою работу приходится делать другим людям, пока я сижу над конспектами и изучением материала. — Лучше бы мы учились четвертый год, для трех лет столько материала — слишком много. Клянусь, в своих ежедневных фантазиях я хочу разорвать Орочимару и скормить остатки его тела змеям — настолько он меня задолбал. А если припахает к этой общественной бадяге в театр Джирайи — я просто чокнусь и дойду до рукоприкладства. Орочимару один такой долбанутый, так ко всему прочему он еще и наш куратор. Повезло так повезло. — Не пропускай пары и все будет отлично. — С некоторых пор он ко мне неровно дышит... Еле уговорила его не сообщать родителям об опозданиях или форсмажорах, из-за которых я не приходила в университет. — Значит, будешь играть Гермию или, если Джирайя снова ударится в классические японские сказки, придется тебе играть безутешную японку, ждущую своего возлюбленного с войны, — он рассмеялся. — Спасибо большое, иногда ты умеешь подбодрить, — фыркнула я. — Да ладно, я же говорю, что можешь даже не запариваться об этом. Ибики тебя отстоит. — Знаешь, я всегда считала себя умеренной оптимисткой с редкими приступами пессимизма, но касательно университета в этом году я чувствую себя просто отмороженным пессимистом без грамма, без толики прежней оптимистичной Юмико. — Тебе нужно отдохнуть. Внезапно Гаара взял меня за руку, когда мы оказались в большом потоке прохожих, любителей шопинга, которые обожали гулять по торговому центру группами. — Еще и полугода не прошло с начала третьего курса, а ты говоришь мне, что пора отдохнуть. Что будет через несколько месяцев — и думать страшно. Погоди-ка, — я задумалась, вспомнив примерно такой же диалог между нами, произошедший в бассейне Саске, — мы с тобой уже говорили об этом... и разговор был точь-в-точь таким, как сейчас. Удивительно. — Да, я помню. По поводу измотанности от учебы могу сказать, что мы с тобой примерно в одинаковом положении. Или не примерно. — А по тебе не скажешь, — довольно заметила я. — Я умею не показывать усталость, если это нужно. В моей работе быть усталым — вред процессу. Никаких идей, никакого, как ты говорила, креатива. — У тебя что-то не получается? — Не получалось бы, если бы за меня не делали работу в последнее время. Так есть хоть небольшая передышка. — Ужасно. Для меня всегда было удивительно: как ты вывозишь учебу и работу в студии. — Как-то так, не без усилий— он пожал плечами, улыбнувшись. Мы провели около получаса в специализированном магазине для фотографов. Гаара тщательно осматривал весь ассортимент, пока я стояла в стороне с парой пакетов в руках. Время было потрачено не зря — он ушел из магазина с большой покупкой. Когда мы оба окончательно измотались от хождений по магазинам, нагруженных толпами людей, нами было принято решение срочно уехать в какое-нибудь тихое место и набить пустой желудок вкусной едой. Ехав с Гаарой в машине во второй раз за день, я стала сравнивать вождение друга с вождением Хидана. Не передать словами, насколько мне комфортно находиться в автомобиле друга: он не гнал по дорогам как угорелый и не делал резких опасных поворотов. Ну, хоть с Гаарой я чувствовала себя в безопасности. Жаль, что не с Хиданом. Мы приехали в наш любимый с Гаарой ресторан корейской кухни. К нашему появлению в середине зала было свободное место около окна — мы тут же его заняли. Гаара заказал нам пибимпаб, токпокки и излюбленные нами огурцы, помидоры и кальмары по-корейски. В этом ресторане мы были десятки раз и уже давно выбрали для себя самые вкусные блюда, которые готовы были есть каждую неделю (было бы время). Странно, что наши вкусы были настолько похожи. Один из нас мог сделать заказ нескольких блюд на две персоны, совершенно не беспокоясь о том, что второму что-то придется не по вкусу. Правда, в плане русской кухни такого понимания у нас не наблюдалось — Гаара считал ее достаточно специфичной и не все блюда, которые нравились мне, могли бы его заинтересовать. — Вчера разговаривали с Карин, — сообщила я, дожевав помидор. — Как она? Давно не видел ее в чате. — Да, она давно там не появляется, — я махнула рукой, — Карин нормально, ищет достойного человека, пока находится в учебной рутине. — Что она сказала про Наруто? Она в курсе? — Кстати, про Наруто мы тоже поговорили, — я улыбнулась, вспомнив разговор, — для нее перелом Наруто не стал удивительной новостью, она сказала, что тот всегда себе что-то ломает, если жопа не сидит на месте. В последнем случае тут больше виновата невнимательность и неосторожность. В общем, она уверена: тому и так в кайф и нечего его жалеть. — Похоже на Карин. Я усмехнулась: — Они не пылают друг к другу родственной любовью. — Надо навестить Наруто на неделе. — Ему и без нас хорошо, — я рассмеялась сильнее, представив, как мы нарушаем его покой. Он сто пудов целыми днями плющит харю, ест пачками рамен и играет в приставку, пока нет Хинаты. Он как-то прислал фото, хвастаясь, что отковырял гипс и освободил несколько пальцев, чтобы худо-бедно управлять кнопками джойстика. Хината была в шоке с его поступка и тут же написала своему балбесу, чтобы тот не смел напрягать пальцы сломанной руки. — Есть еще новости? — Гаара кинул в рот несколько кусков мяса. — Да не особо, у нее все как всегда. Кстати, Карин заявила, что я как-то изменилась. Ну, в плане речи, манеры общения и вообще я "какая-то странная". — Может быть, — он пожал плечами, — я не заметил. Мы с тобой общаемся чаще и мне труднее увидеть изменения. — Значит, все не так плохо. — А она говорила, что это плохо? — удивился друг. — Она сказала это с какой-то странной интонацией. В общем, забудь, не важно. Мы замолчали, каждый думал о чем-то своем. Гаара отпил воду из стакана и заговорил: — У тебя все серьезно с тем парнем? Я чуть не подавилась едой. Для меня было неожиданно услышать подобный вопрос от друга с учетом того, что он вообще никогда такого у меня не спрашивал — не было повода. — Не знаю, — я нервно усмехнулась, — наверное, да. Я и сама не знала. Должно пройти еще время, прежде чем я смогу точно ответить на этот вопрос. — Понятно, — он кивнул и вернул взгляд к тарелке. Я решила сменить тему, хотя лишь перевела стрелки. — А у тебя кто-нибудь есть? — Есть, — Гаара довольно посмотрел на меня. Мое сердце пропустило несколько ударов. Я до сих пор не знала о его отношениях с какой-то девушкой? И как давно? — А кто она? — я подалась вперед, одолеваемая интересом. — Работа, — он сдержанно усмехнулся, а я вновь чуть не подавилась едой. Так не честно! Это всегда был мой прием. — И у кого же ты научился так обманывать собеседника и ставить того в заблуждение? — ехидно спросила я. — Это ты у меня научилась. — Будем честными, — я тяжело выдохнула, — это манера Саске — отвечать загадками, недоговаривать и вести себя в разговоре так, что все приходится вытягивать клешнями. Как говорила моя мама: «С кем поведешься — от того и наберешься». А с ним мы водимся со школы. — Твоя мама права, — он улыбнулся, соглашаясь со всем, что я сказала. Мы проговорили еще около сорока минут, после чего решили посмотреть на время: девять вечера. Еще максимум час и пора будет закругляться. Гаара успел рассказать мне о семейных делах, о Ли, с которым они не так давно ездили фотографировать новоиспеченного отца — Гай-сенсея. Семейная фотосессия прошла очень душевно, снимки получились замечательные. Гаара все-таки оплатил весь счет — в начале пытался оплатить, попутно стараясь убедить официантку не обращать на мои протянутые деньги внимания — и мы отправились к машине. Он подвез меня до дома, проводил до двери, и мы попрощались. Первым делом, ступив за порог, я выудила из кармана телефон, чтобы позвонить Хидану, который незамедлительно ответил спустя всего три коротких гудка. Он поинтересовался как прошел ужин, на что я высказала заранее подготовленную речь; после мы поговорили о том, у кого как прошел день и попрощались на некоторое время: я собиралась сесть за компьютер, сходить в душ, а потом написать тому смс или созвониться еще раз перед сном. К двенадцати ночи мне так хотелось спать, что я решила отделаться одним сообщением. Хидан написал мне еще штук пять, прежде чем отпустить в любимую мягкую кроватку.

