Гарридрачное нечто

Хруст, с которым ломалась сахарная корочка, был неправильным, как Морсмордре над Хогвартсом, крем-брюле липло к зубам, от его приторной сладости сводило все внутри и хотелось заесть десерт селедкой. Драко расплатился и вышел из пафосно-дорогого кафе в пафосно-золотую осень. Осень привела его в парк; в парке летала паутина, акации щетинились голыми прутьями и пронзительно пахло сыростью. Мечталось о камине. Но у камина Драко ждал Дэвис. Удивительно милый молодой человек, худощавый, подтянутый, аккуратный до зубовного скрежета. Чернильное пятно на мантии способно было испортить ему настроение на все утро, как и самому Драко. И плевать, что выводилось оно на раз хоть заклинанием, хоть эльфами. Суть состояла в том, что оно было. Для Дэвиса это имело значение, и для Драко тоже имело. Хотя Драко знал людей, которым на старые и к тому же выведенные пятна было ровным счетом наплевать. Дома у них всегда был идеальный порядок, будто там жила не чета амбициозных и малопригодных для ведения хозяйства юношей, а два старых и очень приличных холостяка. Впрочем, дома Драко бывал редко. Несмотря на то, что там был камин, а осенью очень уютно сидеть у камина. Дома не было ничего нового, дом был — крепость, воплощенная стабильность и порядочность. В этой атмосфере даже нетрадиционная ориентация его хозяев казалось самой что ни на есть заурядной вещью, о которой и упоминать не стоит. Поэтому Драко гулял по парку, раздумывая, как бы так обставить свое возращение к Поттеру, чтобы оно выглядело одолжением. «Я зайду вечером за горелкой для сахара», — написал он после безликого «Добрый день». Завитушки в «Я» и «Д» вышли нарочитыми, как изумруд в галстучной булавке Дэвиса. Дэвис, разумеется, был слизеринцем, и это не вызывало сомнений без всякого изумруда. Однако Драко не просил его купить другую булавку: во-первых, ему нравились изумруды, во-вторых, ему было все равно. Ах, да — в-третьих, у них было четко разграниченное личное пространство, и просьба сменить булавку, равно как и нанесение сладкого крема на лицо партнера, находились по ту сторону границ. — Добрый день, — с завитушкой в голосе сказал Драко, оглядывая знакомую кухню. Кухня сильно изменилась, будто скорчила гримасу под названием «здесь как-то обходятся без вас». Большая чайная чашка скучала в раковине, стол был повернут так, чтобы удобно разместиться за ним с газетой мог только один человек, полотняные салфетки проиграли битву бумажным, а крупнолистовой зеленый чай — быстродействующим «пакетикам». Поттер, правда, остался — очень серьезный, грустный и пахнущий по-другому, чем помнилось Драко. — Горелку хочу забрать, — сказал Малфой, глядя в глаза Поттеру, как на изумруд в булавке — из-за границ своего личного пространства. — Тебе ведь она ни к чему, ты крем-брюле никогда не любил. — Не любил, — согласился Гарри. Не глядя нырнул рукой куда-то внутрь настенного шкафчика, мгновенно извлек горелку — такую же, как прежде, без гримас — протянул: — Вот. Что-то еще? — И не готовил его без меня ни разу, — задумчиво и язвительно сказал Драко, взвешивая горелку в руке. Поттер хотел согласиться, но осознал допущенную ранее ошибку и на ходу перестроился. — Я не говорил, что не готовил, — сумрачно отозвался он. — Я для гостей готовил. — Так, может, она тебе нужна? — заботливо уточнил Драко. — Для гостей? Я себе новую куплю, не проблема. — Ну что-о-о ты! — изумился Поттер. — Не надо жертв. Тем более, твой друг наверняка любит крем-брюле? — Любит, — честно согласился Драко. Он бы соврал, но не та была ситуация. Или, хуже того, гордость проснулась не вовремя. Вранье было бы белым флагом, сигналом к сдаче крепости. Нет, нет и нет. — Тогда забирай, — продолжал великодушничать Поттер. — Будешь ему готовить, учить тонкостям… Драко сжал горелку покрепче, пошел к двери. Потом остановился, повернулся, дошагал до стола и сел, передвинув поудобнее стул. — А могу ли я на правах гостя попросить… — Он положил горелку на стол и чуть-чуть подтолкнул ее в направлении Поттера. Гарри закусил уголок губы и задумался, глядя на злосчастную горелку. Драко под столом вытер о мантию влажную ладонь и постарался незаметно сглотнуть. О том, чтобы облизать губы, и речи быть не могло. — Ну… хорошо, — решил, наконец, Гарри. — Один раз. Одна порция. Драко кивнул, поймал улетавшее дыхание и, осторожно выглядывая из-за злосчастных личных границ, стал наблюдать, как Поттер нехотя достает миски, кастрюльку, молоко, формочки, сахар, как привычными движениями начинает просеивать муку и взбивать белок, как постепенно втягивается в работу и все более увлекается. Крем-брюле обещало выйти замечательным.