Гарридрачное нечто

Гарри Поттер сидел, насупившись, и смотрел в яичницу. Рон думал, это потому, что Гарри беспокоит третье задание турнира. Гермиона думала, это потому, что Гарри беспокоят никак не складывающиеся отношения с Чжоу Чанг. Яичница думала… ой, нет, яичница думать не умеет. Но если бы умела, она бы думала, что мрачность Надежды Гриффиндора проистекает из избытка соли, сыпанутой в нее щедрой рукой Добби. Если бы они только знали… «Ведь все же делают это, — думал Поттер, все глубже погружаясь в пучину страданий и самокопаний. — Панси, конечно, была первой… сидит теперь, сияет, как мопс, стащивший шоколадку. И Буллстроуд, корова… и обе Гринграсс, и…». Поттер перевел взгляд налево, мысли плавно потекли дальше. «Нотт, Забини — ну конечно, еще утром, они же друзья. Флинт — само собой, куда без него… наверняка он это сделал, да еще кривился, будто одолжение совершает. Крэбб и Гойл, тупой и еще тупее… уверен, даже они успели это сделать! А я… почему я не могу?». Взгляд Гарри прошелся по столам Пуффендуя и Рейвенкло и помрачнел еще больше. «Говорят, и Мэнди Броклхерст, и Роджер Дэвис, и Сандра Фосетт, и Орла Свирк, и даже малявка Стюарт Аккерли — все, все это сделали! А Демельза вчера так подозрительно шепталась с Ромильдой… Да и Ричи Кут глаз с него не сводит! Наверняка они тоже успели, хоть и гриффиндорцы! А я… в конце концов, я имею на это полное право — это же мой, мой главный враг!». В этот момент Снейп посмотрел в сторону Избранного особенно нехорошо, и в чистую душу Гарри змеей заползли подозрения. «Снейп их декан… и дружен с его отцом… Наверняка успел уже, сволочь сальноволосая!» — подумал Гарри, ощущая сильнейшее желание проверить, насколько он освоил «Агуаменти». Но тут его взгляд упал на сидевшего рядом с деканом Слизерина директора школы, и Гарри похолодел. «Вот кто наверняка был первым. Он ведь все обо всех знает, и тайные ходы Хогвартса ему все равно что главная лестница. И он всегда говорил, что надо одинаково любить всех, независимо от их принадлежности к факультетам… Но если даже Дамблдор это сделал, неужели я не могу?!». Предмет, вокруг которого крутились все мысли Поттера, в этот момент уже выходил из столовой; потом начнутся уроки, потом… Словом, сейчас или никогда! Напоминая себе о гриффиндорской храбрости, отваге и дуро… доблести, Гарри на подгибающихся ногах догнал Малфоя на повороте к кабинету Трансфигурации. Поблизости не наблюдалось ни одной живой души, и Поттер решился. «В конце концов, все делают это!» — напомнил он себе, преграждая Драко дорогу. — Чего тебе? — спросил тот, настораживаясь. Гарри набрал в грудь побольше воздуха… …и одним махом выпалил: — СднемрождениятебяМалфой!