***

Jaova — love me better Imagine Dragons — start over Прошло чуть больше недели, приближался день рождения Неджи. Мы с Гаарой все-таки смогли выбрать подходящий подарок в интерне-магазине (выбирали во время пар), который решили подарить вместе. На днях я смогла выбраться к Таюе на обновление цвета: старый совсем потускнел и стремительно вымывался. Так же несколько дней назад я получила огромное количество заказанных вещей в готическом стиле, которые сели на меня без проблем, смотрелись именно так, как я и представляла их, смотря на модель с картинки. Теперь в моем гардеробе появилось пять новых комплектов красивого нижнего белья, значительно выделяющихся на фоне старых; пришло два кожаных платья черного и красного цветов, два комплекта спортивных сетов, несколько комплектов обычных черных лосин и леггинсов с вставками, дырками и разрезами; топы, болеро, пара юбок, худи, мантия, длинное черное пальто в пол, купальник, кожаные ботфорты, кожаные ботинки на высокой подошве, украшения, чулки и колготки в сетку. Я даже и не вспомню приблизительное количество одежды. Думаю, курьер сам, мягко говоря, охренел, доставляя в мою квартиру три тяжелые коробки высотой до середины бедра. Прекрасно представляя масштаб проблемы, я с ужасом открыла шкаф после примерки, внимательно осмотрела полки, а после приступила к перебиранию одежды, чтобы вместить в гардероб новые вещи. Платья, которые я надевала всего один раз и не планировала использовать в ближайшее время, были навешаны на одну вешалку друг на друга. Я уплотняла все как только могла. Вешалки выдерживали от двух до трех платьев, все они отправились в самый конец длинного шкафа, чтобы не мозолили глаза и не мешали при выборе повседневной одежды. Комод с бельем я перебрала так же тщательно, а после настало время перемещения обуви из одного места в другое: некоторые коробки отправились под кровать, еще пару штук я затолкала в обувницу. Это кошмар. Чем я думала, когда заказывала такое количество вещей, и почему предварительно не освободила место для новых? Видимо, придется выбрать день, собрать ненужные платья в большой чемодан и отвезти их в мою старую комнату в родительском доме. Тот шкаф в спальне вместит все. Я могу перевезти туда два таких шкафа, еще и место останется. Выходные Хидан проводил у меня, чему я была очень рада: в его квартире я все еще чувствовала себя не в своей тарелке. Думаю, мне предстоит провести у него еще минимум четыре ночи, прежде чем я смогу привыкнуть иногда жить в его обстановке, в его мире. В будние дни Хидан стабильно забирал меня после пар, отвозил либо на ужин в ресторан, либо сразу ко мне домой. С тех выходных я не притрагивалась к наркотикам, а Хидан не предлагал. Он пока что не принимал их в моем доме. В один из дней во мне неожиданно взыграло огромное желание покурить и повторить тот вечер, в который мы накурились в его квартире и Хидан доводил меня до феерических оргазмов. Пришлось яростно отгонять это желание. Всему свое время. Третьего июля была учебная суббота. Все пришли при полном параде, готовые отправиться развлекаться на дне рождения Неджи сразу после пар. Я пришла в университет, на свой страх и риск, в новой одежде: черные лосины с вставками оранжевого цвета и черный топ из лайкры с такими же цвета вставками — чуть меньше по размеру. Сверху мои голые руки и спину закрывала оранжевая футболка размера оверсайз. Орочимару не понравился мой яркий внешний вид, но в связи с тем, что была суббота, мы планировали отправляться на день рождения одногруппника сразу от университета, и не я одна пришла в яркой одежде — тому пришлось закрыть на все глаза и смириться с тем, что сегодняшний день мы будем находиться в стенах здания в "неподобающем" виде, раздражая его глаза яркими красками. — Отчитал меня, как школьницу, — причитала я. — Если к этому подключится еще и Ибики... — В школе было еще хуже, ты вспомни, — напомнила мне Яманака. — Ну да, хорошо хоть здесь не в форме ходим… Весь учебный день Ино трындела о Сасори и о своем платье из новой коллекции; Гаара подготавливал фотоаппарат, проверял оборудование. Кажется, друг решил, наконец, снизойти до фотографирования подобных сборищ. Хидан, как и полагалось, был заранее осведомлен о моем походе с друзьями в клуб «Paradise», только не был в курсе о времени окончания мероприятия. Он предложил подвезти меня туда, но я отказалась, сказав, что поеду на машине одногруппника вместе с Хинатой, хотя на самом деле вообще была не в курсе, на чем и каким составом мы поедем до места назначения. В три часа дня вся наша компания вывалилась из аудитории, мы отправились на выход в довольно приподнятом настроении. Из-за того, что Гаара был в полном фото-обмундировании, было принято коллективное решение: отправиться на двухчасовую прогулку, чтобы устроить небольшие фотосессии в понравившихся местах. В парке мы, в очередной раз за этот день, поздравили Неджи, после чего начали фотосессию с именинником. Наблюдая за процессом, я боялась, что при такой жаре и непрерывной работе с камерой Гаара выдохнется задолго до приезда в клуб. Я помогала другу всем, чем только могла: подавала необходимое, заставляла пить больше воды, прикрывала от солнца своей футболкой. Она развевалась на ветру в моих руках будто флаг, привлекая к нам больше внимания прохожих. Наруто подоспел к середине процессии — он успел отметиться на паре фотографий со своей гипсовой рукой. Ананас как всегда был счастливее всех и задавал нужное веселое настроение всем присутствующим. Гаара закончил, дал небольшую передышу нам обоим. Я сразу же ушла в тень под дерево, всучила рядом стоящей Яманака свой смартфон и попросила ту сделать со мной пару фото, чтобы я отправила их Хидану. Встав прямо, я высунула язык, свела глаза вместе, развела руки в стороны, показывая пальцами знак победы. Ино начала фотографировать, хохоча в голос. Наруто, увидев мое скрюченное лицо, подбежал ближе, встал вплотную, положил руку на мою спину и сделал точно такое же лицо. — Вы такие уматные ребята! — хохотала Яманака, щелкая нас даже когда мы разошлись в разные стороны. После Наруто ко мне подбежал Киба и в точности повторил мою первую позу, тогда как я встала боком, сощурив глаза. Закончив, Яманака подозвала к себе Кибу, дала тому мой телефон и скомандовала сделать с нами пару фото. Если я всегда получалась смешной, то блондинка наоборот — очень раскрепощенной. Она выгибалась, принимала модельные позы, подобающе держа лицо. — Встань нормально! — я пихнула ту в бок. — И сделай лицо проще. Мы же не на обложку фотографии делаем. Та закатила глаза, но все же расслабила тело, встала более непринужденно. Неджи и остальные, пока мы развлекались около дерева, смотрели на сделанные Гаарой снимки, стоя неподалеку небольшой кучкой. Покончив с внезапно свалившейся на него каторгой, Киба нетерпеливо вернул телефон Яманака и побежал в сторону кучкующейся компании. Саске, будь он не ладен, появился сзади меня и развернул к себе, притягивая за руку. Я уставилась на того с вопросом, забыв как разговаривать — настолько его жест вывел меня из привычного равновесия. Я просто хлопала глазами, пытаясь осмыслить происходящее. — Ино, фотографируй! — скомандовал Упырь. Я почти успела развернуться, чтобы просто уйти, как Ино, отошедшая назад на десяток шагов, приказала мне стоять на месте, наводя на нас камеру. — Юмико, встань как тогда! — заверещала Яманака. — Какого черта, Учиха? — зашипела я, отводя лицо максимально далеко от Ино, почти вплотную к Саске. — Ты нахрена здесь? — Стой ровно и улыбайся, — почти не шевеля губами сказал тот, смотря прямо. Я повернула голову в сторону увлеченной Ино, около которой уже стояла Сакура, наблюдая за процессом. Блондинка что-то говорила, пока держала смартфон перед собой. Учиха без лишних слов поставил меня боком, прижался вплотную своей спиной к моей и громко сообщил Яманака, что мы готовы. Та начала делать снимки. — Все, стоп! — не выдержав и полминуты, я подняла руку вверх, сорвавшись с места. — Смотри, прикольно получилось, — Ино передала мне телефон, на экране которого красовалась наша с Саске фотография, где мы стояли спина к спине. — Ага, прикольно, — безразлично сказала я. Сакура безмолвно отошла в сторону Учиха, оставляя нас с Ино одних. Я напряженно выдохнула. Я отправила Хидану удачные фото с Наруто и Ино, а после принялась удалять самые отвратительные снимки. Все они были сделаны руками Яманака. Та билась со мной за каждый смазанный кадр, поэтому мне пришлось прекратить удаление при ней — сделаю это позже. Что делать с фотографиями, на которых был Учиха, — пока было не ясно. Удалить — жалко, все-таки это какая-никакая память о сегодняшнем дне и выходке Саске, к тому же, Ино так старалась, фотография получилась на удивление нормальной. Не удалять — я буду корить себя за это. Лучше просто скинуть их на специальную флешку к остальным снимкам, когда вернусь домой, чтобы они не оставались в телефоне и не мозолили глаза. Склизкая, зеленая ящерица! На кой ты так бесцеремонно полез ко мне? Отпускает в университете комментарии в мою сторону, а за пределами делает вид, что мы друзья. Что за придурок? Я прожигала спину Упыря взглядом, когда мы шли по парку и искали новые места для фотосессии. Следующее место было — остановка у дороги. Прекрасно. Мы так долго топали по жаре в поисках чего-то интересного и в итоге просто сменили дерево на остановку. Да, это будет незабываемый день, и снимки интересные. Солнце начало подпекать сильнее, ребята решили быстро найти третью дислокацию, сделать еще пару снимков и отправиться в клуб. Мы дошли до очередного парка, в котором наткнулись на небольшую речку, над которой был красивый мостик. — Отличное место, вставайте туда, — скомандовал Гаара, уже снимая с шеи фотоаппарат. Здесь, в тени больших деревьев, мы особо не торопились, как в предыдущих местах. Снимки получались потрясающие, особенно когда в кадре были пары. Через полчаса съемок Гаара доверил дорогую вещь Саю, потянул меня в сторону моста. Мы встали рядом друг с другом, Сай подошел чуть ближе, послышались щелчки. Мы сменили несколько поз, Сай фотографировал каждое действие. У них с Ино на двоих такой своеобразный фетиш: фотографировать людей, когда те не смотрят в камеру и не стоят ровно? — Вышло неплохо, — похвалил Сая Гаара, просматривая результат его трудов. — В движении тоже круто, есть пара интересных. Я посмотрела и отметила, что, и правда, вышло очень недурно. Время было около пяти, когда ребята начали вызывать машины до Рая, стоя около дороги. Все парни, по понятной причине, были сегодня не за рулем. Я сразу вспомнила Хидана, которому было плевать, пьян он он или трезв — все равно сядет за руль. Он, будто почувствовав, что я думаю о нем, решил позвонить. — Да, — ответила я, закрывая пальцем левое ухо, чтобы не отвлекаться на сторонний шум. — Как тусовка, малолетки? — А за малолетку получишь дома. Как будто сам уже старик. — Не, ты у меня нихуя не малолетка... Ты моя, ща, вспомню слово. Ни или ня… — Нимфетка? — Точняк! — Ты в курсе, что нимфетка — это девочка-подросток? — Да похуй, я тебя старой не считаю. — Вот спасибо, дорогой, — я старалась ответить довольно грубо, но все равно вышло как-то мягко и с тенью озорства. — Ахуенный наряд у тебя, я раньше его не видел. — Это новый, недавно привезли. — Хочу трахнуть тебя в нем. Пиздец, да мне вообще похуй, в чем ты будешь, я хочу тебя и в комбезе, и в скафандре, и в водолазной хуйне. — Вот это комплимент, — похвалила я своего мужчину, сорвавшись на смех. Меня потревожила чья-то рука, настойчиво дергающая меня за локоть. Гаара кивал в сторону дороги, ребята уже рассаживались по машинам. — Извини, — я пошла за другом, — машины приехали, мне неудобно говорить. — Черкани смс потом. — Хорошо. Пока. Мы залезли на заднее сиденье и, тесно прижатые друг к другу, поехали в сторону клуба. Из-за пробок дорога до Рая длилась сорок минут. Мы изжарились в душном салоне автомобиля, открытые окна нисколько не спасали. — Надо было вызывать автобус, — причитала блондинка, плотно прижатая ко мне с левой стороны. Мы вышли из машин абсолютно вымотанные, потные и злые. Все мигом ринулись к входу, желая скорее оказаться в прохладном помещении. Мы зашли в большой отдельный зал на втором этаже, в котором стояли белые диваны вдоль стен, а в середине находился стол в форме бесконечности. На нем стояли вазы с фруктами, бокалы и алкоголь. Такое помещение больше подходило для фуршета, а не посиделок дружной компанией, но что поделать — выбирал Неджи. В конце концов, поесть можно и стоя, а все остальное время мы проведем внизу, дрыгаясь под музыку. Официантка пришла к нам через десять минут, чтобы принять заказ. Доставить еду обещали в течение сорока минут. А мы пока, находясь в ожидании еды, могли тешить желудки фруктами. Сорокаминутная фруктовая диета — такое я еще не пробовала. Главное не напиться до того, как нам принесут нормальную еду. Парни наполнили бокалы и стаканы, начали толкать поздравительные тирады имениннику, стоявшему около колонны рядом со столом. Неджи отвечал им сдержанной улыбкой и кивками головы. Я, смущаясь, тоже сказала пару добрых слов, и все дружно сделали по глотку. Гаара то и дело отвлекался от своего стакана, вынужденный фотографировать празднество. Мы набили желудки, выпили и, наконец, отправились вниз. Контингент этого клуба был довольно отличительным в сравнении с той же «Красной луной»: большинство посетителей были в возрасте от двадцати пяти — тридцати лет, в дорогих костюмах, с хорошим в руках алкоголем. Здесь любили собираться для корпоративных вечеринок работники крупных компаний Токио. На втором этаже, вблизи отдельных залов, была длинная барная стойка, столики вдоль перил, и там обычно собирались те, кто хотел основательно напиться. Сцена внизу была огромной, танцпол был стеклянным с переливающейся подсветкой. Одной большой компанием мы протолкались в самую середину зала. Наруто рвался в танцевальный бой, он двигался под музыку резвее всех и чуть было несколько раз не сбил своей гипсовой рукой рядом танцующих Чо и Хинату. Упырь оставался наверху, присосался к кальяну. Сакура не отходила от парня ни на шаг. В основном я провела этот вечер внизу, неустанно двигая телом под ритмичную музыку. Ино бегала туда-сюда: не могла выдерживать подобный мне ритм — я часто оставалась внизу без нее. Гаара старался составлять мне компанию чаще, но того постоянно дергала обязанность: фотографировать друзей. Во время третьей ходки вниз ко мне присоединился Ли, мы протанцевали вместе не меньше получаса. Приходилось быть внимательной и часто поддерживать пьянчужку, чтобы тот ненароком не повалил рядом стоящих людей. В целом, вечер проходил довольно хорошо, даже весело в некоторых моментах. Неджи знатно захмелел ближе к десяти часам, в этом плане Тен-Тен нисколько не отставала от возлюбленного. Киба травил шутки, Сай рассказывал интересные истории о клиентах. Я сидела на диване, закинув ногу на ногу, и переписывалась с Хиданом. Мой мужчина сообщил, что находится на рабочем месте. Во время переписки меня не покидало чувство печали — мы были не вместе. Ино сидела рядом и делала то же самое: торчала в телефоне за перепиской со своим парнем. Она сказала, что тот тоже в клубе Хидана, они проводят время вместе. Ближе к двум часам ночи мой телефон, находившийся в топе, стал вибрировать. Я быстро достала тот из лифа, взглянула на экран, ткнула на кнопку принятия вызова. Хидан поинтересовался, когда сможет меня забрать. Вечеринка пока не близилась к концу, я не могла точно ответить на его вопрос. Хидан предложил украсть меня. — Ты спрашиваешь у меня об этом? Лучше бы просто приехал без предупреждения и сделал задуманное. — Виноват, немного проебался. Я хуй знает, ты можешь и пиздануть чем-нибудь, пойти в отказ. — Давай, приезжай, — весело скомандовала я, — пока ты до нас доберешься — мы уже будем расходиться. Хидан приехал через час, позвонил мне, я вышла к нему вниз. Мой мужчина оценивающе осмотрел меня похотливым взглядом, без разговоров закинул на плечо и понес в толпу. Я старалась не вытворять того, что было в день моего рождения, но алкоголь стал диктовать свои правила — я все больше уходила в отрыв, как в ту ночь. Член Хидана упирался в мои ягодицы, которыми я двигала в разные стороны, крепко прижатая спиной к его груди. — Заебала меня эта тусовка, поехали домой, — прорычал тот мне на ухо. Я довольно кивнула. Мне и самой хотелось поехать домой, этот вечер сильно затянулся. Мы быстро поднялись на второй этаж, я попросила Хидана подождать, пока я распрощаюсь с ребятами, извинюсь за внезапный уход и возьму вещи. Войдя в помещение, я увидела страшную картину: Саске и Гаара избивали друг друга на белоснежном полу. Парни пытались разнять их, остановить драку. Ино, заметив меня в дверях, быстро ринулась ко мне с бешеными глазами. — Что случилось? — бросила я той, идя к эпицентру боя, собираясь помочь ребятам. — Никто ничего не понял, — задыхаясь от беспокойства протараторила Ино, — Киба увидел, как Гаара вдруг ударил Саске и они начали бить друг друга. Я подбежала к драчунам и потянулась в сторону Учиха руками, который сидел на Гааре, нанося безжалостные удары. Сай стоял рядом и тоже пытался остановить Упыря, но у того не получалось схватиться за его руку. Неджи с Кибой пытались взяться за Гаару, чтобы вытащить того из-под Саске. Впечатленные происходящим девушки что-то кричали, смотря на побоище; парни, пытавшиеся разнять друзей, ругались благим матом. — Да отпусти его! — я попыталась схватить Саске за руку, но та быстро опустилась, я не успела ухватиться. В следующую секунду Гаара двинул Саске кулаком в живот — тот слегка согнулся. Уличив момент, Гаара сбросил соперника на пол, а после сам намеревался повалиться на него сверху. Стоя позади, я подалась вперед, ухватила Гаару руками за плечи, потянула назад, и мы с грохотом упали на пол. Саске под руки схватили Киба и Неджи, Сай помогал им: держал Упыря за ноги, который смотрел на нас с Гаарой убийственным взглядом, продолжая рваться в бой. — Тихо, тихо, Гаара, — я прижала того сильнее к себе руками, выпутала ногу наверх и закинула на парня, — успокойся. Он повернул ко мне голову, поняв, в чьих руках находится. Тело Гаары быстро обмякло, он успокоился. Саске оттащили в другой конец помещения, усадили на диван; парни вцепились в его плечи руками, чтобы тот не побежал в нашу сторону. Ли и Чо, стоявшие около нас с Гаарой, контролировали ситуацию с этого конца: выставили руки по бокам от Гаары, чтобы тот, когда начнет вставать, резко не побежал к обидчику. — Извини, — сказал Гаара и начал вставать с пола. Он подал мне руку, я встала, начала отряхивать ягодицы и спину. Наруто что-то громко говорил около Упырины, девушки находились где-то сбоку и смотрели то вправо на Саске, то влево на Гаару. — Да отъебитесь от меня! — заорал Саске, еле вставший с дивана — его по-прежнему крепко держали за плечи. Он нервно пытался высвободиться из хватки друзей, по его лицу было видно, что тот не собирался продолжать драку. Освободившись, Саске стремительно пошел прямо, в сторону выхода. Я оттащила напрягшегося Гаару на пару шагов назад, давая Саске дорогу. Упырь вышел, хлопнул дверью. — У тебя кровь, — охнула я, обратив внимание на лицо друга. Сбоку кто-то положил руку на мое плечо, я развернулась. — Это че было? — спросил Хидан, удивленно осматривая меня и Гаару. Гаара отошел от нас на пару шагов, вытер лицо рукавом рубашки. — Подрались, — нервно ответила я, — ты не слышал? — Не, увидел того мелкого пиздюка, брата Итачи, когда он вышел отсюда с красной мордой. — Ясно... Подожди меня, мы скоро. Нам всем нужно прийти в себя... Хидан нехотя отошел от меня, развернулся и ушел обратно за дверь. — Принесите салфетки! — заорала я. Хината спохватилась первая: подбежала к сумке и стала копошиться внутри в поисках необходимого. В зале стоял галдеж парней, обсуждающих ситуацию, никто из них не подошел к нам, видя мой красноречивый взгляд. Я хотела сама помочь Гааре, а также пресечь попытки парней начать расспрашивать пострадавшего о чем-либо прямо сейчас. Пусть это будет чуть позже. Сакуры в зале видно не было. Наверное, ушла за Саске, пока я осматривала Гаару. Взяв друга за руку, я отвела его за высокую колонну, поставила перед собой и стала осматривать с ног до головы. — Что у вас случилось? — спросила я, мягко держа ладонями лицо Гаары, чтобы поворачивать то в разные стороны для осмотра. Он не ответил, сзади послышалось шуршание. Хината протянула нам салфетки, я приняла их и та удалилась в сторону. Я достала несколько штук, стала вытирать кровь с лица пострадавшего. Рядом стояли стаканы, я быстро нашла глазами графин с водой, вылила несколько капель на салфетку и вновь начала бережно смывать кровь с лица Гаары. — Ты спала с Саске? — влетело в мое ухо. Я вздрогнула, отпрянув назад, и, уставившись на Гаару, резко остановила движения рук. — Что? — ошарашенно пролепетала я. — Он сказал. — П-погоди, — я нервно улыбнулась, отходя на шаг назад, — вы подрались из-за этой дурацкой шутки? — Он говорил о тебе плохо, — Гаара вымученно смотрел на меня, — я первый ударил его. — С чего все началось? — осторожно поинтересовалась я, тогда как внутри поднимался беспокойный ураган, мне было страшно. Если этот мудак ляпнул такое Гааре, то что остановит того от последующего распространения слухов о нашей случайной связи? Ничего. Что вообще происходит? Саске окончательно тронулся умом?! — Не важно. Так он соврал? — Как… как ты мог поверить, что я и он?.. — Значит, он солгал, — кивнул Гаара. Я выдохнула, надеялась, что тот поверил. Из-за ожидавшего меня за дверью Хидана, я не могла позволить себе уйти, чтобы выискать Саске для разговора, хотя у меня накопилось для него чересчур много невысказанных слов. Мое лицо стремительно бледнело, я заметила, что колени слегка подрагивают, появилось чувство тошноты. — Тебе нужно поехать домой, — ласково сказала я, закончив оттирать кровь. Вся компания не была настроена продолжать веселье, мы начали собираться. Гаара извинился перед Неджи за свое поведение — тот успокоил друга, сказав, что все в порядке. Хорошо, что это произошло не в середине вечера, а только под конец. Ино до сих пор пребывала в шоке: блондинка нервно кружила около меня, как навязчивый комар. Сакура вошла в зал во время наших сборов, сообщила, что заберет вещи и отвезет Саске домой. Тот не собирался возвращаться к нам в зал. Хидан терпеливо ждал меня вблизи помещения все это время. Когда мы выходили из него всей толпой, он нашел меня глазами и двинулся навстречу. Мы шли в самом конце за всеми ребятами. — Я потом расскажу, не сейчас, — вымученно сказала я Хидану, на корню пресекая его попытку задать вопрос о драке. Около клуба все разбрелись по кучкам, уткнулись в телефоны. Те, кто обратил внимание на Хидана, кивнули тому в знак приветствия, как и он им. Наруто поприветствовал его улыбкой и рукопожатием, после они с Хинатой отошли в сторону. Ино продолжала крутиться около нас. — Сасори тоже уехал из клуба? — поинтересовалась та у Хидана. — Да, ждет от тебя звонка. Ино начала судорожно рыться в сумочке в поисках телефона. Я попрощалась с ней, крикнула ребятам, что мы уезжаем. — Че там случилось? — серьезно спросил Хидан, выезжая на дорогу. Я рассказала своему мужчине все, что знала, приправив это ложью: парни подрались по непонятной причине, никто не знал подробности. Я и сама якобы не в курсе, что именно случилось, с чего все началось и почему. Хидан захотел остаться у меня, это даже не обсуждалось. Мне пришлось согласиться. Он жестко взял меня в спальне, даже не дав возможности избавиться от потной одежды и принять душ. От него пахло алкоголем, от меня был остаточный запах. Голова была ясная, она протрезвела в тот момент, когда Гаара задал мне тот сокрушительный вопрос. Я занималась с Хиданом сексом без особого энтузиазма, да он и не требовал от меня ответных действий. Голова была забита мыслями о Саске, мне не терпелось закончить дела в спальне и уйти в ванну, чтобы сделать то, что я запланировала еще когда находилась в салоне автомобиля Хидана. Хидан быстро вымотался, он остался лежать на кровати. Пока я искала в темноте свои вещи, брошенные им на пол, послышался прерывистый храп — мой мужчина начал засыпать. Убедившись в крепости его сна, я тихо вышла из комнаты с вещами в руках, осторожно прикрыла дверь и отправилась в сторону ванной комнаты. Кинув вещи в стирку, я быстро сбегала в коридор за телефоном и наушниками, вернулась в уборную, включила в душевой кабине воду на полную и села на крышку унитаза. Номер Саске был вычеркнут мной из черного списка, я нажала на значок звонка, вставила наушники в уши и стала ждать ответ. — Слушаю, — раздался в ушах безразличный голос Учиха. Я грозно скомандовала в ответ: — Слушай. Что произошло у вас с Гаарой? Я решила начать издалека, выжидая момент, когда смогу задать главный вопрос. Пока лучше сделать вид, что ничего не знаю. Посмотрим, что он скажет. — О, — Саске усмехнулся, — ты соизволила заговорить со мной только из-за него. — Говори, что случилось! Почему вы подрались? Какого черта там произошло?! — Он не сказал тебе? — удивился тот. Мое терпение подходило к концу. Я поерзала на крышке унитаза, выдохнула. — Он не сказал, поэтому я задаю этот вопрос тебе. Что ты сделал?! — Сделал я? — Учиха рассмеялся. — Увидел, как он листает в фотоаппарате твои фотографии и сказал пару слов. — Что именно? — процедила я сквозь зубы, порядком задолбавшаяся вытягивать информацию. — Что лучше кончать на тебя дома, а не при всех. Рот непроизвольно открылся, глаза округлились, голову покинули мысли. Саске продолжил рассказ. К концу повествования я по-прежнему сидела с открытым ртом, и еле-еле переваривала информацию. Со слов Учиха, Гаара просматривал фотографии, к нему подошел Саске, посмотрел, чем тот занимается. В своей ехидной манере он сказал, чтобы Гаара оставил свои фантазии на потом и начал работать. Это было сказано, со слов Саске, совершенно без издевки, по-дружески. Гаара возмутился на его замечание и началась словесная перепалка. — Я сказал ему не обольщаться и оставить надежды вставить тебе, — с издевкой выплюнул он. — Ты даешь каждому, но не ему, — он усмехнулся, — я так и сказал. Ты дала мне. Ничего особенного, бывало и лучше. — Ничего особенного, — нервно усмехнулась я, после чего взорвалась: — Ну так какого черта ты зажимал меня в университете?! Не оставлял в покое! — Не знаю. Просто так. Меня рвало на части от его интонации, от того, что он говорит и делает. — Знаешь, то, что ты делаешь, иногда смахивает на поведенческую биполярку: то ты преследуешь меня и хочешь спокойно поговорить, то ты говоришь, что, оказывается, не было ничего особенного. То ты отпускаешь в мою сторону свои поганые комментарии в попытке задеть, то ты ведешь себя нормально и идешь со мной фотографироваться, — горько констатировала я. — Учиха, обратись к специалисту! Мне действительно стало казаться, что у него есть какие-то психические отклонения. Саске промолчал, поэтому я решила продолжить: — Чего ты этим добиваешься?! С чего ты взял, что можешь говорить подобное Гааре, когда тот просто стоит и просматривает наши фото?! — Я же сказал: «Чтобы оставил фантазии на потом». — Да с чего ты решил, что тот о чем-то фантазирует?! Это у тебя какие-то больные фантазии, Учиха! — тихо закричала я. — Ты ненормальный, больной придурок! — Твой Хидан знает, что ты спала со мной? — холодно спросил Учиха. — Даже если узнает — это ничего не изменит, — устало ответила я и отключилась. Я кинула телефон на стиральную машину, наушники вырвались из ушей и упали на пол. Настроение окончательно упало в ноль, внутри увеличивался неприятный осадок после разговора. Я залезла в душ, села под горячие струи воды и стала размышлять над ситуацией. Я забыла… Надо было пригрозить Учиха, чтобы он больше никому не распространялся о нас... Проклятье, он не имеет на это никакого права! Я не согласна! Никто не должен знать... Гаара… Мне так жаль, что именно он услышал это от Саске. Кто угодно другой — мне не было бы так стыдно и паршиво. Выйдя из душевой, я быстро набрала короткое сообщение Саске с призывом помалкивать о том, что произошло между нами в тот вечер, напоминая, что ни ему, ни мне не нужна осведомленность об этом наших общих друзей. После отправки сообщения я снова заблокировала ненавистный номер.

***

Саске и Гаара не разговаривали друг с другом, никто из ребят так и не узнал причину драки. Сидя на парах, я чувствовала это осязаемое, давящее напряжение, исходившее от обоих: слева от Гаары, а сзади от Саске. Я не сказала Учиха ни слова после того разговора, он тоже молчал в мою сторону. Гаара был угрюм и особенно молчалив по сравнению с предыдущими днями до той стычки. Яманака несколько дней подряд заводила разговор о произошедшем на дне рождении Неджи, постоянно строила догадки — и все мимо. Знала правду только я одна. Надеюсь, что только я одна. В среду седьмого июля мы поздравили Кибу с днем рождения, вручили подарки. Парень был награможден пакетами и коробками, его соседу пришлось пересесть на другое место, чтобы все богатство Кибы оставалось рядом с ним до конца дня. Мы собрались вместе после пар и поехали домой к имениннику. В холостяцкой квартире мне было по-особенному приятно отмечать событие. Походы в злачные места уже присытились, хотелось немного тишины и спокойной домашней обстановки. Парням пришлось весь вечер следить за Саске и Гаарой, которые в этот раз находились в более тесном помещении друг с другом — у них не было возможности уткнуться по разным углам, контакт глаз был чаще. Я сидела рядом с другом и тоже периодически следила за их состоянием, хотя никаких предпосылок к повторению драки в предыдущие дни не было, как и в этот. К середине вечера я позволила себе расслабиться и перестать быть надсмотрщиком. Хидан провел у меня и эти выходные. Мой мужчина даже не заикался о своей квартире, а я все ждала предложения, никак не осмеливаясь завести разговор первой. В воскресенье вечером, вернувшись домой после небольшой отлучки, Хидан привез несколько скруток. Я решилась продемонстрировать любовнику новое белье и красное кожаное платье: когда мы покурили, я вышла на несколько минут из комнаты и быстро вернулась уже в другой одежде. Он был приятно удивлен, скорее даже вне себя от такого «охуенного сюрприза». Я не забыла о его желании увидеть меня в чулках — он оценил мои ноги в них, правда, те в итоге все равно очень быстро были сняты с меня его зубами.

***

Перед двадцать третьим июля я плавно, постепенно вбрасывала инфу друзьям, что, скорее всего, у меня намечается загородная поездка на все выходные. В основном об этом знали только девушки, но благодаря им узнают и остальные. В пятницу я приехала на пары с большой сумкой, чтобы абсолютно все обратили на это внимание и задали нужный мне вопрос. Я соврала ребятам, что сразу после пар срочно, как пуля, выбегу из здания и укачу из Токио вместе с Хиданом на горячие источники до вечера воскресенья. Саске ничего не сказал, остальные тоже не особо расстроились: так, немного посетовали, что меня не будет на дне рождении Учиха, и успокоились. Я не стала подходить к имениннику с поздравлениями, ему хватит добрых слов от остальных. Со своей стороны я все равно не была готова предложить его вниманию пламенную поздравительную речь — только ругательства. Хидан смиренно ждал меня за углом, я появилась перед ним с большой сумкой в руке. На его вопрос: «Это че за чемодан?», я ответила прямо: «Не хотела идти на день рождения одногруппника и старалась отмазаться, чтобы провести со своим мужчиной больше времени». Он весь напыжился, довольно улыбнулся и похвалил меня за смекалку. Мы курили всю пятницу и субботу. Хидана почти не отвлекали по работе. В последнее время он все больше жаловался на какого-то Какузу, который, как он говорил, «вскрывает его череп и размеренно выжирает мозг кусок за куском». Я предположила, что у его бизнес-партнера должна быть причина такого поведения. Она действительно была, как мне признался Хидан: «Я стал реже зависать в клубе по работе». Я посоветовала Хидану уделять работе больше времени. Хидан ответил, что он свою работу выполняет, просто более быстро, из-за чего есть небольшие, но не фатальные косяки. Дурак. Воскресенье, которое я ждала целый месяц, наконец наступило. Когда Хидан вышел из комнаты на аромат завтрака, я первым делом напомнила ему, какой сегодня день и число. — А, бля, — мой мужчина уселся на стул, потирая лицо правой рукой, — давай я заценю твои ахеренные кулинарные способности и буду думать, когда поедем. — Как скажешь, — я поставила перед ним наикрепчайший горячий кофе и вернулась к плите. Хидан сидел в телефоне несколько часов после завтрака, потом ушел на час в душ. Он вернулся в комнату еще более угрюмым и молчаливым, словно над ним была невидимая туча каких-то проблем. Хидан до последнего оттягивал время, не спешил приступать к тому, что запланировал сделать в этот день. Через некоторое время я, устав от долгого ожидания, стала изводить того вопросами: «Почему ты ничего не рассказываешь?», «Какие у тебя были планы?», «Почему именно сегодня?», на которые он отвечал сухо, либо вовсе не отвечал — просто сидел, задумавшись о чем-то. После моей седьмой по счету попытки выяснить хоть что-то, он вспылил: вскочил с дивана, в грубой форме попросил оставить его на время в покое, схватил сигареты в коридоре и вышел из квартиры. — Да чтоб тебя, — выругалась я, смотря на закрытую дверь. Он сказал, что мы куда-то поедем. Уже почти пять часов, когда он собирается выезжать? Что вообще случилось? Хидан долго не возвращался, спустя двадцать минут ожидания я решила выйти из квартиры — проверить, где он, и только я ступила на территорию коридора, как входная дверь открылась, и передо мной показался не изменившийся в настроении Хидан. — Одевайся, — вяло скомандовал тот, медленно стягивая обувь. — Куда мы едем? — Увидишь. Давай, детка, одевайся. Я развернулась и протопала в комнату к шкафу. Благо прическа и макияж были давным-давно готовы и мне осталось только накинуть на себя вещи. Хидан вошел в комнату следом, прошел мимо и взял свои вещи с кровати. Я отвернулась от него, продолжив искать подходящую к погоде одежду. Мы молча оделись, молча взяли необходимые вещи, молча покинули квартиру и так же молча сели в машину. Через десять минут поездки в полной тишине я достала из сумки новые беспроводные наушники, которые Хидан купил для меня день назад, сунула те в уши и закрыла глаза. Я задремала с музыкой, проснулась от сильного толчка — машина подскочила, меня несильно подкинуло вверх, после чего я достаточно больно приземлилась на копчик. — Мы приехали? — спросила я, вынув наушники. — Еще нет. Я посмотрела на время — мы были в пути уже почти полтора часа. — Сколько осталось ехать по времени? — Двадцать минут. Я кивнула, откинула голову и снова закрыла глаза. Хидан остановил машину на какой-то древней, кривой, раздолбанной дороге. Вдалеке от нас можно было смутно разглядеть старые загородные дома, совсем ветхие и, казалось, почти нежилые. Справа был густой лес, впереди шла дорога. Хидан повел меня в сторону стены деревьев по протоптанной от основной дороги маленькой узкой тропке. Я вспомнила недавний разговор с Карин и плохое настроение тут же сменилось чувством страха. Ну что, вроде, топора у него нет — уже хорошо. В лесу, может быть, что-то есть? Может, там стоит какой-то дом? Продолжая гадать, я крепко держалась за руку молчаливого Хидана, чтобы не оступиться и не вывихнуть ногу. Если уж говорить о моем везении — я бы ни за что не отделалась банальным вывихом и вряд ли бы пострадало только одно место. Через несколько минут пути я начала считать свои шаги. К концу дороги счет прекратился на девятьсот сорок третьем. Мы с Хиданом вышли на небольшую опушку, со всех сторон окруженную деревьями с густой, пышной листвой. Где-то вдалеке была река, я уловила шум воды сквозь не прекращающееся щебетание птиц и шуршание листьев деревьев. Хидан безмолвно подвел меня к высокому, сухому дереву, снял с себя черный бомбер джинсового плетения, постелил его на траву и пригласил меня сесть. Мы прислонились спинами к стволу дерева. Я сидела молча, боясь заговорить первой. Было неловко нарушать устоявшуюся между нами тишину. В голове было множество вопросов, на которые я хотела получить ответы прямо сию секунду, здесь и сейчас, но понимала — сейчас не та ситуация, в которой я могла бы спокойно насесть на Хидана. Он уже сорвался на меня один раз; весь день ходил очень задумчивым — вот и сейчас у него было точно такое же выражение на лице, как дома, когда он смотрел куда-то вдаль в сторону однообразных деревьев, окружающих нас со всех сторон. — Знаешь, что здесь случилось одиннадцать лет назад? — внезапно начал Хидан хриплым голосом, смотря прямо перед собой. — Я даже не знаю, где мы находимся... После небольшой паузы тот продолжил так же тихо и размеренно: — Вон там, — он указал рукой на какую-то груду камней, находившуюся почти в середине небольшого поля, — могила моей матери. — Что? — я резко дернула головой в том направлении, которое было указано Хиданом, но быстро опомнилась, мысленно одернув себя за столь яркую реакцию. Как это — могила матери?.. Прямо посреди поля? Сегодня был день ее памяти? — Недалеко от этого места была деревня, ее давно снесли. Маленькое поселение, строившееся руками людей. Если пойти в ту сторону, можно найти остатки от разрушенных строений: палки, немного кровли, мелкий мусор, лопаты. Я смотрела на своего мужчину ошарашенно-вопросительно, еще не отошедшая от легкого шока. А он так и не взглянул на меня за все это время, его тяжелый взгляд всегда был обращен на опушку, редко переходил в сторону деревьев. — Они состояли в секте, поклонялись Богу Джашину. Эта секта была основана около семнадцати лет назад бизнесменом Мацумура Норио. О его делах узнали поздно, к тому времени здесь была построена небольшая деревня с населением больше шестидесяти человек. Люди для этого места выбирались из числа отчаявшихся: у которых не было денег, не было ебаной надежды, не было цели. Норио был со сдвигом в башке, — Хидан резко крутанул рукой около головы, — придумал Бога, который требовал от своих последователей то, что другой Бог запрещал, — он указал пальцем в небо. — Знаешь, он был христианином. До сдвига в башке. Хидан выверенно, четко, как будто читая с листа, выговорил мне каждое слово, каждое предложение. Сколько же времени он готовился? — И что они делали здесь? — тихо спросила я, обнимая руками колени. — Жили, приносили в жертву неугодных людей на том разрушенном камне. Так велел их Бог. Мое сердце сжалось, я вновь взглянула в сторону камней. Мы находились около места, около камня, на котором обычные люди убивали ни в чем неповинных, таких же простых людей, как они сами. Отнимали жизнь, следуя повелениям какого-то придуманного Бога. Как и для чего Норио придумал все это? Зачем ему собирать поселение с людьми, готовых убивать других людей? Если Хидан обозначил камень могилой матери, значит, на нем ее убили последователи придуманного культа? Почему она и за что? — С десяти лет в той деревне жил сын Норио со своей матерью, его женой. Мацумура Норио вместе со своим сыном принес в жертву свою жену. Через неделю после жертвоприношения это место окружила полиция. Его нашли в деревне, заключили под арест, секту распустили, последователей Джашина увезли в город для сраной реабилитации. Мальчика отдали мозгоправам, ему было четырнадцать. Мелкий пацан сдал папашу полиции, — Хидан усмехнулся. В голове стали появляться воспоминания, мне казалось, что я уже где-то слышала эту историю. Хидан закурил сигарету, сел ровнее. Его нога дергалась, взгляд то опускался к сигарете, то поднимался обратно, и он продолжал смотреть в сторону деревьев. — Я смутно припоминаю эту историю… Это было очень давно. Если это случилось одиннадцать лет назад, то мне было ровно десять лет, — я задумалась, вспомнив возраст Хидана, — а тебе тогда было четырнадцать. Я слышала эту историю, смотря новости. Мама тогда смотрела… — я осеклась, замолчала и повернула голову в сторону Хидана. Значит, он... — Моя фамилия Мацумура. Я сын Мацумура Норио, — совсем тихо, с сожалением сказал Хидан. Я отодвинулась назад, развернулась всем корпусом к Хидану. В голове разом перемешались все мысли. Теперь я судорожно представляла, как одиннадцать лет назад Хидан на том самом месте вместе со своим отцом убивал собственную мать. Я не могла сидеть на месте после такой новости: подскочила на ноги, отошла в сторону, прислонилась спиной к дереву и посмотрела вверх. Я ожидала от этого рассказа совершенно другого итога. — Так ты тоже был в той секте? — хрипло спросила я, слушая собственные удары сердца, отдающиеся в ушах. Я боялась, что беспокойный стук сердца дойдет до ушей Хидана. Боялась, что он решит для себя все не так, что он интерпретирует мою реакцию неправильно. Послышалось чирканье зажигалки, Хидан закурил очередную сигарету. Он не встал с места — так же сидел, смотря перед собой, изредка подносил сигарету к губам. — Был. Четыре года жил здесь. — И до сих пор не бросил? Те книги... — Они были куплены давно. Я искал правду, истоки традиций, начало всего. Сравнивал сатанизм и то, что придумал мой чокнутый папаша. — Ты сказал, что мальч… тебя отдали врачам. Перед глазами показался маленький мальчик, ранняя версия Хидана в детстве, который испытал все те страшные ужасы и попал в лечебницу после потери двух родителей. Выходит, он остался один, стал сиротой: мама умерла страшной смертью, а ненормальный отец сел в тюрьму за свои злодеяния. Бедного ребенка отправили на лечение после всего, что тот пережил. — Ага. Меня год насильно держали в психиатрическом отделении, потом типа сжалились и вернули обратно в старую школу, посчитав, что теперь я готов к жизни в обычном социуме. Мне Сасори недавно напомнил, — Хидан усмехнулся, — что я начал чудить с пятнадцати. Хотя бля, я нихуя не был спокойным и правильным ребенком уже с девяти лет. — Зачем ты оставил себе те книги?.. Зачем тебе черепа на стенах? — Наверное, чтобы помнить. Я не ебу, зачем, это типа моего внутреннего мира, мое прошлое, то, что меня привлекает. Темнота. То, что не отпускает. Тот жуткий мрак. Хидан остался с этим мраком в своей душе. — Но ты же не был последователем?.. Какой ребенок станет верить в это? — Мама тоже не верила, — горько усмехнулся Хидан, — но он заставил ее всем руководить, пока сам работал в Токио, вел дела, ходил на ебаные встречи, развлекался, пил и жрал все, что хотел, а мы сидели на рисе и рыбе, мерзли в ебаной хибаре. Ублюдок сплавил нас к фанатикам своего культа... Я не верил. Первые два года. Потом убийства людей не были для меня чем-то страшным и запрещенным... Это было как… убить свинью. Я много раз видел жертвоприношения, так скажем, в первом ряду. Выполнял все всратые ритуалы и прочее, что там они еще делали. Привык. Мне запихнули в башку столько дерьма... Только мама не сдалась. Он с такой болью говорит это слово — мама... — А твоя мама тоже?.. — Нет. Она потеряла себя через год, когда мне было одиннадцать, но никогда не принимала участия. — А ты… — я запнулась, не хотела задавать этот вопрос и еще больше не хотела услышать ответ. — Убивал?.. Ну да. Ну как... это было не убийство, — он выдохнул сигаретный дым, — жертва была почти мертва, когда меня подводили к телу и говорили, куда вставлять нож, где нужно вырезать символ Джашина. Сейчас это кажется гнилой фантазией, вычитанной из пиздецки плохой книги. Я зажмурилась, представив эту картину во всех ее темных красках. Мне было страшно находиться рядом с Хиданом, но в то же время я хотела быть рядом, чтобы поддержать его. Тот маленький мальчик увидел слишком много плохого, его разум старательно отравлял его собственный отец и его приближенные фанатики. Хидану было очень сложно, как и его матери, которая по итогу лишилась жизни от рук собственного мужа. Жизнь в секте в ужасных условиях, голод, жертвоприношения, слом воли, искажение реальности, уничтожение детской психики, кровь, страх, вырезание символов на телах мертвецов — все это он перенес за четыре долгих года жизни в этом месте. Его никто не защитил, этого не сделала даже собственная мать. Никто не помог Хидану — он сам прекратил весь этот ужас, лишившись своей единственной, шаткой опоры — матери. На глаза навернулись слезы, голова стала очень тяжелой: внутри все пульсировало, в висках появилась тупая боль. Я стояла не двигаясь, прижимая спину к дереву. Мои пальцы онемели от долгого вжатия в шершавую кору. Тот маленький мальчик все еще здесь, в этом месте. — Ты так спокойно об этом рассказываешь... — Прошло одиннадцать лет. Я почти не помню подробности своей жизни в этом месте, мозгоправы хорошо меня залатали, а может, это сделал сам мозг, я не шарю. Я не помню лицо матери, лица тех, с кем жил четыре года и с кем учился правильно втыкать в человеческие тела острый заточенный нож. Теперь это типа размытые воспоминания о нехуево реалистичных снах, которые снились в больнице... — он выдохнул, сделал долгую паузу, а после продолжил: — Но я хорошо помню, как ублюдок убивал ее на моих глазах, а потом приказал мне завершить дело. От моего лица постепенно отливала кровь, глаза стали намокать еще стремительнее. Каково ему жить с этим даже спустя одиннадцать лет? Каково быть всеобщим изгоем, ненормальным психом? Уверена, именно таким считали Хидана. — Это было одиннадцать лет назад, двадцать пятого июля. Я приезжаю сюда каждый год. Ты первая, кому я показал это место, — спокойно сообщил Хидан и добавил: — Еще Сасори и Какузу знают. — Зачем ты рассказал мне эту историю? — сдавленно спросила я. — Ответил на твой вопрос о книгах, — спокойно, с еле заметной усмешкой ответил мой мужчина. Довольно исчерпывающий ответ. Первый подобный в моей жизни. Смотря на ссутулившегося Хидана, без движений сидящего под деревом, мне вдруг стало так больно и горько, что я подошла к нему, опустилась рядом с ним на колени и крепко вцепилась в теплые плечи обеими руками. Он осторожно достал из-под меня руку и положил ту на мою спину. — Мне жаль, — тихо прошептала я, силясь в этот самый момент не разрыдаться от нахлынувших большим потоком эмоций. — Мне тоже, — хрипло отозвался Хидан, прижимая меня к себе крепче. Немного успокоившись, я отпрянула назад, выпустила Хидана из своих рук. Он повернул ко мне лицо, на котором читалась тоска и… я будто увидела в его глазах того подростка, наблюдавшего смерть родного человека. Он хотел получить прощение за то, что сделал вместе с отцом? Он хотел, чтобы я сказала ему, что он не виноват? Выпрямив ноги, Хидан усадил меня на них, прижал к себе руками. Чтобы не смотреть в сторону могилы матери Хидана, я уткнула лицо в его шею и попыталась прогнать дрожащий внутри страх. — Я получил нехуевое наследство, — он стал говорить более бодро, — мне похуй, куда его просаживать и на что. Бабка умерла пару лет назад, другие родственники не хотят контачить, — он ухмыльнулся, — да и мне срать на них. Я для них типа прокаженного, я заразен. Больной психопат, такой же, как отец. Вместо ответа я просто положила голову на его плечо, по-прежнему стараясь не смотреть в сторону места жертвоприношений. Сейчас мое лицо, наверное, очень явно выражало вселенскую печаль и горе. Я снова и снова думала о том, что мне рассказал Хидан, старалась уяснить это, понять его и то, что он чувствует. — Че, даже не сбежишь от меня? — нервно усмехнулся Хидан в мою голову. — Было бы куда. Я не знаю, в какой мы части Японии, — усмехнулась я. Он ободрительно потрепал меня за плечо. Кажется, я выбрала подходящий момент, чтобы хоть немного разрядить обстановку. — Я не психопат, если что. — Очень на это надеюсь, — так же наигранно-весело ответила я. Он замолчал. Я подумала, что не стоило так отвечать. Кажется, он действительно сильно беспокоился о том, что я теперь о нем думаю и как отношусь. — Я думал, ты мне не поверишь. — Если честно, в какой-то момент мелькнула тень сомнения... но я быстро подумала: ты давно не разговаривал без единого матного слова, не вел себя настолько серьезно. Весь день вел себя довольно странно, был в своих мыслях. — Долго не мог решиться отвезти тебя сюда и рассказать про весь ебаный пиздец хуй знает какой давности... Да, он сделал это явно на свой страх и риск: мы познакомились совсем недавно, еще не успели намертво привязаться друг к другу. А вдруг я действительно сбегу от него вскоре после этого дня? Он пошел на очень рискованный шаг. И очень честный шаг. Теперь я понимаю, почему он так пристрастился к наркотикам и алкоголю, хотя возможно, это никак не связано с его прошлым и я сейчас просто решила подогнать его слабости под ту трагичную историю, которая могла отлично объяснить возникновение зависимости. Но если подумать, трудно пережить такое и остаться нормальным человеком без пагубных развлечений. Наркотики отлично помогают становиться очень счастливым, я сама в этом убедилась. Алкоголь, наркотики — это выход для людей, переживших что-то подобное. Как они сами считают. Да, сложно оставаться в своем уме, когда в воспоминаниях скрыт такой мрак. — А вот и прежний Хидан, — весело заметила я, борясь с заметной хрипотой голоса. — И какой лучше? — усмехнулся тот. — Настоящий. Хидан по памяти описал мне свою мать — все, что осталось от его смутных воспоминаний. Рассказал все, что знал о бизнесе отца и его больной фантазии. Рассказал о общении с врачами и как он возвращался к нормальной жизни после выхода из секты и смерти родной матери, как быстро его мозг запечатал плохие воспоминания где-то глубоко внутри так, что теперь не подкопаться, не вспомнить самых страшных, омерзительных деталей прошлого. Я слышала много историй о сектах, большинство из которых были вполне безобидны: в них не было подобного кошмара. От этой истории волосы вставали дыбом, и ком вставал в горле при мысли, что так много людей приняли страшную смерть от себе подобных людей с больной головой и нездоровой психикой. Это была самая жуткая, самая омерзительная, самая печальная история из когда-либо слышанных мной. В голове не укладывалось: как подобное могло происходить в спокойное время так много лет. Никто этого не замечал? Не искал родных? Хидан оставил меня под деревом, ушел к могиле матери и остальных убитых на камне людей. Он простоял там около пятнадцати минут, скурив за это время три сигареты подряд. Когда он вернулся, я стояла в ожидании, прислонившись к дереву плечом, и размышляла над тем, насколько бывает жестока жизнь в своей непредсказуемости. Осознавали ли последователи культа хоть на какую-то мизерную часть, что совершают ужасные вещи? Видимо, многим это даже нравилось, они не считали подобные действия жестокими, не считали себя аморальным уродами — они просто были ими. Ни один нормальный, адекватный человек не станет истязать другого, если ему это не нравится и он понимает, что эта кровь останется на его руках на всю оставшуюся жизнь невидимыми пятнами. Мы вернулись домой ближе к двенадцати ночи, быстро перекусили остатками обеда, по очереди приняли душ и отправились спать. Хидан был спокоен и немногословен, я же была в каком-то непонятном состоянии вакуума и давящей на тело усталости. С этого дня наше отношение друг к другу переменится, мы оба это понимали. Интересно, на что рассчитывал Хидан с моей стороны?

***

От жуткой исповеди Хидана мне пришлось отходить четыре следующих дня. Я чувствовала себя выжатой, разбитой; внимание не фокусировалось, мысли путались, я часто отвлекалась на свои мысли и не замечала ничего вокруг; находилась в постоянной прострации и была очень отрешенной. Не было сил на самые простые дела. Все друзья заметили мое странное состояние, но не все спросили, в чем дело — понимали, что сейчас меньше всего мне хотелось бы рассказывать о причине возникновения этой молчаливости и апатичного состояния. Ино старалась вернуть меня к нормальному состоянию в первый день: показывала видео и рассказывала как прошел день рождения Учиха, что меня, откровенно говоря, мало интересовало. Хидан по-прежнему забирал меня после занятий. Первые два дня он был крайне осторожен: не выделывался, не шутил, вел себя очень деликатно, проявлял много внимания и заботы. Хидан следил за моим состоянием и старался контролировать свои фразы и действия. В пятницу мое состояние, как сказала бы моя мама, наконец распогодилось. Выходные прошли более продуктивно, чем я ожидала пару дней назад, представляя себя унылую, загнанную в мысли, гуляющей в каком-нибудь парке или смотрящей интересный фильм расфокусированным взглядом. В этот раз Хидан привез с собой таблетки сероватого цвета. Он сказал, что их изготовил Сасори — тот всегда ручался за безопасность состава. Мы приняли по одной и через полчаса, лежа на кровати, чувствовали себя самыми счастливыми на свете людьми.